Приключение Фриск по Бумажной школе

Наступила глубокая ночь, а Уильям всё продолжал строчить, не в силах остановиться. Он записывал встречу с Энгелем до мельчайших подробностей: от характерной дёргающейся походки до скорости, с которой красная жидкость вытекала из правого глаза. Стол был завален исписанными листами. Уильям то и дело сверялся с записями, перерывыв все знания, что я ему подкинул при создании, но в них не нашлось ничего полезного. Только куча разных шипов, из-за которых он чуть не выколол себе глаза. В комнате стояла тишина, нарушаемая лишь скрипом пера по бумаге. Вдруг дверь позади него со скрипом отворилась. Уильям резко обернулся и тут же зажмурился. В его глаза ударил яркий свет. — Йоу! Как поживал? — я зашёл в комнату, разглядывая горы бумаг на его столе. — Чем это ты таким занят? И чего выглядишь как ботан какой-то? Задротил тут? Уильям нервно вскочил со стула. В два шага он оказался рядом и схватил меня за воротник моей звёздной куртки, притягивая к себе. В его глазах горел лихорадочный интерес. — Расскажи мне, — голос Уильяма дрожал от нетерпения, — кто этот глючный Энгель? Он резко развернулся, схватил со стола стопку исписанных листов и сунул мне под нос. — И что он забыл в моей Пустоте? — закончил он, не сводя с меня глаз. Я небрежно взял бумаги, лениво скользнул взглядом по убористому почерку, а затем просто щёлкнул пальцами. Листы вспыхнули звёздной пылью и растворились в воздухе без следа. Уильям дёрнулся, явно задетый тем, что его многочасовой труд исчез за секунду, но смолчал. Только сжал челюсти и продолжал сверлить меня взглядом в ожидании ответа. Я вздохнул, поправил куртку и начал рассказ: — Энгель, которого ты встретил... ты ведь уже понял, что это его альтернативная версия? Уильям молча кивнул, не перебивая. Я сделал голос чуть тише, словно бард, начинающий древнюю балладу: — В одной из версий реальности, в ответвлении от оригинальной истории, Энгель потерял Клэр. И вместо того чтобы смириться, он отправился в путешествие. Долгое, безумное путешествие, чтобы вернуть её любой ценой. Уильям слушал, затаив дыхание. — Он шёл через всё. И в конце концов он добрался до заброшенной горы Эботт. Спустился в Истинную лабораторию. И там, среди пыли и забытых экспериментов, нашёл шприц с решимостью. Я сделал театральную паузу. — Долго не думая, он вколол её в себя. Он получил огромную силу, но вместе с ней и расплату за неё. Его тело начало плавиться. Но он не остановился. Он Вернулся в школу. Ради мести за любимую. Мой голос стал ещё тише: — Он убивал каждого, кто вставал на пути. Школа стала братской могилой для всех, кого он знал. Ученики, учителя... никто не уцелел. Но в конце его ждала Алиса. Она победила и он умер. Уильям нервно сглотнул. — Энгель вернулся, загрузившись. Но снова умер. А потом снова и снова. Бессчётное количество раз. Цикл за циклом, смерть за смертью. Пока в один из миллионов раз... он не провалился в анти-Пустоту. Я посмотрел Уильяму прямо в глаза: — И превратился в то, что ты видел. В Фатальную Ошибку. Я закончил рассказ и потянулся, устраиваясь поудобнее на кровати. А Уильям застыл посреди комнаты, переваривая услышанное. Прошло около минуты, прежде чем он снова посмотрел на меня. — Если ты столько о нём знаешь, — голос Уильяма звучал ровно, но в нём чувствовалось напряжение, — то почему не остановил его, когда он напал на меня? Или ты был занят чем-то более важным? Я усмехнулся и посмотрел на него с лёгким ехидством: — Я следил за вами с самого начала. От и до. Лицо Уильяма перекосилось от злости. — Тогда почему ничего не сделал?! — в его голосе прорезалось искреннее возмущение. — А если бы он меня убил?! Я мягко вздохнул, сохраняя всё ту же лёгкую улыбку: — Ну... я бы просто воскресил тебя. Не велика проблема. Уильям открыл рот, чтобы возразить, но я поднял руку, останавливая его. — А причина, почему я ничего не сделал... — я замялся, подбирая слова. Уильям сверлил меня взглядом, ожидая продолжения. — Я не хотел навредить ему, — наконец сказал я тише. — Не хотел навредить? — переспросил Уильям, и в его голосе появилось непонимание. — Ты ведь мог просто телепортировать его куда подальше. Или вырубить на время. В чём проблема? Я перевёл взгляд на окно, за которым простиралась бескрайняя ночь. — Телепортировать его бесполезно, — объяснил я. — Он бы просто вернулся обратно. Это как пытаться выкинуть бумеранг. С разницей лишь в том, что этот бумеранг всегда знает, где ты. А если бы я его вырубил... он бы очнулся и снова пришёл к тебе. Рано или поздно. Уильям нахмурился, но в его глазах всё ещё читалась лёгкая обида. — Ладно, — протянул он, — тогда ответь на другой вопрос. Почему он вообще оказался в моей Пустоте? Я почесал затылок, собираясь с мыслями. — Ты знаешь, что такое квантовая суперпозиция? — спросил я. Уильям кивнул, чуть расслабляясь. Научные термины были ему ближе. — Это когда объект может находиться в нескольких точках пространства одновременно, — ответил он почти на автомате. — Верно. Так вот, глючный Энгель — ходячая, говорящая, безумная квантовая суперпозиция. И одна из точек его существования... — я сделал паузу, — была твоя Пустота. Просто из-за её размеров вы долго не могли пересечься. Но рано или поздно это должно было случиться. Глаза Уильяма расширились. В них заплясали искры научного интереса, смешанного с опасением. Было видно, что в голове уже роятся планы будущих экспериментов, но вслух он спросил только одно: — Он хотел мой код... это из-за Тёмной материи? Я одобрительно кивнул. — Формально говоря, это твоя вина. — Я развёл руками. — Ты сам попросил интегрировать её в себя. Став одним целым с ней. Если бы материя так и лежала в коробке, он бы, возможно, даже не обратил на тебя внимания... Уильям тяжело вздохнул, принимая мой ответ, но я ещё не закончил. — Да и... — я замялся, подбирая слова, — мне просто жалко его. Понимаешь? Он потерял ту, которую любил больше всех на свете. Девушку, ради которой был готов на всё. Конечно, нормальный человек на его месте, может, и спятил бы, но не так... не до такой степени. Однако что есть, то есть. Я перевёл взгляд на Уильяма и ткнул в него пальцем: — А ты. Марш спать. Тебя завтра в школу, между прочим. Уильям похлопал глазами, пытаясь переварить резкую смену темы, а затем до него дошло. Он тяжело, почти театрально вздохнул, принимая свою участь. — Доброй ночи, — бросил я напоследок и растворился в мягком сиянии своих звёзд, оставляя после себя лишь лёгкое мерцание в воздухе. Уильям постоял ещё пару минут, глядя на то место, где я только что был. Затем медленно, с непривычной для него усталостью, побрёл к кровати. Он рухнул на матрас, даже не раздеваясь, и почти мгновенно провалился в глубокий, тяжёлый сон без сновидений. Фриск тем временем уже крепко спал в своей уютной постели. Он лежал на боку, подложив ладошку под щёку, и тихо посапывал. Утро встретило Фриск мягкими золотистыми лучами, которые пробивались сквозь занавески и легонько касались его детского лица. Солнце словно щекотало его, призывая проснуться. Фриск резко распахнул глаза и тут же вскочил с кровати, будто внутри него сработала пружина. Ноги сами понесли его на кухню, где уже витал знакомый аромат свежего пирога. Он быстро, но тщательно позавтракал, чмокнул Ториэль в щёку в знак благодарности и пулей влетел обратно в комнату собирать вещи. Собрав рюкзак, Фриск уже более медленно, с чувством выполненного долга, вернулся на кухню за контейнерами с пирогами для Алисы. Ториэль лишь улыбнулась, наблюдая за этой ежедневной миссией сына. Выйдя из дома, Фриск глубоко вдохнул холодный, освежающий утренний воздух. Он приятно обжигал лёгкие, прогоняя остатки сна. Небо было чистым, обещая хороший денёк. Путь до дома Оливера и Алисы стал уже привычной рутиной. Фриск знал каждую трещинку на асфальте, каждое дерево, мимо которого проходил. Вот и сейчас он остановился у знакомой двери, приготовив контейнеры. Дверь приоткрылась ровно настолько, чтобы показалось лишь раскрасневшееся лицо Алисы. — Спасибо, Фриск, — прошептала она каким-то смущённым, тихим голосом. Контейнеры мгновенно исчезли в проёме, и дверь тут же захлопнулась, оставив Фриска стоять на пороге с лёгкой улыбкой. Он успел заметить, каким алым было её лицо, но лишь пожал плечами. Какое ему дело до чужих секретов и личного пространства? Фриск развернулся и зашагал в сторону школы. На его губах играла лёгкая, загадочная улыбка, а в глазах горело предвкушение чего-то нового. Воздух был наполнен свежестью, а впереди ждал целый день, полный возможностей. И, возможно, сегодняшний день преподнесёт ему встречу с таинственным учеником на руках которого зияли странные отверстия, а имя ему было Уильям Гаст. Фриск чувствовал: впереди его ждут новые приключения, загадки и, может быть, даже опасности. Но именно это и делало его жизнь интересной.