Приключение Фриск по Бумажной школе

Уильям застыл в Пустоте, не веря своим глазам. На том самом месте, где он только что стоял, на огромной скорости пронеслась флейта. Она рассекла воздух и с чудовищной силой врезалась в дерево, разнеся ствол в щепки... — Что за хуйня?! — вырвалось у Уильяма. Он инстинктивно схватился за грудь — именно туда, куда мгновение назад должна была прилететь смерть. Сердце бешено колотилось, отдаваясь в голове. Он вгляделся в разлом, пытаясь разглядеть того, кто запустил это оружие. Фигура в темноте показалась ему смутно знакомой, но мозг отказывался складывать пазл. Уильям помотал головой, прогоняя наваждение в конце концов, он видел вещи и пострашнее. Беременный Санс, например. Уильям отшагнул от разлома, повернулся в бескрайнюю тьму и крикнул во весь голос: — Austral! Бегом сюда! В тот же миг рядом с ним материализовался я. В руках у меня было огромное ведро попкорна, а на лице откровенно разочарованное выражение. — Блин. — протянул я, с сожалением глядя на него. — А я так надеялся, что тебя прикончат. Зря попкорн брал. Я демонстративно бросил ведро, и оно упало на пол Пустоты. Уильям опешил. Его лицо перекосило от злости. Он ткнул пальцем в разлом и заорал: — Что это, мать твою, такое?! Я лениво повернул голову, глянул на разлом и невозмутимо ответил: — А ну это .... Уильям замер, прислушиваясь. Ему показалось, что он ослышался. Он прочистил уши пальцем, думая, что слух подводит его после пережитого стресса. — Кто?! — переспросил он, выделяя каждую букву. — Кто это, блять?! Я повторил то же имя, с той же ленивой интонацией. Уильям тяжело вздохнул, поняв, что выбить из меня внятную информацию сейчас не получится. Он снова уставился на разлом, вглядываясь в темноту, и вдруг в голове само собой вспыхнуло имя. Оно пришло из ниоткуда, но было абсолютно точным . — Это же .... — Уильям резко обернулся ко мне, ища подтверждения. Я лишь загадочно улыбнулся. Уильям закрыл глаза и мысленно выругался так, что даже у меня зачесалось в ушах. До него дошла простая истина. "Austral просто хочет поддержать интригу, да?" Я, будто прочитав его мысли, довольно кивнул и подошёл ближе к разлому, заглядывая в него. — Ты совершенно прав! — весело воскликнул я. Уильям скосил на меня подозрительный взгляд. — Откуда он вообще здесь взялся? — спросил он, и в его голосе звучал неподдельный интерес. — Его тут в помине быть не должно. Я почесал голову, снова бросил взгляд на разлом и пожал плечами с максимально беззаботным видом: — Ну, так получилось. Уильям поморгал, переваривая этот исчерпывающий ответ, а затем задал следующий вопрос, в котором не было ни капли заботы о героях. Только холодный научный интерес и жажда зрелищ: — А ты уверен, что он ничего им не сделает? Я почесал затылок, изобразил на лице глубокую задумчивость и, улыбнувшись во все свои звёзды, выдал: — Наверное? Уильям удивлённо поднял брови, но уже через секунду его лицо расплылось в широкой, предвкушающей ухмылке. Если даже Austral не уверен, значит, этот тип вполне может устроить настоящую резню. А это именно то, ради чего стоило жить. Он бесцеремонно отодвинул меня плечом, уселся поудобнее прямо на полу Пустоты и приготовился к просмотру. Обернувшись через плечо, бросил: — Можешь идти. Только не дай мне пропустить это шоу. Я тяжело выдохнул, развернулся и растворился в сиянии своих звёзд, оставляя Уильяма наедине с предвкушением кровавого зрелища. Вернёмся чуть назад. Эдвард плотно закрыл полог палатки и медленно повернулся к Зип. Она сидела в углу, вцепившись в одеяло обеими руками, будто это был её последний щит. Эдвард мягко улыбнулся и сделал шаг к ней. Потом ещё один. С каждым его движением краска на щеках обоих становилась всё гуще, заливая лица ярким румянцем. И вот он уже нависал над ней. На его лице играла лёгкая, игривая улыбка. Он медленно поднял руку, и Зип зажмурилась в предвкушении... Тёплая ладонь легла ей на макушку. Эдвард нежно погладил её по голове. Зип распахнула глаза и уставилась на него в полном шоке. Она явно ожидала совсем другого развития событий. Эдвард усмехнулся, заметив её реакцию, и чуть отстранился, убирая руку. — Я же не зверь какой-то, чтобы на тебя нападать. — сказал он с лёгкой усмешкой, в которой не было ни капли злости, только теплота. Он глубоко выдохнул, возвращая себе остатки самообладания, и закрыл глаза. Если он не будет на неё смотреть, возможно, ему удастся сохранить рассудок. Зип бесшумно подползла ближе и оказалась почти вплотную. Её голос прозвучал тихо и виновато: — Прости, что так шутила над тобой. Эдвард улыбнулся, не открывая глаз. Улыбка получилась тёплой. — Всё нормально. Лишь бы ты была счастлива. Лицо Зип расплылось в счастливой улыбке. Она приблизилась и легонько поцеловала его в лоб, задержавшись на мгновение. Затем легла рядом, прижимаясь к нему, и прошептала: — Доброй ночи, милый. Голос её звучал так нежно, что у Эдварда перехватило дыхание. Он изо всех сил пытался сохранить невозмутимое лицо и выдавил из себя: — Доброй. Зип приподнялась, выключила ночник, и темнота палатки стала абсолютной. Она снова легла, обвила его рукой и, прижавшись щекой к его плечу, начала медленно засыпать. Эдвард лежал с открытыми глазами, глядя в потолок, которого не было видно. Его внутренний голос метался в панике: "Боже... блять... блять... блять... как же я её хочу! Я, сука, не могу! Как же это... блять... тяжело..." Он закусил губу до боли, пытаясь унять бешеный стук сердца и не разбудить её своим состоянием. Прошла минута этих мучений, и Зип окончательно уснула. Её дыхание стало ровным и тихим. Эдвард аккуратно отстранился, стараясь не потревожить её сон, и выбрался из палатки, тяжело дыша ночным воздухом. Он оглянулся на спящую Зип и бережно закрыл полог, чтобы та не замёрзла. Ткань шуркнула в тишине, и снова воцарилась напряжённая тишина. И тут, в этот момент, вдалеке послышался звук падения дерева. Громкий, отчётливый хруст, заставивший птиц вспорхнуть с веток. Эдвард посмотрел в сторону, откуда донёсся звук, и по его коже поползли мурашки. Что-то было не так. Он перевёл взгляд на палатку Оливера. Из неё тихо вышла Алиса. Она также закрыла полог за собой и, встретившись взглядами с Эдвардом, подошла ближе. — Я пойду проверю, что там, а ты карауль здесь. — сказала она тихо, но твёрдо. Не дожидаясь ответа, она растворилась в темноте, направившись к источнику звука. Эдвард молча кивнул, принимая приказ. Он стал оглядываться по сторонам, прислушиваясь к каждому шороху, к каждому шелесту листьев. Алиса шла быстро, но осторожно. Её чувства были обострены до предела. Когда она достигла места, где упало дерево, то увидела её. Флейту. Она лежала на земле, покрытая чем-то тёмным и липким. Она подняла инструмент и стала осматривать его. И тут по её коже пробежали мурашки. У неё возникло столь забытое чувство, которое она не испытывала годами. Страх. Алиса мгновенно отпрыгнула назад, отбрасывая флейту. Она посмотрела туда, откуда, как она предполагала, исходила угроза. Её мышцы напряглись, готовясь к бою. Медленно. Очень медленно. Из-за теней деревьев вышел ОН. Алиса не верила своим глазам. "Мистер Деми?" — мелькнуло у неё в голове, отказываясь принимать реальность. Она стала рассматривать учителя музыки, и то, что она увидела, заставило её кровь застыть в жилах. Его голова дёргалась в неестественных, судорожных движениях. Вся голова была покрыта глубокими трещинами, из которых сочилась тёмная, почти чёрная кровь. Его глаза хаотично бегали, не фокусируясь ни на чём, и из них непрерывно лилась кровь, оставляя кровавые дорожки на искажённом лице. На губах застыла безумная, неестественно широкая улыбка, растягивая кожу до предела, обнажая окровавленные зубы. Его одежда была порванной, она висела клочьями на изуродованном теле. На руках, шее, везде виднелась засохшая и свежая кровь. Но самое страшное было не в его внешнем виде. В своей правой руке он держал голову Мисс Саши. Её глаза были закрыты, лицо застыло в вечном крике. Флейта пронзила её голову насквозь, войдя через один висок и выйдя через другой. Мистер Деми открыл рот, и из его горла вырвался звук, не похожий ни на что человеческое. Смесь смеха, плача и скрежета. — Саша говорит, что ты выглядишь... вкусно. Хе-хе-хе. — голова Саши в его руке медленно повернулась к Алисе, и на мгновение показалось, что её безжизненные губы тоже шевельнулись в унисон с его безумным, захлёбывающимся смехом. Глаза Алисы расширились. Всё её звериное чутьё завопило об опасности. А тем временем в Пустоте Уильям, успевший подобрать рассыпанный попкорн, устроился поудобнее. Он откинулся назад и с хищным, предвкушающим блеском в глазах уставился в разлом реальности. — Это будет очень, очень интересно. — пробормотал он, отправляя в рот горсть попкорна.