Приключение Фриск по Бумажной школе

Уильям заметил тот взгляд, которым смотрела на него Лиззи. В её глазах плескалась такая искренняя, безграничная любовь, что по его лицу мгновенно пробежал румянец, окрашивая щёки в ярко-алый цвет. Он был невероятно счастлив этому. Это чувство затмевало всё остальное. В его голове пронеслись воспоминания о всех страданиях, которые ему пришлось пережить. Боль, когда он упал в Ядро, распадаясь на молекулы. Долгое, леденящее одиночество в Пустоте. Встреча со мной и становление Уильямом Гастом. И наконец, момент осознание своей любви к ней и все их пока ещё немногочисленные, но такие ценные моменты вместе. "Ладно, надо будет нормально извиниться перед Austral" — подумал Уильям, чувствуя лёгкую вину за свои недавние выкрики в Пустоте. И вдруг он резко встал со стула. Это движение удивило не только его самого, заставив моргнуть, но и Лиззи, которая всё-таки смогла оторваться от своих мыслей и уже начала было приступать к десертам, накладывая себе немного чизкейка. "Эм..." — недоумевал Уильям, не понимая собственных действий. Его ноги сами зашагали к ней, преодолевая расстояние между ними. То же самое происходило и с его руками, которые сами собой потянулись и уверенно схватили её за руки. Лиззи смотрела на него, широко раскрыв глаза, не понимая, что он делает. Её сердце замерло в ожидании, пропуская удар, а затем забилось с новой силой. Вы спросите, что случилось с Уильямом и почему он так себя ведёт? Может, это я снова что-то ему сделал? Может, наложил какое-то заклятие? Нет, тут дело в другом. После воспоминаний о прошлом у сердца Уильяма загорелась одна довольно порочная, страстная идея. Это было желание большей близости, выходящей за рамки нежности. Она возникла сама собой, без моего вмешательства, словно долго зрела где-то в глубине его сознания и наконец пробилась на поверхность. Он потянул Лиззи за руки и поднял её на ноги. Они стояли так близко, что их дыхание смешалось. И не дожидаясь того, что я сейчас начну расписывать стуки сердца и прочую лабуду, Уильям снова заключил Лиззи в поцелуй. Но этот поцелуй был совсем другим. Он был нежно-грубоватым. Уильям прикусил её губу, слегка потянул на себя, заставляя Лиззи тихо ахнуть. Она почувствовала, как по телу пробежала волна мурашек от губ до самых кончиков пальцев. Он не отпускал её, снова и снова покусывая, пробуя её на вкус и наслаждаясь этим. Лиззи, потерявшая дар речи от этого нового, неожиданного ощущения, невольно приоткрыла губы, чтобы сделать вдох. И в этот момент его язык скользнул внутрь. Он двигался медленно и ласково, исследуя незнакомую территорию. Его язык касался её нёба, скользил по зубам, дразнил, отступал и возвращался снова. Лиззи замерла на секунду, не зная, что делать. Её сердце бешено колотилось, в голове шумело, а руки непроизвольно сжали его плечи. А затем, повинуясь какому-то древнему порыву, она тоже ответила. Сначала робко. Её язык коснулся его кончика, спрашивая разрешения, а затем, осмелев, начала повторять его движения. Она училась прямо сейчас, подстраиваясь под его ритм. Уильям, почувствовав её ответ, углубил поцелуй. Его руки, всё ещё державшие её за запястья, ослабили хватку, а затем скользнули ниже, обхватив талию и притягивая ещё ближе к себе. Лиззи, не удержавшись, тихо простонала ему в губы. Уильям от этого вздрогнул приятной дрожью. Он медленно, нехотя отступил, разрывая поцелуй, но оставаясь так близко, что их лбы почти касались. Тонкая, прозрачная нить слюны ещё соединяла их, поблёскивая в свете лампы, и это зрелище было настолько интимным, что оба замерли. Тяжёлое, прерывистое дыхание смешивалось в одном ритме. Они смотрели друг на друга, утопая в глубине глаз. И тогда Лиззи, движимая огнём, что горел в её груди, прошептала слова, которые Уильям явно не ожидал услышать. Они вылетели тихо, почти беззвучно, но в тишине кухни прозвучали как гром: — Сделай так, чтобы я носила под сердцем твою частицу. Чтобы мы всегда были связаны не только душами, но и жизнью, что зародится во мне. Уильям замер. Внутри него что-то треснуло, разлетелось на осколки, уступая место чему-то новому и всепоглощающему. Он посмотрел на неё, на её раскрасневшееся лицо, на припухшие от поцелуя губы, на глаза, в которых плескалось столько отваги и желания, что у него перехватило дыхание. Не говоря ни слова, он легко подхватил её на руки, прижимая к груди. Его взгляд, до этого такой сдержанный, сейчас горел огнём, который она сама в нём разожгла. — Как прикажете, моя королева. — произнёс он хрипло, и в этом шёпоте было столько поклонения, что у Лиззи снова закружилась голова. Она тихо, счастливо хихикнула, прижимаясь щекой к его плечу. Ей было безумно приятно слышать эти слова, не комплимент, не лесть, а именно признание её власти над ним. Она чувствовала себя королевой. Его королевой. И ей это нравилось больше всего на свете. ... — БЛЯТЬ, НЕТ! — мой голос разорвал тишину Пустоты. Я вскочил на ноги, чувствуя, как звёздная пыль осыпается с моей куртки в панике. Я широко развёл руки в стороны. — THE WORLD! Время остановилось. Тишина стала абсолютной. Пылинки замерли в воздухе, свет застыл в одном положении. В разломе реальности Уильям и Лиззи замерли в идеальной неподвижности — он держал её на руках, она прижималась щекой к его плечу, их дыхание застыло в последнем выдохе. Я материализовался прямо рядом с ними, влетая в кухню как ураган. Мои шаги не издавали звука в застывшем мире, но от каждого моего движения по полу разбегались искры звёздной пыли. Я подошёл вплотную к этой идиллической сцене, вглядываясь в их счастливые, замершие лица. — КАКОГО ХУЯ!? — заорал я, хватаясь за голову. — ТЫ, ЕБАНЫЙ ДЕВСТВЕНИК, ЧТО ЗАБЫЛ О ТОМ, ЧТО ЯВЛЯЕШЬСЯ УЧЁНЫМ?! — мой голос, казалось, сотрясал саму реальность. Я метался вокруг застывшей пары, размахивая руками. — КАКОГО ХРЕНА ТЫ МНЕ ТУТ БЕРЕМЕННУЮ В 16 ПЫТАЕШЬСЯ УСТРОИТЬ!? Моя злость росла с каждой секундой. Это переходило все границы не только морали, но и здравого смысла. Я смотрел то на Уильяма, застывшего с возвышенным выражением лица, то на Лиззи в его руках, доверчиво прижавшуюся к нему. Я вытер пот, который каким-то чудом выступил на моём лице от напряжения этой сцены. — Нет, ты посмотри на неё. — прошипел я, тыча пальцем в сторону девушки. — Она же тебя любит! Она готова на всё! А ты? ТЫ УЧЁНЫЙ, БЛЯТЬ! КОРПОРАЛЬНЫЙ УЧЁНЫЙ! ГДЕ ТВОЙ ХРЕНОВ РАЦИОНАЛИЗМ?! Мои звёзды тревожно мерцали, разделяя моё возмущение. — Я могу понять то, что ты её любишь.— сказал я уже тише, но не менее яростно. — Я сам, можно сказать, вас свёл. Но это... ЭТО ПЕРЕБОР! Я щёлкнул пальцами. Время послушно дёрнулось назад. Мир перед глазами начал отматываться. Уильям опустил Лиззи на пол, шаг назад, ещё шаг, их лица отдалились друг от друга, слюна втянулась обратно в губы, поцелуй свернулся в точку и исчез, будто его и не было. Они вернулись в момент, когда Уильям только собирался подняться со стула, ещё не зная того, что должно было произойти, не ведая о том, как близко они подошли к черте. — Но это, блять, бред. — процедил я сквозь зубы, приближаясь к застывшему Уильяму, который уже начал выпрямляться, готовый сделать тот самый шаг. Я замахнулся и со всей силы, но аккуратно, чтобы не навредить, ударил его по затылку. Небольшая звёздная искра вспыхнула на кончиках моих пальцев и перетекла в его голову. Возвращая ему контроль над собственными действиями. — Мне противно от тебя. — прошептал я ему на ухо, зная, что он не может меня слышать, но мне нужно было это сказать. — В прямом и переносном смысле. Я развернулся и шагнул обратно в Пустоту, на ходу разрывая реальность. — Время возобновило свой ход! — крикнул я в пустоту, уже исчезая в звёздной пыли, растворяясь в ней, как дым на ветру. Время потекло снова. Звуки вернулись, свет задрожал и стал подвижным. Уильям, уже собиравшийся встать и понести её в спальню, неожиданно почувствовал лёгкий, но ощутимый укол в затылке. словно кто-то щёлкнул выключатель у него в мозгу. Он моргнул. Огонь в его глазах погас, уступая место привычному холодному блеску разума. Уильям почесал затылок, чувствуя, как здравый холодный ум учёного возвращается на своё законное место, вытесняя туман страсти. — Что случилось? — спросила Лиззи, ничего не подозревая. Она поднесла вилку с кусочком чизкейка ко рту и спокойно засунула его в губы, наслаждаясь сладким вкусом. Уильям, взглянув на её губы, снова почувствовал страсть внутри себя и собирался воплотить то, что было прописано выше, вновь. Но я этого не позволю и не буду это расписывать. Уильям медленно сел обратно на стул, выдохнул и улыбнулся мягкой, немного смущённой улыбкой: — Да так, просто задумался чуток. — сказал он, слегка усмехнувшись. — Вот и всё. Лиззи мягко улыбнулась в ответ, не стала допытываться, просто взяла следующую вилку с десертом и продолжила наслаждаться вечером. Ей было достаточно того, что он рядом. А я, вернувшись в Пустоту, рухнул на холодный пол, тяжело дыша. Звёзды на моей куртке постепенно успокаивались, возвращаясь к привычному мерцанию после вспышки гнева. Я смотрел в потолок, которого не было, и думал, чувствуя головную боль от пережитого стресса: "Ну и денёк... Ещё немного — и мне бы пришлось регистрировать очередную свадьбу. Или рождение ребёнка. Боже, какой кошмар. Мне ещё рано становиться дедушкой их детей." Я смог остановить его. Но надолго ли? Узнаем в будущем.