Приключение Фриск по Бумажной школе

Уильям лежал на кровати, свернувшись калачиком, и ощущал адскую, пульсирующую боль в паху. Казалось, будто туда ударила молния. Слезы выступили на глазах, но он стиснул зубы, заставляя себя дышать ровно. Он понимал, что если пробудет в таком состоянии слишком долго, Лиззи может забеспокоиться. Хотя, честно говоря, это было маловероятно — она сейчас увлечённо уплетала стейк и пасту, и вряд ли услышала бы его стоны даже если бы он орал во всё горло. Но гордость не позволяла ему выглядеть слабым в её глазах. Собрав всю волю в кулак, Уильям с трудом поднялся. Каждый шаг давался ему через силу. Он хромал, опираясь на стену, и медленно, преодолевая каждый приступ боли, направился на кухню. Зайдя в кухню, он постарался выпрямить спину, но характерная походка всё же выдала его состояние. Лиззи, услышав шаги, обернулась. Увидев, как он хромает, и заметив бледность на его лице, она тут же отложила вилку. В её голосе звучало явное, искреннее беспокойство за своего уже официально парня: — Уильям, что случилось? — спросила она, чуть привставая со стула. — Тебе больно? Уильям махнул рукой, стараясь изобразить небрежность, хотя внутри всё сжималось от боли. — Просто ударился, ничего такого. — соврал он легко, хотя внутри мысленно проклял меня всеми известными ему словами и за то, что теперь она могла услышать его боль за километр, а когда он пытался воплотить поцелуй в реальность минутами ранее — даже если бы он стоял перед ней голым и танцевал балет, она бы не обратила внимания, увлечённая едой. Лиззи всё ещё смотрела на него с беспокойством, её брови были сведены в тревожную складку. Она уже хотела встать и подойти помочь, но Уильям шагнул вперёд. Он превозмог боль, сократил дистанцию между ними до минимума и посмотрел прямо ей в глаза. От этого пристального, глубокого взгляда Лиззи мгновенно покраснела. "Чт... что он собирается делать?" — лихорадочно думала Лиззи, глядя в глаза Уильяма, которые сейчас излучали даже больше любви и нежности, чем раньше. — "Неужели он хочет обнять меня?" — думала она, чувствуя, как жар разливается по щекам. Уильям не стал тянуть. Он приблизился ещё ближе, игнорируя боль в теле, которую заглушало другое, более сильное чувство. Он мягко коснулся губами её губ. Поцелуй был неожиданным, нежным и тёплым. Лиззи замерла, широко раскрыв глаза. Шок накрыл её с головой, заставляя забыть обо всём. В этот момент существовали только они двое и этот тихий, робкий поцелуй, ставший печатью их нового статуса. Лиззи не могла пошевелиться. Она окаменела, словно статуя. Всё её существо было сосредоточено на ощущении его губ — мягких, тёплых, неуверенных, но таких желанных. Уильям взял всю инициативу на себя, вкладывая в этот короткий момент всё то, что не мог выразить словами. Когда он наконец отстранился, на его лице играл лёгкий румянец, а в глазах светилось удовлетворение. Боль в паху, казалось, отступила перед этим всплеском счастья. — Спасибо, моя булочка, за твои целебные губы. — проговорил он с мягкой улыбкой, полностью оправившись от недавних мучений. Его голос звучал хрипловато, но невероятно нежно. Лиззи уже во второй раз за день не смогла выдержать переизбытка эмоций. Мир вокруг неё поплыл, и она начала медленно заваливаться назад. Но Уильям был начеку. Он ловко подхватил её, не давая упасть, и, заметив её бессознательное состояние, брызнул ей в лицо несколькими каплями воды из стоящего рядом стакана. Лиззи резко вдохнула, приходя в себя. Она тяжело дышала, глядя на него широко раскрытыми глазами. В ушах шумело, и она слышала лишь его слегка прерывистое дыхание и бешеный стук сердца. То ли его, то ли её самой, а может, их обоих, бьющихся в одном ритме. Уильям аккуратно помог ей подняться на стул и, убедившись, что она больше не упадёт, сам вскочил и сел на стол прямо перед ней. Теперь они были лицом к лицу. Он достал свой чёрный блокнот и карандаш, который успел схватить по пути, и начал быстро фиксировать этот момент. На предпоследней странице появлялся её портрет: растерянная, счастливая, с румянцем на щеках. Лиззи всё ещё была в глубоком шоке. В её голове прокручивались сцены из фильмов и книг, которые она читала. Там пары обычно гуляют, веселятся, смеются, обнимаются месяцами, и только потом, кульминационно, целуются... А у них всё произошло так быстро, так стремительно, что её мозг просто отказывался это обрабатывать. "..." — разум Лиззи кипел, не способный на здравые мысли. Он то и дело возвращался к моменту поцелуя, заставляя её пребывать во всё большем ступоре. Прошло некоторое время. Уильям закончил свой рисунок, удовлетворённо кивнул и убрал блокнот, продолжая наслаждаться видом её смущённого лица. Лиззи наконец пришла в себя, хотя её нервы были натянуты как струны. Она нервно сцепила пальцы и спросила, глядя куда-то в сторону: — Уильям... — начала она, и её голос сильно дрожал. — Как нам сообщить моей маме... то что у нас будет ребёнок? Вопрос повис в воздухе, заставив Уильяма буквально вздрогнуть. Он моргнул, недоумённо глядя на неё. — О чём ты, Лиззи? — спросил он искренне, не понимая, при чём тут ребёнок. Они же просто... ну, поцеловались. Лиззи судорожно схватилась сначала за свои опухшие от поцелуя губы, а затем за живот. Её голос звучал ещё более нервно, наполненный страхом и ожиданием: — Ты... ты ведь поцеловал меня. — сказала она, словно это было очевидным доказательством. — А значит, я теперь беременна. Уильям замер на секунду, а затем у него вырвался тихий, сдержанный смешок. Он не смеялся над ней, он был умилен её искренностью и незнанием. "Неужели Уильям просто воспользовался мной..." — начала загоняться Лиззи, её мысли понеслись вскачь, рисуя мрачные картины одиночества. Но Уильям тут же развеял все её переживания. Он посмотрел на неё спокойно и весело: — Лиззи, от поцелуя не беременеют. — Но... — хотела возразить Лиззи, чувствуя, как картина её мира рушится. Уильям ловко достал из-за пазухи свой телефон, разблокировал его и быстро вбил в поиск: "Беременеют ли от поцелуя" и повернул экран к ней. Ответ поисковика был однозначным: Нет. Лиззи посмотрела на экран и с облегчением выдохнула. Всё же она ещё не была готова стать мамой в свои шестнадцать лет. Страх отступил, уступая место здравому смыслу. Но тут Уильям хитро улыбнулся, его глаза блеснули озорством и серьёзностью одновременно. Он убрал телефон и тихо добавил: — Но если бы ты и забеременела... я бы взял ответственность. И женился бы на тебе. Он признался в этом так легко, как будто хотел этого, хотя возможно, так и есть. Сердце Лиззи от этих слов буквально растаяло, превращаясь в лужицу теплого счастья. "Он... он бы женился на мне." — застряло в её голове эта мысль. Она крутилась там, как заезженная пластинка, разливая по телу не только тепло, но и какое-то внезапное, иррациональное желание. Ей захотелось прямо сейчас запрыгнуть на него и каким-то чудесным образом забеременеть, чтобы он женился на ней. Чтобы он всегда был с ней. Лиззи испуганно помотала головой, отгоняя эти внезапные и слишком смелые мысли. Она схватилась за грудь, где сердце бешено колотилось, готовое, казалось, осуществить этот безумный план под названием "Залететь от Уильяма, чтобы он женился на мне". Она глубоко вздохнула, пытаясь унять бурю внутри, пока Уильям смотрел на неё с любовью, даже не подозревая, какие мысли только что пронеслись в её голове. Уильям снова хитро улыбнулся, и в уголках его глаз залегли тёплые огоньки. Он покачал головой, развеивая её страхи окончательно: — Хотя, чтобы я женился на тебе, тебе вовсе не обязательно беременеть. — добавил он мягко, загоняя её в лёгкое недоумение. — Достаточно лишь одного твоего "да" на моё предложение руки и сердца. Он сделал небольшую паузу, его взгляд стал чуть серьезнее, но не менее нежным: — Хотя... мы всё ещё слишком юны. — закончил он, имея в виду прежде всего её, ведь сам он в душе ощущал себя гораздо старше своих шестнадцати лет в этом теле. Лиззи смотрела на него, не в силах отвести взгляд. Её сердце всё больше и больше отдавалось ему. Нет, пожалуй, сказать "отдавалось" было неправильно — оно уже полностью принадлежало ему без остатка. Но даже этого ей казалось мало. Её сердцу этого было недостаточно, оно рвалось к нему всё сильнее и сильнее, требуя большей близости. — Уильям... — тихо позвала она его, и голос её прозвучал как просьба. Он склонил голову набок, внимательно слушая. — Брачный возраст... он ведь как в книгах и фильмах? Восемнадцать лет? — спросила она неуверенно, цепляясь за эту мысль как за соломинку. Ей хотелось вернуть хотя бы эту часть картины мира обратно в нормальное русло, хотя где-то в глубине души она желала, чтобы этот возраст был меньше. Чтобы не ждать. Уильям улыбнулся, понимая её сомнения. Он снова открыл браузер в телефоне, быстро вбил запрос и показал ей экран. Глаза Лиззи широко расширились от того, что она там увидела. Шок был настолько сильным, что это даже удивило Уильяма. Он тоже посмотрел на телефон и заметил свежую новость: "Брачный возраст в стране снижен до 16 лет". А чуть ниже он увидел сообщение из школьной группы о том, что Эдвард и Зип уже поженились. "Austral."— мысленно обратился он ко мне, понимая причину этого чуда. — "Ты с дубу рухнул!? Какие шестнадцать лет, это же..." — он хотел возмутиться нарушением норм, но тут же осёкся. Уголок его губ дрогнул. — "А хотя... ладно. Я могу жениться на своей красавице Лиззи прямо сейчас, так что благодарю." Он убрал телефон и посмотрел на Лиззи. Её глаза бегали туда-сюда, пытаясь осознать новую реальность, где законы меняются за один день. Уильям взял её за руку, его ладонь была тёплой и надёжной. Он сжал её пальцы и спокойно сказал: — Не переживай, Лиззи. Если твои родители будут против наших отношений... то я просто украду тебя. Он сказал это так просто, без тени угрозы, но с такой уверенностью, что это звучало не как преступление, а как обещание. Лиззи закусила губу, чтобы сдержать вырывающуюся улыбку. В её мыслях пролетела приятная, запретная фантазия: "Быть украденной Уильямом... А что, звучит неплохо." — В её воображении это рисовалось не как похищение, а как побег в сказку, где они будут только вдвоём. Её сердце влюбилось в Уильяма ещё безумнее. Оно готово было следовать за ним куда угодно, даже на край света, даже в незаконный побег. А что случилось дальше и к чему приведёт то, что Лиззи влюбляется в Уильяма всё сильнее — узнаем в будущем.