Приключение Фриск по Бумажной школе

За столом царила тишина. Друзья, кроме Чипа, мирно посапывающего наверху, сосредоточенно уничтожали творения Фриска, изредка обмениваясь полными восхищения взглядами. Клэр, отправив в рот очередной блин и прикрыв глаза от удовольствия, первой нарушила молчание: — Фриск, где ты научился так вкусно готовить? — спросила она, искренне интересуясь. Фриск улыбнулся своей мягкой, чуть застенчивой улыбкой. Он посмотрел куда-то в сторону окна, и ответил, что всему этому его научила мама. В его голосе, когда он произносил это, чувствовалась такая глубокая благодарность, что Клэр не стала задавать уточняющих вопросов. Она лишь кивнула, принимая ответ, и снова потянулась к тарелке. Прошло ещё немного времени. Стол постепенно пустел, тарелки сменяли друг друга, а довольный гул голосов становился всё громче. И тут на лестнице послышался топот маленьких ног. Чип, наконец-то поборовший сладкое наказание, влетел на кухню, сонный, но голодный. Его глаза, стоило им увидеть гору панкейков, загорелись хищным блеском. Он плюхнулся на свободный стул и набросился на еду с таким аппетитом, словно вчерашняя гора шоколада была всего лишь мимолётным сном. Панкейки исчезали в его маленьком рту с пугающей скоростью, а щёки раздувались, как у хомяка, делающего запасы на зиму. — Чип, не давись. — тихо усмехнулась Зип, но мальчик уже был в своей стихии и вряд ли мог её услышать. И вдруг тишину разорвал настойчивый, вибрирующий звук. Фриск опустил взгляд на телефон, лежащий рядом с тарелкой. Экран высветил имя "Мама", и его сердце ёкнуло. Он поднял трубку, и в тот же миг из динамика раздался взволнованный, немного дрожащий голос Ториэль: — Дитя моё, ты где? Почему не отвечал вчера на звонки? С тобой всё в порядке? — вопросы сыпались один за другим, и в каждом чувствовалась та материнская тревога. Фриск почувствовал, как острая игла вины вонзилась где-то в груди. Вчера, увлечённый играми и суматохой, он совершенно не слышал звонков. А Ториэль, наверное, ждала, переживала, не спала. Он быстро, стараясь, чтобы голос звучал как можно спокойнее, объяснил, что был у друзей, заигрался и остался переночевать, и что с ним всё хорошо. Ториэль на том конце провода облегчённо выдохнула. Её голос стал чуть мягче, но в нём всё ещё чувствовалась лёгкая, едва уловимая обида. — Можешь сказать адрес? Я приеду за тобой, — произнесла она, и в её интонации прозвучала не просьба, а мягкое, но не терпящее возражений решение. Фриск, не найдя в голове ни одной причины отказываться, назвал адрес дома Зип. — Я выезжаю. Приготовься выходить. — сказала Ториэль и отключилась. В трубке повисла тишина, но Фриск всё ещё чувствовал тот лёгкий осадок — мама обижена. Пусть чуть-чуть, но обижена. Он поднял взгляд от погасшего экрана и встретился глазами с друзьями. Все смотрели на него с понимающими, чуть виноватыми улыбками — словно разделяли его вину за то, что заставили Ториэль волноваться. — Мама звонила? — спросили они почти хором, хотя ответ был и так очевиден. Фриск кивнул, спрыгнул со стула и, приземлившись на пол, сладко потянулся, разминая затёкшие мышцы. Он обвёл взглядом стол и махнул рукой на прощание, говоря, что скоро за ним приедет Ториэль и ему нужно собраться. Фриск развернулся и направился в коридор, оставляя друзей наедине с его едой. Все помахали ему в ответ, проводив взглядом, а потом, словно по команде, снова потянулись к тарелкам. Еда, приготовленная Фриском, ещё хранила его тепло, и никто не хотел, чтобы оно пропало зря. А наверху, в комнате, Фриск быстро, но аккуратно собирал свои вещи. Ему хотелось успеть до приезда Ториэль, чтобы не заставлять её ждать ни минуты. Собрав вещи, Фриск быстро спустился по лестнице. Толкнув дверь, он вышел на крыльцо, и в тот же миг его лицо озарило утреннее солнце. В лицо подул лёгкий, чуть холодный осенний ветерок, теребя пряди волос и заставляя щуриться. Фриск подошёл к тротуару, остановился и терпеливо уставился вдаль, откуда должна была появиться мамина машина. В груди всё ещё шевелилось лёгкое чувство вины. Спустя буквально пару минут в поле его зрения показался знакомый силуэт автомобиля. Ториэль подъехала, аккуратно припарковалась у обочины и вышла. Её движения были неторопливыми, но во взгляде, устремлённом на сына, читалось сразу две эмоции: облегчение от того, что он жив и здоров, и едва заметная обида. — Не стыдно тебе, моё дитя? — спросила она, подходя ближе и слегка скрещивая руки на груди. В её голосе не было злости, только мягкий, но ощутимый укор. — Мог бы хотя бы предупредить. Фриск виновато опустил голову, пряча глаза. Он переступил с ноги на ногу и тихо, почти шёпотом, произнёс слова извинения. В его голосе слышалось искреннее раскаяние. Ториэль смотрела на него ещё несколько секунд, а потом её лицо смягчилось. Она мягко улыбнулась, наклонилась, легко подхватила его на руки и прижала к себе. Её губы коснулись его волос в лёгком, тёплом поцелуе. — Не строй такое выражение лица. — сказала она, и в голосе её уже слышалась лёгкая, добрая насмешка. — А то я так тебе всё буду прощать. Фриск поднял голову, чувствуя, как напряжение отпускает. Ториэль сделала шаг в сторону дома Зип, и он удивлённо посмотрел на неё, не понимая, зачем они идут обратно. — Нужно же поблагодарить твоих друзей за то, что оберегали моё непоседливое дитя, правда? — пояснила она, мягко гладя его по волосам. Её рука была такой тёплой и спокойной, что Фриск невольно расслабился, уткнувшись лицом в её мягкую шерсть. Ториэль открыла дверь и переступила порог. В нос сразу ударил аппетитный, уютный аромат. Она опустила взгляд на Фриска, всё ещё лежащего у неё на руках, и понимающе приподняла бровь. — Значит... ты им приготовил завтрак? — спросила она, и в её голосе зазвучала тёплая гордость. Она провела ладонью по его волосам, затем коснулась щеки. — Молодец. Горжусь тобой. Так и надо выражать свою благодарность. Фриск довольно зажмурился, чувствуя, как мамины слова смывают последние остатки вины. Она прошла в коридор, свернула к кухне и, остановившись у входа, легонько постучала по дверному косяку, привлекая внимание. — Тук-тук. Есть кто? — спросила она мягко и шагнула внутрь. В кухне за длинным столом сидела вся компания. Кто-то уже успел отставить тарелку, кто-то всё ещё жевал, но при появлении Ториэль все замерли. Не все, впрочем, впали в ступор. Эдвард и Зип, уже видевшие раньше Азгора, восприняли появление огромной козы с гораздо большим спокойствием. Они вежливо улыбнулись, хотя в их взглядах всё равно читалось лёгкое изумление — одно дело король монстров, другое — королева, которая вдруг зашла на кухню. Чип же, слишком маленький, чтобы оценить необычность ситуации, просто замер с панкейком во рту, восхищённо глядя на Ториэль. Ему вдруг отчаянно захотелось подойти и уткнуться в её тёплую, пушистую шерсть — ему казалось, что это будет самое уютное место на свете. Остальные же, не подготовленные к встрече, встали в полный ступор. Тарелки замерли в руках, вилки застыли на полпути ко рту. Тишина затянулась. Первой нашла в себе силы Лана. Она слегка прокашлялась и, чувствуя неловкость, но всё же решившись, спросила: — Эм... извините, мисс Коза... Она запнулась, не зная, как правильно обратиться к столь внушительной особе. — Ториэль. — мягко поправила её Ториэль, и на её лице заиграла добрая, располагающая улыбка. — Ториэль Дриммур. В головах у всех, кто ещё не знал носитель этой фамилии, словно щёлкнул тумблер. Мысль, одна на всех, пронеслась с такой силой, что её можно было прочитать по лицам: "Это... большая коза? Мама Фриска?!" Лана, всё ещё слегка смущённая, но уже осмелевшая, задала следующий вопрос, который, кажется, напрашивался сам собой: — Так значит, вы его мама? Ториэль кивнула. Лана улыбнулась, а потом, словно её осенило, продолжила с неподдельным любопытством: — Значит, Фриск тоже в будущем вырастет в козла? Сзади послышался сдавленный смешок. Эдвард и Зип переглянулись — они уже слышали этот вопрос, только тогда его задавала Зип, а отвечал Азгор. Дежавю накрыло их с головой. Ториэль тихо усмехнулась, но в её смехе не было и тени обиды. Она посмотрела на Фриска, который всё ещё сидел у неё на руках, и ответила спокойно, с мягкой уверенностью: — Нет, Фриск не будет козой. Он вырастет в прекрасного мужчину. Так ведь, Фриск? Фриск, чувствуя на себе взгляды всех друзей, смущённо, но твёрдо кивнул. Ториэль ещё раз окинула взглядом всех присутствующих. На её морде заиграла добрая, чуть лукавая улыбка. — Думаю, нам с Фриском пора. — сказала она мягко, но с спокойной уверенностью. — Всем приятного аппетита! Она выдержала небольшую паузу, давая друзьям возможность попрощаться. Те, наконец придя у себя, закивали, заулыбались и наперебой замахали руками. Кто-то успел выдавить "спасибо", кто-то — "до свидания", а Чип просто сиял, глядя на огромную козу, которая, казалось, пришла прямиком из его самых тёплых снов. Ториэль кивнула в ответ, развернулась и неторопливо направилась к выходу, бережно прижимая к себе Фриска. Её шаги были мягкими, почти бесшумными, но в гостиной ещё долго ощущалось её присутствие. Дверь за ней закрылась, и в кухне повисла тишина. Друзья переглянулись. Вопрос, который терзал их со вчерашнего дня, вдруг зазвучал с новой силой. Что подарить Фриску? Каждый задумался о своём, глядя в тарелку. А что же придумает наша группа? Как пройдёт день рождения Фриска, и какой сюрприз они смогут подарить тому, кто и так подарил им так много? Узнаем в будущем.