Приключение Фриск по Бумажной школе

Короче, пятое-десятое, пирожок в печь, и все наконец проснулись. Зип и Эдвард открыли глаза буквально на минуту раньше остальных, что позволило им первыми оценить обстановку, пока гостиная ещё была погружена в полудрёму. И вот Эдвард с Зипом стояли на лестнице, тихо наблюдая за милейшей картиной в их жизнях, которая, конечно, уже начала оживать. Друзья постепенно приходили в себя после сладкого сна на полу и диванах. — Бабл, ты так мило выглядишь на коленях у Кабби. — сказала Клэр, улыбаясь во весь рот. Бабл и Кабби мгновенно покраснели, словно два спелых яблока. Они смущённо отвели взгляды в стороны, не зная, куда деть глаза, но Бабл так и осталась сидеть на его коленях, не решаясь подняться и нарушить этот уютный момент. Эбби в это время лежал на мягких подушках рядом с Ланой. Он осторожно, чтобы никто не заметил, наклонился и нежно поцеловал её в лоб. Его губы коснулись тёплой кожи, и он шёпотом произнёс: — Спасибо, моя любовь. Благодаря тебе мне снились хорошие сны. — сказал он ласково, и на его щеках проступил лёгкий, едва заметный румянец. Лана тоже чуточку покраснела. Чтобы не оставаться в долгу и не показаться слишком стеснительной, она потянулась и поцеловала его в лоб в ответ, её пальцы слегка сжали его руку. А вот Энгелю повезло меньше. Он всё ещё был в крепких объятиях Клэр и, казалось, не имел ни малейших шансов выбраться из этой живой ловушки. Он извивался, но безуспешно, и наконец простонал с мольбой в голосе: — Клэр, отпусти, пожалуйста... Мне нужно встать... Клэр посмотрела на него, и в её глазах вспыхнула искорка, которая говорила об одном: она полностью восстановила свою Решимость. Но Энгель этого пока не знал, чувствуя лишь её тепло. Клэр медленно отпустила его, давая возможность вдохнуть, но тут же, пользуясь моментом, прижала его прямо к своей груди. Энгель сильно покраснел, его лицо стало красным, ведь ему в голову мгновенно полезли воспоминания об их недавней близости, от которых перехватило дыхание. — Я тебе никуда не пущу, мой котёнок. — промурлыкала она, довольная его реакцией. Стыдно стало не только Энгелю, который готов был провалиться сквозь землю, но и всем, кто был рядом и слышал это признание. В гостиной повисла неловкая, но тёплая тишина, нарушаемая лишь смущённым кашлем Кабби на кресле. Прошло несколько секунд... — Почему все молчат? — спросила Клэр, приподнимаясь и не забывая при этом прижимать к себе Энгеля, который всё ещё находился в плену у её груди. Все дружно почесали затылки. Кроме Энгеля — он физически не мог этого сделать. Зип, чувствуя, что пауза затягивается, набрала полную грудь Храбрости и выдавила из себя первое, что пришло в голову: — Ну, просто так получилось... случайность. — сказала она, понимая, что звучит это совершенно неубедительно, но ничего умнее в голову не приходило. Клэр улыбнулась своей хитрой, всё понимающей улыбкой. Она снова опустилась на подушки, утягивая за собой Энгеля, и удовлетворённо закрыла глаза. Остальные, смущённые этой сценой и всё ещё не до конца понимающие, что только что произошло, решили сделать тактическое отступление. В конце концов, из кухни доносился такой запах, что даже самый стойкий человек не смог бы устоять. Компания потянулась к выходу из гостиной, оставляя Клэр и Энгеля наедине. И вот они остались вдвоём. Энгель лежал, прижатый к груди своей девушки, и понимал: если он не предпримет что-то экстренное, он так и пролежит здесь до обеда. А может, и до вечера. Клэр была настроена решительно. Энгель набрался Храбрости. И... Укусил её за грудь. Не сильно, но достаточно, чтобы Клэр вздрогнула и издала тихий, протяжный стон. Её хватка ослабла, руки разжались, и Энгель наконец смог выдохнуть. Но, подняв взгляд, он увидел её лицо — и все мысли о побеге вылетели из головы. Она смотрела на него так... манящее. В её глазах плескалось что-то тёплое, тягучее и опасное. Энгель замер на секунду, а потом, словно под гипнозом, потянулся к ней снова. Его пальцы, ещё минуту назад беспомощно зажатые, теперь действовали сами. Он осторожно стянул край её одежды, обнажая плечо и то самое место, где только что оставил след. Лямка лифчика скользнула вниз. Он наклонился и поцеловал нежную грудь, оставляя на ней едва заметный след. — Мх~ нежнее~ — прошептала Клэр, и в её голосе не было ни капли недовольства. Наоборот — он звучал так, словно она ждала этого весь день. Энгель замер. До него дошло, что он творит хуйню. Он быстро, путаясь в рукавах, натянул одежду обратно, поправил лямку, одёрнул край, вскочил на ноги и отступил на шаг, чувствуя, как лицо заливает краска стыда. — Прости. — выпалил он, глядя куда-то в угол, только не на неё. Клэр улыбнулась. Она села, поправила волосы и взяла его за руку, сжимая пальцы так, чтобы он не мог вырваться. — Пойдём на кухню. — сказала она спокойно, вставая и потянув его за собой. — Нас там все ждут. Она сделала паузу, и в её глазах снова зажглись озорные искорки. — А продолжить мы сможем и у меня дома, — добавила она, понижая голос до едва слышного шёпота. — И ты сполна мне покажешь, что это за "куни" такое~ — последнее слово она произнесла с такой интонацией, что у Энгеля свело живот. "Я... попал." — подумал он, чувствуя, как кровь приливает к щекам. Но следом, откуда-то из глубины, поднялась другая мысль: "А хотя... я смогу это сделать. Да, я сделаю это!" Он наполнился Храбростью сделать это. Они вышли в коридор и направились к кухне. Но, дойдя до порога, они замерли — точно так же, как замерли до них остальные. Все стояли, сгрудившись у входа, и смотрели. Фриск стоял у плиты, и его движения были настолько отточенными, что казалось, будто он всю жизнь проработал в лучшем ресторане города. Лопатка мелькала в его руках, сковорода дышала жаром, а ароматы, поднимающиеся от готовящихся блюд, заставляли желудки урчать даже у тех, кто не хотел есть. Никто не произносил ни слова. Все просто наблюдали, как семилетний ребёнок творит кулинарное волшебство. Прошло ещё несколько минут. Фриск ловко переложил последние панкейки на большое блюдо, поправил веточку мяты для красоты и удовлетворённо выдохнул. Стол ломился от еды: горка золотистых блинов, пышные панкейки, карамельные яблоки, два свежих салата, вазочка с ягодами и целая гора тостов. Даже кофе и чай были разлиты по кружкам, дожидаясь своего часа. Фриск повернулся, чтобы взять салфетки, и наконец заметил, что за его спиной собралась целая толпа. Друзья стояли, приоткрыв рты, и смотрели на него с таким выражением, будто перед ними было нечто невероятное. Он широко улыбнулся, отставляя сковороду в сторону, и махнул рукой, приглашая всех к столу. Движение началось не сразу — секунду все ещё переваривали увиденное, а потом хлынули к столу, наперебой хваля Фриска и хватая тарелки. Кто-то уже успел откусить кусочек панкейка и зажмуриться от удовольствия. А Фриск стоял чуть поодаль, наблюдая за этой картиной, и чувствовал, как внутри разливается тепло, ради которого стоило просыпаться так рано. А что случилось дальше — узнаем позже.