Приключение Фриск по Бумажной школе

14 сентября. В этот день каждый, кто хоть как-то был знаком с Фриском, постарался сделать ему подарок. Все, кроме Уильяма и Лиззи. Спросите, почему? Почему тот, кто видел всё и вся, не удосужился почтить своим присутствием маленького мальчика в его день рождения? А это вы узнаете прямо сейчас. Уильям проснулся с невероятно легким и прекрасным настроением. Солнечные лучи, пробивающиеся сквозь шторы, казались ему ярче обычного, а воздух свежее. Всю прошедшую ночь он провел рядом с Лиззи. Но не подумайте ничего лишнего: после того бурного раза им обоим хватило эмоций надолго. Они просто лежали в обнимку, сплетясь руками и ногами, зарываясь друг в друге, охраняя тепло и покой друг друга. Это было время тихой нежности, когда присутствие любимого человека важнее любых действий. Уильям открыл глаза первым. Он повернул голову и увидел спящую Лиззи. Её дыхание было ровным и тихим, ресницы отбрасывали легкие тени на щеки, а волосы беспорядочно разметались по подушке. Она выглядела настолько беззащитной и милой, что у Уильяма ёкнуло сердце. Он не удержался и аккуратно, самыми кончиками пальцев, ущипнул её за нос. Лиззи не проснулась, но во сне смешно надула губки и издала тихий звук протеста. "Симпатяжка." — с теплой улыбкой подумал Уильям. Он наклонился и нежно поцеловал её в нос, который она так забавно сморщила. Лиззи глубоко выдохнула, её лицо разгладилось, и она вновь стала воплощением красоты — впрочем, как и всегда, по меркам Уильяма, для которого она была единственной совершенной женщиной во вселенной. Не желая будить её резкими движениями, Уильям медленно и осторожно высвободился из её объятий, стараясь не нарушить её сон. Он тихо встал с кровати, накинул халат и направился в ванную комнату, чтобы умыться и принять освежающий душ, смывая остатки сна. Вода была прохладной и бодрящей. Закончив водные процедуры и вытершись полотенцем, Уильям вышел в комнату, взял со столика свой телефон и взглянул на дату. Экран ярко подсветил цифры: 14 сентября. Под датой мелким шрифтом было напоминание: "День рождения Фриска." Уильям усмехнулся. Он задумался: какой бы подарок подарить этому необычному мальчику? Может, что-то полезное? Или что-то забавное? Или вовсе ограничиться тёплыми словами? И вдруг из соседней комнаты донесся глухой, болезненный кашель. Звук был непривычно слабым, но от этого еще более тревожным. Улыбка мгновенно стерлась с лица Уильяма. Не раздумывая ни секунды, он бросил телефон на стол и ринулся обратно в спальню, готовый защитить Лиззи от любой угрозы, даже если эта угроза пришла изнутри её собственного тела. Забежав в комнату, Уильям замер на пороге, и его сердце пропустило удар. Лиззи лежала на кровати, но это была не та сияющая девушка, которую он оставил спящей всего несколько минут назад. Её лицо пылало нездоровым румянцем, а дыхание стало тяжелым и прерывистым. Она явно сильно заболела. Первой мыслью Уильяма было мгновенно использовать Тёмную Материю, чтобы исцелить её. Но тут же он с горечью осознал, что вчера потратил все заряды. До восстановления оставалось ещё несколько часов. Уильям мысленно дал себе, ругая свою беспечность. Но времени на самобичевание не было. Он мгновенно оказался у изголовья кровати, осторожно присел рядом и положил тыльную сторону ладони ей на лоб. Жар был сильным. — Кха-кха... Доброе утро, милый. — слабо прокашляла Лиззи, с трудом разлепляя глаза. На её лице появилась бледная, но искренняя улыбка, пытающаяся скрыть боль. — Тише, не перенапрягайся, пожалуйста. — мягко, но твердо сказал Уильям, обнимая её и помогая удобнее устроиться на подушках. — Лежи спокойно. Я обо всём позабочусь. Он быстро вскочил и подбежал к тумбочке. Его взгляд скользнул по полкам, и он с облегчением нашел то, что искал: коробку с лекарствами от простуды и гриппа. Уильям едва заметно усмехнулся про себя. Похоже, Автор этого мира (то есть я) решил не изощряться и не придумывать для его девушки какие-нибудь магические вирусы или проклятия чумы. Обычная простуда. При идеальных условиях, тепле и уходе, Лиззи должна была поправиться уже к вечеру, максимум за день. Схватив упаковку, Уильям пулей вылетел из комнаты, сбежал вниз по лестнице на кухню, налил в стакан чистой прохладной воды и так же стремительно вернулся обратно. Поднявшись в спальню, он аккуратно взял таблетку, протянул её Лиззи вместе со стаканом. — Пей. — прошептал он невероятно тихо, боясь, что даже обычный звук его голоса может причинить ей дискомфорт или головную боль. Лиззи дрожащими пальцами взяла стакан и таблетку. Она медленно выпила воду, запивая лекарство, стараясь не делать резких глотков. Уильям наблюдал за каждым её движением, затаив дыхание. Он был готов в любую секунду подхватить стакан, если она вдруг подавится, поперхнется или ей станет хуже. Когда Лиззи допила воду и протянула ему пустой стакан, Уильям бережно взял его, поставил обратно на тумбочку рядом с коробкой лекарств и вновь опустился на край кровати. Он не сводил с неё глаз, внимательно отслеживая малейшие изменения в её состоянии: цвет лица, ритм дыхания, дрожь в руках. Такой пристальный взгляд начал смущать Лиззи. Сквозь туман болезни и жар она ясно видела, как он смотрит на неё. В его глазах не было ни капли раздражения от её немощи, только бездонная глубина заботы, тревоги и бесконечной любви. От этого взгляда её щеки покраснели еще сильнее, смешивая болезненный румянец со стыдом за свою слабость. Уильям сразу заметил её смущение. Понимая, что его присутствие сейчас может лишь усиливать её волнение, он молча встал. Не говоря ни слова, он отошел к двери, но перед тем как выйти, обернулся и бросил через плечо: — Я пойду, приготовлю тебе завтрак. Он уже закрыл дверь, но тут же приоткрыл её снова, выглянув в щель. На его лице играла самая нежная улыбка, которая могла растопить любой лед: — Выздоравливай, любовь моя. После этого он окончательно скрылся за дверью, тихо щелкнув замком. Лиззи еще некоторое время смотрела на закрытую дверь, прислушиваясь к удаляющимся шагам. Затем она с тихим стоном удовольствия уткнулась лицом в одеяло, зарываясь в нём с головой, пытаясь скрыть широкую улыбку, расплывшуюся по её лицу. Скорее всего, эта улыбка была адресована мне за то, что я подарил ей такого парня? Хотя это уже неважно. Она была невероятно счастлива от проявленной заботы. Каждое его движение, каждое слово подтверждали, что она не ошиблась, встретив его тогда в магазине. Тепло разливалось по телу, заглушая симптомы болезни. А тем временем Уильям ненадолго зашёл в Пустоту, чтобы взять всё необходимое для завтрака: куриное филе, свежие овощи, зелень, имбирь, лимоны, мёд, яйца, сливочное масло, домашнюю лапшу и немного белого хлеба для тостов. Вернувшись на кухню, он принялся за готовку. Сначала поставил варить куриный бульон с морковью, луком, сельдереем и корнем имбиря, добавив тимьян и перец горошком. Пока бульон томился, заварил имбирно-медовый чай с лимоном и мятой, а затем поджарил тосты и намазал их маслом с мёдом. Когда бульон был готов, он процедил его, добавил домашнюю лапшу и мелко нарезанную зелень. Суп получился прозрачным, ароматным и наверное вкусным. Не зная точно — я не пробовал, не могу утверждать, но выглядел он превосходно. Через некоторое время на столе уже стояли: тарелка горячего куриного супа с лапшой, кружка свежезаваренного имбирно-медового чая с ломтиком лимона и несколько румяных тостов с маслом и мёдом. Уильям бережно расставил всё это на большом подносе, проверил устойчивость посуды и, взяв его в руки, направился наверх к спальне Лиззи. Открыв дверь, он увидел Лиззи. Она сидела, прислонившись к подушкам, и увлеченно тыкала пальцем в экран телефона, что-то публикуя в интернете. Она как-никак была тиктокершей, и у неё было много подписчиков (я поленился придумывать точную цифру, скажем просто — их было очень много). Уильям на цыпочках подошел к прикроватной тумбочке, бесшумно сложил там принесенные вещи и так же тихо вышел обратно в коридор. Забрав свой телефон, он вернулся в комнату и уселся на край кровати так, чтобы остаться незамеченным, пока девушка была погружена в свой цифровой мир. Он открыл её профиль и сразу заметил новое видео, выложенное всего пару минут назад. На нём она лежала в постели, бледная, укутанная в одеяло, а внизу была короткая, но ёмкая подпись: "Болею…" Уголки губ Уильяма дрогнули в улыбке. Убрав телефон, он вдруг ласково произнес: — Булочка моя. Лиззи вздрогнула от неожиданности, чуть не выронив телефон. — Когда болеют простудой, не сидят в телефоне. — мягко упрекнул он, подходя ближе и глядя на неё с теплой улыбкой. Лиззи виновато опустила взгляд и быстро отложила гаджет в сторону. Но стоило ей повернуть голову, как она замерла. Лицо Уильяма оказалось всего в сантиметре от её собственного. Их носы почти соприкасались, играя в су-е-фа. Лиззи снова вздрогнула, её сердце пропустило удар. Уильям лишь тихо рассмеялся, видя её смущение, и провел ладонью по её мягким, слегка влажным от жара волосам, наслаждаясь их шелковистостью. — Давай кушать. — предложил он, а затем, приблизившись ещё чуть ближе, нежно поцеловал её в горячий лоб. — Или мне кормить тебя с ложечки? Лиззи улыбнулась, и эта улыбка уже была гораздо живее и ярче, чем раньше, видимо, лекарство и забота начали действовать. — Да, покорми меня с ложечки. — попросила она игриво. Уильям расплылся в довольной улыбке. Он отошел на шаг, театрально поклонился, словно рыцарь перед своей королевой, и произнес: — Как прикажете, моя королева. Развернувшись, он взял тарелку с супом, набрал немного на ложку и осторожно подул на неё, чтобы остудить до идеальной температуры. Затем он поднес ложку ко рту Лиззи. Каждый раз, когда теплый, насыщенный бульон касался её губ, Лиззи закрывала глаза от удовольствия. Это невольно напоминало Уильяму об их бурной, страстной ночи, проведенной вместе. Но сейчас всё было иначе. Проведя с ней всю ночь в объятиях, он мог до идеала совладать со своими желаниями. Теперь его приоритетом была её безопасность и комфорт. Если она сама не пожелает большего, он даже пальцем не тронет её сверх меры, охраняя её покой как святыню. Поев суп и допив душистый чай, веки Лиззи стали тяжелыми. Глаза её сомкнулись, и она уснула, крепко держа Уильяма за руку. Уильям попытался осторожно высвободить свою затекшую руку, чтобы устроиться поудобнее, но Лиззи во сне лишь крепче сжала его пальцы, не позволяя уйти. Ему не оставалось ничего другого, кроме как лечь рядом. Он бережно обнял её, прижимая её невероятно красивое, хрупкое тело к себе, создавая живой кокон тепла. Лиззи чуть пошевелилась, и Уильям, воспользовавшись моментом, легким движением приподнял её подбородок. Девушка на секунду приоткрыла глаза, сонно моргнув, и Уильям легко коснулся её губ быстрым, нежным поцелуем. — Сладких снов, моя любимая королева. — прошептал он ласково, гладя её по щеке. Лиззи улыбнулась сквозь сон, сильнее прижалась к нему всем телом и пробормотала: — Сладких снов, мой Уильям... — в её голосе звучала тихая, но твердая уверенность в том, что он принадлежит только ей. После этого она закрыла глаза и начала тихонько посапывать, её дыхание выровнялось и стало глубоким. Уильям продолжил монотонно гладить её по голове, чувствуя, как усталость накатывает и на него. Рядом с любимой, в тишине спальни, он тоже вскоре погрузился в сладкий, спокойный сон. Ну вот и всё.