Приключение Фриск по Бумажной школе

Кабби нёс Бабл на руках, бережно покачивая её, словно хрупкую куклу или маленького ребёнка, нуждающегося в защите. Он изо всех сил старался успокоить её, шепча самые нежные и подбадривающие слова, которые только мог придумать. Но его усилия казались тщетными: девушка вся дрожала от леденящего ужаса, её разум снова и снова прокручивал кошмарные кадры того, как её прижали к стене, лишив возможности дышать, и как смерть заглянула ей прямо в глаза. Это зрелище разрывало сердце Кабби. Он понимал, что пережитый шок может навсегда оставить шрам в её душе, погасив тот яркий свет радости и жизнерадостности, который всегда излучала Бабл. Мысль о том, что она больше никогда не будет смеяться так же звонко, пугала его больше самой смерти. Наконец они достигли дома Бабл. Кабби, не выпуская девушку из объятий, одной рукой нащупал ключ, открыл дверь и шагнул внутрь. В доме горел мягкий свет — видимо, родители, уходя, забыли его выключить, и теперь этот теплый свет встречал их как единственное укрытие от тьмы снаружи. Кабби бегло осмотрел гостиную, его взгляд упал на три уютных кресла, стоящих у камина. Все они были украшены милыми рисунками резиновых уточек. Одно кресло было большим, другое поменьше, а третье — самым крошечным, идеально подходящим для неё. Не раздумывая, Кабби опустился в самое большое кресло, устроившись поудобнее. Он слегка приподнял Бабл, прижав её к своей груди так, чтобы она могла чувствовать ритм его дыхания, надеясь, что это её успокоит. Но дрожь в её теле лишь усилилась. Кабби растерялся. Он не знал, что ещё сделать, и просто крепче обнял её, пытаясь согреть своим теплом. На этот раз реакция последовала: Бабл слабо, робко ответила на объятие, её пальцы вцепились в ткань его одежды на спине. — Мне страшно... очень страшно... — прошептала она прерывистым, дрожащим голосом, полным отчаяния. Эти слова ранили Кабби глубже любого клинка. Осознание собственной беспомощности и вид её нарастающего страха терзали его душу. Он чуть отстранился, чтобы заглянуть в её лицо. Раньше оно сияло чистым счастьем, напоминающим мыльную радугу, а теперь было искажено чистой, животной боязнью. Не мешкая ни секунды, Кабби решил действовать. Он склонился и легко коснулся её губ своим коротким поцелуем, словно прикосновение бабочки. Глаза Бабл немного ожили, дрожь чуть ослабла, но страх всё ещё держал её в тисках. Тогда Кабби, повинуясь порыву сердца, обнял её ещё крепче и поцеловал снова — сначала нежно в щёку, оставляя там след любви и поддержки, а затем впился в её губы страстным, глубоким поцелуем, наполненным всей его любовью и храбростью прогнать любой кошмар. И это сработало. Бабл стала заметно живее, дрожь почти утихла. Она робко, но уверенно ответила на поцелуй, её маленькие руки поднялись и обвились вокруг его шеи, притягивая его ближе. Спустя время Кабби отстранился, тяжело дыша. Его лицо пылало красным, как спелый помидор, но в глазах читалась твердость. Он посмотрел на Бабл: она почти пришла в себя, хотя тень испуга ещё таилась в глубине её взгляда. Он глубоко вздохнул, крепко сцепил их пальцы в замок и произнёс твёрдо, глядя ей прямо в глаза: — Бабл, не бойся. Пока я здесь, ничто не сможет навредить тебе. Я обещаю тебе это. Его уверенность, звучавшая как клятва, окончательно рассеяла остатки страха в душе девушки. Она уже готова была сама броситься ему в объятия, как вдруг тишину нарушил чужой, неприятный голос: — А так ли это? Из тени материализовалась субстанция из чёрной, перетекающей жидкости, принимающая очертания, пугающе похожие на Зип, но искажённые злобой. Существо улыбалось, наблюдая за парой с садистским интересом. Бабл снова затрясло, причём так сильно, что её зубы начали стучать. Кабби тоже окаменел от ужаса. Перед ними стояло воплощение Кошмара, концентрация всего негатива и страха этого мира. Существо медленно приближалось, наслаждаясь их террором, но в последний момент, когда оно уже готово было наброситься, оно остановилось. Оно почувствовало исходящую от пары мощную волну положительных эмоций — любви, защиты и надежды, которая была сильнее даже в этот миг ужаса. Кошмар фыркнул с досадой. Негатив, которым оно питалось, здесь отсутствовал, заменённый светом, который был для него ядом. — Живите. — пробормотало существо, развернулось и, сжавшись в плотный чёрный комок, бесследно растворилось в воздухе, оставив после себя лишь ощущение холода. От пережитого напряжения глаза Бабл закатились, и она потеряла сознание, проваливаясь в сон. Этот сон мог бы стать полем битвы кошмаров, но благодаря тёплым объятиям Кабби, который не отпускал её ни на секунду, тьма не смогла пробиться к ней. Ей снились только светлые, счастливые воспоминания. Кабби, всё ещё дрожа от страха, смотрел то на место, где исчезла двойница, то на спящую Бабл в своих руках. Аккуратно, стараясь не разбудить её, он поднялся и понёс девушку в её комнату. Войдя внутрь, он ощутил приятный, свежий аромат, характерный для неё, но сейчас его волновал только её комфорт. Он бережно уложил Бабл на кровать, укрыл мягким одеялом и уже собрался тихо уйти, чтобы не беспокоить её, как заметил, что стоило ему отойти, как она снова начала беспокойно дёргаться во сне. У него не осталось выбора. Кабби осторожно лёг рядом с ней на край кровати, обнял её, зарываясь лицом в её мягкие, пахнущие свежестью волосы, и закрыл глаза. Он молился лишь об одном: чтобы эта ночь не стала их последней, чтобы утро наступило для них обоих. Вскоре усталость взяла своё, и он погрузился в тревожный, но необходимый сон. А за окном, в темноте ночи, наблюдал Кошмар. Его вид был мрачным и раздражённым. Существо вздохнуло, оглядывая дом, из которого исходила такая позитивная аура. "Как здесь может быть настолько много позитива?" — недоумевало оно, чувствуя, как эти эмоции ослабляют его сущность. Оно было порождением негатива, и везде, в каждом мире, который оно посещало, царили лишь страх, боль и ужас перед учителями-убийцами. Но здесь, в этом доме, правила любовь. Это делало его слабым, почти бессильным. Но затем на его лице расплылась жуткая, предвкушающая улыбка. Чтобы уничтожить эту надежду, нужно убить того, кто стал её источником. Нужно найти того, кто подарил им это счастье, и оборвать эту нить. "Фриск..." — пронеслось в его разуме. Кошмар бесшумно растаял во тьме, отправляясь на охоту за главной целью. А что случится дальше, когда тень начнёт свою охоту, мы узнаем совсем скоро.