Его имя
29 марта 2026 г., 21:39
Время для Джеймса потеряло всякую чёткость. В этих стенах утро, день и вечер сливались в бесконечный поток. После ухода Лили он долго стоял у массивной церковной двери, теребя уголок записки и закусывая губу до металлического привкуса крови.
Регулус. Имя, произнесённое Лили, эхом отдавалось в голове. Так вот почему "Рэг" — сокращение от Регулуса. Звучное, благородное, достойное своего носителя. Но каков он сам? Джеймс то представлял взрослого мужчину, то ровесника; то светлые пряди, то тёмные кудри. Фантазия, как всегда, затягивала его в водоворот домыслов.
— Ты собираешься заходить внутрь?
Джеймс вздрогнул и отступил на шаг. Перед ним стояла светловолосая девушка среднего роста, исподлобья сверлившая его холодным взглядом. Её длинное чёрное одеяние с белым воротником, крупным крестом на груди и капюшоном резко контрастировало с простым платьем Лили — типичный наряд монахини.
— Мне нравится молчать и играть в гляделки, могу стоять так хоть часами. Но мне нужно внутрь - помогать. Так что либо заходи, либо я ухожу.
Не дожидаясь ответа, она нажала на тяжёлую дубовую дверь, и та со скрипом поддалась. Бросив последний оценивающий взгляд, девушка шагнула в полумрак. Джеймс, поняв, что шанса больше не будет, поспешил следом.
Внутри царила тишина, нарушаемая лишь эхом их шагов по каменной плитке. Всё напоминало обычную маленькую церковь из детства Джеймса — ряды скамеек, крупные окна под потолком, пропускающие тусклый уличный свет. Ничего необычного.
— Регулус, у нас гость, — отрезала девушка, не останавливаясь.
Это имя ударило, как гром. Джеймс шёл сюда за разгадкой, и вот она — в дальнем конце коридора из лавок, у алтарной части. Высокий силуэт, прямой и неподвижный, словно высеченный из камня. Человек не шелохнулся, не обернулся. Джеймсу стало дурно: он узнал эту осанку, эти плечи. Подготовиться к такой встрече было невозможно.
— Если ты привела Лили, Марлин, я буду недоволен. Она должна быть занята Поттером.
— Лили нет. А вот Поттер пришёл сам.
Плечи фигуры дрогнули, и она повернулась. Да, это был он — прекрасный, как в тот первый день, когда Джеймс в бреду страха и отчаяния усомнился в реальности образа. Теперь Регулус стоял прямо перед ним, и Поттеру почудилось, будто он умер, представая перед божественным судом. В голове зашептал безумный голос: он готов отдать жизнь в эти руки, позволить вершить свою судьбу. Рай, ад — всё неважно, лишь бы эти глаза смотрели на него.
— Что привело тебя сюда, Джеймс Поттер?
Голос Регулуса был приятным, почти мягким. Джеймс, будь он полным дураком, нарочно попросил бы повторить свое имя — только чтобы услышать снова.
— Разве Лили не объяснила наши порядки? Прихожане и новички не могут входить сюда в такое время без предупреждения. — Спокойное лицо Регулуса омрачилось укоризненной гримасой.
— Здравствуй... Извини, что тревожу. Лили приходила, но наша встреча не затянулась.
— Это она привела тебя?
— Нет, я пришёл сам. Она ни при чём. — Джеймс вздёрнул подбородок; Регулус вскинул бровь. Серьёзность слетела с его лица — он замер, озадаченный этой пылкой, почти театральной готовностью к самопожертвованию. Хотел было предупредить о наказании за нарушение правил, но Джеймс опередил: ему было плевать на последствия. Молчание повисло тяжёлым, неловким облаком.
Регулус раздражённо выдохнул. Тишину нарушила послушница, о которой Джеймс успел забыть: она протирала пыль со скамьи в первом ряду.
— Rohkea hölmö, vai mitä, Regulus? Hassua, hän käyttäytyy kuin prinssi valkoisen hevosen selässä. En ole nähnyt heitä pitkään aikaan.
На её лице играла лёгкая ухмылка, и, кажется, она совсем не боялась ни Рэга, ни его высокого положения. Однако её языка Джеймс не понял.
— Arrête de jouer. Tu sais que je peux le faire aussi. Parler une autre langue pour que personne autour de moi ne comprenne. Assez.
Джеймс улыбнулся.
— Я не поняла ни слова.
— Как и я твоих, Марлин. Не мешай.
Марлин лишь пожала плечами и вернулась к своему безнадёжному занятию — вычищать вековую грязь из древесины.
Взгляд Регулуса снова вернулся к Джеймсу.
Напряжение в его позе немного ослабло: Марлин, как ни странно, сумела разрядить обстановку.
— За самовольство Лили ничего не будет. Не знаю, что тебе здесь понадобилось, но тебе лучше уйти. — Его блеклые глаза скользили по лицу Джеймса, изучая его, но будто не решаясь задержаться на нём слишком долго.
Мысль о том, что Лили ничего не грозит, немного успокоила Джеймса. Последнее, чего он хотел, — подвергать девушку опасности.
— Разыщи Лили. Не думаю, что она ушла далеко. Посмотри возле столовой: скоро обед, и, может быть, она пошла помогать на кухню.
— Я бы с радостью, только понятия не имею, где тут столовая. Мы мало что успели осмотреть.
Регулус провёл рукой по чёрным вьющимся волосам и отвёл взгляд в сторону. Он выглядел задумчивым, и Джеймсу даже показалось, что он видит, как в его голове медленно поворачиваются какие-то невидимые шестерёнки. Поттер подумал, что не прочь был бы понаблюдать за ним вот так ещё какое-то время.
***
Регулус перестал думать о Джеймсе, как только с улицы донеслись слабые голоса. Он взглянул в большое окно с витражными вставками и заметил знакомые силуэты — Эвана и Барти. Конечно, это были они. Хриплый смех Бартемиуса Регулус узнал бы, даже если бы ему стерли память. Больше всего его раздражало, что они снова вернулись домой из паломничества. «Лучше бы не приезжали», — подумал он. Без них здесь было тихо, и его, если честно, почти никто не донимал. А теперь они наверняка будут цепляться к нему и вытаскивать на свет любое, даже самое нелепое обвинение. Регулус ненавидел, когда кто-то вторгался в его душевный покой. Никто не имел права выбивать воздух из его лёгких. Он раздражённо фыркнул и бросил взгляд на растерянного Джеймса, который всё ещё стоял перед ним. В их белой одежде он выглядел нелепо, тем более что она была ему немного мала. А волосы... ужасно растрёпанные, торчащие во все стороны, словно он даже не пытался утром их причесать. Регулус провёл пальцами по переносице и закрыл глаза. Выводить его наружу сейчас нельзя. Джеймсу не следовало попадаться на глаза Краучу и Розье — как и всем остальным, кто здесь имел хоть какое-то влияние. Поттера тут же накажут за вторжение в церковь во время служения, а Регулусу достанется за то, что он тратит время на «грешника». Так не пойдёт. Нужно дождаться конца репетиции посвящения: тогда, если их и увидят, будет проще оправдаться — Ладно. Ты можешь сесть в конце ряда и подождать, пока мы закончим. Потом я сам провожу тебя к Лили. Но сейчас — ни слова, сиди тихо и не отвлекай. Понятно? Регулус надеялся, что Поттер не станет спорить. Из разговоров старейшин и адептов он знал, что Джеймс может быть дерзким и даже буйным. А он не собирался разбираться с чужими истериками; к тому же ему не следовало слишком явно реагировать на бойких прихожан. Поэтому Регулус мысленно почти молился, чтобы Джеймс просто послушался и его макушка не маячила в окне с последней скамьи. К облегчению Регулуса, Джеймс утвердительно кивнул и тихо направился к самому дальнему ряду для посетителей, превратившись в молчаливого наблюдателя.***
Возможность наблюдать за загадочным, почти фантомно недосягаемым Регулусом казалась ему благословением. Джеймс был заворожён тем, как тот негромко произносил молитву, как ресницы почти касались бледной кожи, когда он опускал взгляд. Тусклый солнечный свет, пробивавшийся сквозь витражи, мягко окутывал его фигуру, и в этот миг Регулус и правда казался Джеймсу ангелом. Он открывал глаза лишь затем, чтобы перевернуть страницу в тяжёлом молитвеннике, и лёгким движением пальцев скользил по его корешку. Джеймсу казалось, что он попал в сюрреалистичный сон. Или, может, после очередной пьянки в баре у него просто начались галлюцинации? Он даже ущипнул себя за руку, чтобы убедиться, что всё это не плод воображения. Боль была вполне реальной. Значит, это не сон. Погружаясь в собственные мысли всё глубже, Джеймс вдруг вспомнил о Сириусе, и его мгновенно накрыла тоска. Он ужасно скучал по лучшему другу. Да и по Римусу тоже — они почти никогда не расставались надолго с тех пор, как родители познакомили их. Как они там? Не беспокоятся ли о нём? Конечно, беспокоятся. Особенно Сириус: он наверняка переживает об этом слишком бурно и болезненно. Ищут ли они его? Джеймс почему-то был уверен, что да. И мысль о том, что друзья готовы перевернуть весь мир, лишь бы его найти, заставила его слабо улыбнуться. Когда его выпустят отсюда, он обнимет их так крепко, что, пожалуй, не сразу разожмёт руки. А потом они напьются и будут смотреть дурацкие мелодрамы, в которых Римус снова попытается найти скрытый смысл и философию, только бы не признавать банальность сценария. И тут Джеймс вспомнил о записке от Регулуса, которую обнаружил утром у себя в комнате. Он уже потянулся за сложенным листком, но в последний момент одёрнул руку. Если Рэг заметит, что он так пристально всматривается в его почерк, это будет… мягко говоря, странно. Однако мысль о сходстве почерка Регулуса с почерком его лучшего друга всё не давала ему покоя Это не показалось бы таким странным, если бы Джеймс не видел раньше ничего похожего. Да, почерк был красивым, ровным, почти каллиграфическим — но на его памяти попадалось немало людей с потрясающим почерком. И всё же ни у кого он не был таким. А у Сириуса и Регулуса он был почти идентичным. Удивительно. Поттер оторвал взгляд от своих ладоней и снова начал наблюдать за брюнетом, как вдруг стал замечать всё больше странных, пугающе знакомых деталей. Сириус и Регулус были похожи внешне. Джеймсу почти стало казаться, что он сходит с ума, но с каждой секундой эта мысль переставала выглядеть такой уж бредовой. Оба — с вьющимися чёрными волосами; разве что у Сириуса они длиннее. У обоих холодный взгляд, и в сером оттенке глаз есть что-то очень похожее. У Регулуса такая же стройная фигура и такие же тонкие, изящные пальцы, как у Сириуса… Даже то, как они оба сдувают пряди с лица, когда те мешают, казалось Джеймсу до смешного одинаковым. И Регулус только что сделал это. Сумасшествие. Джеймс и дальше сидел бы один на один со своими безумными теориями, если бы его не привела в чувство Марлин, тронув его за плечо. И, судя по выражению её лица, не в первый раз. — Земля вызывает Джеймса Поттера. О… — девушка заметила, как взгляд его прояснился, и он с приоткрытым ртом уставился на неё. — Наконец-то ты пришёл в себя. Я уже думала, мы тебя потеряли. Вставай: Регулус пошёл за ключами от запасного выхода. Я проведу тебя туда, дальше он покажет тебе дорогу. — Спасибо, Марлин. — Вообще-то сестра Марлин. — Да, прости… сестра Марлин. — Пф, да я шутила, Поттер. К высокопоставленным лучше обращаться по чину, но наедине это не обязательно. Ладно, пошли. — Она развернулась, легко прокрутившись на невысоком каблуке лаковых туфель, и, не дожидаясь Джеймса, ушла вперёд И вот снова ему пришлось почти бежать следом. Видимо, у местных девушек это в порядке вещей — торопиться, никого не дожидаясь. Спустя пять минут они оказались в помещении, похожем на подвальное. Рядом с деревянной дверью, не похожей на ту, через которую он входил, стоял Регулус и, нахмурившись, пытался открыть ржавый замок ключом. — Неужели её так давно никто не открывал? Поверить не могу… — раздражённо пробормотал он Марлин молча наблюдала за его тщетными попытками, но спустя некоторое время её терпение кончилось. Она тяжело вздохнула и подошла к двери. — Дай сюда. — Она выхватила ключ из бледных пальцев Регулуса и через несколько секунд легко отперла замок, со стуком роняя его на пол. Рэг выглядел слегка ошеломлённым, однако комментировать случившееся не стал. — Обращайся. Марлин отошла в сторону и, убедившись, что больше не нужна, покинула комнату, оставив Регулуса и Джеймса вдвоём. — Ну, чего стоишь? Пойдём, Поттер. Джеймс только кивнул и вышел на свет. Он не узнал это место и сначала даже не смог понять, сбоку они от здания или позади него. Но всё же решил, что сзади. Регулус молча повёл его за собой, обходя основную тропу мимо кладовок, сараев и деревьев. Джеймс хотел нарушить неловкую тишину, но, кажется, впервые в жизни не знал, о чём говорить. Он даже не был уверен, уместно ли вообще обращаться к Регулусу. А тот, напротив, выглядел удивительно спокойным — словно молчание между ними его вполне устраивало. Спустя десять минут неторопливой прогулки Регулус остановился у дерева и посмотрел вперёд. Джеймс сделал то же самое, встав за ним. Вдали он заметил размытые силуэты девушек, женщин и детей, которые шли по тропе куда-то дальше. Старшие оживлённо разговаривали, и до него долетели отдельные слова — «приготовление» и «обед». — Мы пришли. Дальше я с тобой не пойду. Иначе нас увидят вместе, а так не положено. Лили наверняка уже там, так что иди. — Там — это где…? — Ну, то здание, куда все идут. — Какое здание? — Ты что, слепой? — резко вырвалось у Регулуса. Осознав свои слова, он тут же прижал ладонь к губам и отвёл взгляд, словно провинился. — Вообще-то отчасти ты прав. У меня плохое зрение. — Да, точно, я помню: у тебя были очки, когда ты только прибыл. Где они? — Я не знаю… Не думаю, что они уцелели после того теплого приема, который мне устроили ваши дружки, — усмехнулся Джеймс. Он заметил, как брови Регулуса снова сошлись к переносице, и тот о чём-то напряжённо думал. — Ты помнишь, где они были в последний раз? — Я был немного занят тем, что целовался с чужим кулаком. К тому же я все еще не разобрался, где у вас тут что находится — Ладно, разберёмся с твоими очками позже. А теперь иди. У меня есть дела и без тебя. — Ты так и не сказал, куда идти. — Боже милостивый, просто следуй за этими женщинами, понял? Их же ты видишь? — Вижу. — Ну и всё. До встречи, Джеймс. Поттер повернулся к дороге, по которой шли люди. и уже сделал шаг, как вдруг понял, что не поблагодарил Регулуса. Он обернулся и едва успел открыть рот, но заметил, что парня уже и след простыл. Всё, что ему осталось, — разочарованно нахмуриться и уверенно направиться к Лили в столовую.
