When Pigs Fly

Дождь только начал стихать, когда Скеппи вывел свою лошадь на поляну, где обнаружил следы кровавой бойни. В грязи лежали выпотрошенные туши, которые Скеппи принял за шесть волков, хотя, судя по количеству крови, он не удивился бы, если бы их было больше. Хало, ехавший рядом, ахнул и остановил лошадь. Небо озарила вспышка, осветив все вокруг слишком хорошо, на вкус Скиппи. — Как думаете, что здесь произошло? — медленно спросил Скеппи, борясь с тошнотой. Может, он и был наемником, но такое зрелище его потрясло. Судя по следам, стаю полностью уничтожило какое-то существо с раздвоенными копытами. Но это было странно. Какое существо с раздвоенными копытами могло так поступить с волками? Скеппи не хотелось думать о том, что существо, похоже, передвигается на двух ногах, или о том, почему они с Хало вообще оказались в этом месте. — Фейри, — коротко бросил Хало, содрогнувшись, — это дело рук фейри. — Зачем фейри это сделали? — спросил Скеппи, с гримасой оглядывая место происшествия. — В этом нет смысла. — Мы могли бы это выяснить, — Хало кивнул в сторону следов. Скеппи посмотрел на отпечатки копыт, уводящие в заросли, и засомневался: — Стоит ли? Сможем ли мы вообще с этим справиться, если придется? — Наверное, — сказал Хало, хотя и хмурился, глядя на небо. — Но я волнуюсь. Скеппи не нужно было спрашивать зачем. Они проделали этот путь не просто так. Хало предполагал, что магия, которую он ощущал, может быть как-то связана с Кровавым Богом, и если это то, что они нашли... Скеппи сглотнул. Не ввязываются ли они во что-то, во что не следовало бы? Он не знал. Хотел бы он, чтобы Кровавый Бог был здесь и помог им решить, что делать. У него всегда была светлая голова на плечах, и он умел полагаться на свою интуицию так, как не удавалось никому из знакомых Скеппи. — Пойдем туда, — вздохнул Скеппи. — В любом случае это наш единственный след. — Справедливо, — хмыкнул Хало и пришпорил лошадь, осторожно ведя нервное животное мимо трупов, усеявших поляну. Они начали пробираться через лес, следуя по четкому следу того, что убило волков. Судя по всему, существо было не в себе, и одного того, как оно металось, было достаточно, чтобы заставить Скеппи понервничать. Постепенно Скеппи начал различать шум реки, но существо не сворачивало с пути. Тогда Хало и Скеппи остановили лошадей и уставились на тропу, ведущую прямо к разлившейся от дождя реке. — Что теперь? — спросил Скеппи. — Теперь мы плывем вниз по реке, — медленно произнес Хало. — Может, его просто прибило к берегу. Скеппи передернуло, но он согласился, и они отправились в путь, ведя лошадей вдоль ревущей реки и высматривая на берегах тела, а в воде подозрительно крупные обломки. Скеппи подавил дурное предчувствие. Они должны были найти Кровавого Бога. Ему нужна была помощь, и что это были бы за друзья, если бы они снова позволили ему оказаться в беде?

***

Было холодно. Очень холодно. Техноблейд никак не мог перестать кашлять. Это был рефлекторный кашель, который его разбудил, и теперь он с трудом приподнимался, чтобы речная вода, которую он откашливал, хотя бы не попадала обратно ему на лицо, а стекала в грязь. Он не понимал, где находится, кроме того, что наполовину погрузился в реку, ледяная вода плескалась у его ног, а грязь была во рту, между перьями и под когтями. Скорее всего, она была и в трещинах на его копытах, но, по крайней мере, они были в воде, так что он пока не мог этого понять. В его голове не было криков о жажде крови, только тихие жалобы на холод и на то, что Техноблейд скучает, пока он чуть не умер. Он едва держался на ногах, мир вокруг него, казалось, вращался. Когда спазмы в легких наконец прекратились, Техноблейд заставил себя подняться и, пошатываясь, побрел прочь от реки, убедившись, что был прав насчет грязи и копыт. Он почти замерз и почти ничего не чувствовал, а то, что чувствовал, причиняло боль. Ему нужно было согреться, но он не решался снова использовать магию. Он толком не знал, как она работает, но не собирался подавать Филзе сигнал о своем местонахождении. Он почти случайно врезался в дерево, намереваясь опереться на него, чтобы сохранить равновесие, но не ожидал, что ударится так сильно, и застонал, когда кора впилась ему в лицо. Онемевшее тело с трудом справлялось даже с такой простой задачей, как ходьба, и он уже начал задаваться вопросом, чем ему придется пожертвовать, чтобы пережить это испытание. Ухватившись за дерево, он почувствовал, что окружающий мир стал более устойчивым. Голова раскалывалась от холода, и Техноблейд прекрасно понимал, что у него сотрясение мозга. Он облокотился на дерево и оглянулся через плечо, глядя на течение реки. Река была довольно широкая, и ему не хотелось слишком углубляться в мысли о том, что он вообще не должен был остаться в живых. Тот факт, что он был жив, по меньшей мере настораживал. В прошлом ему везло, но это было нечто большее, чем просто везение. Самый везучий человек на свете все равно погиб бы на порогах, особенно без сознания. Но Техноблейд был жив. Он вспомнил, как Филза говорил о магии, защищающей юных фейри, и, хотя ему не нравилось думать о себе как о юном, в этом было слишком много смысла, чтобы не обращать на это внимания. Он стиснул зубы и понадеялся, что еще не выдал свое местоположение, но на всякий случай решил не останавливаться. Голоса подбадривали его, но не особо помогали сосредоточиться, а только отвлекали. Он не столько шел, сколько просто падал на деревья, двигаясь в каком-то направлении, а голоса тихо смеялись где-то на задворках его сознания. Он шатался из стороны в сторону, спотыкаясь о копыта, которые не чувствовал, потому что у него еще не восстановилась мышечная память. Он не успел отойти далеко, как услышал стук копыт и рухнул на землю, стиснув зубы от боли в колене и ладонях. Он навострил уши, прислушиваясь, но слышал только ржание лошадей и не решался пошевелиться. В конце концов, когда лошади приблизились, один из всадников, насколько мог судить Техноблейд, сказал: «Смотрите туда». Лошади остановились, лишь слегка перебирая копытами, что дало Техноблейду понять, что их внезапно остановили. Но Техноблейд не обращал на лошадей особого внимания, он застыл на месте, узнав голос. Ореол. Голоса снова и снова повторяли имя подменыша, явно восхищенные его появлением. Он медленно выпрямился, стараясь держать крылья прижатыми к плечам, хотя ему было неприятно, что его грязные перья к чему-то прикасаются. Он выглянул из кустов и посмотрел на всадников, удалявшихся в сторону реки. Они смотрели на землю. — Копыта, — осторожно произнес голос Скеппи. — Он прошел через эту местность, — задумчиво произнес Хало. Следы копыт? Техноблейд вытаращил глаза. Они что, охотятся за ним? Но зачем? Неужели Филза их подговорил? С чего бы Верховному королю просить оборотня и человека выследить его? Может, Филза думал, что Техноблейд им доверяет? Отчасти так и было, но другая его часть помнила, почему его когти такие грязные, почему, несмотря на речной песок и ил, он все еще чувствует на языке медный привкус. До сих пор голоса звучали относительно тихо, но сколько еще пройдет времени, прежде чем они начнут требовать крови двух единственных людей, которых Техноблейд считал своими друзьями? Друзья. Скехало спешит на помощь!! E Друг! Техно? Друзья? EEEEEE Техноблейд нахмурился, услышав гул голосов. По крайней мере, они не были настроены враждебно, хотя визгливые голоса очень напоминали шум в ушах. Он попытался не обращать на них внимания и прислушался к разговору наемников. — Они свежие, — сказал Скеппи. — Совсем не набрали воды. Значит, недалеко. Знали ли они, за кем охотятся? Техноблейду претила мысль о том, что его друзья считают его «этим», но он не мог их винить. Вероятно, он и сам подумал бы так же, если бы наткнулся на себя, будучи человеком, до того, как все это произошло. — Совсем недалеко, — тихо, слишком тихо, произнес Хало. Техноблейд резко повернулся к подменышу и напрягся, встретившись с ним взглядом. Хотя он не думал, что Хало достаточно хорошо видит в темноте, чтобы понять, что это был зрительный контакт, Техноблейд все равно знал, что его поймали, а учитывая состояние его тела, которое дрожало, даже когда он пытался сохранять сидячее положение, бежать было немыслимо. Голоса начали смеяться, среди смеха раздавались непонятные возгласы. Скеппи оторвался от изучения следов и, прищурившись, посмотрел в сторону Техноблейда. — Я ничего не вижу, — прошептал он. Техноблейд не шелохнулся, не зная, как себя вести. — Конечно, не видишь, — пробормотал Хало, слегка пришпоривая лошадь, — я заметил его только потому, что он дрожал. Техноблейд стиснул зубы, пока Хало медленно приближался. Он не хотел находиться рядом с людьми, которые были ему дороги, в таком состоянии, но понимал, что не сможет сбежать. Он не для того так далеко зашел, чтобы сдаваться. Голоса пока казались послушными, но что будет через какое-то время? Что, если им надоест их туманная болтовня и бессмысленный визг? Сколько времени оставалось Техноблейду до того, как он снова окажется в кровавом месиве? Он не собирался рисковать, поэтому, неуклюже перебирая копытами, выпрямился в полный рост и бросился бежать вглубь леса, крича на бегу. — П-подожди! — крикнул Скеппи. Техноблейд проигнорировал его и просто побежал. — Подожди! — эхом отозвалась Хало. Техноблейд прижал уши к голове, пытаясь заглушить их голоса, но шум дождя, стучащего по листьям, и ветер в ветвях деревьев были недостаточно громкими, чтобы защитить его от голосов друзей. Даже то, что его копыта увязали в грязи, пока он продирался сквозь подлесок, не помогало. Он старался бежать изо всех сил, но спотыкался через каждые несколько шагов, из-за чего продвигался вперед с трудом. Позади него слышался стук копыт, который становился все ближе. Он понимал, что не добьется успеха, если не перехитрит их каким-то образом, а это казалось маловероятным, учитывая окружающую обстановку. Кроме того, он не мог скрыть свои следы, потому что копыта сильно увязали в грязи, и не был уверен, что сможет быстро вскарабкаться на дерево, учитывая его изменившееся тело. Теоретически копыта хорошо подходили для лазания, но он не собирался проверять эту теорию на практике, учитывая свою слабость. Кроме того, какое отношение копыта горного козла имеют к лазанью по деревьям? Он не успел далеко уйти, и его не схватили сразу только потому, что он забежал в густые заросли, а лошади Скеппи и Хало не могли продираться сквозь ветки так же легко, как Техноблейд. Генерал понял, что попал в ловушку, как только услышал стук копыт слева от себя: один из наемников отделился, чтобы отрезать Техноблейду путь, а другой следовал за ним. Техноблейд уже давно не чувствовал себя так, словно за ним охотятся. Он резко затормозил, и Хало, натянув поводья, остановился прямо перед ним. Голоса бормотали, почти заглушая шум дождя и отдаленные раскаты грома. Хало! Он поможет Друг! Техноблейд поднял глаза на стоявшего перед ним наёмника. Переменчивый был верхом на своей обычной гнедой кобыле, но в этом свете, когда в небе мерцали холодные молнии, освещая части доспехов, видневшиеся под его плащом с капюшоном, он выглядел устрашающе. Они долго смотрели друг на друга, и Техноблейд медленно выпрямился во весь рост. Голоса продолжали твердить о помощи и друзьях, но он ни на секунду не поверил в то, что это его безумие. Он слегка покачнулся, пытаясь прийти в себя после сотрясения мозга. В голове пульсировала боль в такт бешеному сердцебиению. — Тебе лучше уйти, — сказал он так громко, как только мог. Скеппи все еще был в зарослях, слишком далеко, чтобы услышать его человеческим слухом. — Зачем? — спросил Хало. — Я безумен, — сказал Техноблейд с такой злобой, на какую был способен в своем ослабленном, дрожащем состоянии. — Я причиню тебе боль, может быть, даже убью тебя. — Мы выше этого, — сказал Хало. Техноблейд вспомнил те времена, когда они тренировались вместе. Техноблейд сражался с ними обоими одновременно. Они так и не смогли его победить. — Не совсем, — сказал он. — Это небезопасно. — Я не согласен, — сказал Хало. Техноблейд сверкнул глазами, его тело сотрясла сильная дрожь. — Ты недавно изменился, да? — спросил Хало. Техноблейд едва мог разглядеть лицо подменыша под капюшоном, несмотря на свое улучшенное зрение, поэтому не видел, куда именно смотрит Хало, но был уверен, что тот оценивает его новое тело. Техноблейд прижал крылья к спине, и это движение болезненно напомнило ему о том, насколько он промок и замерз. Та часть его сознания, которая не подчинялась голосам, кричала, требуя найти гнездо. Техноблейд мысленно дал ей подзатыльник. — Да, — ответил он. — Тебе не стоит оставаться одному, — сказала Хало. — Это опасно обладать такой необузданной магией и силой. Мы тебе поможем. — В этот момент Скеппи наконец выбрался из зарослей и подбежал к Техноблейду. Техноблейд снова вздрогнул, на этот раз не только от холода. Он был загнан в угол. — Это... — начал было Скеппи, но Техноблейд бросил на наёмника взгляд через плечо. Капюшон Скеппи слетел во время поездки через заросли, и теперь было видно его лицо, когда он уставился на Техноблейда. — Кровавый бог, — сказал он после долгого молчания. — Ты в порядке? Техноблейд снова сильно вздрогнул: м Не беспокойся обо мне, тебе нужно идти. — Человеку вроде Скеппи может грозить больше опасности, чем Хало. Он не мог так рисковать своими друзьями. Он вспомнил, как его когти впивались в яремные вены, и это было так близко к убийству. Техноблейд больше никогда не позволит себе так близко подойти к убийству того, кто ему дорог. — Нет, — твёрдо сказала Скеппи. — Ты идёшь с нами. Сейчас ты не можешь позволить себе отказываться от помощи. Верховный король ищет тебя. Все фейри знают тебя в лицо. Если они тебя увидят, то расскажут Верховному королю. Техноблейд уставился на наемников, понимая, что они не так сильно удивлены его физическими изменениями, как могли бы, и уж тем более не так сильно удивлены тем, что Техноблейд вообще здесь. — Все фейри? — медленно спросил он. — И, подменыши, — добавила Хало, — у меня нет магической силы, чтобы спрятать тебя, но мы можем поддерживать в тебе жизнь, пока ты хотя бы не научишься. Техноблейд покачал головой: как бы ему этого ни хотелось, он не мог подвергать их опасности. — Нет. — Не заставляй нас тебя заставлять. — вздохнул Хало. Техноблейд поднял глаза на подменыша и уже собирался спросить, что именно Хало имел в виду, но что-то ударило его в затылок, и он рухнул на землю, теряя сознание.

***

Хало взглянул на лежащего без сознания генерала, а затем на своего друга. Скеппи держал в руках часть ножен своего меча, рукоять все еще торчала из того места, куда он ударил Кровавого Бога. Это бы не сработало, если бы Кровавый Бог не был так ослаблен и дезориентирован. В обычной ситуации он бы ни за что не повернулся спиной к Скеппи, но Хало не возражал, ведь так им было проще транспортировать беглеца. Хало спешился и присел на корточки рядом с Кровавым Богом, разглядывая грязные, мокрые и спутанное оперение его крыльев. Крыльев, которые, несомненно, станут огромными, когда он полностью отрастит перья. Хало посмотрел на ноги Кровавого Бога и увидел грязные копыта. Это... было, мягко говоря, неожиданно. Конечно, он видел следы и знал, что это значит, но увидеть такое? Ему это не очень понравилось. Он не хотел думать о том, как выглядел этот переход, не говоря уже о том, какие ощущения он, должно быть, вызывал. Судя по всему, самыми заметными изменениями были копыта и крылья, не считая бивней, и Хало вздохнул. Должно быть, пробуждение Кровавого Бога было сущим кошмаром. — Поторопись, — сказал Скеппи, — ему нужно разогреться. Хало очнулся от своих сочувственных мыслей и сказал: — Ты прав. — Он опустился на колени, чтобы перекинуть Кровавого Бога через плечо. Крошечные крылышки хлопали Хало по голове, пока наемнику не удалось пристроить бывшего человека на спине своей лошади и забраться в седло. — Я почти уверен, что поблизости есть город, — сказал Скеппи. — Давайте отвезем его туда. Здесь слишком сыро, чтобы разбить настоящий лагерь. — Что ты собираешься сказать о… нем? — Хало указал на Кровавого Бога, который был надежно привязан к спине лошади, как багаж, и время от времени дергал одним крылом. — Скажем, что мы спасли его от торговцев людьми, — ухмыльнулся Скеппи. — По крайней мере, я так скажу. Ты скажешь, что освободил его, а потом на совершенно другой ноте заговори о том, что торговцев людьми трудно убить. Можешь даже прямо сказать, что это не имеет отношения к делу. Хало фыркнул: — Ладно, тогда пошли. Ты знаешь, где город, так что веди. Скеппи ухмыльнулся и сделал, как его просили, пришпорив коня и направившись в лес. Хало последовал за ним, время от времени проверяя, не очнулся ли Кровавый Бог. Хало точно знал, что, если генерал очнется, ему придется расплачиваться за это, каким бы слабым ни был Кровавый Бог. Он мог сражаться как дикий зверь. Даже от близости к новому фейри у Хало мурашки бежали по коже. Прошло слишком много времени, на взгляд Хало, прежде чем они наконец увидели город. Скеппи придержал лошадь, и они поскакали бок о бок к первой попавшейся таверне. Двери и окна на первом этаже были открыты, чтобы впустить свежий воздух, несмотря на дождь. Насколько мог видеть Хало, внутри было полно народу, что, вероятно, не очень хорошо, учитывая, что они везли с собой фейри, которого разыскивали как сбежавшего принца, но Кровавый Бог к тому моменту перестал дрожать, так что выбора у них не было. Нужно было согреть его, пока он не умер. Если он перестал дрожать, значит, скорее всего, у него прогрессирующее переохлаждение. Они въехали в загон, и мальчик-конюх выбежал из сарая им навстречу, но тут же отшатнулся, узнав их груз. — Это... — Мальчик сглотнул, что было заметно даже в слабом свете из открытой кухонной двери, — Это фейри? — Это так, — Хало фыркнул. — Спас его от торговцев людьми, — услужливо подсказал Скеппи. Ложь звенела в ушах Хало, и он не поморщился только потому, что за всю жизнь, проведенную среди людей, научился скрывать свое отвращение к лжи. Хало спешился и, щелкнув по ушам, убедился, что Кровавый Бог все еще без сознания. Он осмотрел генерала, убедился, что тот не реагирует, развязал путы и перевернул его на спину. Кровавый Бог был, мягко говоря, тяжелым, и Хало кряхтел под его весом. — Заведи его в дом, я сниму комнату и занесу наши вещи, — сказал Скеппи. Хало кивнул: — Хорошо. — Он хотел было посадить Кровавого Бога у камина в общей комнате, но, учитывая, сколько там было народу, это было бы не лучшим местом для пробуждения легкомысленных фейри и просто неподходящим местом для того, кто прячется от самого могущественного существа в этом мире. Поэтому, пока он ждал, пока Скеппи все уладит, он пошел на кухню. Повара и официантки удивленно уставились на него, когда увидели, что у Хало на плечах сидит взрослый мужчина, у которого огромные птичьи крылья и копыта. Хало обратился к трём поварам: — Не возражаете, если мы воспользуемся вашим костром? Одна из поварих, дородная женщина с морщинистым лицом и седыми волосами, собранными в пучок на затылке, вышла вперед и жестом велела своим более молодым коллегам вернуться к работе. Она уперла руки в бока и критически осмотрела Хало, вероятно, обратив внимание на его доспехи, промокшую одежду и грязного фейри, перекинутого через плечо. — Мы не пускаем торговцев людьми в нашу гостиницу, — резко сказала она. — Хорошо, — сказал Хало, крепче сжимая Кровавого Бога, — сомневаюсь, что мой друг захочет снова с ними встретиться. Повариха нахмурилась и шагнула вперед, чтобы заглянуть за копну некогда розовых волос Кровавого Бога, которые теперь были так перепачканы грязью, что почти сливались с естественным цветом волос. — Ты ведь не торговец людьми? — спросила она у Хало. — Нет, мэм, — почтительно ответил Хало. — Просто пытаюсь помочь этому фейри обрести свободу. Женщина еще мгновение смотрела на него, а потом решительно фыркнула: — Тогда положи его у огня. И сними с него мокрую одежду. Хало кивнул: — Мы можем кое-что у вас купить. — Мы? — переспросила женщина, выглянула за дверь, а затем снова прищурилась, глядя на Хало. — Мы с другом, — ответил Хало, подходя к камину. — Он сейчас несет вещи в комнату. — Ну, у нас нет одежды, которая подошла бы человеку с копытами и крыльями, но вы можете взять одеяло, пока его одежду не почистят, — сказала женщина. Хало присел на корточки, чтобы аккуратно сгрузить Кровавого Бога на камни у очага. — Я очень ценю вашу щедрость, — сказал он. Она снова фыркнула: — Я просто не хочу быть причиной смерти фейри. — Она с подозрением покосилась в сторону, где лежал Кровавый Бог: — Не повезло ему. Хало не стал ее поправлять, лишь убедился, что крылья Кровавого Бога не слишком близко к огню. Если он что-то и знал о крыльях, так это то, что они довольно хрупкие. Затем он уложил генерала на бок, так что грязная вода стекала в очаг, но, к счастью, он снова начал дрожать от холода. — У него переохлаждение? — заметила проходившая мимо официантка. — Хозяйка была права, нужно снять с него мокрую одежду. Хало кивнул: — Я бы и сам взял одеяло, но не хочу оставлять его здесь одного. — Он не был уверен, что, если Кровавый Бог проснется, он не сбежит, даже если поймет, что для него будет лучше. Не говоря уже о том, что он вполне мог убить всех в этой гостинице, если Хало правильно оценивал его физические изменения. Кровавый Бог всегда был параноиком и быстро реагировал на все, что считал угрозой, поэтому Хало до сих пор не убрал его волосы с лица. Он видел, как люди ломали себе конечности или получали еще более серьезные увечья за то, что трогали волосы Кровавого Бога, и Хало не был уверен, что фейри все еще без сознания. Официантка посмотрела на Кровавого Бога, как на особенно ядовитую змею, и поспешила прочь, стараясь держаться от него подальше. Хало проводил ее взглядом, а затем повернулся к Кровавому Богу, размышляя о том, насколько плохо для выздоровления генерала, что его мокрые волосы прилипли к лицу и шее. В этот момент вошел Скеппи, с которого капало и с которого стекала грязь, но шеф-повар велел ему снять ботинки. — Ты весь в грязи, испачкал мой чистый пол! — взвизгнула она. — Веди себя прилично! Скеппи покраснел и смущенно ухмыльнулся: — Простите, мэм. — Он с трудом стянул ботинки, не помогая себе руками, а затем, волоча по полу насквозь промокшие носки, уставился на Кровавого Бога. — Он в порядке? — тихо спросил он у Хало. Хало посмотрел на генерала и вздохнул: — Он придет в себя. Когда-нибудь. — В тот момент он не был в этом уверен. Его одежда была в плачевном состоянии, и хотя Хало не видел никаких ран и мог предположить, что магия его исцелит, Кровавый Бог славился умением скрывать свои слабости, настолько, что Хало не исключал, что тот может сделать это даже в бессознательном состоянии. — Принеси одеяло, чтобы мы могли снять с него эту одежду, — сказал Хало. Скеппи кивнул и поспешил на поиски одеяла. Хало сидел рядом с генералом, который был без сознания, и наблюдал за происходящим на кухне, стараясь не мешать, хотя массивные крылья Кровавого Бога занимали довольно много места, заставляя нервных официанток носиться вокруг них с широко раскрытыми глазами. Хало и представить себе не мог, какими огромными они станут, когда генерал окрепнет. Через некоторое время Скеппи вернулся с шерстяным одеялом, и Хало, вздохнув и пожелав себе удачи, принялся осторожно стягивать промокшую и грязную тунику с торса Кровавого Бога. Проблема заключалась в том, что из-за крыльев это было сложнее, чем могло бы быть, пока Хало и Скеппи не разобрались, как устроены туники для людей с крыльями. Хало уже снял одно крыло, осторожно вытягивая его из туники, как вдруг чья-то рука с сокрушительной силой схватила его за предплечье, и пол ушел из-под ног Хало. В ту же секунду Хало оказался на спине, а Кровавый Бог прижал колено к его нагруднику с такой силой, что Хало едва мог дышать, хватая ртом воздух, как рыба, и задыхаясь, потому что от удара об пол из его легких выбило весь воздух. Все люди на кухне бросились врассыпную, а Кровавый Бог обвел комнату своими ярко-красными глазами и оскалился, обнажив устрашающие клыки. Даже покрытый мурашками и дрожащий так сильно, что едва удерживался на груди Хало, он все равно внушал ужас. Его массивные крылья волочились по плечам, а комнату наполнял тихий треск. К жуткому шраму на его животе добавились новые, полузажившие царапины и синяки. Ореол понимал, что тот, должно быть, настолько слаб, что его может сдуть сильным порывом ветра, но опыт общения с этим человеком не позволял ему в это поверить. С Кровавым Богом шутки были плохи, даже нет, особенно, когда он был полумёртв. Кровавый Бог слегка покачнулся. — Пожалуйста, — осторожно сказал Скеппи, подняв руки в знак капитуляции, — успокойся, мы просто пытаемся помочь. Мы не торговцы людьми. — Это своего рода уловка, намек, который не ускользнет от такого сообразительного и опытного человека, как Кровавый Бог. Не то чтобы они могли вести здесь нормальный разговор. Из-за нехватки воздуха в глазах у Хало замелькали пятна, и он отчаянно надеялся, что Кровавый Бог скоро позволит ему вздохнуть, иначе ему придется испытать удачу и напасть на генерала с мечом. Кровавый Бог просто смотрел на него, и давление на грудь Хало постепенно ослабло. Генерал отступил и присел на корточки у костра. Он выглядел гораздо менее человечным, чем тот, кто всю жизнь был человеком. Стук прекратился, крылья плотно прижались к спине, а глаза сузились, глядя на Хало и Скеппи. Хало не мог отвести взгляд от его ярко-красных глаз. Цвет свежей крови, артериальной жидкости цвет, который так часто украшал этого человека в прошлом, а теперь стал неотъемлемой частью его облика. Хало не мог отделаться от ощущения, что именно так и должен выглядеть тот, кого называют Кровавым Богом. Что, если уж на то пошло, именно так и должен был выглядеть человек, которого Хало знал, с обычными карими глазами. Нет, красный цвет подходил гораздо больше. — Не трогай мои крылья. — Это была такая же команда, как и все, что он отдавал на поле боя, и Хало быстро кивнул. — Конечно, — медленно произнесла меняющая форму, — мы просто хотели снять с тебя мокрую одежду, чтобы ты мог обсохнуть. — Прилюдно? — выплюнул Кровавый Бог, сверкнув алыми глазами в сторону поваров и официанток. Они вздрогнули от его взгляда, и Хало их не винил. Хало поморщился: — Тебе нужно было остаться у костра. Кровавый Бог снова обнажил клыки и выхватил одеяло из слегка дрожащих рук Скеппи. Он обернул его вокруг своего обнаженного торса и сел у огня, скрестив ноги, но так, чтобы по-прежнему видеть все помещение. Его уши прижались к голове. — Ну? Представление окончено, — рявкнул он на поваров. Все они, даже дородная женщина, вернулись к своим обязанностям, хотя и с меньшим энтузиазмом, чем раньше. Хало заметил, что у некоторых дрожат руки. Скеппи и Хало осторожно присели рядом с генералом, который сверлил их взглядом, особенно Скеппи, по причинам, о которых Хало не нужно было спрашивать. Честно говоря, было удивительно, что Скеппи до сих пор не поплатился за то, что вырубил генерала. — Значит, ты убил торговцев людьми? — медленно спросил Кровавый Бог. Вопрос не может быть ложью. — Да, — ответил Скеппи, и от этой лжи генерал на долю секунды поморщился. — Понятно, — сказал Кровавый Бог, оглядывая кухню. — Где мы? — Где-то в нескольких днях пути от Логстедшира, — ответил Скеппи. — Здесь ты сможешь спокойно прийти в себя. Кровавый Бог посмотрел на мужчину, и его недовольство, как всегда, было очевидным, несмотря на то, что он не подавал виду. Это была одна из тех эмоций, которые Хало видел достаточно часто, чтобы сразу распознать. — Не стоило тебя сюда приводить. — Но мы это сделали, — сказал Хало. — Иначе ты бы погиб. Кровавый Бог немного помолчал, прежде чем ответить: — Я по-прежнему настаиваю на своем. Хало нахмурился. Он не понимал, почему Кровавый Бог так стремился отдалиться от них, что даже предпочел смерть, но решил, что этот разговор стоит перенести в их комнату, подальше от явно подслушивающих поваров и официанток. Какое-то время они сидели в тишине, но вдруг небольшая перегородка, отделявшая кухню от общей комнаты, распахнулась, и в проеме появился сильно подвыпивший Шут. Он поправил шапку, чтобы прикрыть длинные уши, и, спотыкаясь, подошел к камину, уставившись на трех наемников. — Вот черт, — довольно громко пробормотал он, развернулся и попытался, спотыкаясь, вернуться в безопасное место. — А ну вернись, — прорычал Кровавый Бог, — Квакити. Истинное имя пронеслось по воздуху, и даже люди почувствовали его. Их глаза расширились, когда они уставились на Шута, нет, Квакити, стоявшего в дверях. Охотник за головами медленно обернулся, широко раскрыв глаза. — Ну привет… ребята, — Квакити слегка заплетающимся языком произнес: — Как дела?