When Pigs Fly

Техноблейд проснулся от бессмысленного бормотания, но в остальном все было спокойно. Он еще не до конца пришел в себя и не мог понять, почему эта тишина кажется такой непривычной, но шепот и общая болтовня действовали ему на нервы, и разобрать можно было только отдельные выкрики с призывами к крови. — Заткнись, — рявкнул Техноблейд, прижав уши и накрыв голову крыльями, он был раздражен и пытался хоть как-то заглушить бормотание. — Техно? — озадаченно спросил голос. — Ты что, не спишь? Техноблейд зарылся поглубже в мягкие одеяла, которыми был укрыт, в гнездо , и свернулся калачиком. Ему не хотелось, чтобы его сейчас кто-то беспокоил, он просто хотел спать, наслаждаться уютом и теплом, которые уже меркли. Но чем больше он просыпался, тем больше его смущал этот шепот. Где он был и почему люди так болтливы? А еще лучше почему он спит в окружении такого количества людей? — Можешь продолжать спать, если хочешь, — медленно произнес другой голос. Техноблейд проворчал: — Я пытаюсь. Они не затыкаются. — Голоса зазвучали громче, они ругали его и требовали, чтобы он обратил на них внимание. Кровь! Спящий Наконец-то проснулся? Кровь Просыпайся уже! Мне скучно… Кровь — Кто это «они»? — мягко и грустно спросил второй голос. Техноблейд оскалился, раздраженный шумом, из-за которого почти невозможно было расслышать других людей, которые, по крайней мере, пытались поговорить, а не просто обращались к нему. — Заткнись! — повторил он. Сон окончательно покинул его, и он сел прямо, опустив уши и взмахнув крыльями, но, оглядевшись, понял, что находится в занавешенном гнезде, а члены королевской семьи обеспокоенно смотрят на него. Голоса слились в сводящую с ума какофонию, но никто не произносил ни слова. Хуже того, он вдруг отчетливо вспомнил, почему чувствовал себя так неуютно. — Техно? — спросил Филза, второй голос из прошлого. — Кто это говорит? Техноблейд дышал все чаще и чаще, и по его коже побежали мурашки ощущение, которого он не испытывал уже... давно. Магия. Потому что он сломал свое железо. Он снова в гнезде, после нескольких дней пыток. Дней, полных боли и агонии. Он посмотрел на свои руки, не в силах нормально дышать, все десять пальцев неистово дрожали. Десять пальцев. Кровь. Кровь. Техноблейд глубоко вдохнул через нос, стараясь не обращать внимания на голоса, чьи намерения сливались в единый речитатив, состоящий из сотен, а может, и тысяч пронзительных требований. Кровь. Кровь. Кровь. Техноблейд зажмурился. У него снова были все зубы, все когти, а крылья зажили и покрылись перьями. Но этих побед было недостаточно, чтобы заглушить голоса. Техноблейд вцепился руками в свои волосы чистые, без крови. Его разум захлестнули воспоминания, на которые накладывался оглушительный визг ненастоящих голосов. Кровь, боль и смех. Кровь. Кровь. Он старался не обращать на нее внимания. Кровь. — Техно? Что происходит? — Филза наклонился ближе, в его древних глазах читалась тревога. Кровь. Когти Техноблейда впивались в чужую голову, он сосредоточился на дыхании, пытаясь выровнять сбивчивый ритм. Не получалось. Кровь. — Поговори со мной, дружище, — мягко сказал Филза, протягивая руку. Кровь. Техноблейд почувствовал влагу на кончиках пальцев кровь. Кровь. Филза, наверное, тоже мог истекать кровью. Кровь. Будет ли она красной? Кровь. Дыхание Техноблейда замедлилось, его взгляд был прикован к королю фейри. Теперь он слышал только голоса, видел только яремную вену Филзы, и у него потекли слюнки. Желание, нет, потребность увидеть кровь наполняла его болезненным голодом. Он протянул внезапно ставшую очень твердой руку и сомкнул ее на горле короля, обхватив большим пальцем пульсирующую жилку. — Кровь, — прошептал он в унисон с голосами. Толпа одобрительно взревела, скандирование переросло в безумный вой, одно и то же слово повторялось снова и снова без какого-либо ритма или закономерности. Толпа в сознании Техноблейда, и у него не было сил сопротивляться. Он широко улыбался, пока она сжимала его шею, не давая пошевелиться. Филза встревоженно воскликнул: — Техно, что ты... Хватка Техноблейда стала невероятно крепкой. Он мог бы убить человека, и Техноблейд не мог отвести взгляд от алой капли на его когте, от учащающегося пульса, от рева в ушах, заглушающего радостные возгласы. Он почувствовал, как собирается магия короля, и ответил ей тем же, и воздух наполнился покалывающим ощущением. — Папа! — вскрикнул Уилбур, бросившись вперед, но Техноблейд оказался быстрее. Его вторая рука молниеносно схватила принца за горло, и следующие слова фейри, какими бы они ни были, превратились в испуганное бульканье. Техноблейд сжал руку. — Техно? — раздался третий голос. Самый тихий, едва различимый на фоне остальных. Техноблейд оглянулся и увидел, что Томми, сжавшись в комок, сидит в гнезде, его глаза широко раскрыты и полны слез, пока он наблюдает за происходящим. Техноблейд на мгновение пожалел, что у него нет третьей руки, пока кровь Филзы стекала по его ладони, а Уилбур только начинал пузыриться под его большим пальцем. И тут что-то зашевелилось в его сознании, гораздо тише голосов, но почему-то настойчивее, требовательнее, умоляюще. Семья. Голоса стихли так же внезапно и решительно, как захлопнувшаяся дверь, и Техноблейд с надрывом в голосе спросил: — Томми? — Тишина была оглушительной. Томми плакал, дрожа всем телом, его маленькие белые крылышки были плотно прижаты к спине, а уши опустились от ужаса. Он боялся. Техноблейда. Техноблейд понял, что все еще держит Филзу и Уилбура за горло, хотя уже и не сжимает его, и тут же отпустил их. Его охватила паника, сопровождавшаяся тихим бормотанием, если это вообще можно так назвать, голоса на заднем плане шептали что-то невнятное. Техноблейд тут же выскочил из гнезда, собрав все силы в ногах, неуклюже спрыгнул с одеял, даже не думая о том, чтобы как следует приземлиться, и, кувыркаясь, пролетел сквозь занавески. Его левое плечо ударилось о каменный пол, и он отполз подальше от гнезда, подальше от того места, где по прихоти своего безумия едва не убил королевскую семью. — Техно? — Филза тоже вывалился из гнезда, и магия рассеялась, когда король с помощью магии раздвинул занавески на кровати. Техноблейд вскочил на ноги, действуя скорее инстинктивно, чем осознанно, и направил свою магию на выполнение приказа. Она окутала его тело и не дала королю приблизиться, пока Техноблейд мечтал оказаться где угодно, только не здесь. Он желал этого сильнее, чем чего-либо в своей жизни. Он хотел уйти. Уйти так далеко, чтобы король его не нашел. Он должен был уйти, и заплаканное лицо Томми, несомненно, подтверждало это. Техноблейд снова отступил на шаг, его магия беспокойно зашевелилась, вторя его эмоциям, и тут он почувствовал это способ уйти с помощью магии, и ухватился за него, увидев, как лицо короля исказилось от ужаса, когда тот, без сомнения, понял, что происходит. Техноблейд даже не знал, что происходит, но был уверен, что это решит его проблему. Он чуть не убил их, он хотел этого. Он не мог здесь находиться. Ему нужно было быть далеко, очень далеко. Он тяжело дышал, неуклюже пытаясь призвать еще больше своей магии. Это произошло внезапно, раздался оглушительный треск, очень похожий на тот, что случился с разумом Техноблейда, и вот он уже не в королевских покоях, а в лесу, вокруг него на земле кольцо из белых грибов. Ветер шелестел в кронах деревьев, и Техноблейд не мог думать, голоса вернулись и кричали, высказывая свое мнение и нарушая царившее вокруг спокойствие. Техноблейд почувствовал, как магия прощупывает его, мягко, словно легонько тыкая пальцем, и в мгновение ока она сделала то, чего он хотел, защитив его от того, что, как он знал, должно было быть магическим зондированием короля. Филза искал его, но здесь он Техноблейда не найдет. Он никогда его не найдет. Осознание этого было как нож в сердце Техноблейда, хотя боли быть не должно. Он должен был радоваться, что уходит. Он не обращал внимания на это ощущение, как не обращал внимания на голоса и птичий мозг. Техноблейд вышел из кольца фейри и почувствовал, что его связь с магией ослабевает. Теперь он понял, почему фейри так любят свои кольца, но ему было все равно. Он по-прежнему был окутан пеленой и бежал в лес, на территорию людей. Ему нужно было отдалиться от фейри. Голоса снова зазвучали в его голове, и он знал, что следующее живое существо, которое он встретит, умрет ужасной смертью. Он не мог допустить, чтобы это случилось с людьми, которых его разум привык называть семьей. Он все равно хотел уехать. Это было то, чего он хотел. Он отчаянно гнал от себя мысли обо всем, что оставлял позади. На первом месте в этих мыслях были Томми и Карл. Он грубо вытер слезы с лица, усмехаясь над своей детской непосредственностью. Он был Кровавым Богом. Он был Боевым Пиглином. Он был Убийцей Дрима. Богиня, он был сыном Верховного Короля фейри. Он не мог позволить себе вести себя как ребенок. Ему нужно было двигаться дальше и перестать так сентиментально относиться к маленьким детям фейри и своей чертовой лошади. Пробираясь сквозь заросли в лесу, он ругал себя за то, что сделал. С Томми все будет в порядке, у него есть брат и отец, которые о нем позаботятся, а Карл ничего не заметит. Он получит лучшую в мире конскую пенсию в конюшнях фейри. Техноблейд стиснул зубы, борясь с шепотом своего птичьего мозга, и стал удаляться от кольца фейри. Он боролся с осознанием того, что, каким бы хорошим ни был Уилбур, он не так силен, как Техноблейд, и не так хорошо распознает угрозы. Каким бы внимательным ни был Филза, Томми уже ускользал от него, мальчик мог сбежать и снова подвергнуть себя опасности. И Карл. Техноблейд был единственным живым существом, которое могло подобраться к нему достаточно близко, чтобы как следует о нем позаботиться. Неужели Техноблейд оставит его на попечение неопытных конюхов-фейри? Мог ли Техноблейд по-настоящему доверить безопасность Томми Филзе и Уилбуру? Шаги Техноблейда замедлились, его дыхание участилось. Кровь. Кровь. Кровь. Техноблейд закрыл глаза, но вместо того, чтобы обрести покой, увидел лишь кровавые сцены расправы над членами королевской семьи. Повсюду кровь, трупы, предел бессмертия. Техноблейд заставил себя снова открыть глаза и бросился бежать, не разбирая дороги. Ветви хлестали его по телу, пока он несся вперед. Голоса ликовали, радуясь единственному, что их по-настоящему волновало. Их голоса сливались воедино, когда Техноблейд выбежал на поляну, разбудив небольшую стаю волков. Кровь. Техноблейд тяжело дышал, глядя в глаза самому крупному из волков. Существо рычало, предупреждая и угрожая. Кровь. Руки Техноблейда дернулись. Кровь. Остальные волки встали. Их было шестеро. Кровь. Техноблейд бросился первым, выпустив когти и оскалив клыки. Кровь. Он сломал шею одному волку- Кровь. - другой прыгнул на него и вцепился в руку, вгрызаясь зубами в плоть до самой кости- Кровь. - его когти разорвали яремную вену, алая кровь залила опавшие листья- Кровь. - на бедре был глубокий укус, которого он не помнил- Кровь. - все, что он видел, было- Кровь. -была повсюду- Кровь. -запятнала его руки- Кровь. -брызгала из трупов волков- Кровь. -была на его языке, когда он их кусал? Наверняка- Кровь. Кровь. Кровь. Техноблейд судорожно вздохнул, и голоса стихли, превратившись в довольное бормотание где-то на задворках его сознания. Не громче шепота, тише шелеста листвы в ветвях над головой. Техноблейд тяжело дышал, ему было больно, Богиня, ему было так больно, но волки были мертвы. Шестеро мертвых волков, истекающих кровью, валялись на поляне. Это было кровавое зрелище, не сравнившееся с тем, что он сделал с фейри в подвале для пыток. Техноблейд тяжело дышал, ребра болели, и, коснувшись рукой бока, он обнаружил глубокие следы укусов, из которых сочится кровь. Он почувствовал вкус железа на языке и липкую кровь на подбородке и груди. Рядом он увидел прокушенное горло волка. Техноблейд подавился. Он, пошатываясь, отошел от места происшествия, его глаза застилали слезы. Он не понимал, как мог так легко поддаться этому. Он был сильнее, чем шепот его измученного разума, иначе он бы сдался еще десятки лет назад, когда только начал сражаться. Он был лучше, чем это, но трупы волков опровергали это утверждение. Он был не лучше дикого зверя, подчиняющегося прихотям своего воображения. Голоса зазвучали громче, в них слышалась злость. Техноблейд старался не обращать на них внимания и продолжал пробираться сквозь заросли. Он брел, пошатываясь, и с каждым шагом лес становился все гуще и диче, а он смутно осознавал, что его магия выходит из-под контроля. Земля содрогалась, ясное ночное небо затянуло облаками, в воздухе затрещало электричество, а кровотечение из его ран замедлилось. Он понимал, что нужно взять себя в руки, ведь все, что он делал, это выдавал свое местонахождение королевской семье, но не мог. Его разум был в смятении, он едва мог заставить себя двигаться дальше, лишь приказывал копытам идти вперед. Техноблейд начал рыдать. По его лицу текли слезы, сопли и кровь, он рыдал, открыв рот, и казалось, что весь лес плачет вместе с ним: животные кричали, деревья тряслись от ветра, вызванного бурей, которую устроил Техноблейд. Техноблейд понял, что дело в магии, и она была направлена на него, поэтому, пытаясь скрыть свое местоположение, он выплеснул свою магию, неуклюже заполнив ею все вокруг на многие километры, готовый на все, лишь бы спрятаться. Он не знал, как ему удалось добиться того, что он сделал с помощью магии, но он справился и не собирался жаловаться. В конце концов, речь шла о выживании. Он пытался убить Верховного Короля фейри, так что его уже не должно было быть в живых. Если бы его нашли, он бы не выжил. Его рыдания сопровождались сдавленным чириканьем, та часть его мозга, которая любила королевскую семью, кричала так же громко, как и голоса, умоляя о семье, которую Техноблейд знал лучше, чем кто-либо другой. Голоса становились все громче, в ушах стоял рев, они накладывались друг на друга, их невозможно было разобрать, они кричали на него. В этот момент Техноблейд не знал, что хуже: ощущение крови в перьях или голоса, от которых он оглох. Начался дождь, крупные капли воды падали ему на плечи и голову, еще больше растрепав волосы и попадая в глаза. Техноблейд сделал еще один неуверенный шаг, его зрение все еще застилали слезы, он прорвался сквозь заросли, но его копыто взмыло в воздух, и он внезапно упал. Его глаза расширились, когда он понял, что шум в ушах это не только голоса, и он рухнул в бурлящую реку, погрузившись в ледяную воду, которая снова и снова швыряла его тело о каменистое дно. Кровь смывалась с его кожи, а слезы уносились бурным потоком. Он с трудом открыл глаза, едва различая, где верх, а где низ, пока его несло по реке. Каждый раз, когда он пытался вынырнуть на поверхность, покрытую брызгами дождя, его снова тянуло вниз, и речная вода заполняла его ноздри, заменяя медный привкус крови во рту на вкус ила. Его легкие разрывались не только от ран, и он медленно терял сознание. Даже Техноблейд, чудовище среди людей и фейри, был ничтожен перед лицом природы, и его когтистые руки плавали не лучше человеческих. Затем, возможно, к счастью, его голова ударилась о камень, и он потерял сознание.

***

Филза наблюдал за тем, как его средний сын в приступе страха и сожаления телепортировался из дворца, прорвавшись сквозь магические ограничения Филзы на телепортацию на территории дворца, словно они были бумажными. Филза тут же призвал магию, пытаясь найти магический след сына, но ничего не вышло. Верховный король в шоке стоял на месте, пытаясь осознать, что только что видел, как Техно покорил магию, но она ускользнула от него всего через день после того, как он наконец её подчинил. Кровь стекала по его шее, которая все еще пульсировала от хватки Техно. — Пап? — с тревогой спросил Уилбур. — Что случилось? — Он... — Филза замолчал, пытаясь прийти в себя. — Он телепортировался. — Куда? Куда он делся? — в отчаянии воскликнул Уилбур, взъерошив перья. — Где он? — Пап? — всхлипнул Томми. — Что происходит? Что случилось с Техно? Филза прижал руки к ушам и закрыл глаза, пытаясь прийти в себя. Техноблейд просто проснулся, сказал что-то о голосах и начал пытаться убить Филзу и Уилбура. В горле у Филзы пульсировала кровь. Каким-то образом он вышел из оцепенения и телепортировался прочь. Это было странно. В прошлом Техноблейд был довольно вспыльчивым, настолько, что даже очнулся от наваждения, когда Филза без разрешения косался его волос. Но он не был жестоким, по крайней мере по отношению к ним. Однако кровь на шее Филзы говорила об обратном. — Я не знаю, что случилось с Техно, — медленно произнес Филза, переводя дыхание, — но мы найдем его и все исправим. — Думаешь, он просто нервничал из-за пыток? — осторожно спросил Уилбур. — Может, он сначала не понял, кто мы такие? — он коснулся своего окровавленного горла. Филза нахмурился: — Не знаю, но это вполне вероятно. — В этом был смысл. Техно почти всегда был настороже, может быть, он не понимал, что в безопасности, пока не стало слишком поздно? Может, он ушел из-за этого? А может, боялся, что обидел Филзу? Это было похоже на Техноблейда. Филза направился к двери. По какой бы причине Техно ни сбежал, Филза собирался его найти. Король старался не думать о других возможных вариантах: об амнезии, о помутнении рассудка, о том, что он уже не тот Техноблейд Филза, которого принял в свою семью. Он открыл дверь и встретился взглядом с одним из охранников снаружи. — Приведите в действие наши экстренные меры, — скомандовал он, выходя из комнаты в сопровождении сыновей. Сердце его было полно тревоги. — Новый принц сбежал. — Сбежал? — спросил охранник, явно озадаченный, и это было вполне объяснимо: в последний раз, когда общественность видела Техно, он был в полубессознательном состоянии, весь в крови, и не мог ни на что решиться, не говоря уже о побеге. — Да, не думаю, что он далеко ушел. Я собираюсь сделать объявление и задействовать весь дворцовый персонал, — сказал Филза. Техноблейд еще не до конца освоил свою магию, и это было единственное, на что он мог рассчитывать, единственная слабость его сына на данный момент, если, конечно, он был в здравом уме. Но как только он это произнес, он почувствовал магию в человеческом мире и замер, широко раскрыв глаза от прилива сил. — Это он? — прошептал Томми, не отрывая крыльев от спины. — Папа, с Техно всё в порядке? Физла почувствовала, как магия набирает силу, становясь нестабильной и явно испускаемой дилетантом. И она продолжала расти. Однако в этом мире Физла не могла точно определить местоположение источника. — Надеюсь, что так, Томми. Пойдем, нам нужно сделать объявление. Как король, Физла мог использовать магию, чтобы предупредить всех фейри в мире о побеге Техноблейда. Все до единого фейри будут его искать, а с таким магическим потенциалом его обнаружение лишь вопрос времени. Филза принялся за дело. На этот раз Техноблейд не пропадет на восемь дней. Его найдут до того, как его телу будет причинен какой-либо вред. Он будет найден.

***

Хало сидел у костра на опушке леса. Слева от него простиралось поле, а в ясном ночном небе мерцали звезды и полумесяц. Это было потрясающее зрелище, и он улыбнулся про себя, смазывая кожаные ремни своих доспехов. Это была его самая нелюбимая часть работы наемником уход за снаряжением. Обычно он просил Скеппи сделать это за него, но в тот момент Скеппи был полностью сосредоточен на вертеле, на который насадил тушку кролика. Хало не собирался жаловаться, если его друг был готов готовить. Немного свежего мяса было бы приятной переменой по сравнению с тем, что они ели в последнее время в своих странствиях. Скеппи наклонился, чтобы посмотреть на подрумянивающуюся корочку мяса, и тут же закашлялся, захлебываясь дымом. — Знаешь, не обязательно так пристально вглядываться, — усмехнулся Хало. Скеппи сердито посмотрел на оборотня через огонь, — но я должен быть уверен, что не сожгу его. — У тебя что, зрение такое плохое? — фыркнул Хало. Скеппи нахмурился: — Не такое плохое. Хало ухмыльнулся: у него, как у перевертыша, было идеальное зрение, а вот Скеппи повезло меньше. После нескольких опасных столкновений с ветками деревьев, дымом и другими препятствиями зрение наемника со временем ухудшилось. — Ты уже закончил? — спросил Скеппи. Хало удивленно посмотрел на мужчину: — Что? — Ты уже час смазываешь эту кожу маслом, а твои доспехи в основном стальные. Зачем ты так возишься с кожей? — ухмыльнулся Скеппи. Хало закатил глаза: — Я просто стараюсь быть дотошным. — Ты просто постоянно отвлекаешься, — поправил его Скеппи. Хало нахмурился, он не мог с этим поспорить, поэтому просто фыркнул. Скеппи рассмеялся: — Значит, я прав! Хало размышлял о том, чтобы наслать на кого-нибудь проклятие. Магических способностей у него было немного, но те, что были, пригождались в основном для таких мелочей, как мучения Скеппи или спасение собственной жизни на поле боя. Это было ужасно заманчиво, но он знал, что только разозлит Скеппи, когда им уже давно пора было успокоиться, поэтому отогнал эту мысль и попытался вернуться к своей мучительно медленной работе. Когда Хало снова сосредоточился на пряжке на своих поножах, он нахмурился, почувствовав что-то вдалеке. Магия. Он поднял голову. Это было недалеко, может быть, за следующим холмом, а может, у реки. Магия набирала силу, она была нестабильной, и Хало нахмурился еще сильнее. Это был могущественный фейри, но почему он так нестабилен? Скорее всего, он был молод. Или находился в плохом состоянии. В любом случае последнее, чего хотел Хало, это связываться с юным или потенциально травмированным фейри. Он извлек уроки из ошибок Кровавого Бога, и, как бы больно это ни было признавать, генералу следовало быть умнее и не приближаться к маленькому фейри. Однако Кровавый Бог был не всесилен, и Хало знал, что у него не было особого выбора, не говоря уже о том, чтобы противостоять воле королевской семьи. — Что это? — спросил Скеппи, вытягивая шею, чтобы вглядеться в темный лес, и заметил, что Хало настороже. — Магия, — пробормотал Хало, чувствуя, как магия нарастает. Казалось, у нее не было какой-то конкретной цели, и при такой силе вероятность того, что это молодой фейри, значительно снижалась. А значит, фейри, скорее всего, был ранен. Пытался ли он подать сигнал о помощи? Просто так распылять магию в воздухе было довольно расточительно и в целом бесполезно. — Что за вид? — нахмурился Скеппи. В последнее время он стал более настороженно относиться к магии после того, как стал свидетелем падения Кровавого Бога. Хало даже подумал, что после того случая Скеппи затаил обиду на всех фейри. Хало не был уверен, что винит его в этом. — Могущественный тип, — тихо сказал Хало, — и к тому же близкий. — Насколько близко? — Достаточно близко, чтобы я подумал о переезде — пробормотал Хало. — Что скажешь? Скеппи задумчиво промурлыкал: — Я доверяю твоему мнению, что ты скажешь, если мы съедим этого кролика и отправимся восвояси? — Меня устраивает, — согласился Хало. Они набросились на кроличью тушку, как бешеные звери, смеясь и отрывая жалкие куски мяса от костей, глотая их, не вдумываясь в вкус. Затем Хало надел доспехи и остановился, заметив, что магия распространилась по небу и звезды скрылись за густой грозовой тучей. — Пойдем, — сказал Скеппи, глядя в небо. Он явно нервничал из-за сложившейся ситуации. — Хорошая идея, — пробормотал Хало, собирая вещи, пока Скеппи тушил костер. Они не стали терять времени и вскочили на своих скакунов, когда начался дождь. Это была настоящая буря, и она разразилась так быстро... У Хало возникло ощущение, что такая могущественная фея не может быть никем иным, кроме высших фейри. Он не хотел иметь с этим ничего общего. По его словам, Верховный Король дал им «год или два», и Хало намеревался использовать эти годы с максимальной пользой, а не помогать каким-то высшим эльфам выкарабкиваться. Они направлялись в сторону фейри, но Хало решил немного спуститься вниз по реке, прежде чем пытаться пересечь ее. Он не хотел с ними встречаться. Так что они поехали дальше, не сбавляя скорости. Они ехали всю ночь, и со временем магия почти полностью рассеялась, хотя буря продолжала стихать сама по себе, обрушивая потоки дождя на путников-наемников. Хало натянул капюшон на голову, но это не помогло: ткань промокла насквозь, и он продрог до костей. Скеппи был не в лучшем положении и всю дорогу жаловался. Хало почти не обращал внимания на жалобы Скеппи, но, когда они ехали, он вдруг почувствовал, как сама магия задрожала, пульсируя от намерения, которое могло исходить только от самого Верховного Короля. Послание было ясным и отчетливо виделось в сознании Хало. Образ лица Кровавого Бога и предельно ясное послание. Найти его. Хало потрясенно втянул в себя воздух, вцепившись в луку седла, пока рябь распространялась, терзая других оборотней и фейри. Верховный король искал Кровавого Бога. Прайм, что происходит? Неужели Кровавый Бог каким-то образом ускользнул? Хало не знал, хорошо это или плохо. Стоит ли ему присоединиться к поискам? Если он найдет Кровавого Бога, то, конечно, должен будет его выдать. Но он колебался, хмурясь и пытаясь вспомнить образ, который ему показали. Неужели на изображении был Кровавый Бог с... бивнями? — Хало? Что случилось? — спросил Скеппи, откидывая с лица мокрые волосы. Хало сглотнул: — Кровавый Бог сбежал. — Что? — Верховный король ищет его, — Хало посмотрел на своего спутника, — значит, он сбежал. У Скеппи отвисла челюсть: — Верховный король ищет Кровавого Бога? — Да, похоже на то, — Хало вгляделся в ливень, капли дождя стекали по его лицу, — думаю, им удалось обратить его в фейри. — Что? — побледнев, спросил Скеппи. — На полученном мной изображении у него были клыки, — медленно произнес Хало, — значит, он больше не человек. Некоторое время они ехали молча, а потом Скеппи тихо спросил: — Что же нам делать? Хало не знал, что ответить. Он разрывался между желанием помочь другу и осознанием того, что это может сделать его врагом для своего народа. — Что будет, если мы его найдем? — спросил Скеппи. — По приказу Верховного Короля мы должны будем вернуть его, — ответил Хало. — А если мы не подчинимся? — задумался Скеппи. — Тогда нас объявят врагами государства и, возможно, казнят, когда найдут, — ответил Хало. Они ехали молча, обдумывая ситуацию. Единственными звуками были шум дождя, превращавшего грязь в месиво, и стук копыт лошадей по свежим лужам и грязи. Шторм не пропускал ни капли лунного света, и Хало в смятении смотрел в темноту перед собой. В такой момент Кровавому Богу нужна была помощь. Вероятно, вся эта ситуация выбила его из колеи, и ему нужна была поддержка старых друзей. Они были ему нужны. Но мог ли Хало обречь себя и Скиппи на ту участь, которая, несомненно, ждала бы их, если бы они помогли Кровавому Богу сбежать? — Кровавый Бог всегда был добр к нам, — наконец сказала Скеппи. — Он доверял нам и уважал нас, в отличие от других, — добавила Хало. — Он был хорошим генералом. — Он был хорошим другом. Снова молчание. — Думаю, мы должны ему помочь, — вздохнул Скеппи. — Ему это не помешает. Хало кивнул: — Верно. Но это может означать нашу смерть. — Я знаю, — фыркнул Скеппи, — когда что-то, связанное с самим Кровавым Богом, не было связано со смертью? — Справедливо, — усмехнулся Хало, снова взглянув на небо, на бурю, на создание которой ушло столько сил, столько энергии, которая казалась неуверенной, не слабой, но, возможно, нестабильной. — У меня есть теория, — медленно произнес он. — Я слушаю, — задумчиво произнес Скеппи.

***

Квакити пытался насладиться вечерними азартными играми, когда ему сообщили новость. Человек, нет, фейри, которого так звали, пропал. От одного вида Кровавого Бога с его новыми клыками, эльфийскими ушами и красными глазами у Квакити кровь стыла в жилах, и хорошенькая девушка, сидевшая у него на коленях, вдруг перестала казаться ему такой уж привлекательной. Осознание того, что Кровавый Бог на свободе, никем не остановленный, да еще и недавно обращенный? Квакити содрогнулся. Квакити не был глупцом. Верховный король дал ему время, чтобы он подождал, пока Кровавый Бог освоится в жизни под холмом, и Квакити наслаждался этим временем, будучи уверенным, что, как только он исполнит свой долг связующего и встанет рядом с Кровавым Богом, ему будет нелегко что-либо сделать. Кровавый Бог, мягко говоря, сопротивлялся, и Квакити не хотел иметь дело с хозяином, который сам не хотел быть хозяином. Хотя Верховный король мог бы научить его, как правильно вести себя с фейри, связанными узами, это было бы непросто. — Милорд? — девушка, сидевшая на коленях у Квакити, вернула его в настоящее, где он вот-вот должен был одержать крупную победу. — Ваша очередь, милорд. Квакити хмыкнул. Что ж, побег Кровавого Бога имел мало отношения к этой конкретной игре в покер, так что он вполне мог ее закончить, верно? Не то чтобы он собирался искать генерала. Он истолковал приказ Верховного Короля так, что тот велел ему держаться подальше от Кровавого Бога, пока тот не придет в себя, а было ясно, что Кровавый Бог ни к чему не пришел в себя. — Я уравниваю, — объявил он, аккуратно кладя свои фишки в центр стола, чтобы уравнять текущую ставку. Дилер на мгновение задержал на нем взгляд, а затем выложил последнюю карту. Квакити наблюдал, как его соперники раздают карты. У них был шанс собрать каре, и Квакити видел это по напряженным плечам своих товарищей по игре, по двум королям на столе, сверкающим в свете лампы. Квакити объявил. Затем карты были розданы. Ни у кого не было ни одной четверки, но Квакити собрал фулл-хаус и выиграл, не обращая внимания на недовольные возгласы, пока пересчитывал карты в рукаве. Он не собирался портить себе вечер из-за побега Кровавого Бога. Он собирался выиграть столько денег, сколько хотел, и напиться, чтобы уснуть, несмотря на воспоминания о красных глазах, пристально вглядывающихся в него. Он зашел в бар и на выигранные деньги заказал эля за счет заведения, осушил целый кувшин и с ухмылкой повернулся к ликующим посетителям таверны. Он чувствовал, как хмель затуманивает его разум, но он был достаточно искусным мошенником, чтобы его не поймали даже в пьяном угаре, поэтому он просто громко расхохотался и сделал вид, что образ Кровавого Бога не преследует его за каждым веком. Это его не волновало. Совсем не волновало.