When Pigs Fly

Дорога тянулась вдаль, петляя между фермерскими полями и дикими лесами, оставшимися далеко позади. Техноблейд не мог избавиться от ощущения, что они слишком далеко от... чего-то. Отчасти он объяснял свое беспокойство тем, что деревья давали укрытие, а ему не нравилось чувствовать себя беззащитным, когда каждый работник на ферме мог легко узнать Техноблейда по розовым волосам. Но в глубине души он понимал, что все гораздо сложнее. Техноблейд не знал, откуда исходит магия, но мог предположить, что она как-то связана с дикими местами и царством фейри, а он еще никогда не был так далеко от кольца фейри. А еще в нем жила та птичья часть, которая скорбела из-за отсутствия семьи и, казалось, была полна решимости уговорить его спать в гнезде. Техноблейд не обращал на это внимания и сосредоточился на дороге. Было приятно снова сесть в седло, хотя гнедая кобыла, которую ему подарили, была далеко не такой выносливой и резвой, как Карл или другие боевые кони, на которых Техноблейд потратил сотни золотых монет. Кобыла была в добром здравии, но значительно ниже Карла, к чему было непривычно привыкать. Техноблейд привык быть выше своих спутников даже верхом на коне, но теперь его скакун был среднего роста и двигался ленивой рысью. Это было странно. Хотя то, как он сидел на лошади, тоже было странно. Шипы на его копытах действительно пригодились, чтобы вставлять их в стремена, хотя ощущения были странными, и ему определенно нужно было поработать над тем, чтобы лучше распределять вес. Но это все равно было лучше, чем он ожидал, а вот с крыльями дело обстояло иначе. Пернатые отростки ощущались как-то странно, когда он пытался держать их как обычно, они били по бокам лошади. И хотя было бы приятно поднять их, чтобы поймать ветер, Техноблейд старался не привлекать к себе внимания, поэтому ему приходилось держать их скрещенными на спине лошади. Это было похоже на то, как если бы он скрестил руки на груди, только гораздо хуже из-за зуда в крыльях. Каждый раз, когда крылья обо что-то терлись, его одолевало желание почесаться и позвать… кого-нибудь. В этом он не был уверен, но это начинало его раздражать. Они ехали почти в полной тишине, переговариваясь лишь изредка. Впереди шли Хало и Скеппи, а по-боку от Квакити - Техноблейд. Охотник за головами настороженно поглядывал на оружие, которое Техноблейд не снимал с себя. Генерал разделял его опасения, но не подавал виду и небрежно положил руку на обмотанную тканью рукоять железного меча, висевшего у него на бедре. Даже когда Техноблейд просто носил железо, оно ощущалось как нечто гораздо более тяжелое, чем можно было бы предположить, исходя из его массы, и тянуло к себе его магию, причиняя почти физическую боль, хотя Техноблейд и не прикасался к железу. Когда же он все-таки прикасался к нему, его захлестывали воспоминания о том подвале, женщине и человеческом мальчике. Но он не стал избавляться от железа. Он стиснул зубы, когда его кобыла обошла какое-то растение и задела рукоять топора, висевшую в ножнах на его седле, о его предплечье. На мгновение боль пронзила всю его руку, но Техноблейд не позволил себе вздрогнуть. Это была слабость, вызванная трансформацией, и он не мог позволить ей себя сковывать. Он должен был преодолеть ее и стать таким же сильным, как раньше. Это было необходимо для выживания. Кроме того, это было несравненно полезное оружие против фейри, которые охотились на него. Зачем ты причиняешь себе боль? Техноблейд мысленно сверкнул глазами в сторону единственного смелого голоса, который осмелился его одернуть. У него были на то свои причины. Это было не более разрушительно для него, чем любая другая тренировка, которой он занимался в прошлом, когда был человеком. Было больно, но любой рост сопровождается болью. Птице это не нравится. Это раздражает Это была справедливая претензия. Каждый раз, когда железо оказывалось слишком близко к Техноблейду, птичья часть его существа буквально заходилась от крика и доводила голоса до исступления, а эмоции Техноблейда скручивались в тугой комок, пока инстинкты не убеждали его, что он в безопасности. Из-за того, как они путешествовали, мирные периоды длились недолго, но Техноблейд отказывался отодвигаться от железа. Ему нужно было привыкнуть. Он был в мире людей, железо было повсюду, и он не мог позволить себе проиграть так же, как проиграл Квакити. Он не мог позволить себе снова стать таким же беспомощным из-за железа. Если бы он был сильнее в том подвале, то не пробыл бы там так долго. Если бы он был сильнее, то смог бы вырваться. Может быть, он смог бы спасти... он оборвал ход мыслей, отгоняя от себя образ красных брызг в воздухе. Не надо. Техноблейд фыркнул, раздраженный тем, что голоса так хорошо знают его манеру срываться, а еще тем, что они оказались правы. Ему тоже нужно было взять себя в руки. Он не мог позволить себе сорваться. Выживание. Он сделал несколько размеренных вдохов, сосредоточившись на своих мыслях. Выживание. Голоса хихикнули. Он не обратил на них внимания. Выживание. И все успокоилось. Кроме голосов, но они были приглушены, пока переговаривались между собой. Затем Техноблейд моргнул, и кто-то заговорил с ним. Небо стало жёлтым, солнце садилось, и генерал быстро заморгал, пытаясь понять, куда делся день. — Кровавый бог? — спросил Хало. Он уже не в первый раз пытался привлечь внимание Техноблейда, но генерал не понимал, откуда тот знает. Техноблейд повернулся к подменышу и обнаружил, что он последний из отряда, кто еще не спешился. Его пульс участился, он не помнил, где они находятся и что делали весь день. — Ты с нами? — настороженно спросил Хало, положив руку на рукоять меча и слегка натянув поводья кобылы Техноблейда. Техноблейд вздрогнул, заморгал и начал тяжело дышать. — Черт, — выругался он, дыша так, словно только что участвовал в сражении, его тело дрожало. Он ничего не помнил, но, бросив быстрый взгляд на небо, понял, что потерял несколько часов. Часов, в течение которых он не осознавал, что происходит вокруг, и был уязвим для нападения. Он мог погибнуть. Его могли отправить обратно. Хало придвинулся ближе: — Поговори со мной, Кровавый Бог. Грудь Техноблейда вздымалась, он вцепился в рукоять меча, словно в спасательный круг, и прохрипел: — Я здесь. — Нет, не здесь, — сказал Скеппи, подходя к нему со стороны кемпинга, в котором они, судя по всему, остановились. — Ты уже несколько часов не реагируешь. Техноблейд прижал руку к груди, пытаясь хоть как-то прийти в себя, сосредоточиться на пальцах, лежащих на груди, на всех пяти, и на сводящем с ума зуде в крыльях. — Я вернулся, — наконец сказал он, неуклюже спрыгивая с лошади, спотыкаясь на твердой земле и резко взмахивая руками и крыльями. — Что происходит? — тихо спросил Хало. — Не знаю, — Техноблейду с трудом удавалось говорить внятно, но только так он мог добиться монотонности в голосе. Он не хотел думать о том, что творилось у него в голове, о реальности, в которой он оказался неосознанно. — Он травмирован, вот что, — рявкнул Квакити. — Я такое уже видел. Техноблейд уставился на фейри, желая возразить, но с ужасом понял, что Квакити, скорее всего, прав. Его рука снова потянулась к мечу, и голоса зашептались. Скеппи резко толкнул Квакити, — Тогда прояви хоть немного такта, ладно? Квакити нахмурился, но взглянул на Техноблейда, и все, что он собирался сказать, застряло у него в горле. Техноблейд отвернулся от остальных и окинул взглядом небольшую рощу, рядом с которой был разбит лагерь. Он оглянулся через плечо: — Мы останемся здесь на ночь? — Так мы и планировали, — сказал Хало. — Я соберу дрова, пока разберусь с лошадью, — вызвался Техноблейд, отстегивая седельные сумки от своей кобылы. — Я не против, — сказал Скеппи нарочито веселым голосом. Техноблейд ничего не ответил, сосредоточившись на своем деле. Они действительно сломали тебя. Техноблейд застыл, не успев ослабить подпругу седла. Голоса рассмеялись после смелого заявления этого человека. У меня были более высокие ожидания от Кровавого Бога. Пальцы Техноблейда начали дрожать. Что же тебя в конце концов достало? Хм? Техноблейд быстро потянул за ремень подпруги, легко соскользнув с седла. Он был легче, чем седло, когда он был человеком. Это было железо или человек? Затем Техноблейд стянул с лошади попону, достал из седельной сумки жесткую щетку и принялся механически чистить ее. В чем твоя слабость, Техноблейд? Техноблейд закрыл глаза, приказав голосу замолчать. Он пытался убедить себя, что голос не имеет над ним власти. В прошлом его пытались успокоить, так зачем провоцировать его сейчас? Я впечатлен тем, что ты до сих пор не сбежал к своим хозяевам. Коготь большого пальца Техноблейда с треском вонзился в дерево. Техноблейд не открывал глаз. В наши дни он не лучше собаки. Техноблейд сосредоточился на своем дыхании. Что ты будешь делать, когда они умрут? Когда предатели осуществят свой переворот? Техноблейд с трудом открыл глаза, заставив себя вернуться в реальность. Голос был ни о чем, кроме того, что он был один, этот голос был одинок в своих мыслях. Он ничего не значил. Ничего? Тебе правда не интересно? Даже с открытыми глазами Техноблейд не мог избавиться от образов из своих снов. Кто сказал, что такого не может быть? Техноблейд содрогнулся при виде окровавленных тел фейри, которых его разум так жаждал назвать семьей. Трупы, погибшие не от его руки, а от рук других. Но разве это лучше? Это лишь означало, что Техноблейд оставил их умирать, не зная об их положении. Верно. Мертвы, и все из-за тебя. Техноблейд бросил кисть и просто стоял, пытаясь не обращать внимания на голос. Все потому, что ты был слишком слаб. Это был всего лишь голос, плод его воображения. Ты не смог выдержать даже маленькой пытки. Всего лишь голос. Ты ведь чуть не выдал их, помнишь? Голос. Трус. — Заткнись ты! — прорычал Техноблейд, слишком громко, учитывая, что он разговаривал с голосом в своей голове, а другие голоса хихикали или произносили бессвязные фразы. Остальные мужчины оторвались от своих дел, чтобы помочь разбить лагерь, и уставились на него широко раскрытыми глазами. Никто не произнес ни слова. — Что? — спросил Скеппи, обеспокоенно нахмурившись. — С тобой все в порядке? Техноблейд просто глубоко вздохнул похоже, это было все, на что он был способен в последнее время, и ворвался в рощу, желая поскорее оставить позади встревоженных друзей. Он крепко сжимал меч и слепо шагал вперед, выискивая, на чем бы выместить свою ярость. Он нашел дерево, такое широкое, что не смог бы обхватить его руками, даже если бы ему кто-то помог. Техноблейд обнажил меч и полоснул по грубой коре. Меч был тупым, слишком тупым, чтобы быть чем-то большим, чем игрушка или дубина, но Техноблейду было все равно. Он кипел от ярости и вкладывал всю свою волю в то, чтобы разрубить дерево. Он обходил дерево, с трудом переставляя копыта, его клинок был неуравновешенным и плохо сделанным, и Прайм, как же это его злило. Почему ничего не получается? Голос был прав, он потерпел неудачу, он трус, который убегает от проблем и чуть не поддался на уговоры женщины с ножом. Ему не стоило даже думать о том, чтобы выдать имена членов королевской семьи, не говоря уже о том, что он должен был спасти человека. Мальчик был беззащитен перед обладательницей его имени, и Техноблейд, Боевой Пиглин, Кровавый Бог, Убийца Дрима, просто сидел и безучастно наблюдал, как мальчик умирает по прихоти сумасшедшей женщины. Голоса заговорили, играя на его гневе и возбуждении, призывая его бить сильнее, чтобы как следует изуродовать бедное дерево. Техноблейд не возражал, погрузившись в свои мысли, пока его воля сливалась с голосами. Он был неудачником. Он даже не смог защитить королевскую семью. Он был неудачником. Неудачником. Техноблейд зарычал, когда его железо застряло в коре, но продолжил путь. Он был трусом, который не мог справиться даже со своими проблемами. Если он действительно хотел найти решение, то были и другие способы. Смерть приняла бы его с распростертыми объятиями, если бы он так боялся причинять людям боль, но вот он, живой, с оружием, нацеленным на убийство. Если бы он стоил своих титулов, то не боялся бы неизбежного. Прайм, он бы ни за что не попался на уловки фейри. — Какого черта ты творишь? — раздался голос. Техноблейд резко остановился и, широко раскрыв глаза, оглянулся через плечо. Там, скрестив руки на груди, стоял незнакомец, и это был не кто иной, как фейри. Техноблейд судорожно вздохнул, глядя на маленькое кольцо из белых грибов. Это было заросшее кольцо, которым явно редко пользовались, и Техноблейда тут же охватило желание, нет, потребность войти в него. Его крылья зудели, ему нужно было в гнездо, ему нужна была семья. — Это моё дерево, знаешь ли, — фейри, а это был не кто иной, как фейри, судя по торчащим наружу серым ушам и огромному рогу, торчащему из центра лба, вышел из круга и направился к Техноблейду. — Кто ты такой, чтобы его рубить? Магия щекотала кожу Техноблейда, чужая магия. Голоса встрепенулись, почувствовав опасность. Он крепче сжал рукоять меча в ответ на их настороженность. — Я с тобой разговариваю, знаешь ли, — огрызнулся фейри, подходя еще ближе. Кровь. Техноблейд склонил голову набок, коснувшись языком клыка, и погрузился в мысли о самоуничижении и необходимости решить свои проблемы. Кровь. Фейри остановился, прищурился, а потом его глаза расширились: – Так ты тот самый фейри! Кровь. Техноблейд замер. Его узнали. Достаточно было одного шепота, чтобы его заметили, и его жизнь была бы кончена. Он не мог вернуться, не мог рисковать, чтобы слухи не распространились. Его с таким трудом завоеванная свобода, которую так легко было отнять, могла исчезнуть в одно мгновение. Скорее всего, его продержали бы в гнезде несколько недель, если бы члены королевской семьи не убили его на месте за попытку покушения. Кровь. Техноблейд, не колеблясь, прошептал в унисон с голосами: — Кровь для Кровавого Бога. — В его и без того полубезумном состоянии этого было достаточно, чтобы потерять себя. Фейри не прожил и мгновения, чтобы почувствовать железо. А может, и прожил, Техноблейд не помнил. Он знал только, что в один момент стоял перед фейри с мечом в руке, а в следующий уже над окровавленным изуродованным трупом, и кровь стекала по его копытам. С его тусклого меча капала кровь, хотя он едва ли мог пробить кожу. Фейри под Техноблейдом уже не походили на людей, и Техноблейд задрожал, забрызганный кровью. Он отступил от своего преступления, не в силах дышать из-за запаха крови в ноздрях, и из его горла вырвался сдавленный крик, похожий на птичий. — Кровавый бог? — На этот раз голос был знакомым. Техноблейд оглянулся и увидел, как Хало пробирается сквозь заросли. — Что происходит? Мы слышали крики... — подменыш запнулся и побледнел, увидев, что натворил Техноблейд. Техноблейд посмотрел на друга, и по какой-то унизительной причине не смог сдержать птичье чириканье, которое вырывалось у него между хрипами и никак не помогало избавиться от пелены перед глазами. Он весь дрожал, но голосам было все равно, они ликовали, радуясь кровавой бойне. Кровь! Кровь! Кровь! А потом Техноблейд рухнул без сил, и перед его глазами все потемнело.

***

Когда Техноблейд очнулся, он был привязан к лошади. Ему не нужно было полностью приходить в себя, чтобы понять, что происходит: тряска и дискомфорт были слишком знакомыми ощущениями. Он резко открыл глаза и увидел освещенную луной дорогу под копытами лошади. Его руки были связаны за спиной, ноги тоже, и даже крылья были привязаны к спине. Веревки впивались в него со всех сторон, а многочисленные поводки надежно фиксировали его в седле. Первым звуком, который он издал, было чириканье. — Он очнулся, — раздался голос Скеппи, и Техноблейд задергался, поняв, что наемник рядом, но вне поля зрения. — Эй, Кровавый Бог, — это был Хало, он ехал рядом с Техноблейдом, — как себя чувствуешь? Сначала Техноблейд не мог говорить, он только дрожал и дергался, пытаясь сдержать чириканье, но наконец смог произнести: — Больно. — Его слова звучали странно, как тогда, когда он сражался с чирпами. — В этом-то и дело, — напряжённо произнёс Скеппи. — Мы не можем допустить, чтобы ты убивал случайных людей. Убивал людей? Техноблейд вспомнил о фейри, и его глаза наполнились слезами, а чирп, который он успел оборвать, превратился в печальный. — Я не хотел, — выдавил он, прерывисто дыша и всхлипывая, — не хотел. Наемники сначала ничего не ответили, но потом Скеппи сказал: — Я знаю, Кровавый Бог, знаю. Он лгал. Техноблейд рыдал.

***

Только к полудню они наконец остановились, чтобы подкрепиться и освободить Техноблейда. Генерал стряхнул с себя веревки, и Хало отошел в сторону, не скрывая настороженности в глазах. Это было больно. Техноблейд отвернулся и сосредоточился на своих крыльях, которые от веревок только сильнее зудели. Он провел когтями по основанию пушистых перьев, нащупав еще больше воспаленных бугорков под кожей, и пожалел, что не знает, как устроены перья и крылья. Скорее всего, Квакити мог бы подсказать, как справиться с зудом, но одного взгляда на охотника за головами, роющегося в своих седельных сумках, было достаточно, чтобы Техноблейд решил не спрашивать у фейри о своих новых конечностях. Техноблейд отказывался обращаться к охотнику за головами за помощью. Это было делом принципа. Техноблейд расхаживал по обочине небольшой поляны у дороги, на которой не было остальных, прекрасно осознавая, что они следят за каждым его движением. Он старался не обижаться, правда старался, но это было невозможно. Он знал, что, если бы кто-то из них поступил так же, как он, он бы отреагировал точно так же и смотрел бы на них таким же расчетливым взглядом, но он не хотел, чтобы все было именно так. Это было противоречивое состояние, и, чтобы справиться с собственным презрением, Техноблейд расхаживал взад-вперед, слушая голоса, потому что больше ничего не мог делать. Он это заслужил. Почему они такие злые? ЭЭЭЭ Кровь? Заколи их. Техноблейд пожалел, что послушался голосов. Грубо. Голоса могли бы перестать быть такими кровожадными, если хотели, чтобы их воспринимали всерьез. ЭЭЭЭЭЭ Уши Техноблейда плотно прижались к голове, когда его захлестнул бессмысленный визг, и он почти устно отчитал их, но он знал, что лучше этого не делать, учитывая, что в последний раз, когда он устно разговаривал с голосами, всего несколько минут спустя он убил человека. Он не сомневался, что остальные решат, что он вернулся к своей череде убийств. Ему не хотелось в ближайшее время быть привязанным к спине лошади на долгие часы. — Кровавый бог? — Голос Скеппи достиг Техноблейда. Техноблейд моргнул, вспомнив этими двумя словами разницу между внутренними голосами и реальными, и посмотрел на наемника: — Да? — Ты в порядке? — Рука Скеппи лежала на мече, висевшем у него на бедре. Техноблейд растерянно моргнул, но понял, что держал руку на обернутой тканью рукояти своего меча и, вероятно, последние пару минут стоял неподвижно. — Прекрасно, — коротко ответил он. Он не чувствовал, что ему предстоит убивать толпы... пока. — Ну, если ты так говоришь, — Скеппи не выглядел убежденным, глядя на руку Техноблейда, которой тот все еще сжимал меч. Техноблейд демонстративно не стал убирать руку и вместо этого направился к небольшому костру, который человек развел в центре площадки. Он неловко сел, потому что его ноги теперь были как шарниры, и снова принялся перебирать когтями перья. Он знал, что еще не научился прихорашиваться, и его перья выглядели далеко не опрятно, но ему было все равно, лишь бы зуд прекратился. Квакити тоже сел у костра и, глядя на Техноблейда, наконец заговорил. — Как долго ты фейри? Техноблейд взглянул на фейри. — Пару недель. — Самое большее. Он не мог быть по-настоящему уверен, поскольку не знал, как долго он спал, когда его перевернули, и как долго его пытали или он был без сознания после этого. Квакичи поомычал: — Ты неоперившийся, не так ли? Техноблейд пошевелился, нахмурившись: — Что ты имеешь в виду? — Отращиваешь маховые перья, — подсказал Квакити, — У тебя крылья чешутся, не так ли? Техноблейд поколебался, прежде чем нахмуриться: — Так и есть. Квакити решительно кивнул: — Чертовски чешется, не так ли? Техноблейд медленно кивнул, гадая, что именно Квакити планировал в этом разговоре. — Тебе должно было потребоваться несколько лет, даже десятилетий, прежде чем ты начал оперяться. — Квакити заерзал там, где сидел: — Должно быть, исцеляющая магия ускорила процесс. Это забавно. — И чем именно это забавно? —Спросил Техноблейд. Его губы скривились от выбранной Квакити формулировки. — Забавно, потому что обычно именно по наличию перьев на крыльях Высшие фейри определяют, что их подопечный достиг совершеннолетия, — сказал Квакити. — Так что ты будешь очень молодым, но полностью сформировавшимся фейри. Квакити улыбнулся слишком широко, на взгляд Техноблейда, и добавил: — Лучше всего отлежаться где-нибудь в гнезде. При упоминании о гнезде по рукам Техноблейда побежали мурашки. Внезапно его охватило непреодолимое желание, ведь он знал, что в гнезде ему будет гораздо лучше. Он никак не мог избавиться от этого чувства. — Сейчас это не вариант, — сказал он резче, чем хотел, из-за раздражения. Квакити, вероятно, точно знал, что делает, упоминая гнезда вокруг Техноблейда. — Можешь попробовать опустить их в холодную воду, — пожал плечами Квакити. — Но мы же в пути. Техноблейд раздражённо посмотрел на огонь и с силой встряхнул крыльями, отчего его плащ затрепетал. Он подумал, что Квокети поднял эту тему только для того, чтобы позлить его, заставить ещё острее ощутить зуд и осознать своё положение. Сука. Техноблейд не мог не согласиться.

***

Путь был трудным. Старая кобыла Техноблейда с трудом поспевала за хорошо обученными и дорогими скакунами остальных. Они останавливались только на ночь или в случае крайней необходимости, и напряжение между Техноблейдом и остальными немного спало, но не исчезло полностью. Техноблейд пытался убедить себя, что так даже лучше. Он опасен, и им лучше держаться от него подальше. Но голоса лишь насмехались над ним, когда он говорил себе это. Потребовались дни неудобного и трудного путешествия, но, наконец, показался город. Техноблейд не то чтобы удивился, обнаружив город на дороге, но он был удивлен, что остальные двигались к нему. Он взглянул на Ореола, который ехал справа от него, шевеля крыльями, чтобы привлечь внимание подменыша. Хало оглянулся, приподняв бровь. — Зачем мы едем в город? — Спросил Техноблейд. Хало посмотрел на городские стены: — Нам нужны припасы, которых не найти в маленьком городке. — В городах много людей, — медленно произнёс Техноблейд. Он не хотел находиться рядом с таким количеством гражданских. После инцидента в чаще голоса стали звучать всё более разговорчиво, и это только нервировало Техноблейда. Они лишь изредка упоминали кровь, но это не значит, что они совсем забыли о своей любви к кровавым зрелищам. На самом деле у Техноблейда сложилось впечатление, что они просто выжидали подходящего момента, как тот фейри, которого Техноблейд убил, оказавшись не в то время не в том месте. — Есть, — согласился Хало, пристально глядя на Техноблейда. — Но у меня сложилось впечатление, что ты можешь понять, когда вот-вот сорвешься. Техноблейд вздрогнул. — В какой-то степени, — пробормотал он. Хало коротко кивнул: — Тогда держи нас в курсе. Техноблейд окинул взглядом людей, входящих в город и выходящих из него: фермеров, торговцев, купцов. В голове у него возник вопрос: — А если до этого дойдет, сделаешь ли ты то, что должен? Хало тоже посмотрел на людей: — В каком смысле? — Если я… сорвусь, ты меня остановишь, если придется? — Техноблейду с трудом дались эти слова. Ему не хотелось просить друзей убить его, но он не мог рисковать, убивая людей в этом городе, не мог допустить, чтобы его помутившийся рассудок забрал еще больше невинных душ. Не таким образом. Хало тут же переключил внимание на Техноблейда и потянулся к мечу на поясе: — Ты считаешь, что это единственный способ остановить его? — Не думаю, что стоит экспериментировать, когда вокруг столько невинных, — протянул Техноблейд. — Я сделаю это, — вмешался Скеппи. Техноблейд посмотрел на наёмника слева от себя и подавил вспышку боли в груди. Он не должен был испытывать сожаление из-за того, что Скеппи так стремился его прикончить. Он должен быть благодарен. Генерал изо всех сил старался сохранять невозмутимость: его уши были неподвижны, крылья расслаблены, лицо ничего не выражало. — Хорошо, — сказал он. Больше ни один невинный не погибнет от руки Техноблейда. Скеппи тоже не стал скрывать свои эмоции. Он вздрогнул. — Я не хочу, чтобы это повторилось, — он сглотнул, — но то, что случилось там, в чаще... Этого не должно повториться здесь. — Согласен, — кивнул Техноблейд. — Согласен, — кивнул Скеппи, но не стал смотреть ему в глаза. Они снова ехали в молчании, и Техноблейд просто смотрел на городские стены, разглядывая шрамы, следы войны, доказательства того, что этот город боролся за право быть оплотом человечества и добился своего. Было приятно предаваться ностальгии, зная, какие следы оставили осадные орудия, и видеть стратегию атакующих генералов по тому, что осталось от сражений. Несмотря на то, что Техноблейд не хотел лишать кого-то жизни без необходимости, он не мог не скучать по простоте войны, по тому, что нужно жить сегодняшним днем, не беспокоясь о будущем, кроме выживания и тактики, которую он знал так же хорошо, как свой меч, как свои военные лагеря. — Ты его узнаешь? — спросил Квакити, оглядываясь через плечо и отъезжая в сторону, чтобы удобнее было разговаривать с Техноблейдом, не теряя при этом из виду остальных. Техноблейд нахмурился: — Что ты имеешь в виду? — Город, ты ведь уже бывал здесь раньше, знаешь ли. — Квакити слегка улыбнулся, глядя на стены. — Давным-давно. Техноблейд еще больше помрачнел: — Говори прямо, Шут. Улыбка Квакити стала шире: — Ты - причина, по которой эти стены до сих пор стоят, Кровавый Бог. Техноблейд поднял глаза на каменную громаду и вдруг понял: — Мы в Логстедшире? — Он огляделся по сторонам: на окраинах города, у стен, появились новые постройки, которых точно не было в прошлый раз, стены стали выше, башни больше, а улицы оживленнее. Город почти неузнаваем. — Ага! — усмехнулся Квакити. Техноблейд оглянулся на Логстедшир и недоверчиво рассмеялся. Ему предложили здесь дом, место, где долгие зимы теоретически не будут его беспокоить, где у него будет маленькая хижина в лесу и, возможно, что-то вроде пенсии. Теперь здесь было совсем не спокойно, все бурлило от роста и развития. Сколько времени прошло с тех пор, как он покинул здешних правителей? Девять лет? Может быть. Трудно было представить, что город может так быстро разрастись. — Сколько тебе было, когда ты защищал Логстедшир? — спросил Скеппи. Техноблейд был слишком погружен в ностальгию, чтобы удивиться тому, что Скеппи добровольно заговорил с ним впервые за несколько дней, хотя это и не входило в его обязанности. — Может быть… восемнадцать? Не уверен. — Город сделал для него исключение, впервые предложив ему возглавить армию, а не просто быть ее частью. У Логстедшира не было выбора: либо нанять наемника в надежде, что он сможет что-то изменить, либо смириться с поражением. Они решили рискнуть ради Техноблейда, а тот, в свою очередь, решил рискнуть жизнью и подняться на борт тонущего корабля, которым был Логстедшир. Но они победили, и эту победу назвали чудом. Техноблейд не мог присвоить себе всю славу, как бы ему этого ни хотелось. Он был молод, а в городе было еще несколько гениев стратегии. К одному из них он был бы не прочь заглянуть, несмотря на все их разногласия в прошлом. Техноблейд умел ценить гениальность, даже в придурках. Голоса сочли это забавным. Некоторые из них, похоже, становились беспокойными по мере приближения к Логстедширу, и Техноблейд даже задумался, не умерли ли они здесь. По крайней мере, если они говорили правду о своем происхождении. — Я в восемнадцать лет доил коров, — фыркнул Хало. — Я был в бегах, — ухмыльнулся Скеппи. Квакити лишь задумчиво хмыкнул. — Были смягчающие обстоятельства, — сказал Техноблейд, пожимая плечами. — Очевидно, — фыркнул Скеппи, — но ты впечатляешь во всех отношениях. Техноблейд посмотрел на наёмника и понял, что Скеппи говорит с ним без страха, как будто они общались по-прежнему, до того, как всё это началось. Встретившись с ним взглядом, он увидел, что Скеппи тоже это понял, и наёмник быстро отвернулся, заёрзав в седле. На его лице появилась лёгкая гримаса, и Техноблейд снова повернулся к Логстедширу. Скеппи, похоже, не знал, как вести себя в этой ситуации, и Техноблейд понятия не имел, что ему делать. — Раз уж он здесь бывал, лучше замаскировать его по-другому, — сказал Хало, многозначительно глядя на Квакити. Квакити оглянулся на Техноблейда, не сомневаясь, что тот любуется его работой - генералом-призраком. — Не знаю, сложно представить себе лицо, которое я плохо знаю. — Я и человеком был в розыске, — сухо заметил Техноблейд, — и с любым лицом привлеку нежелательное внимание. Квакити нахмурился: — Может быть. Бивни действительно все испортили. — Не так уж и сильно, — сказал Хало. — Он все еще похож на себя. — А что насчет этого? — Квакити фыркнул, лениво взмахнув рукой, и Техноблейд почувствовал, как чужеродная магия, словно вода, заструилась по его коже. Он выжидающе посмотрел на Хало, ожидая, что тот скажет. Хало слегка вздрогнул, когда их взгляды встретились. — Что ты изменил? — спросил Техноблейд у фейри. — Я оставлю твой естественный цвет волос и глаз, — сказал Квакити. — Мягко говоря, это тревожно, — пробормотал Хало. — Кровавый Бог с розовыми волосами и красными глазами — это… странно. Техноблейд перекинул косу через плечо и задумчиво посмотрел на чистый розовый цвет. — Вы все не узнали меня с новым лицом, так что, возможно, я просто сбиваю людей с толку из-за сочетания черт. — Посмотри на меня, — сказал Скеппи. Техноблейд сделал, как его попросили, посмотрел на человека из их группы и увидел, что у Скеппи была такая же реакция, как у Хало на его новую внешность. — Это сработает, — сказал Скеппи. — Тогда решено, — сказал Квакити. — И это хорошо, потому что я уже готов отведать настоящей еды. Техноблейд фыркнул, а Скеппи громко возразил, приняв это за оскорбление в адрес его стряпни. Техноблейд не обращал внимания на их пререкания и просто наблюдал за изменившимся Логстедширом вокруг них. Здесь теперь так многолюдно. Смотри, они заменили ворота. Техноблейд прислушался к голосам и слегка улыбнулся, вспомнив прошлое. Конечно, не все были счастливы. Например, они проезжали мимо места, где в конце битвы были свалены трупы, но Техноблейд до сих пор видел лица своих товарищей-стратегов, слышал их смех и радостные возгласы, когда вражеские солдаты наконец подняли белые флаги. Первые несколько раз, когда Техноблейду удавалось одержать победу, она казалась ему особенно сладкой. В наши дни эта необузданная эйфория приходит не так легко. После стольких побед победа была ожидаема. Это был один из немногих случаев, когда Техноблейд по-настоящему праздновал победу. В молодости он был почти наивен. Техноблейд скучал по тем временам.