Кафе для заблудших душ

На кухне приятно пахло домашней едой. Сору стояла у плиты, лениво помешивая кипящий обед большой деревянной ложкой. Из кафе доносился приглушённый звук телевизора — Тоя, как обычно, сидел там, делая вид, что ему абсолютно всё равно на окружающий мир. Ей же самой сейчас требовалась небольшая пауза, чтобы просто побыть в тишине и собраться с мыслями. Эту тишину нарушил резкий завывающий рингтон. Сору скользнула взглядом по всплывающему интерфейсу лежащего на столе смартфона. На экране светилось имя контакта. «Блистательная и Единственная Акико-сама». Сору хмыкнула, смахнула экран и прижала трубку к уху: — Слушаю, хозяйка. — Ну наконец-то! — из динамика раздался притворно-возмущённый, но глубокий и тёплый голос Акико. — Тебя не слышно и не видно уже почти месяц, Сору! Я, между прочим, скучаю в своём уединении. Ты совсем забыла старуху. — Извините, хозяйка, — Сору вздохнула, возвращаясь к помешиванию супа. — В этом месяце навалилось слишком много работы. Приходится вертеться. — Работы, говоришь? — голос Акико стал чуть тише и проницательнее. — Скажи мне, этот ребёнок… он до сих пор там, у тебя? Сору на секунду замерла, глядя на поднимающийся от кастрюли пар, а затем согласно кивнула, пусть собеседница и не могла её видеть: — Да. До сих пор здесь. — И зачем ты держишь у себя старшего сына Старателя, малышка? — вздохнула Акико. Сору замолчала всего на мгновение, после чего тихо, искренне рассмеялась. Она, в общем-то, и не сомневалась, что хозяйка с её связями и аналитическим умом рано или поздно всё узнает. Скрывать это от неё, было невозможно. — Это вышло случайно, хозяйка, — мягко ответила Сору и вкратце рассказала, как нашла обгоревшего до костей Тою на своём пороге и как буквально собирала его по кускам. На том конце провода воцарилось долгое, тяжелое молчание. Акико переваривала информацию. Наконец, раздался её усталый, затяжной вздох: — Боже… Этот ребёнок, кажется, ещё более проблемный, чем ты сама, Сору. Нужно срочно делать ему фальшивые документы. Мальчик официально мёртв, его имя стёрто из всех баз, и если он попадётся полиции без личности, поднимется слишком много ненужных вопросов. — Я знаю, — отозвалась Сору. — Я собиралась поговорить об этом с вами. Но пока что не стоит ничего предпринимать. Я ещё не обсуждала это с самим Даби. Думаю, ему нужно больше времени, чтобы привыкнуть к нам и к своей новой жизни. Не хочу на него давить. У него и так сейчас весь мир перевернулся. — Хорошо, пусть будет по-твоему. Как решишь, так и сделаем. В любом случае, я помогу, ты же знаешь, — Акико на секунду замолчала, и тон её голоса резко изменился, растеряв всю былую шутливость. Теперь он звучал собранно и пугающе серьёзно. — Скажи, ты сейчас одна? Никто не греет уши? Сору бросила быстрый взгляд на закрытую дверь кухни и активировала свою причуду: — Да, одна. Что-то случилось? — Нам нужно серьёзно поговорить, Сору, — сухо отчеканила Акико. — На твой след пытаются выйти. Сору резко застыла, так и не опустив деревянную ложку в кастрюлю. Пар продолжал лениво подниматься к потолку, но тепло кухни вмиг испарилось, уступая место подступающему к телу холоду. — Когда это началось? — тихо переспросила она. — Несколько месяцев назад, — ответила хозяйка. — Поползли определенные слухи в самых тёмных криминальных кругах. Тот человек… Опасно близкий к твоему прошлому. Похоже, он задействовал свои старые связи. Его люди пытаются выяснить, действительно ли ты исчезла насовсем, или же произошла ошибка. Они ищут выживших. Пытаются прощупать почву. Сору крепче сжала трубку. Конкретных имён Акико не называла, но Сору и без них понимала, о какой пугающей фигуре идёт речь. О человеке, который привык контролировать всё из тени. — Но ведь наши документы чисты, верно? — Сору постаралась, чтобы её голос звучал ровно. — Абсолютно, девочка. Тебе не о чем беспокоиться. Мы всё сделали идеально. Твоя прошлая личность мертва для всего мира, концы обрублены так, что комар носа не подточит. Официально того человека больше не существует. Для него ты — просто перевёрнутая страница. Сору сглотнула вязкую слюну. — Я не была бы так уверена, хозяйка… — глухо произнесла она. — Я подозреваю, что он не просто ищет наугад. Он знает. Знает, что я до сих пор дышу. Такие люди не оставляют сомнений за спиной. Акико на том конце провода на мгновение замолчала, но быстро взяла себя в руки: — Даже если он что-то подозревает, Сору, найти тебя здесь он не сможет. Физически не сможет, если мы сами не совершим глупость. Так что план простой: тебе нужно залечь на дно на некоторое время. Никакой лишней активности, никаких громких дел. Воцарилось долгое, гнетущее молчание. Сору смотрела на воду в кастрюле. — Хорошо, — наконец, тихо, но твёрдо сказала Сору. — Я поняла. Собираюсь некоторое время вообще не привлекать к себе внимания. Тихо сидим в кафе и занимаемся бизнесом. — Вот и умница. Береги себя, — мягко закончила Акико и повесила трубку. Сору медленно опустила телефон на стол и оперлась руками о край кухонной столешницы. Внезапно её плечи мелко задрожали. Пальцы судорожно сжались, а в груди разлился такой дикий, первобытный, удушающий страх, что на мгновение перехватило дыхание. Это была не просто паника — это был липкий, леденящий ужас, от которого хотелось сжаться в комок и спрятаться в самый тёмный угол. Сору зажмурилась, сделала несколько глубоких, рваных вдохов и силой заставила себя выпрямиться. Медленно выдохнув, она потрясла кистями рук, сбрасывая оцепенение. «Успокойся», — мысленно приказала она себе. — «Это не мои чувства. Это не я». Она прекрасно понимала, что это были остаточные эмоции настоящей хозяйки этого тела — той несчастной девочки, которая на своей шкуре узнала, каково это — быть игрушкой в чужих руках. Память тела всё ещё помнила этот страх перед далёким теневым монстром. Сору устало потерла переносицу и перевела взгляд на конфорку плиты, где весело плясало синеватое пламя. Господи, как же сильно она не хотела во всё это ввязываться. Именно поэтому она с самого первого дня бежала от сюжета, как от чумы. Ей не нужны были геройские подвиги, не нужны были великие битвы. Её жизнь и без этого каноничного бреда была настоящим хаосом — чужое тело, чужой мир, фальшивое имя, вечный страх быть раскрытой. А теперь, с появлением Тои, всё запуталось ещё сильнее. Сору задумчиво смотрела на огонь под кастрюлей, размышляя о том, насколько сильно изменится мир, если она действительно окончательно перетянет на свою сторону Даби. Собственно, а зачем вообще теперь держаться за канон? Всё и так уже сломано. Тоя не стал безжалостным убийцей под крылом злодеев, он ворчит у неё на кухне и учится жить заново. Сюжет уже трещит по швам и катится в неизвестность. Пока что она, конечно, не собирается ничего предпринимать. Рисковать нельзя. Одна-единственная ошибка, один неверный шаг — и на её след мгновенно выйдут те, от кого она бежала. Нужно ждать. Но Сору слабо улыбнулась, и в её глазах впервые вспыхнул опасный, упрямый огонёк. Раз уж всё повернулось именно так, то нет больше никакого смысла пытаться оставаться в стороне. План «Не вмешиваться» официально провален. Теперь она собирается вмешаться. И вмешаться так сильно, что этот проклятый канон полетит к чертям собачьим. Ей нужен телохранитель и преданные люди, и она их найдёт.