«Nebra sas ankh»

Амен

Я не планировал оставаться. Честно. План был прост: пробраться к Эве в окно (благо, второй этаж с удобным выступом и деревом рядом — подарок судьбы), успокоить её после той сцены в туалете на вечеринке, поцеловать и уйти до рассвета. Но когда она заснула у меня на груди, обвив меня руками и ногами, как коала, я понял, что не смогу уйти. Я просто не нашел в себе сил разжать её объятия. Я проснулся от того, что солнце било прямо в глаза через незашторенное окно. Эва всё ещё спала, уткнувшись носом мне в шею. Её дыхание щекотало кожу. В доме было тихо. Воскресенье. Ливий, скорее всего, отсыпался после вчерашнего алкогольного марафона и не проснется до обеда. Так я думал. Моя рука лениво скользнула по спине Эвы под одеялом. Она была голой, теплой и такой мягкой, что у меня мгновенно перехватило дыхание. Утренняя эрекция дала о себе знать, упираясь ей в бедро. Эва зашевелилась, сонно моргнула и, почувствовав мое состояние, улыбнулась. Той самой улыбкой, от которой у меня срывало крышу. — Ты всё еще здесь? — прошептала она хриплым со сна голосом. — Я не смог уйти, — прорычал я, накрывая её губы своими. — Ты меня загипнотизировала. Она потянулась, выгибаясь дугой, и потерлась об меня всем телом. Это стало сигналом. Я перевернул её на спину, нависая сверху. Одеяло сползло, открывая вид, ради которого стоило жить. — Тише, — шепнул я, разводя её ноги коленом. — Ливий за стенкой. — Он спит как убитый, — выдохнула Эва, обнимая меня за шею. — Иди ко мне… Я вошел в неё медленно, наслаждаясь её утренней теснотой и влажностью. Мы двигались плавно, лениво, без той животной ярости, что была вчера. Это было тягучее, сладкое удовольствие. Кровать предательски скрипнула. Мы замерли. Тишина. — Нормально, — прошептала Эва, кусая губу. — Продолжай… Амен… пожалуйста… Я продолжил. Темп нарастал. Дыхание сбивалось. Я забыл про осторожность. Я забыл про Ливия. Я забыл про всё на свете, кроме её стонов, которые она пыталась заглушить, уткнувшись в подушку. Мы были на пике. Я чувствовал, как она сжимается, как её тело начинает дрожать в предвкушении оргазма. Я сам был на грани, готовясь излиться в неё. — Сейчас… кроха… давай… И в этот момент дверь распахнулась. С грохотом. Без стука. — Эва, у тебя есть ибупрофен? У меня голова раскалывается, я сейчас сдох… Голос Ливия оборвался на высокой ноте. Время остановилось. Я замер, зависнув над Эвой. Эва замерла подо мной, широко раскрыв глаза от ужаса. Мы оба повернули головы к двери. На пороге стоял Ливий. В одних трусах с принтом утята, с всклокоченными волосами и стаканом воды в руке. Его глаза расширялись с каждой секундой, превращаясь в два блюдца. Он смотрел. Прямо на нас. На мою спину. На ноги Эвы, обвитые вокруг моей талии. На наши переплетенные тела. На то, что происходило в процессе. Секунда. Две. Три. Стакан выпал из его руки. Вода плеснула на ковер. Но никто не обратил внимания. — ГЛАЗА!!! — заорал Ливий, закрывая лицо ладонями и отворачиваясь к косяку. — МОИ ГЛАЗА! ГОСПОДИ, ЧТОБ Я ОСЛЕП! ВЫЖГИТЕ МНЕ СЕТЧАТКУ! Я быстро натянул одеяло на Эву, закрывая её с головой, и сам попытался прикрыться подушкой, хотя это было глупо — он уже всё видел. — Ливий, выйди! — пискнула Эва из-под одеяла. Ливий, не оборачиваясь, начал махать руками, как ветряная мельница. — Какого хрена?! Деккер?! ТЫ?! В МОЕМ ДОМЕ? В МОЕЙ СЕСТРЕ?! Он схватился за косяк, словно его сейчас вырвет. — Вы же… вы же не общаетесь! Вы же враги! Ты же назвал её доской! Какого черта ты делаешь в её кровати?! — Мы помирились, — буркнул я, чувствуя, как уши начинают гореть (не от стыда, а от абсурдности ситуации). — Ливий, закрой дверь с той стороны. Дай одеться. — Помирились?! — истерически хохотнул Ливий, всё ещё стоя спиной к нам. — Я вижу, как вы помирились! Глубоко помирились, я бы сказал! Фу, боже! Это моя сестра! Деккер, ты труп! Ты покойник! Он выскочил в коридор и с грохотом захлопнул дверь. Из коридора донеслось: — Я на кухне! У вас пять минут! Если ты не выйдешь, Амен, я вызову полицию! Или экзорциста! Фу, блин, я никогда это не развижу… В комнате повисла тишина. Я посмотрел на холмик под одеялом. Холмик затрясся. Эва высунула нос. Её лицо было пунцовым, но уголки губ дрожали. — Мы попали, — прошептала она. — Полный пиздец, — согласился я, падая лицом в подушку рядом с ней. — Но лицо у него было… — С утятами, — прыснула Эва. — Ты видел его трусы? — Видел. Мы переглянулись и начали ржать. Нервно, истерично, до слез. Это был шок.

Эва

Атмосфера напоминала похороны или допрос в гестапо. Ливий сидел за столом, обхватив голову руками. Перед ним стояла банка с ибупрофеном, которую он, кажется, хотел съесть целиком. Амен (одетый, слава богу) стоял у окна, скрестив руки на груди, и смотрел на улицу. Я сидела напротив брата, кутаясь в халат, и мешала ложкой несуществующий сахар в пустой чашке. — Итак, — Ливий поднял на нас красные глаза. — Объяснитесь. Сейчас же. Вы играли в Ромео и Джульетту? «О, мы ненавидим друг друга, но на самом деле трахаемся как кролики»? — Ливий, выбирай выражения, — рыкнул Амен, не оборачиваясь. — Я буду выбирать выражения?! — взвился брат. — Ты залез в окно моего дома! К моей несовершеннолетней сестре! И я застал вас… в момент соития! Я имею право материться! — Мы встречаемся, Лив, — тихо сказала я. — Уже неделю. — Неделю? — Ливий перевел взгляд с меня на Амена. — То есть, все эти сцены в школе… Это был спектакль? — Нет, — Амен повернулся. — Я реально был идиотом в начале. Но потом… потом мы всё решили. Я скрывал это, потому что не хотел, чтобы ты знал. Ты был зол на меня. — Я был зол, потому что ты обидел её! — Ливий стукнул кулаком по столу. — А теперь выясняется, что ты не просто обидел, а… Он запнулся, покраснев. — Ладно. Опустим детали. Я всё видел. К сожалению. Он тяжело вздохнул и потер переносицу. — Эва, ты его любишь? Я посмотрела на Амена. Он смотрел на меня напряженно, ожидая ответа. — Да, — твердо сказала я. — Люблю. Ливий застонал. — О боже. Мой лучший друг и моя сестра. Это клише из дешевого романа. Ладно. Хорошо. Он встал и подошел к Амену. Ткнул его пальцем в грудь. — Слушай сюда, Деккер. Если ты её обидишь — я тебя убью. Реально. Без шуток. Я знаю, где ты спишь. Теперь, видимо, я знаю, что ты спишь здесь, но ты понял. — Понял, — Амен кивнул. — Я не обижу. Клянусь. — И еще одно, — Ливий повернулся ко мне, и его лицо стало серьезным. Даже слишком. — Я надеюсь, у вас хватает мозгов предохраняться? Вы же не идиоты? Эва, тебе семнадцать. Амену восемнадцать. Мне не нужны племянники сейчас. Я сам еще ребенок! В кухне повисла тишина. Мертвая. Звенящая. Я посмотрела на Амена. Амен посмотрел на меня. В его глазах промелькнула паника. В моих, наверное, тоже. Вчера в душевой. Сегодня утром. Мы практически ни разу… ни разу не использовали… Ливий перехватил наши взгляды. Его брови поползли вверх. Потом еще выше. — Вы что… молчите? Он перевел взгляд на Амена. Потом на меня. — Эва? Амен? Мы молчали. Я чувствовала, как кровь отливает от лица. — ДА ВЫ ИЗДЕВАЕТЕСЬ?! — заорал Ливий так, что, кажется, задрожали стекла. — ВЫ СЕРЬЕЗНО?! БЕЗ ЗАЩИТЫ?! — Ну… — начал Амен, почесывая затылок. — Мы как-то… увлеклись. — Увлеклись?! — Ливий схватился за сердце. — Увлеклись?! Это биология, дебилы! Пестики, тычинки, сперматозоиды, дети! Амен, ты же отличник! Ты же знаешь, откуда берутся дети! — У меня безопасные дни… вроде… — пролепетала я, вжимая голову в плечи. — Вроде?! — Ливий начал нарезать круги по кухне. — «Вроде» — это не метод контрацепции! Так. Всё. Он остановился и указал на меня пальцем. — Ты. Завтра же к врачу. Таблетки, спираль, пластырь — мне плевать. Чтобы железобетонно. Он повернулся к Амену. — А ты… Если она залетела, Деккер… ты будешь менять пеленки, пока не состаришься. И оплачивать колледж. И мою психотерапию! Амен кашлянул, скрывая нервный смешок. Но его рука незаметно нашла мою под столом и крепко сжала. Его ладонь была горячей. И влажной. Он тоже испугался. — Мы поняли, Лив, — сказал Амен примирительно. — Мы всё решим. Обещаем. — Валите с глаз моих, — махнул рукой Ливий, падая обратно на стул. — Оба. И чтобы я не слышал никаких звуков из твоей комнаты, Эва! Ни скрипа, ни стона, ни даже дыхания! Дверь открыта! Всегда! Мы поспешно ретировались из кухни. Поднимаясь по лестнице, Амен притянул меня к себе. — Пронесло, — шепнул он мне на ухо. — Ты думаешь? — нервно хихикнула я. — Он нас чуть не убил. — Зато теперь официально, — Амен ухмыльнулся, и его рука собственнически легла мне на ягодицу. — Теперь я могу приходить через дверь. — И пользоваться презервативами, — добавила я строго. Амен закатил глаза, но кивнул. — Да. Если не поздно. Он посмотрел на мой живот. И в этом взгляде была странная смесь страха и… надежды? Я толкнула его в бок. — Не смотри так. Мне семнадцать. Рано. — Ладно-ладно, — он поцеловал меня в висок. — Но таблетки начни пить. Потому что я не могу себя контролировать рядом с тобой. И, судя по всему, никогда не смогу. Мы вошли в мою комнату. Дверь оставили открытой. Но это не помешало Амену зажать меня в углу (где не видно из коридора) и поцеловать так, что у меня снова подогнулись колени. Игра в прятки закончилась. Началась взрослая жизнь. Со всеми её рисками.