«Nebra sas ankh»

Амен

Вечеринка у Маркуса (нашего центрового) была в самом разгаре. Дом гудел от басов, вибрация передавалась даже через подошвы кроссовок. В воздухе висел тяжелый запах пива, сладкого вейпа и пота. Обычно я любил такие тусовки. Это была моя стихия. Но сегодня я чувствовал себя цепным псом, которого дразнят куском мяса, но поводок слишком короток. Я стоял у стены, сжимая в руке красный пластиковый стаканчик так, что он уже превратился в бесформенный комок пластика. Я не пил. Мне нужна была трезвая голова, чтобы никого не убить. Мой взгляд был прикован к дивану в центре гостиной. Там сидела Эва. И, черт возьми, сегодня она превзошла саму себя в искусстве пыток. На ней было платье. Бордовое. Цвета густой венозной крови. Оно было коротким — настолько коротким, что когда она закидывала ногу на ногу, я видел то, что должен видеть только я. Ткань — тонкий, струящийся шелк или атлас — облегала её как вторая кожа. И под этой тканью ничего не было. Я понял это еще в машине, когда забирал их с Ливием. Я увидел, как затвердели её соски от кондиционера. Я чуть не въехал в багажник впереди идущей машины. «Где, мать твою, твое белье, Эва?» — хотел прорычать я, но рядом сидел Тизиан и весело трепался о музыке. Сейчас Ливий был где-то на кухне, смешивал коктейли. А Эва была одна. Точнее, она должна была быть одна. Но рядом с ней нарисовался какой-то хмырь из параллельного класса. Кажется, его звали Джейк. Типичный футболист, с тупой улыбкой и слишком уверенными руками. Он наклонился к ней, что-то рассказывая. Эва улыбалась. Вежливо, отстраненно, потягивая сок через трубочку. Но Джейк не понимал намеков. Или не хотел понимать. Я увидел, как его рука легла на спинку дивана за её плечами. Мои челюсти сжались до хруста. «Убери руку, урод. Пока она у тебя есть». Эва почувствовала мой взгляд. Она подняла глаза и посмотрела прямо на меня через всю комнату. В её взгляде был вызов. И испуг. И… возбуждение? Она знала, что я смотрю. Она знала, что я на взводе. Джейк засмеялся над своей же шуткой и, осмелев, опустил ладонь. На её бедро. На её голое, гладкое, загорелое бедро, чуть выше колена. Он начал поглаживать кожу большим пальцем. В глазах у меня потемнело. Красная пелена ярости накрыла зал. Звук музыки исчез. Остался только стук крови в ушах. Я сделал шаг вперед. Я собирался подойти, сломать ему пальцы, а потом вышвырнуть в окно. Плевать на Ливия. Плевать на секретность. Никто не смеет трогать мое. Эва увидела, как я сдвинулся с места. Она увидела мое лицо. Она резко убрала ногу, сбрасывая руку Джейка, и вскочила. — Мне нужно в туалет, — бросила она ему и быстро направилась к лестнице на второй этаж. Я замер. Сделал глубокий вдох, пытаясь усмирить зверя внутри. Джейк разочарованно пожал плечами и потянулся за пивом. Живи пока, ублюдок. Я выждал тридцать секунд. Огляделся. Ливия не было видно. Тизиан кадрил какую-то первокурсницу. Я поставил истерзанный стакан на столик и двинулся к лестнице. Тихо. Быстро. Как хищник. Я толкнул дверь ванной на втором этаже, даже не постучав. Эва стояла у раковины, опираясь руками о мраморную столешницу, и смотрела в зеркало. Она пыталась отдышаться. Увидев меня в отражении, она вздрогнула и развернулась. Я вошел и щелкнул замком. Громко. — Амен… — начала она. Я не дал ей договорить. Я подлетел к ней, схватил за талию и рывком посадил на столешницу рядом с раковиной. — Ты что творишь? — прорычал я ей в лицо. Голос был низким, вибрирующим от сдерживаемого бешенства. — Ты решила меня убить, Эва? Или хочешь, чтобы я кого-нибудь убил внизу? — Я ничего не делала! — она попыталась оттолкнуть меня, но я перехватил её руки и прижал к её бокам. — Ничего не делала? — я провел взглядом по её платью. — Ты пришла сюда в этом лоскутке ткани. Ты улыбалась этому кретину. Ты позволила ему лапать тебя! — Я не позволяла! Я ушла! — Ты ушла, когда увидела, что я сейчас сверну ему шею! — я наклонился к ней вплотную, наши носы почти соприкасались. — И это… — я дернул бретельку её платья, она соскользнула с плеча. — Где, мать твою, чертов лифчик, Эва? Она покраснела, но в её глазах вспыхнул тот самый огонь, который сводил меня с ума. — Он не подходил под платье, — выдохнула она. — Не подходил? — я усмехнулся зло и жестко. — Ты ходишь передо мной, светя сосками, зная, что я не могу тебя тронуть при Ливии. Ты провоцируешь меня. Ты играешь с огнем, кроха. Я положил ладонь на её грудь через ткань. Ткань была такой тонкой, что я чувствовал жар её кожи. Её сосок мгновенно затвердел под моей ладонью. — Смотри, — прошептал я. — Ты реагируешь. Тебе это нравится. — Амен, перестань… здесь могут услышать… — она попыталась свести ноги, но я встал между ними, раздвигая их своими бедрами. — Пусть слышат. Мне плевать. Я сжал её грудь. Грубо. Не так нежно, как в прошлый раз. Сейчас во мне говорила ревность. — Ради бога, прикройся, — выдохнул я, глядя на то, как бордовая ткань натягивается на её груди. — Потому что если еще хоть один урод посмотрит на тебя так, как этот Джейк, я выколю ему глаза. — Ты ревнуешь, — выдохнула она. Её дыхание сбилось. — Я в бешенстве, — поправил я, задирая подол её платья до талии. — И мне нужно выбить из тебя эту дурь. Прямо сейчас. Я расстегнул ширинку. Она была без трусиков. Конечно. — Ты издеваешься, — простонал я, увидев это. — Ты вышла из дома без белья вообще? — Я хотела сделать тебе сюрприз… потом… в машине… — Сюрприз удался, — рыкнул я. — Теперь терпи. Я не стал её готовить. Не стал ласкать. Я был слишком зол и слишком возбужден. Я подхватил её под бедра и вошел. Резко. Глубоко. До упора. Она вскрикнула, запрокидывая голову. Её ногти впились мне в плечи через футболку. — Амен! — Тише! — я накрыл её рот ладонью, заглушая стон. — Хочешь, чтобы Ливий прибежал спасать тебя? Я начал двигаться. Жестко вбиваясь в неё. Каждый толчок был наказанием. И присвоением. Я смотрел ей в глаза. — Тебе нравится, когда я ревную? — спросил я, не убирая ладонь с её рта, чувствуя, как её губы двигаются под моей кожей. — Отвечай глазами. Нравится? Её зрачки расширились. Она кивнула. Я убрал руку, чтобы поцеловать её. Жадно, кусая губы. — Ты течешь от этого, — прошептал я ей в рот, чувствуя, как её влага обволакивает меня. — Ты такая мокрая, Эва. Ты специально меня дразнишь. — Да… — простонала она, обхватывая меня ногами за талию, притягивая еще ближе. — Да, Амен… накажи меня… Эти слова сорвали последние тормоза. Я ударялся об неё с такой силой, что зеркало за её спиной, казалось, вот-вот треснет. — Я бы на твоем месте не давал мне повод ревновать, — рычал я, ускоряя темп. — Это не угроза, Эва. Но в следующий раз я за себя не ручаюсь. Я трахну тебя прямо в гостиной, на глазах у всех, и плевать я хотел на последствия. Ты меня поняла? — Поняла… — всхлипнула она. — Амен… сейчас… я сейчас… Она сжалась вокруг меня. Сильно. Спазмами. Я почувствовал это и отпустил себя. Я вжался в неё, изливаясь с рыком, который заглушила громкая музыка за дверью. Я держал её крепко, пока волны удовольствия проходили по нашим телам, сжигая остатки моей злости. Мы замерли. В ванной было жарко, как в сауне. Зеркало запотело. Эва тяжело дышала, уткнувшись лбом мне в плечо. Её платье было смято, задрано до пояса. Моя футболка пропиталась потом. Я медленно вышел из неё и поправил одежду. Затем опустил подол её платья, одернул ткань, пытаясь придать ей приличный вид. Но её губы были распухшими, а глаза — пьяными от секса. Любой дурак поймет, чем мы тут занимались. Я взял с вешалки чье-то забытое худи (кажется, Тизиана). — Надень, — приказал я, протягивая ей вещь. — Зачем? Жарко же… — Надень, Эва. Или мы не выйдем отсюда. Я не хочу, чтобы кто-то еще видел твои соски сегодня. Они только мои. Она послушно натянула худи поверх платья. Оно доходило ей до колен, скрывая всё то, что сводило меня с ума. Она выглядела мило и нелепо. Я притянул её к себе, целуя в висок. Злость ушла. Осталось только глухое чувство собственности. — Поехали отсюда, — сказал я тихо. — Я скажу Ливию, что тебе стало плохо. — А ему? — она кивнула на дверь, имея в виду Джейка. — А ему повезло, — мрачно усмехнулся я. — Потому что ты меня успокоила. Идем. Я открыл дверь, проверил коридор. Пусто. Я взял её за руку — крепко, переплетая пальцы — и повел к выходу. Пусть только кто-нибудь попробует посмотреть на неё сейчас.