Глава 18
16 февраля 2026 г., 18:42
— Я понятия не имею, что заказать, — сказал Вал, развалившись в кресле. — Всё выглядит так аппетитно.
— Что именно? — спросил Кай, не отрывая взгляда от экрана телевизора. — Иди на хрен, Маркус.
Он швырнул пульт на журнальный столик в тот момент, когда техник буквально добил его персонажа, разорвав лоб, пронзив мозг и сожрав его.
— Барака всегда будет бить твою тощую задницу, Скорпион.
— Позор тебе. И твоей корове тоже.
Проведя день на экскурсии, команда вернулась в отель, чтобы немного освежиться перед ужином, и теперь они сидели здесь, болтая в гостиной. В том самом месте, где утром Нильс, Ноа и он разговаривали.
Два музыканта решили рассказать всем о своих отношениях, как предложил Нильс, но Кай из-за этого нервничал. Они ещё не решили, когда и как это сделать. Он сомневался, что кто-то воспримет это неправильно, но проблема была в другом — они не были парой. Рассказ сделает их отношения официальными, реальными.
Он не боялся шуток или насмешек. Он боялся давления, если что-то пойдет не так. Поэтому, будучи занятым весь день и выплёскивая злость на кого-то в этом виртуальном сценарии, он хоть немного притупил тревогу.
— Миланская пицца просто потрясающая, — сказал Фредерик Валу. — И испанская тортилья, и десерты. Чёрт, они великолепны.
— Короче, мы туда потом ещё вернёмся, — рассмеялся Ксандер.
— Вполне возможно.
Фредерик забронировал столик в ресторане, где был во время своего последнего отпуска в Аргентине. Он сказал, что это один из лучших ресторанов, в которых ему доводилось бывать, а этот человек точно знал толк в еде. Поэтому, разумеется, они доверились ему.
— О, смотрите, кто наконец-то пришел, — воскликнул Бен, пиротехник, когда дверь лаунджа открылась.
— Когда у тебя на голове вырастут такие же волосы, как на бороде и яйцах, приходи поговорить со мной, — буркнул Аксель, заходя внутрь. — Чтобы так выглядеть, нужно время.
— Как у принцессы?
— Ты просто завидуешь.
Аксель пожал плечами и нахмурился, оглядывая комнату.
— А где Ноа? Я думал, вы все будете здесь.
— С Нильсом, — ответил Ксандер.
— Всё в порядке? — спросил Аксель, усаживаясь на подлокотник дивана рядом с Каем.
— Думаю, да. Наверное, из-за интервью, которое у него завтра.
— А, понятно.
— В этот раз я попробую стейк, — продолжил Фредерик, наклоняясь вперёд и параллельно разговаривая с Валом. — Говорят, это незабываемо. Как…
Он пролистал телефон и повернул экран к фотографу.
— Посмотри на эту красоту. Прожарка идеальная, приправы ровно в меру.
— У меня слюни текут, как у собаки, — простонал Вал, театрально зажмурившись и сжимая грудь толстовки. — Хватит издеваться.
— Кто-нибудь хочет ещё выпить перед выходом? — спросил Ксандер, направляясь к небольшому бару в углу гостиной.
Пока команда весело болтала, планируя последний выходной перед концертом в Буэнос-Айресе, Кай в десятый раз посмотрел на время в телефоне. Он знал — разговор с Нильсом точно был не про интервью.
— Я хочу сходить на тот уличный рынок, — сказал Бен, принимая пиво из рук Ксандера.
— Эль-Меркадо-де-Сан-Тельмо? — уточнил Фредерик.
— Да.
— Туда стоит сходить. Моей жене очень понравилось. Она купила там свою тыкву для мате.
Вал энергично закивал.
— Я хочу там поснимать. И ещё в Ла-Боке.
— Это тот район с этими безумно яркими домами? — спросил Ксандер.
— Да, — подтвердил Фредерик.
— Я с вами, — сказал Аксель.
— А ты, Кай? — Маркус толкнул его в плечо. — Ты идешь?
— А? Может быть.
Кай убрал телефон в карман, стараясь снова включиться в разговор.
— Я ещё хочу посмотреть кладбище, о котором говорил Фредерик.
— Оно на другом конце города, — заметил Фредерик. — Нужно сесть и посмотреть карту. Мы всё не успеем, но это место точно стоит того. Как будто гуляешь по музею скульптур под открытым небом — с этими огромными мавзолеями и статуями.
— Звучит как идеальное место для нашего гота, — поддразнил Маркус.
Кай машинально показал ему средний палец, но мысли были где-то далеко. Дверь в гостиную открылась, и все повернули головы. Первым вошёл Нильс, его обычно спокойная манера была слегка нарушена. За ним появился Ноа — лицо прикрыто привычной маской, которая не до конца скрывала напряжение. Глаза чуть покрасневшие, волосы растрепаны, будто он не раз проводил по ним пальцами.
— Наконец-то, — протянул Вал, драматично потягиваясь. — Мы уже собирались отправить поисковую группу.
Ноа улыбнулся, но в этой улыбке не было обычного блеска.
— Извините, что заставил ждать, ребята.
— Да брось, — сказал Фредерик, либо не заметив, либо вежливо проигнорировав напряжение. — Мы развлекались, наблюдая за жалкими игровыми навыками Кая и смотря порно с едой.
— Иди на хрен, — бросил Кай, поймав взгляд Ноа.
И от того, как это отразилось на Ноа, у Кая сжалось сердце. Они были в общественном месте и на виду, но никто не имел права вторгаться в их жизнь и воровать личные моменты ради интернета. Слава богу, всё действительно грязное происходило за закрытыми дверями.
— Резервация через двадцать минут, — заметил Фредерик, взглянув на часы. — Пора выдвигаться.
Группа начала расходиться, собирая пальто и телефоны перед выходом из отеля. Нильс ничего не сказал, но его многозначительный взгляд, когда Ноа и Кай последовали за остальными, говорил сам за себя.
Вереница такси продиралась через вечерний трафик, мимо элегантных колониальных зданий и современных высоток. Буэнос-Айрес был городом контрастов — европейская элегантность смешивалась с латинской страстью. Звёзды мерцали над городским светом, улицы пульсировали той особой энергией, которая появляется в больших городах после наступления темноты.
В других обстоятельствах Кай наслаждался бы каждой секундой до самого ресторана, но сейчас в груди давило тревожное чувство, мешающее быть здесь и сейчас. Он вытащил телефон из кармана кожаной куртки и написал Ноа.
Кая: Ты в порядке?
Ноа: Просто устал
Кая: Ещё сообщения?
Ноа: Да
Кая: Извини
Ноа: Это не твоя вина
Место оказалось уютным, с атмосферой старой школы и деревенским декором, создающим ощущение возвращения в прошлое. Приглушенный свет делал обстановку спокойной и расслабленной, но при этом живой. Это было одно из тех мест, где легко задержаться с бокалом и раствориться в местном колорите.
В воздухе витал насыщенный, аппетитный запах жареного мяса, смешанный со смехом и звоном бокалов. Все были в отличном настроении, но Кай не мог полностью включиться. Он снова и снова смотрел на Ноа, сидящего напротив, замечая, что улыбка не доходит до глаз, а пальцы нервно барабанят по бокалу с пивом.
Ресторан был забит под завязку, шум нарастал с каждой новой компанией, добиравшейся до десертов. Официанты ловко лавировали между столами, балансируя тарелки с дымящимся мясом и бутылки местного мальбека.
— Земля вызывает Кая, — Ксандер помахал рукой перед его лицом. — Ты весь вечер где-то не здесь, чувак.
— Извини, — пробормотал Кай. — Я немного устал.
Аксель откинулся на спинку стула с ухмылкой и сложил пальцы на животе.
— Устал? Так мы это теперь называем?
— Не знаю, о чём ты говоришь, — ответил Кай, и в голосе прозвучала защитная нотка.
— Ты изменился.
— В чём? — спросил Вал, оживившись при мысли о возможной драме.
— Ты всё ещё иногда посылаешь нас подальше, но уже не такой раздражительный. — Ухмылка Акселя растянулась в широкую улыбку. — Ты трахаешься, да? — бросил он в сторону Кая.
Кай подавился водой, и это мгновенно вызвало общий смех. Жар ударил в лицо — смесь смущения и злости накрыла его разом. Он рискнул бросить взгляд на Ноа.
— О боже мой! Это правда! — выдохнул Вал. — Как я этого не заметил? Твоё обычное злое выражение лица полностью исчезло.
— Это мужчина или женщина? — спросил Маркус, а потом махнул рукой. — Знаешь что? Мне плевать. Просто дай мне пожить твоей жизнью. Моя девушка за тысячи километров, и это чертовски тяжело.
— Вообще-то... — Ноа прочистил горло, привлекая внимание всех. Его пальцы перестали нервно барабанить по столу, когда он сжал кулаки. — Я бы предпочел, чтобы моя сексуальная жизнь не обсуждалась за десертом.
Кай неловко заёрзал на стуле. Да, они договорились, но он не ожидал такой прямоты.
— Постой, что? — Вал резко повернул голову от Кая к Ноа. — Вы двое трахаетесь?
— Да. — Кай кивнул.
— Как долго?
— Месяц или около того.
— Что за хрень? Как я этого не заметил? — усмехнулся Аксель.
— Потому что ты не так умен, как думаешь, — отрезал Кай.
— Сядь и крутись, — бросил гитарист, показав ему средний палец.
— Но зачем скрывать это от нас? — удивился Бен.
— Мы ничего не скрывали, — соврал Кай, переходя в защиту. — Мы просто не... афишировали это.
— Пока кто-то не сделал это за нас, — добавил Ноа, проводя рукой по и без того растрепанным волосам.
— Что ты имеешь в виду? — спросил Ксандер, и в его голосе прозвучало беспокойство. Басисту было всё равно, кто с кем спит, но он явно думал о том, как это может ударить по группе и по ним самим. Быть расчлененным в интернете, как кусок мяса, — удовольствие сомнительное.
— Несколько дней назад в сеть утекли наши совместные фотографии, — продолжил Ноа, глядя куда-то в центр стола.
— Какие фотографии?
— Ничего откровенного, — перебил Кай.
Ксандер скрестил руки и откинулся на спинку стула, дерево тихо заскрипело.
— Нильс знает?
Ноа кивнул.
— Он говорил с репортёром и его адвокатом, но теперь это уже неважно. Фотографии разошлись по форуму как лесной пожар.
— Это хреново, — Вал покачал головой.
— Гребаные стервятники, — пробормотал Маркус.
— Всегда ищут следующий хит, следующий скандал, — тихо добавил Фредерик, сдержанно, но с явной злостью. — Отвратительно.
— Слушайте, это неприятно, — начал Ксандер, — но, как ни крути, со временем всё уляжется. Через пару недель кто-то другой сделает что-то более громкое или тупое, и люди забудут.
— Да, — согласился Аксель. — Не первый раз.
Официант принёс очередную порцию напитков, расставил стаканы и исчез. Кай уставился на конденсат на своем бокале — крошечные капли стекали вниз, как слёзы. Он не ожидал такой реакции. Такого спокойного принятия, будто то, что он и Ноа вместе, — самая обычная вещь.
— Вам правда всё равно? — спросил Кай, пока остальные продолжали ворчать и ругаться.
— Что вы вместе? — Аксель фыркнул и закатил глаза. — Да брось.
— Сексуальное напряжение между вами могло бы питать небольшую страну, — рассмеялся Бен.
— Итак, — Аксель навалился локтями на стол с наигранным интересом, — кто сделал первый шаг?
— Не твое дело, блядь, — отрезал Кай.
— Готов поспорить, что это был Ноа, — захохотал Маркус. — Кай слишком занят поддержанием образа крутого парня, чтобы рисковать отказом.
— Эй! — возмутился Кай, но Ноа уже смеялся, и этот смех был уютным и искренним, успокаивая Кая.
Все хохотали, и тепло разлилось по груди Кая. Оно было мягче, чем жгучее смущение секунду назад, более утешительным — как погружение в горячую ванну после нескольких часов на морозе.
***
К тому времени, когда они вышли из ресторана, вечерний воздух заметно охладился, но на улице ещё было приятно. Поэтому вместо такси они решили пройтись пешком до отеля. Всего сорок минут ходьбы — как раз чтобы переварить обильный ужин перед сном. Серьёзно, они ели как голодные свиньи. Их голоса постепенно стихли, когда Кай немного отстал, засунув руки глубоко в карманы и глядя на спину Ноа. Вокалист кивал на что-то, сказанное Ксандером, но плечи оставались напряженными, а позвоночник — слишком прямым. Они избавились от лжи и необходимости скрываться, чтобы их не поймали, но само раскрытие личной жизни было возмутительным. Не говоря уже о слежке. Ноа понадобится время и немало силы духа, чтобы справиться с этим. Кай слишком хорошо знал, каково это. После того как он стал самостоятельным и отдалился от той притворной семьи, что у него была, паранойя накрыла его с головой. Переезд в Копенгаген по работе только усугубил ситуацию — там жил Йеспер. Стало легче лишь после того, как Мадс и его бабушка приняли его у себя, а Йеспер оказался в тюрьме. Два года сплошного напряжения. А потом всё повторилось — уже с его собственным преследователем. Ноа умел скрывать тревогу, но утренний разговор с менеджером и его рассеянность с тех пор, дали Каю ясное представление о том, что творится у него в голове. Он был измотан. И напуган. Что-то внутри Кая снова потянуло его к желанию обнять и успокоить. Кто ты, чёрт возьми? Вернувшись в отель, они разделились по двум лифтам. Кай прислонился к зеркальной стене, глядя, как загораются цифры этажей. Ноа смотрел себе под ноги, пока остальные переговаривались тише обычного. Что-то про машины. — Я выкурю ещё одну, прежде чем ложиться спать. Кай нажал кнопку — крыша. — Я пойду с тобой, — сказал Ноа. Из-за городского шума и разговоров друзей Кай так и не успел обдумать всё происходящее. Фотографии. Их несерьёзные отношения, внезапно выставленные напоказ. Он хотел побыть один, но настолько привык к присутствию Ноа, что по какой-то причине его не смутило, что тот пошел вместе с ним. — Не засиживайтесь допоздна, у нас ранний рейс, — пошутил Аксель, выходя из лифта вслед за Маркусом и Валом. Поездка прошла молча, как и сама терраса, которая, к счастью, была пуста. Буэнос-Айрес раскинулся перед ними, как сверкающее море, огни города соперничали с редкими звездами в тёмном небе. Где-то внизу доносились звуки движения и ночной жизни — мягкая городская гармония, делавшая это место странно уютным. Кай зажёг сигарету, пламя на мгновение осветило ладонь, пока он прикрывал его от ветра. Глубокая затяжка отозвалась тяжестью в груди. Он чувствовал взгляд Ноа, наблюдающего, как дым растворяется в ночи. — Это было чертовски неловко, — наконец сказал Кай. Ноа оперся локтями о перила. — Могло быть и хуже. — Как? — Они могли бы отреагировать странно. Или разозлиться. — Ноа пожал плечами. — А так они выглядели просто… немного расстроенными, что мы им не сказали. — И развеселились, — с раздражением добавил Кай. — Ты видел лицо Акселя? Будто он выиграл какую-то грёбаную ставку. — Может, и выиграл, — сказал Ноа, и на губах мелькнула едва заметная улыбка. — Я бы не стал их недооценивать. — Я тоже. Кай выпустил облако дыма, и между ними снова повисла тишина. Самолет прочертил ночное небо, его огни мигнули и исчезли в темноте. — Ты не против? — спросил Ноа, повернувшись к Каю. — Что все узнают? Кай сделал ещё одну затяжку. — Теперь это уже не имеет значения, верно? Кошка вылезла из мешка. — Для меня это имеет значение, — тихо сказал Ноа. — Что ты думаешь. Как ты к этому относишься. Кай на мгновение задержал взгляд на Ноа. Тени играли на его лице, подчеркивая резкий изгиб челюсти и небольшую морщинку между бровями — ту самую, которая в последнее время, казалось, вообще не исчезала. — Я не стыжусь того, что между нами происходит, если ты об этом, — сказал Кай. — Я не привык выставлять личное напоказ, но мне… нормально. Даже больше, чем я ожидал. — Он стряхнул пепел с сигареты и снова затянулся. — А ты? И не корми меня этой чушью я в порядке. Я вижу, что вся эта история с фотографиями и преследователем тебя гложет. Ноа барабанил пальцами по металлическим перилам, глядя на город, будто искал в нагромождении зданий хоть какую-то опору. — Это сложно. — У нас есть вся ночь, — ответил Кай, кивнув в сторону пустой террасы. Свежий ветер взъерошил волосы Ноа на лбу. Чёрные, блестящие, слишком аккуратные для этого беспокойного вечера. Каю пришлось усилием воли удержаться, чтобы не убрать их с его глаз. — Мне не страшно, что ребята знают о нас, — наконец сказал Ноа. — Мы и так почти каждую секунду торчим вместе. Это был вопрос времени. — Он криво усмехнулся и пригладил волосы назад. — Обычно мне плевать, что обо мне думают люди, основываясь на заголовках и сплетнях. Но эти фотографии… когда они разлетелись повсюду… это заставило меня почувствовать себя каким-то оголённым. — Потому что это вторжение, — резко сказал Кай. — Я не хожу и не фотографирую незнакомых людей просто потому, что они на публике, и не выкладываю это дерьмо в интернет. — Я ненавижу эти двойные стандарты, — продолжил Ноа. — Будто раз мы публичные, значит, мы им чем-то обязаны. Будто они имеют право распоряжаться нашими лицами, телами, словами. — Он фыркнул и опустил голову. — А ещё письма. Я знаю, звучит тупо, но я не могу выкинуть их из головы. Теперь фразы вроде — ты не заслуживаешь Кая, ты не имеешь права прикасаться к нему и ты должен сдохнуть за то, что прикоснулся к моему вдруг обретают пугающий смысл. Кай внутренне сжался. Ему хотелось знать, что именно там писали, но сама мысль спросить об этом вызывала отвращение. Насколько нужно быть сломанным, чтобы считать другого человека своей собственностью? Насколько перекошенным должно быть сознание, чтобы вымещать ненависть на Ноа только из-за того, что у них был секс? А тот факт, что этот человек умел прятаться за цифровыми лабиринтами, лишь усиливал липкое чувство тревоги в груди Кая. — Я знаю, легче сказать, чем сделать, — произнес он после паузы, — но не позволяй этим словам застрять у тебя в голове. Скорее всего, это просто жалкий тип, которому отчаянно нужно внимание. Твоё или моё. Кто знает. — Да… но это выматывает. — Ноа горько усмехнулся. — Честно? У меня из-за этого начались кошмары. Кай затушил сигарету о пепельницу, прикрепленную к перилам, и оставил её там. Он хотел сказать что-то правильное, веское, такое, что смогло бы стереть этот напряженный, настороженный взгляд из глаз Ноа. Но любые заготовленные фразы казались пустыми и бесполезными на фоне происходящего. — Знаешь, что действительно плохо? — сказал Кай, подойдя ближе к Ноа. — Я уже проходил через это дерьмо и до сих пор не могу подобрать волшебные слова, которые помогли бы тебе. — Мне не нужны волшебные слова,— ответил Ноа. — Мне просто нужна возможность говорить об этом. Я скучал по этому… Каю не нужно было спрашивать, что он имеет в виду. Он знал, что Ноа говорит о том периоде восемь лет назад, когда они были неразлучны. Разница была в том, что тогда Кай был куда более закрытым. Он не доверял никому, даже собственной тени, и, чтобы не утонуть, держался на поверхности. Всё по-настоящему глубокое вызывало ощущение, будто его тянет ко дну. Ноа пытался сблизиться, но Кай не мог. Секс и пустая болтовня — вот и всё, что он был способен предложить тогда. Возможно, сейчас между ними что-то сдвигалось. — У меня ощущение, что я схожу с ума. — Понимаю,— сказал Кай. — Это коварная форма пытки. — Как ты с этим справился? — спросил Ноа. Облако проплыло по луне, и их маленький уголок мира погрузился в тень. В темноте Ноа сделал шаг ближе, и их руки соприкоснулись. — Время помогает. И ещё то, что ты не один. — Кай сам долго сопротивлялся этому, но в итоге понял, что это благословение — быть окруженным людьми, которые любят то же, что и ты, и действительно заботятся о тебе как о человеке, а не как о ценном активе. — Иметь рядом тех, кто верит в тебя. Кто относится к тебе серьёзно, не делая вид, будто ты хрупкая вещь, готовая разбиться в любую секунду. — Я такой? Хрупкий? — В голосе Ноа прозвучала горечь. — Нет,— сказал Кай. — Большинство людей сломались бы под половиной того давления, с которым ты живешь. Когда облака разошлись, лунный свет снова залил террасу. Ноа повернулся к нему лицом, и теперь они стояли друг напротив друга. — Спасибо, — прошептал Ноа, и слова растворились в ночном воздухе. Кай боролся с желанием обнять его, не выставляя уязвимость напоказ. Он перенёс вес тела и медленно протянул руку через небольшое расстояние, разделяющее их на перилах. Их пальцы соприкоснулись — легко, почти невесомо. Это прикосновение можно было бы отрицать, если бы кто-то смотрел со стороны, но оно было намеренным. И необходимым. Ноа глубоко вдохнул и на мгновение закрыл глаза, прежде чем снова встретиться с взглядом Кая. В другой ситуации Кай держался бы на расстоянии — он ненавидел становиться объектом сплетен. Но среди страха и злости, пустивших корни в его груди, рождалось что-то новое и пугающе притягательное. Он хотел поцеловать Ноа, стереть этот напряженный взгляд, заставить его думать хоть о чём-то другом. Хотел помочь ему забыть, пусть и ненадолго, ту боль, которая грызла его изнутри. Поддавшись этому импульсу, Кай провел кончиками пальцев по линиям на ладони Ноа. Линия жизни. Линия сердца. Линия судьбы. Он вычерчивал свои собственные созвездия, сохраняя при этом вид двух людей, просто стоящих рядом и разговаривающих. — В твою комнату или в мою?
