Redrum

Сколько именно она бродила по этим бесконечным коридорам в компании ползающего на коленях монстра? Адами не знала — все её мысли должны были быть только о выходе, о долгожданной свободе. Пускай девушка и была вольна бродить, где ей вздумается, мир духов был похож на одну большую ловушку. В отличие от «реального», человеческого, он был слишком непредсказуем. Странные сущности, внезапно меняющиеся комнаты… Единственной неизменной составляющей был её компаньон, которого Адами называла «ползунчик». Мило и коротко, самое то для дружелюбной сущности. В конце концов, он и правда был в какой-то степени приятным… Или же она окончательно поехала головой, раз называет существо, что способно убить её, не прилагая никаких усилий, милым. Однако мысли о выходе, казалось, то и дело обрывались, будто на самом деле он не имел для неё никакого значения. Вот только в чём именно была причина? Задавая себе этот вопрос, девушка не замечала, как её губы сами собой растягиваются в зловещей усмешке. Месть… Её главным мотивом была именно она. Не важно, кем именно она была до того, как попала сюда, не имеет значения, была она хорошим человеком или нет. Никто не имеет права распоряжаться ею как вещью. А именно это тот красный ушлёпок и сделал — и он за это поплатится. С каждым новым пройденным испытанием поворачивать назад казалось всё бредовее. Она потеряла свои вещи и довольно сильно изменилась внешне — уже этого хватило бы, чтобы засунуть ему лом туда, где солнце не светит. Вот только сможет ли она? Адами никогда не сомневалась в своих силах, но это было до того, как она угодила в это странное место. Здесь ей не единожды причиняли боль, наносили раны, от которых она уже должна была скончаться, но этого всё не происходило. Так, может, это — знак? Не важно от кого, от Бога или Дьявола. Получив шанс, она просто не могла его упустить. В бесконечных коридорах стоял запах сырости и пыли; он стал её кислородом и ориентиром. Небольшая передышка у Мистера Сильвера помогла собраться, но продлилась не так долго, как хотелось бы. И всё для чего? Чтобы в конце концов она стояла перед ползунчиком и ощущала странную вину за то, что должна сказать? Особенно после его попытки вызвать у неё улыбку, показав человеческие уши. «И всё же, он милый...» — с улыбкой подумала Адами, собираясь с мыслями. Если подумать, язык этих существ не был так уж сложен. Во всяком случае, для понимания... Чего не скажешь о произношении. Простые, не согласованные между собой конструкции на удивление хорошо поясняли окружение и намерения, пусть и были лишены глубины. Прокашлявшись, девушка указала на себя, начав: — ৺ ጉ נ נ ८ ત λ. — затем указала на него, — ત ટ υ ਦ 々. Подобное «предложение» её компаньону явно не понравилось, на что намекнуло его изменившееся выражение лица и сразу же прозвучавший протест. — ৺ ጉ נ ⊔ ⊔ ત ィ, ک ጉ ㄷ π. ৺コኅ נ ८ ત λ. Замерев на несколько секунд, чтобы сопоставить услышанное с имеющимся у неё в голове словариком, Адами качнула головой. — Почему же ты не понимаешь... Ты и так многим мне помог, дальше я должна идти сама. — ৺ ጉ נ נ ८ ત λ. ป ک 々 λ. — сложив руки на груди, чтобы показать свою уверенность в этом решении, девушка смогла облегчённо выдохнуть, лишь когда услышала расстроенный ответ существа. — ጉ ป υ ৺ ป. — напоследок, мягко погладив ползунчика по голове, Адами скрылась в одном из коридоров. Впрочем, уйти далеко она не успела. Спустя каких-то две комнаты в висках запульсировало, а всё перед глазами будто покрылось странной рябью, через которую практически не было видно путь вперёд. С каждым новым шагом внезапно появившееся головокружение только усиливалось. Сжимая лом левой рукой и выставляя вперёд правую, чтобы ненароком не врезаться в стену, девушка практически мгновенно отреагировала на возникшее впереди тёмное пятно. Незнакомцы в этом месте редко бывали дружелюбными, так с чего бы ей пытаться с ними говорить? Адреналин мгновенно взял верх, и она атаковала, к своему удивлению, не ломом, но вытянутой вперёд рукой. У неё всегда были такие длинные острые ногти? А эти пятна на руке?... Вот только думать времени не было. Пятно увернулось, она не попала. Значит, надо пробовать снова. Рывок за рывком, будто она была диким животным. И так раз за разом, пока незнакомец не пропал, а сознание не погрузилось в спасительную темноту. По ощущениям, этот недообморок продолжался всего несколько минут. Поднявшись на локтях, Адами осмотрелась. Вокруг ничего нового, ничего необычного, всё та же просторная комната... Если не считать большого пятна крови на полу. Она победила? Даже в таком состоянии. Не чудо ли? Ползком добравшись до кровавого пятна, девушка замерла. Терпкий металлический запах ударил в ноздри, окончательно заставляя её потерять ощущение реальности. «Красный, красный, КРАСНЫЙ», — едва ли не вопил чужой голос в голове, но был ли он чужим? Смутно знакомые интонации, одержимость... Может, это говорила она? Рука, танцуя, коснулась алой лужи, пачкая в едва-тёплой, вязкой жидкости пальцы. Странное чувство ностальгии было похоже на удар током. «Это ведь просто кровь... Ненормально, что я реагирую так», — всё ещё подающий признаки жизни голос разума помог вернуться в настоящее. Вытерев пальцы о подол свадебного платья, Адами встала, приготовившись идти дальше, но что-то заставило её вновь замереть, прислушиваясь. В тишине бесконечных коридоров любые посторонние шорохи казались чем-то инородным, и потому, слившийся с биением собственного сердца, звук чужих шагов девушка уловила практически сразу. Перехватив лом поудобнее, она развернулась к проходу, откуда доносился этот звук. Долго ждать не пришлось. Из темноты вскоре выглянул высокий силуэт с красным зонтом. Он был одет как обычный человек, не считая того, что в большинстве своём люди редко выбирают столь яркие цвета для своих повседневных образов. Впрочем, он вполне мог бы сойти за него, если бы не внушительный рост и, конечно, отсутствующая походка. С каждым биением сердца он подступал всё ближе, буквально оказываясь на новом месте, но ноги его будто бы не двигались вовсе. — つコυป. — вездесущий голос вызвал мурашки. Ей было страшно? — Да что тебе, блять, от меня надо, ублюдок... — когда существо оказалось достаточно близко, Адами нанесла удар. Вот только лом словно прошёл сквозь него. Призрак покрылся помехами, а затем развеялся, будто дым. Девушке даже не нужно было оборачиваться, чтобы понять: он сзади, совсем как в дешёвом, клишированном ужастике. — ጉ つ コ. — одно простое слово, которое наверняка отвечало на её вопрос, но именно его значение она не знала. Так что же ему было нужно? Её жизнь? Тело? Душа? Сравнивая это существо с Дьяволом, она невольно приписывала ему те же мотивы. — Да отъебись ты от меня наконец! — закрыв глаза, Адами развернулась и ударила наугад. Смешок стал сигналом — она снова не попала. Уверенность тем временем испарялась всё больше и больше, оставляя после себя неприятный осадок слабости, ничтожности. Она думала, что сможет победить, но вот: враг перед ней, а все атаки проходят сквозь него, будто он и не здесь вовсе. Так кем именно он был? Призраком, полтергейстом, заблудившейся душой? А может, его слабые точки просто были не в тех местах, куда она «целилась»? Хотя это просто смешно. Даже при всём желании она вряд ли сможет с силой заехать ему по голове — для этого ей придётся как минимум подпрыгнуть, поскольку, просто стоя на месте в полный рост, она была едва на уровне его пупка. По ощущениям, это существо было под два с половиной метра. Примерно как первый этаж дома, если не больше. Впрочем, своему ощущению пространства девушка не была склонна доверять. Открыв глаза в надежде на то, что всё закончилось, Адами мгновенно попятилась назад. Призрак не исчез — теперь его лицо было прямо напротив неё, а зонт отгораживал весь остальной мир, едва ли не окрашивая всё вокруг в красный. Её реакция вновь вызвала у него смех — девушка же с трудом могла дышать из-за образовавшегося в горле кома. Поза существа была жуткой и... До ужаса завораживающей. Учитывая его рост, чтобы оказаться с ней на одном уровне, он мало того, что опустился на одно колено, так ещё и заметно прогнулся в спине, что для обычного человека было бы болезненно и неестественно. — υ ☨ ሰ ጉ つ コ. ৺ ጉ נ υ ਦ 々. — Если мне нужно сказать что-то, чтобы ты остался, я тем более этого не сделаю, дерьма ты кусок, — то, что её язык был для обитателей этого мира непонятен, определённо имело свои плюсы, но интонацию они всё же улавливали. А он и вовсе словно понимал какие-то из её слов — во всяком случае, так она думала. Лицо существа приняло задумчивый вид, будто он пытался хотя бы контекстуально понять, что именно она хотела сказать. В отличии от других, он явно знал чуть больше. Но что было тому причиной? Этого Адами не могла вспомнить. Она чувствовала, как тело подрагивало, а от конечностей словно отлила кровь, но в то же время привычного чувства страха почему-то не было. Он не пытался ей навредить. Можно сказать, вообще не касался её, пускай и был близко. Он просто хотел что-то узнать. Хотя... Наверняка всё было не так просто. Взгляд невольно задержался на его лице: на широко раскрытых глазах, чернота зрачков которых сливалась с радужкой; на тёмных мешках под глазами, делающих его взгляд ещё пронзительнее; на бледной коже с серым отливом, совсем как у мертвеца; на тонких губах, растянутых в широкой улыбке. По отдельности эти черты с сомнением можно было назвать привлекательными. Он скорее был похож на наркомана. И в то же время было в нём что-то, от чего сердце начало ускоряться, а ноги стали ощущаться ватными. Как если бы, говоря себе, что она остаётся здесь только ради мести, Адами лгала бы себе же. И пусть у неё хорошо получалось обманываться, скрывающееся под ложью чувство искало выход. «Он запер тебя в этом месте, а ты не ненавидишь его? Умилительно», — смутно знакомый голосок на краю сознания ехидно причитал, кривился от напускного отвращения, но не помогал утонуть во лжи снова, ведь тело говорило о чём-то другом, пускай Адами и не понимала его языка. Тогда вновь прозвучал смешок, будто это чёртово страшилище читало её мысли. — ৺ ጉ נ ㄷ ८ コ ㅗ ત ટ, ત ટ ㄷ ८ コ ㅗ ৺ ጉ נ. — сказало существо, снова отвратительно гоготнув. Единственным прежним ограничителем девушки был страх, а теперь, когда он пропал, контролировать раздражение стало попросту невозможно. Замахнувшись, Адами была готова отвесить ему пощёчину, но удара вновь не произошло, её рука прошла насквозь... — Да что это такое!? — буквально завопила она, наблюдая за тем, как его самодовольная фигура покрывается помехами, но в этот раз не исчезает. — ત ટ ⊔ λ ત λ ک つ ત? — вопросительная интонация и удивление в голосе подсказали, что её действия были восприняты не совсем так, как она рассчитывала. — Ну, если "трогать" для тебя значит "бить", то מ ک υ. — в моменте смешав языки, она поставила его в ступор, однако продлился он не долго. Губы существа вновь растянулись в улыбке, что в этот раз была куда шире, чем раньше. «Господи, какой же он огромный...» — нервно сглотнув, подумала девушка, про себя также добавив: «А ведь у кого-то вполне может быть фетиш на подобное».

***

Резко открыв глаза, Адами мгновенно села, осматриваясь. Всего секунду назад она стояла напротив этого призрака, а сейчас уже очнулась в новом месте. Это он переместил её? Но куда? Здесь было куда светлее, чем в комнате до этого, пусть и не было ясно, откуда именно исходил свет. Просторная комната с огромным зеркалом на одной из стен была практически пустой, если не брать в счёт её саму и лежащий в отдалении красный зонт, вероятно, оставшийся после исчезновений того самого «красного ушлёпка». Встав, девушка подошла ближе, рассматривая предмет. Со стороны он выглядел вполне обычно, если, конечно, не учитывать его размер. Зонт был подстать своему владельцу — широкий, с длинной, изогнутой ручкой. — Ну и какой мне прок от этого зонта? — подняв его одной рукой, пробормотала себе под нос девушка. Назвать его лёгким язык не поворачивался. Даже держа предмет одной рукой, она ощущала, как мышцы напрягаются. Просто ходить с этой махиной она бы не смогла. — Просто, блять, замечательно, — шестерёнки в голове начали активно вращаться, запустив цепочку размышлений. — Я не смогла его коснуться или ударить, моя рука просто прошла сквозь, но сейчас я держу его зонт... Почему он его оставил? Этот ублюдок постоянно таскался с ним. Значит ли это, что эта вещь ему дорога? Губы растянулись в слабой усмешке. Ей ничего не стоило просто сломать его, ударив о стену, но был ли в этом смысл? От этого действия существо может разозлиться, и тогда ей точно несдобровать, да и удовлетворения она от этого не испытает. «Ну, только если чуть-чуть», — поправил её голосок в голове. Так что же такого она может сделать с этой вещью, чтобы насолить ему? Внезапно возникшая в голове мысль была похожа на бред — им она и была, но мгновенно отреагировавшее тело так не считало. Щёки запылали, окрасившись румянцем. Размер ручки позволял осуществить задуманное, что ещё больше посеяло в голове хаос. — С другой стороны... Этот мир и его жители сильно отличаются, наверняка у них нет понятия морали... — это было похоже на торг с самой собой, и он, вроде как, удавался. — Он выглядит одетым с иголочки, никакой грязи, наверное, педант или гермофоб, если к этим существам применимы такие понятия. Это просто шалость, вряд ли он вообще поймёт, что к чему. Если он дух или призрак, то они ведь, по сути, бесполые? Осмотрев комнату и убедившись в том, что она всё же одна, Адами решила осуществить свой «план» мести и сняла дождевик, оставшись в одном платье. Затем, приподняв юбку, чтобы было удобнее, она разместила ручку зонта между ног так, что её слегка загнутый конец оказался в самом низу ягодиц, а сам стержень соприкасался с животом. Можно сказать, теперь она буквально прижималась к нему, но даже так каркас со спицами был чуть выше её головы, так что она бы не ударилась о них. Холодная поверхность ручки, соприкоснувшись с тонкой тканью нижнего белья — которое было единственным, что осталось у неё из человеческого мира — вызвала мурашки, распалив румянец на щеках ещё сильнее. — Как так получилось, что я толком не хочу есть или спать, но чувствую возбуждение? — не понимая «почему», Адами ощущала, что сгорает от стыда, будто за ней наблюдали, хотя она определённо была одна. — Да ладно, это даже не возбуждение. Я просто поддалась навязчивой мысли, а теперь мне неловко... И всё же, останавливаться на этом она не стала. Подавшись тазом вперёд, девушка прижалась к ручке вплотную так, что её половые губы чуть разошлись, и неспеша провела промежностью по ней. Внизу живота возникло слабое покалывание, подобное определённо было для неё чем-то новым, а чувство стыда смешалось с желанием продолжать. Придерживая стержень одной рукой, Адами запустила другую в трусики, чтобы окончательно раздвинуть половые губы и соприкоснуться с ручкой клитором. По телу словно прошёл слабый разряд тока, а с губ сорвался первый горячий вздох, граничащий с писком. — Будет, блять, знать... — невольно пробормотала она, стараясь игнорировать голосок в голове. «Ты ведь делаешь это не из мести...» — чертовски правдивое замечание, но верить в него не хотелось. Ведь если ей и правда нравится этот... это существо, значит её желание задержаться в этом мире ради мести — просто попытка обмануться. Взявшись обеими руками за стержень, девушка начала водить им вверх-вниз, каждый раз проходя по чувствительному клитору. Да как ей вообще может нравиться эта тварь!? Он запер её здесь, наверняка именно из-за него у неё пропали воспоминания и начала меняться внешность. По его вине она никак не может вернуться! Движения становились всё размашистее, быстрее, можно сказать, моментами наслаждение смешивалось со слабой болью, но Адами не было до этого дела. Все её мысли крутились вокруг этого существа в красном пальто. Интересно, какие наощупь его волосы? А кожа? Он был её личным сталкером, но не вызывал отвращения. Можно сказать, был красивым... Что она бы сделала в первую очередь, появись у неё возможность коснуться его? Ударила бы? Поцеловала? По телу вновь прошла волна мурашек, спазм сковал мышцы ног, таза. Казалось, перед своими глазами она видела его лицо... Галлюцинации? Или её глаза всё же были закрыты, и она лишь представляла это? — נ บ ਦ... ત ટ ⊔ ટ ৺ ㅗ... — внезапно прозвучавший голос мгновенно расставил всё на свои места. Замерев, Адами так и смотрела на него круглыми от шока глазами, всё ещё ощущая тугой узел возбуждения внизу живота. — Ты... Ну твою-то мать... — зонт выпал из рук, а сама она отступила на несколько шагов назад, не в силах отвести взгляд от его лица. Был тому виной разгорячённый мозг, или же ей просто померещилось, но что-то в лице существа изменилось. Бледная кожа на щеках будто приобрела алый окрас, что казалось совершенно неестественным для призрака, коим он и являлся. Сгорбившийся силуэт выглядел не так устрашающе, как раньше, а учитывая, что он не мог её коснуться, происходящее напоминало просто нелепый фарс. Что он может ей сделать? «А может, это я не могу его коснуться, а он наоборот...» — внезапная мысль подлила масла в огонь. — π々⊔ ત ટ λ ک つ ત ત ટ こ ኟ ป ટ? — от бредовости ситуации хотелось истерично смеяться, но, судя по реакции существа, он и вправду не до конца понимал, что именно она делала. «Как я и думала, они не знают, что такое мастурбация или секс. Не удивлюсь, если у него и члена нет... А может, он косит под дурачка?» — если так подумать, исходя из того журнала, он бродит по человеческому миру в дождливые дни, а поскольку таковых довольно много, наверняка он наблюдал за людьми. — ৺ ጉ נ ㄷ ८ コ ㅗ. — всё же ответила она, отведя взгляд. — ৺ ጉ נ ㅗ こィਦ, λ ک つ ત. — Нет-нет, спасибо, не надо. Ты ведь даже меня коснуться не можешь! — но, тем не менее, по мере того, как существо приближалось, она медленно отступала назад, пока не вжалась в стену. — ৺ ጉ נ ⊔ ટ ৺ ㅗ ㄷ ८ コ ㅗ, ત ટ ਦጉ々ィ ጉ つ コ. — Да что тебе от меня нужно!? Я не могу дать тебе то, о чём я понятия не имею! — однако её препирания явно были ему безразличны. Последним сигналом того, что разум медленно испаряется, стало холодное прикосновение к талии. По телу прошла волна дрожи, организм требовал разрядки. Длинные пальцы впились в кожу, наверняка оставляя на ней синяки, но боли Адами не ощутила. Сейчас ей уже не было дела до того, что он хочет, или до того, что именно он запер её в этом месте. Лишь его прикосновения, взгляд, само присутствие этого существа было значимо. Опустившись на колени, чтобы быть с ней наравне, призрак опустил голову к её открытой шее, касаясь её чуть шершавыми губами. Эта прелюдия выглядела вполне себе человеческой и нормальной, во всяком случае, до того момента, когда вместо губ её кожу сжали зубы, оставляя укус, от которого по телу мгновенно начало распространяться тепло. Другая его рука скользнула под юбку, коснулась мокрой ткани нижнего белья, надавливая. С губ девушки невольно сорвался хриплый вздох. — ਦ ኟ ㅗ, ጉ ป υ ৺ ป? — замерев напротив лица Адами, всё же уточнил он. — מ ک υ... — ответ вырвался приглушённым всхлипом, утонувшим в участившемся дыхании от новых прикосновений. Если он всё же не знал, что делает, выходило вполне неплохо. Можно сказать, идеально. Новые укусы и поцелуи заставляли сознание путаться, в то время как возбуждение покрывало его непроглядной пеленой, и казалось, этому чувству эйфории не было конца или края. В какой-то момент руки нашли опору в его широких плечах, сжимая их со всей силы, но в сравнении с его силой, это едва ли могло оставить на нём хоть какие-то следы, если это вообще было возможно. — Да, пожалуйста, быстрее... ㄷ ८ コ ㅗ... — она лепетала, сама не осознавая, что, путаясь в языках и словах. И ему это будто даже нравилось. Сколько именно это длилось, Адами не знала. Для неё время будто перестало существовать, остановилось и пошло снова, лишь когда мышцы таза и ягодиц сжались в продолжительном спазме, а по ляжкам потекли капли. Впрочем, существо не прекратило даже тогда, продолжая касаться её сквозь ткань нижнего белья, тем самым продлевая эйфорию. Лишь спустя какое-то время, отдышавшись, девушка смогла заглянуть ему в глаза, дрожащим голосом спрашивая: — π々⊔ ৺ ጉ נ? — лицо призрака мгновенно переменилось. Резко взяв её за плечи, он развернул её спиной к себе, к стене, что теперь была зеркалом. — ৺ п ⊔ こ. — вот только, пусть она и ощущала его прикосновение, отражение было совсем другим. Там, в зеркале, был силуэт человека в белом дождевике, что тащил тело по полу, оставляя после себя кровавый след. Красный призрак также был там, но вдалеке, будто наблюдал. — ८ ኅ ८ ਦ ટ บ... — מ ک υ υ ☨ ሰ ጉ つ コ. — и вновь он просил, нет, требовал, чтобы она что-то ему дала. Не до конца пришедший в себя после оргазма мозг просто отказывался думать, но остаться здесь, рядом с ним, она просто не могла. Взгляд хаотично заметался по пространству рядом, лихорадочно выискивая путь для побега. Призрак же, отпустив её, встал, вновь возвышаясь над ней, словно в попытке запугать, чтобы получить желаемое. Пространство вокруг было, можно сказать, идеальным, но выход всё же нашёлся. Совсем рядом с ними, в полу виднелась дыра, чернота которой, казалось, была готова выбраться наружу, разлиться по полу нефтью. — ८ ኅ! — рванув в сторону спасительной черноты, Адами, не раздумывая, прыгнула внутрь.