Подарок для бывшего

ᅠᅠДень сегодня тосклив и до невозможности сер. Четырнадцатое февраля – а выглядит будто какой-нибудь промозглый конец октября. Праздником его Алфёдов бы уж точно не назвал. Хотя, может и назвал бы, не будь его возлюбленный столь же нежным сейчас в чужих руках, сколь в бесконечных, но пустых словах с ним. И пока Санчез холил свою любовь в Пугодовских объятиях, Алфёдов затихал под порывами колючего северного ветра, бьющего по лицу ничуть не отрезвляюще. Пять минут назад возлюбленный – ныне противная и грязная блядь. ᅠᅠИ такой же мерзостью на языке липло его имя. Может, и их отношения были такой же гадостью в самом деле – как ощущение на коже последствий секса, однако без каких-либо к тому чувств. Может, поэтому на каждое «люблю» ему отзывалась только тишина? И, насколько бы неуютной она ни была, Алфёдов всегда воспринимал её как ответ. Зря? Пожалуй. ᅠᅠБукет цветов в руке насмешливо каплями влаги на лепестках блестит – ловит свет ближайших фонарных столбов. Уже вечер, темнеет, а он – один. И это в день влюблённых. И это после двух лет отношений. ᅠᅠАлфёдов плюётся в сторону образно, негодующе и без сожаления отправляет душистые лилии в мусорку. Они лепестки теряют резво. Оголяются на холоде, в то время как молочные пальцы алым от мороза заливаются и упорно отказываются гнуться. В груди клокочет не то возмущение, не то обида, не то всё это вместе – и трижды само на себя умноженное. Паршиво. ᅠᅠИ куда ему теперь идти? ᅠᅠДомой путь заказан. Вернётся и сдохнет, ибо тошно так, что в петлю лезть хочется, а он и полезет, ведь горазд. Умирать пока рано, однако. В разуме мысли суетятся, жужжат и мельтешат, словно мухи на гниль слетелись и пировать собираются. С задворок воспоминаний пропихивается отчаянно название какого-то бара. Кажется, когда-то там работал его бывший партнёр. ᅠᅠКак его... Джаст? Да, тот самый, от которого Алфёдов ушёл прямо в пасть к любимому, но, как оказывается, не любящему. Интересно, а Джаст всё ещё работает? ᅠᅠНоги сами его до заведения повели, пока в голове без навигаторов построился маршрут. Алфёдов помнил дорогу наизусть даже спустя столько лет, пускай и ни разу его более не посещал. Нос в ворот пальто пряча, параллельно сетуя на опрометчивость выбора пойти без шарфа, он всё же по морозу дошёл к месту. Неон, рассеивая густоту полумрака, ослепил глаза краткой вывеской: ᅠᅠ«Бриз». ᅠᅠА в «Бризе», вместо свежести, дурной запах алкоголя стелется, и Алфёдов моментально морщится, когда холод сменяется вдруг спиртной духотой. Шмыгает носом, потому что оттаивает. Проходит глубже. ᅠᅠПрямо как и тогда... К кадыку поднимается волнующее чувство, от ожидания трепет, и в надежде парень пепельную макушку выискивает глазами. В лёгкой дымке понять трудно; будет печально, если всё же Джаст отсюда уволился, но, на радость какую-то в самых-самых недрах, пожалуй, что и сам Алфёдов не в силах её отыскать, та самая макушка активно за барной стойкой копошится. Всё таки ещё работает. Удачно-то как. И без всяких задних мыслей парень сквозь толпу к этой стойке пробирается, сквозь смех, пот и тяжесть двухстороннего давления, а может и четырёх. ᅠᅠКогда Джаст замечает его, Алфёдов в блеске чёрно-зелёных глаз теряется. ᅠᅠА они тухнут, тухнут, тухнут... К совершенному безразличию скатываются. Всё-таки, два года прошло. Знал бы он, что Алфёдов именно к нему пришёл, а не в этот бар. ᅠᅠ— Добрый вечер. — Дежурной, бесстрастной улыбкой его одаривают, как только задница опускается на высокий стул у стойки. Теперь единственный здесь занятый – другие, почему-то, разошлись. — Что будете заказывать? — и снова в голосе ни грамма радушия. Впрочем, Алфёдов это заслужил. ᅠᅠ— Что-то покрепче... пожалуйста, — забывая и о добром, и о вечере, скорее отвечает он. И почему сердце вдруг в новом ритме начало колотиться? И снова о Санчезе мысли поплыли неспешно, пародируя одинокую лодку в бескрайнем океане. Пока Алфёдов в своих мыслях пребывает, к его руке вдруг навязчиво жмётся стеклянный стакан, тёмными пальцами подталкиваемый. Парень наверх даже не смотрит – берёт и опрокидывает содержимое в себя залпом, звеня стеклом при возвращении на стол. ᅠᅠА потом ещё. И ещё. И ещё раз. ᅠᅠАлфёдов замечает, как Джаст на него с каждым разом всё чаще косится, и с каждым же разом меньше внимания этому уделяет, стремясь забыться в собственных чувствах, пускай и прямо перед тем, кого стремился, почему-то, отчаянно сегодня увидеть. ᅠᅠМузыка незаметно глушится разумом, отправляя парня в ограниченное этой барной стойкой пространство. В алкогольном мареве Джаст, почему-то, таким красивым кажется... И зерно сожаления поселяется где-то в грудине. Ведь Санчез его никогда и не любил. А почему Алфёдов от Джаста ушёл? Черти за нити дёрнули, вот и весь смешной ответ. ᅠᅠ— Алфёдов, — внезапно над ухом обращение проносится. Показалось? Отсутствие реакции, однако, к повторению побуждает, и хозяин имени с трудом размазанный взгляд поднимает к бармену. Сложив локти на барную стойку и на приличном расстоянии держась, над ним нависает Джаст. Самая большая проблема и самое верное решение. — Может, пора бы уже прекратить травиться? — И так непринуждённо, по-дружески к нему с советами тянется. Он на это лишь головой отрицательно качает. ᅠᅠ— Не могу... — само собой с губ срывается, и слёзы... слёзы в уголках глаз скапливаются! Алфёдов челюсть сжимает до боли, лишь бы язык свой за зубами заточить. К своему желанию ли? ᅠᅠ— Что у тебя случилось? — Казалось, Джаст без какой-то скребучей тоски на своего бывшего партнёра смотреть не может. Сам то после тех отношений ни с кем не знакомился, не виделся, тем более не встречался, а тут бывший на четырнадцатое февраля внезапно объявился. ᅠᅠВместо ответа Алфёдов лишь фыркает да отворачивается, складывая голову на свои руки. Как унизительно. Куда бы он ни пошёл, везде ему будет унизительно находиться, и, может быть, петля была бы даже лучше... Мысли о смерти в голове теснятся так активно, пока он не чувствует, что тёплая ладонь ему на макушку ложится и – неожиданно! – волосы треплет с какой-то незнакомой нежностью. ᅠᅠНет-нет, знакомой. Просто уже два года как забытой. Парень вынужденно поднимается, чем руку эту от себя отстраняет, и снова в глаза разноцветные смотрит, брови сводя к переносице в раздумьях. А потом через стойку к нему ближе наклоняется с такой мольбой безмолвной, сверкающей в зеницах. ᅠᅠ— Утешь меня, Джаст... ᅠᅠДжаст на него в недоумении глядит и... от смеха прыскает. Не более. ᅠᅠ— Искать утешения в бывших как-то наивно, не находишь? ᅠᅠ— ...Возможно. — тут же тушуется Алфёдов, остатками трезвого – хотя куда уж там – сознания пытаясь себя в кучку собрать. Кучка эта, правда, как осенние листья разлетается на ветру от одного неосторожного дуновения. И тошнота застревает в горле то ли от алкоголя, то ли от ситуации. ᅠᅠ— Я бы мог помочь, но я, увы, не мальчик на одну ночь для брошенного... доходяги. — Каждое слово звучит ядовитым плевком, вгрызаясь куда-то в подкорку. ᅠᅠ— Откуда тебе знать, что меня бросили? — вполне внятно, но всё же лепечет парень, своим взглядом сразу правоту Джаста подтверждая. ᅠᅠ— На четырнадцатое февраля, один, пришёл по морозу в бар, где работает его бывший, и напивается до тоскливых соплей... Даже не знаю, снежок. — Такое родное обращение, словно глумясь, в самое сердце врывается и зубами острыми кусает. Алфёдов выдыхает шумно. ᅠᅠ— Долго тебе ещё... тут? ᅠᅠ— Смена до утра. ᅠᅠ— Может... тебе внезапно плохо станет?.. И ты... домой... — Он даже не договаривает, а Джаст на такую идею смеётся искренне, заливисто. Алфёдов, невольно заворожённый, любуется. ᅠᅠ— Подожди на улице. Протрезвей.

***

ᅠᅠМорозный воздух и впрямь трезвит; когда у Алфёдова взгляд проясняется, проясняются и чувства. Он, только что, пьяный, в баре, у бывшего утешения попросил... Какой же абсурд. ᅠᅠПроходит минута, две, три, пять... Дверь скрипит, то впуская, то выпуская людей, вот только все они – не те, кого парень с таким трепетом, почему-то, ждёт. Может, Джаст просто решил его оттуда выдворить, чтобы не смущал да не мешал работать? Голова сама собой как-то понуро валится. Едва он уже хочет уходить, как плечо опускается под тяжестью чужой руки. ᅠᅠДжаст. ᅠᅠВсё таки не обманул. ᅠᅠ— Пойдём до меня, тут недалеко, — так непринуждённо говорит он, будто они, в самом деле, все эти два года по-прежнему встречались. ᅠᅠ— Ты всё ещё живёшь в той квартире? — хмурится Алфёдов, вспоминая, как они жили вместе в той однушке. И ведь хорошо им было, правда хорошо... ᅠᅠ— Да. А зачем съезжать? ᅠᅠОтвета на вопрос ни у кого из них не находится. Юноши идут вдвоём молча. Отчего-то неправильно близко. Алфёдов смотрит себе под ноги, по чужим ботинкам различая, когда надо сворачивать. Джаст, голову к небу подняв, в непонятной улыбке расплывается. ᅠᅠСкучал. ᅠᅠСкучали. Оба. ᅠᅠОднушка их по-прежнему аскетичным дизайном встречает и пряным запахом по всему коридору. Точно, Джаст ведь любил пряности... Алфёдов, когда ещё они вместе жили, своими чувствами к парню глушил неприязнь к щекочущим ароматам. И от этого в груди, почему-то, нечто родное засуетилось, заскреблось, неумолимо заставляя сердце ныть. Отчаянно и тоскливо ныть. ᅠᅠСкидывая с себя пальто небрежно, Джаст проходит вглубь квартиры, оборачиваясь к Алфёдову и безмолвно только пальчиком за собой маня. Прям так сразу, даже без чая? Парень слегка пьяно хмыкает и безропотно следует за ним. Садится на край кровати неловко. В пол озадаченно глядит. ᅠᅠ— Ну? — раздаётся над ухом мурчащее, вызывающее мурашки по коже и в крайней степени негодующее. — Ты ведь утешения хотел. И чего ждёшь? ᅠᅠ— Джаст... — Мнётся Алфёдов, но всё же взгляд на бывшего партнёра поднимает. Тот улыбается и искренне так интересом в зеницах сверкает. — Я, эм... ᅠᅠДоговорить ему не дают. Нагло и нетерпеливо. Джаст прижимается к его губам, пробуя на вкус горькость алкоголя, который получасом ранее сам наливал ему в баре, и давит, вынуждая на плотный матрас спиной доверчиво упасть. Такой себе тест, честно говоря. Хотя Алфёдов его успешно проходит. ᅠᅠГлаза прикрывают оба. Алфёдов – чтобы не видеть этого до боли родного взгляда, Джаст – отдаваясь моменту, по которому так сильно и невозможно скучал. Губы мнутся в жадном поцелуе, с обоюдного безмолвного согласия смешивается и густеет слюна. Джаст тянет руку, скользя по шее Алфёдова, а дальше – за ухо, проходясь по самому его кончику, и в слегка слипшиеся локоны пальцы впускает. ᅠᅠ— Я уже и забыл, насколько ты красив... — с придыханием шепчет Алфёдов, едва поцелуй разрывается. Дыхание сбитое подобно в сей час тяжёлому гулу; Джастовы обиды на осколки рассыпаются. Прах прошлого нельзя хранить вечность, чтобы никогда так и не развеять. Пожалуй, если им удастся поговорить после, даже если это будет их последняя встреча, – последний рывок выбьет все тянущие мысли. Хотя бы сегодня. ᅠᅠАлфёдов, крепко хватая парня за плечи, рывком меняется с ним местами, теперь нависая над его телом густой тенью. Губы небрежно касаются щеки. Ведут ниже, жаркой влагой оставляя следы и будущие воспоминания; до самых ключиц тёмных дорожка уверенно стелется. Джаст дышит сбито, прерываясь от частой нехватки воздуха, пока его целуют, целуют, целуют. Так же, как в последний раз. ᅠᅠРуки тянутся к чужой одежде. На Алфёдове – рубашка с игриво расстёгнутой верхней пуговицей. Она заманчиво будто приглашает, предлагая в пучинах вожделенных увязнуть. И Джаст поддаётся, ловкими пальцами остальные поддевая и оголяя белёсое тело. Невинный островок среди безбожной городской грязи. Ладонь скользит по грузно вздымающейся груди, и пальцы невольно задевают отвердевшие соски. Алфёдов жмурится, сквозь губы выпуская невнятный выдох. В их маленьком пространстве до того становится жарко, что кожа уже поблёскивает от влаги в тусклом искусственном свете. ᅠᅠВот только негоже одному ему одетым оставаться. Мягко отстраняя партнёра, Джаст резво стягивает с себя одежды, открывая взору неровную полоску черноты длиной с половину тела. Особенность. Своеобразное родимое пятно. Джаст всегда этой неидеальности стыдился; Алфёдову всегда нравилось им любоваться. И, не сдержавшись, он снова ведёт по стыку цветов кончиками пальцев. Засмотрелся. В груди снова защемило. Джаст заметил от этой эмоции переменившийся взгляд и только молча его обратно с собой утянул, растягиваясь на простынях безобразно очаровательно. ᅠᅠ— Если ты хочешь меня взять, то, блять, прошу тебя, просто сделай это уже, — молит он едва ли не одними губами, почти беззвучно, однако Алфёдов его и так понимает. Кивком Джаст на тумбочку указывает – в ней, неприлично подтёртой надписью красуясь, стоит неоткрытый бутылёк лубриканта. На немой вопрос юноши быстро находится: «Купил, рассматривал, но так и не использовал». ᅠᅠ— Ты все эти два года ни с кем не трахался? ᅠᅠ— Нет... — раздаётся под скрипящий звук открытия тихое признание. Тогда первые капли приходятся на пальцы, кутая в приятную прохладу. Джаст жмурится, чувствуя их у своего заднего прохода: они, дразнясь, скользят по краю и всё никак внутрь не проникают. От нетерпения он сам навстречу подталкивается и тут же сквозь зубы едва слышный стон пропускает. Алфёдов, потакая чужому желанию, несколько раз неспешно толкается, растягивая юношу для будущего акта. Тот, отворачивая голову, лишь бы не показывать смущения, нижнюю губу прикусывает и в своих ощущениях растворяется. Хочется большего. Хочется не пальцы чувствовать, но пытка эта не закончится, пока Алфёдов сам не решит. ᅠᅠМучительные несколько минут в сопровождении тяжёлого дыхания протекают. Слишком долго. ᅠᅠАлфёдов смазанно смотрит на своего партнёра, убирая пальцы и заставляя анус от пустоты томительной сжиматься в ожидании. Насильно другой рукой он обхватывает Джастов подбородок, заставляя посмотреть в свои пьяные, бездонно-чёрные глаза. Джаст, смаргивая слёзы, глядит на него и дышит часто-часто, едва ли не поскуливая от вожделения. И ноги разводит. Чертёнок. Ему не нужны ласки – сейчас только жажда скорейшего удовлетворения. Всё остальное потом. Все нежности и разговоры. ᅠᅠИ вот, пустота, наконец, издевательски медлительно заполняется. Алфёдов входит плавно, с трудом проникая глубже и этим заставляя Джаста ртом ловить воздух сквозь многочисленные всхлипы. Лишь ради предотвращения сих звуков юноша партнёра поцелуем затыкает, а тот, прикрывая глаза, на сладкий миг поддаётся. И чувствует предательский резкий толчок. ᅠᅠОн выбивает из Джаста остатки воздуха. Ноги сами обхватывают чужой торс, сильнее прижимая к себе, и парень жмётся к плечу Алфёдова, до шипящей боли и отметин на теле кусая. Скрывает за зубами непривычно громкий стон. Руки панически гуляют по молочно-белой спине, по неосторожности порой царапая острыми кончиками ногтей. ᅠᅠНевольно в памяти Алфёдова всплывает другой образ. Серебристые кудри, раскиданные по подушке, томный янтарный взгляд, что теперь, со всей правдой, в воспоминаниях чудится наигранным... А сейчас перед ним – изнывающий, желанный, искренний, такой невозможно прекрасный и... любящий? Пожалуй, других причин их сексу Алфёдов найти не мог. Джаст никогда не был столь податлив на уговоры. ᅠᅠГолоса, прерывая стоны и вздохи, периодически наполняют комнату именами друг друга. Лучшее, чем могла бы закончиться эта суббота, будь она неладна, для разбитого парой часами ранее сердца. ᅠᅠТолчки становятся быстрее. Джаст рукой своей тянется к члену, но его запястье вдруг перехватывают, сжимают, небрежно откидывая назад. Алфёдов сам берётся за удовлетворение партнёра, размазывая сочащиеся выделения по всей длине и стараясь стимулировать в такт своему темпу. Джаст от такого с трудом не задыхается, понимая, что уже находится на пике. Слишком близко, слишком... Живот сводит от предвкушения. ᅠᅠАлфёдов, чувствуя пульсацию в своей руке, довольно ухмыляется. Неизбежный конец настигнет их обоих одновременно. Он замедляется только лишь для того, чтобы увидеть мокрый, измождённый, умоляющий взгляд, услышать последнее «прошу» с чужих губ и... толкнуться в последний раз. Утонуть в забытой и бесконечно сладостной неге. ᅠᅠМолчание, разбавляемое только тяжёлым и сбитым дыханием обоих, длится несколько долгих минут. Алфёдов нехотя выходит из Джаста, вытирает липкую сперму с руки о простынь и осторожно опускается рядом с парнем. Говорить что-то для них слишком неловко сейчас. Секс пьяного с трезвым никогда не казался чем-то нормальным. Тем более, когда вы – бывшие. ᅠᅠ— Джаст. — Юноша поворачивает голову к названному, даже не пытаясь смахнуть мешающие пряди волос, частично упавшие на глаза. Джаст, всё ещё пробираемый слабой дрожью после оргазма, молчит каких-то кратких пару секунд и поворачивается в ответ. — Как думаешь, мы могли бы... вернуть наши отношения? ᅠᅠДжаст тяжело вздыхает. Это явно не то, о чём он сейчас хочет думать. ᅠᅠ— Поговорим об этом утром, когда ты протрезвеешь. — На самом деле, он не против. И не был бы против, приди к нему Алфёдов раньше или позже, ведь единственной причиной, почему Джаст так и не вступил в другие отношения, почему так недолго думал над чужим предложением, являлась по-прежнему не ушедшая любовь, томящаяся в сердце все эти пару лет. ᅠᅠА Алфёдов? Пожалуй, его любовь к Санчезу оказалась просто неприятным наваждением. Неудачным опытом. ᅠᅠМожет быть, на самом деле оно и к лучшему?