Легенда Кунг-Фу: Кровавый Революционер

Отправив своих товарищей в «дальнее плавание» по улочкам Гунмэня, я направился… туда, откуда и пришёл. В залитый кровью и забрызганный чужими внутренностями переулок. Я ведь не просто так разорвал ту девушку, причина была, причём очень серьёзная – визжащая от ужаса интуиция. Как я уже говорил, на сильного мастера она совершенно не походила, да и я сомневаюсь, что мастера такой силы, из-за которого моё чувство опасности заорёт благим матом, требуя немедленно убивать, вообще существуют в природе (Примечание автора: ой, зря ты так думаешь, кошак…), так что дело, скорее всего, было в каком-то очень пакостном артефакте. Обшаривать разорванный труп на глазах у впечатлительной Цин Лянь я не мог – не хотелось портить и без того пошатнувшееся впечатление о себе ещё сильнее. К тому же сам переулок был достаточно безлюдным, чтобы тело пару минут никто не обнаружил. Этому способствовало и то, что вдоль всей узкой улицы тянулись верёвки с сохнущими тканями. С них то и дело капала краска, оставляя цветные лужицы на земле, и прохожие, видимо, старались сюда лишний раз не заходить, чтобы не испортить одежду. Плитка здесь были насыщенно-красного цвета, как и большая часть развешанных тканей, а вот в подворотнях уже висело всё подряд — от ярко-жёлтого до глубокого зелёного, похожего на цвет зелёнки. Выглядело это невероятно красиво. Даже жаль, что мне пришлось нарушить местную гармонию и перекрасить один «радужный» тупичок в насыщенно-алый. Тело лежало там же, где я его и оставил. Ни голова не отросла, ни сердце не восстановилось, а значит – всё я сделал правильно! Быстро обыскав труп, я обнаружил две ловушки – довольно умело установленные, но при этом вполне стандартные. Именно таких сюрпризов я опасался в прошлом, когда мы с одной снежной пантерой решали её проблемы… Стоп. Она же всё ещё должна мне лапшу! И как я вообще умудрился об этом забыть? Помимо пары отравленных игл, хитро спрятанных в складках ткани так, чтобы незнающий воришка получил смертельный укол, и скрытого клинка, напоминающего короткую катану (что уже было довольно необычно для Китая), я нашёл ещё две вещи. Зелёный нефритовый амулет неизвестного назначения и серебряный браслет с искусно выгравированным драконом. Красивый, кстати. Жаль только, что серебро, а не золото. От амулета буквально фонило мощным потоком Ци, а вот браслет, казалось, был совершенно обычным, лишённым всякой энергии. Разобраться, что это такое и как этим пользоваться, прямо сейчас я не мог – банально не хватало знаний, в местных артефактах я вообще не разбирался. Поэтому нефритовый амулет отправился в кошелёк, снятый с пояса девушки. А вот браслет… я зачем-то надел на правую руку. Эй, я не самоубийца! Всё-таки никакой опасности от него не чувствовалось, но было в этом куске холодного металла что-то такое… притягательное, что ли? Мой разум словно заволокло лёгкой, тягучей дымкой, и какая-то навязчивая мысль настойчиво шептала на задворках сознания, что эта вещь должна принадлежать мне. Ци в нём не чувствовалось вовсе, так что рациональных причин отказываться у меня попросту не нашлось (точнее, мне так казалось в тот момент). Тем более, выглядел он действительно круто: чернёный металл, тонкая вязь серебристых узоров, имитирующих чешую, и маленький тёмно-зелёный камень на месте глаза китайского дракона. Браслет сомкнулся на запястье с тихим металлическим щелчком и в тот же миг по моей коже пробежал ледяной, пробирающий до костей холодок. Я мгновенно замер, прислушиваясь к ощущениям и готовясь в любую секунду сорвать его с руки. Но ничего не произошло: ни адской боли, ни ослепляющих вспышек света, ни древних духов, пытающихся захватить моё тело, ни демонических голосов в голове, как это было с одним проклятым мечом, не последовало. Я шумно выдохнул, расслабился и, мысленно обматерив себя за то, какой я, оказывается, самоуверенный идиот, поддавшийся странному наваждению, попытался снять его от греха подальше… И с удивлением понял, что не могу даже подцепить его когтем. Металл словно вплавился в кожу, намертво и без зазоров охватив запястье. Ну всё. Если эта хрень проклята, то на премию Дарвина я уже заработал… С другой стороны, будь это действительно смертельно опасная штука, вряд ли та девчонка таскала бы её на руке как обычное украшение. Я на это очень сильно надеюсь, во всяком случае. И какого чёрта я вообще решил его напялить?! Как странно…

***

POV По Пинг

У меня ужасно болела голова… Нет, если быть вот прямо совсем честным, то болело вообще всё тело – ломило так, что я жалобно застонал, даже не открывая глаз. Но голова раскалывалась особенно сильно – почти как в те дни, когда мастер Шифу от души лупил меня бамбуковой тростью во время тренировок или когда мастер Тай Лунг учил меня уворачиваться от летящих на огромной скорости камней или когда… Короче, было чертовски больно! Кое-как переждав первую волну боли и начав хоть немного соображать, я прислушался к окружающим звукам… и не услышал ничего из того, что ожидал услышать. Перед тем как потерять сознание, в меня выстрелили из пушки и попали прямо в то же место на животе, куда оно прилетало в прошлый раз! А до этого мне ещё и хорошенько досталось по голове от этого чокнутого лорда-павлина, так что я рассчитывал очнуться либо в просторной комнате, куда нас поселили мастера после прибытия в Гунмэнь – если мы победили, либо в сырой темнице рядом с мастерами Кроком и Быком – если проиграли. Но вместо лязганья цепей или привычного городского шума до меня доносились треск костра, тихое журчание реки неподалёку и шелест ветра в кронах деревьев. Что было очень… очень странно. С огромным трудом я всё-таки разлепил глаза и увидел над собой звёздное небо, перечёркнутое тёмными ветвями. Где это я?.. Я резко подскочил… и тут же рухнул обратно с приглушённым воплем, потому что по всему телу прострелила острая боль. Несколько секунд спустя, стиснув зубы, я уже куда осторожнее сел и заметил, что в меня воткнуты десятки тонких игл для акупунктуры. Видимо, когда я дёрнулся, то задел их, а те потянули за нервные узлы. Нужно быть аккуратнее. В прошлый раз, когда Богомол и Гадюка занимались со мной акупунктурой в Нефритовом дворце, меня вообще временно парализовало. Повезло ещё, что сердце не остановилось… Я лежал на мягкой соломенной подстилке, накрытой грубой тёмной тканью. Вокруг царила глубокая ночь. Среди деревьев мрачно вырисовывались силуэты сосен и поросший мхом покосившийся каменный фонарь. Чуть поодаль виднелись обгоревшие останки деревянных домов какой-то разрушенной деревни. Я скосил взгляд на себя. Моя любимая белая рубаха была разорвана на животе почти в клочья, а руки и грудь покрывали плотные бинты и тканевые обмотки. Повернув голову к источнику тепла, я увидел яркий костёр. Над пламенем висел закопчённый чёрный котелок, а рядом, скрестив ноги, сидела та самая странная бабулька, которая раньше ходила рядом с Шэнем. Она совершенно не обращала на меня внимания и невозмутимо помешивала варево длинным деревянным половником. На её носу поблёскивали маленькие круглые очки, густые седые волосы спадали по плечам, а из этой копны торчали витые козлиные рога и длинные пушистые уши. Вокруг были аккуратно разложены миски, пучки свежих трав, ступка с пестиком и несколько глиняных кувшинов. Неужели мы всё-таки проиграли? Но тогда почему я здесь, в каком-то жутком лесу со странной лекаркой, а не в темнице? Или вообще не лежу где-нибудь на дне реки? Старушка выглядела очень древней и даже сейчас продолжала гипнотизировать своё варево, будто меня здесь вовсе не существовало. — Извините?.. — робко подал я голос, вежливо кашлянув в кулак. — Тишина. — Бабуль?.. — осторожно повторил я. А может… мы умерли, и сейчас я в Мире Духов? Блин. Только бы не это! Я же ещё такой молодой! — Как ты себя чувствуешь, юный воин? — наконец произнесла коза… Ой. Как-то грубо это прозвучало даже у меня в голове. Но у бабульки ведь и правда были козлиные рога и уши… — Э-э-э… Хорошо. Спасибо, бабуль, — кивнул я и тут же поморщился от резкой боли – похоже, опять задел иглу на шее. — А где мы? — Где мы? — тихо усмехнулась старушка, не отрывая взгляда от котелка. — Разве ты сам не знаешь ответ на этот вопрос? Её слова прозвучали спокойно, но что-то в них зацепило меня. Будто кто-то дотронулся до невидимой струны внутри моей души. Честно говоря, я совсем не помнил этого места, и всё же… где-то глубоко внутри зудело странное чувство. Словно эти руины были мне очень близки. Словно это место – мой давно потерянный дом. Но почему? Я ведь вырос в Долине Мира. — Не знаю… — тихо пробормотал я. Кое-как, покряхтывая как старый дед, я поднялся на ноги и внимательно осмотрелся. Мы находились в болотистой местности. Рядом действительно текла речушка – мелкая и тихая. Вокруг стояли сожжённые деревянные дома и поломанные каменные фонари. Дома были необычной круглой формы – таких я раньше нигде не видел. Но сгорели они явно давно – лет пятнадцать-двадцать назад, не меньше, иначе молодые деревья уже проросли бы сквозь брёвна. А деревьев здесь хватало. Большинство – молодые, выросшие уже после пожара, но кое-где возвышались и очень старые могучие сосны. Как я и думал, место было мне незнакомо. И всё же, глядя на почерневшие руины, я почему-то чувствовал сожаление, грусть и… обиду. Но на кого? И за что?.. Внезапно голову пронзила вспышка боли. Символ. Тот самый символ лорда Шэня – похожий на красный глаз демона – вспыхнул перед внутренним взором. В голове бешеным вихрем закружились незнакомые… и одновременно до боли знакомые образы. Я застонал, хватаясь за голову, и медленно опустился на колени, не в силах выдержать эту агонию. Сердце разрывалось от боли. — Ч-что со мной?.. — прошипел я, в панике выдёргивая из тела иглы и отбрасывая их в сторону. — Ч-что происходит?! — Неужели яд? Но зачем? — К тебе возвращаются воспоминания… — мягко произнесла старушка, поднимаясь и подходя ближе. — Но тебе больно принимать их. Намного проще жить в мире, где их нет. — Воспоминания?.. — почти теряя сознание от боли, переспросил я. — Я… хочу понять, что со мной не так! — Да, Воин Дракона. — Бабушка достала из рукава длинную серебряную иглу и невероятно быстрым движением воткнула её мне в грудь, рядом с сердцем. Боль тут же начала утихать, сменяясь странным оцепенением. — Твоё прошлое никогда не покидало тебя, — тихо добавила она в конце. — Кто вы?.. — тяжело выдохнул я. — Моё имя давно ничего не значит, — покачала головой старушка, поправляя очки. — Зови меня Вещуньей. Ибо это – мой дар… и моё проклятие. — Она продолжала что-то говорить, но я уже почти не слышал её. Обрывки образов кружились в голове, не желая складываться в единую картину. — Вижу, тебе сложно принять своё прошлое. Хочешь ли ты узнать его, Воин? — Да! — выкрикнул я, чувствуя, как воспоминания начинают ускользать. — Я хочу вспомнить! — Нет, По. Для начала ты должен принять. — Что принять?.. — Себя. После этих слов Вещунья молниеносно вонзила ещё одну иглу мне прямо в лоб. Мир перед глазами мигнул, расплылся… И я провалился в спасительную, но пугающую темноту. На этот раз сознание возвращалось иначе. Казалось, будто падаю в бесконечный колодец, а вокруг меня кружатся воспоминания. Теперь они складывались в цельную картину. Я помню! Помню, как был совсем маленьким. Крошечным медвежонком, играющим среди других панд. Помню смех. Тёплый снег. Солнечный свет. А потом небо окрасилось кровью. На нас напали. Я помню огонь, лязг стали, крики боли и горящие дома. И солдат с арбалетами, ведомых белым павлином, шагающим среди языков пламени. Шэнь! Это был он. Я вспомнил своего отца, родного отца. Огромного, сильного мужчину, схватившего тяжёлый молот. Он остался прикрывать остальных, отбиваясь от десятков врагов в пылающей деревне. Я помню маму. Она прижимала меня к груди и бежала через заснеженный лес. Солдаты нагоняли нас. Она тяжело дышала, а по её щекам текли слёзы. Тогда мама поняла, что с ребёнком на руках ей не уйти и совсем скоро нас обоих догонят. Я помню, как она осторожно спрятала меня куда-то, как посмотрела в последний раз – с такой любовью, что даже сейчас у меня сжалось сердце, как поцеловала меня в лоб, а затем развернулась и побежала в другую сторону, нарочно ломая ветки и привлекая преследователей к себе. Я открыл глаза. По щекам текли слёзы, но боли больше не было, только пустота… медленно заполняющаяся принятием. Я не понимал, как вообще смог вспомнить события, произошедшие почти двадцать лет назад, как простой младенец мог сохранить в памяти лица, звуки, запах дыма… Но сейчас это уже не имело значения. Я вспомнил их. И был благодарен за это странной бабушке. Мне было бесконечно жаль своих настоящих родителей… но, думая об отце, я всё равно первым делом вспоминал мистера Пинга. Того, кто вырастил меня. Он ведь не был обязан брать меня к себе: неуклюжего, прожорливого, шумного чужого ребёнка. Но он принял меня. Кормил с ложечки, лечил разбитые коленки, учил готовить лапшу, терпел мои неудачи на кухне, играл со мной, поддерживал меня… Ну, почти всегда. Особенно если дело не касалось ухода из ресторана. Мои биологические родители подарили мне жизнь, но именно мистер Пинг сделал её счастливой. Он и есть мой настоящий отец. И я больше никогда не позволю сомнениям отнять это у меня. Я – По. Панда. Сын Пинга. Воин Дракона. Ученик мастера Шифу… и мастера Тай Лунга. Я медленно сел, костёр всё так же громко потрескивал. Вещунья молча протянула мне пиалу с чаем. Я осторожно взял её обеими руками и сделал маленький глоток. Тепло мягко разлилось по телу. — Это был мой дом… — тихо произнёс я, глядя на разрушенную деревню. — Шэнь пришёл сюда и всё уничтожил. Он убил мою семью. Мой клан… — Я прикрыл глаза, позволяя прохладному ветру высушить слёзы на щеках. — Ты хочешь мести? — спокойно спросила старая коза. В её голосе не было ни осуждения, ни жалости. Месть… Я вспомнил слова мастера Шифу о Внутреннем Покое и уроки мастера Тай Лунга о том, что гнев и обида – это обоюдоострый клинок, способный ранить и даже уничтожить своего владельца. Если я пойду за местью, то позволю прошлому разрушить моё будущее. Я открыл глаза. — Нет, — твёрдо ответил я. — Я хочу не допустить, чтобы он сотворил подобное с кем-то ещё. Я должен остановить его и спасти своих друзей! — Я решительно поднялся на ноги. Рваная рубаха свисала лохмотьями, но Ци внутри меня текла спокойно, как никогда прежде. Впервые за долгое время я чувствовал себя цельным. — Я рада, что не ошиблась в тебе, — впервые улыбнулась Вещунья. — Но боюсь, сейчас у твоих друзей большие проблемы… Услышав это, я тут же сорвался с места. Нужно спешить! Тигрица, Богомол, Обезьяна, мастер Шифу – они в опасности! Я сделал несколько быстрых шагов в сторону леса, готовый сорваться на бег… И замер. Лес выглядел одинаково абсолютно во всех направлениях. Я почесал затылок и неловко обернулся к Вещунье. — Э-э-э… А не подскажете, куда идти? — виновато улыбнулся я, потирая пузо. — А то я, кажется… немного заблудился. Старушка тихо рассмеялась, покачала головой и вытянула посох, указывая путь сквозь туман. — Тебе туда, Воин Дракона. — Спасибо! — крикнул я, срываясь с места. Держись, Шэнь. Воин Дракона возвращается. И в этот раз никакие пушки тебя не спасут!