Нефритовые Кольца

Облака рассеялись, уступив место небу, чья лазурь сияла с такой небывалой чистотой, какой не видели уже сотню лет. Под этим безмятежным сводом принцесса и её рыцарь прижимались друг к другу, и в их объятиях было больше отчаяния, чем нежности. Они одержали победу, но её цена тяжким грузом легла на их души. Зельда лишилась семьи, друзей, своего королевства, а Линк, казалось, даже не мог осознать всей глубины своей утраты, возможно, никогда уже и не осознает её. Но они были живы, они победили, и они были друг у друга. И это, несомненно, имело значение. Первое вспыхнувшее синее пламя осталось для них незамеченным, пока Урбоза не подошла вплотную и не заключила их в крепкие объятия. — Вы справились превосходно. — Сказала она, одарив их гордой улыбкой. Слёзы, всё это время едва сдерживаемые, хлынули из глаз двух хайлийцев, когда они крепко обняли её в ответ. Она была тёплой, родной и живой — настоящее чудо, которого Линк никак не ожидал, но с радостью принял всем сердцем. Вспыхнуло новое синее пламя — на этот раз Дарук. Он тут же присоединился к объятиям, стиснув их с такой силой, что дыхание перехватило. Но Линка это нисколько не волновало: необходимость дышать казалась сейчас такой незначительной, но вот его друзья… Они были единственным, о чём он мог думать все эти долгие месяцы. — Могу я тоже присоединиться? — прозвучал рядом мягкий голос Мифы, и Линк распахнул одну руку, приглашая свою давнюю подругу. Он мало что помнил о ней, но каким же правильным ощущалось прижать к себе её хрупкую фигуру, увидеть её улыбку, озаряющую лицо даже сквозь слёзы. Он и не подозревал, как сильно скучал по ней, пока она не вернулась к нему. Последнее синее пламя, и Ревали тоже появился здесь, но он не присоединился к ним. Поначалу Линк едва обратил на это внимание, но вскоре это стало его тревожить, и он не мог отвести взгляда от рито. Из тех обрывков воспоминаний, что у него остались, он знал: от Чемпиона Рито и ожидалось, что он будет держаться в стороне. В том, что остальные были его близкими друзьями, не было никаких сомнений, но внутри Ва-Медо Ревали ясно дал понять, что не испытывает к Линку ни капли привязанности. И это странным образом ранило, потому что хайлиец смутно помнил… восхищение? Да, это должно быть оно. То самое чувство, что заставляло его как можно чаще наблюдать за тренировками рито и терпеть его скверный характер. Очень хотелось обнять и Ревали, но острый взгляд рито, полный яростного, горячего напряжения, был красноречивее любых слов, отбивая подобные желания под угрозой поединка. Линк, измотанный долгими месяцами испытаний, не нашел бы в себе сил для новой схватки, если бы она последовала. Он отвел взгляд от гордого рито, вновь погрузившись в атмосферу ликования, где другие Чемпионы, всё ещё поздравляли Зельду с её подвигом. Как хорошо было иметь друзей.

***

Ревали с горечью наблюдал, как Линк отвернулся от него, его молящий взгляд остался без ответа. Это не было неожиданностью, но всё равно пронзало сердце острой болью — быть так легко отвергнутым, забытым. Ему, как и остальным Чемпионам, было совершенно ясно: Линк потерял все воспоминания о своей жизни, предшествовавшей Бедствию. Они не раз обсуждали это внутри своих Божественных Зверей. Трагедия, единодушно соглашались они, хотя Ревали прекрасно знал, что в глубине души каждый из них надеялся, что Линк вспомнит их. Он должен был вспомнить. Но вид его призрачной формы на Ва-Медо не зажёг прежней искры в глазах хайлийца, не помогли и колкие шутки, которыми они всегда обменивались до Бедствия. Ревали лелеял надежду, что после низвержения Ганона к Линку вернутся утраченные воспоминания. Глупая, наивная надежда, осознал он теперь с горькой ясностью. Всё, что их некогда связывало, развеялось, словно дым на ветру. Он инстинктивно потянулся к нефритовому кольцу, украшавшему одну из его кос, погладив прохладный, гладкий камень, наблюдая, как остальные обнимаются и плачут вместе, и сердце его сжималось от зависти, от острого желания быть частью этой близости. Он видел, как Линк крепко обнимал Мифу и улыбался Даруку, который добродушно смеялся, словно они только что не победили Ганона. Ревали так сильно хотел присоединиться к ним, но знал: если бы он сделал это, и Линк отнёсся бы к нему как к чужаку, это было бы намного хуже, чем оставаться в стороне. Ревали жаждал, чтобы эти голубые глаза вновь сияли для него, как прежде, чтобы ему улыбались, словно он дороже всей вселенной, со всеми её звёздами, чтобы его снова заключили в объятия, без намерения когда-либо его отпустить. Нефрит, прежде столь драгоценный, теперь ощущался чужим и неприятным под прикосновениями, ведь только он один знал его истинное значение. Одна часть его души рвалась сорвать этот символ, выбросить его прочь, охваченная жгучей обидой на это немое напоминание об утраченном. Но другая, более рассудительная половина, шептала, что не всё ещё потеряно. Что с того, если Линк забыл? Ему можно напомнить. Его можно снова очаровать. Если он однажды влюбился в Ревали, почему бы это не могло произойти снова? Это могло потребовать времени — ведь и тогда их любовь не родилась в одночасье — но в конечном итоге их ждало бы нечто ещё более прекрасное, чем прежде, свободное от нависшей тени Ганона, омрачающей каждый их миг. Ревали вздохнул, и снова коснулся нефрита собственного кольца, пока взгляд его был прикован к крошечному, едва различимому колечку в ухе Линка. Это будет нелегко. Но он вернет своего мужа, во что бы то ни стало.

***

Поскольку только Линк в данный момент обладал такими пустячными вещами, как деньги, он оплатил для всех ночлег на постоялом дворе. Все извинились перед ним за причинённые неудобства, но он лишь отмахнулся, уверяя, что слишком счастлив их возвращению, чтобы переживать из-за нескольких рупий. Ревали молча испепелял взглядом девушку, которая приняла деньги от Линка. Он не мог не заметить, как она улыбалась его мужу, игриво поправляя волосы и с деланой невинностью расспрашивая о Зельде и Мифе, пока Линк пересчитывал рупии. К счастью, герой не выказал ни малейшего интереса, хотя, зная его, Ревали допускал мысль, что Линк просто не заметил, что с ним флиртуют. «Я приготовлю что-нибудь», — показал жестами Линк, и это встретило новую волну протестов, но он лишь усмехнулся. «Никто из вас всё равно не умеет готовить», — справедливо заметил он. «Кроме Ревали». — С каких это пор Ревали умеет готовить? — спросила Мифа, с подозрением глядя на рито. — И откуда тебе это известно? — добавила Урбоза, приподняв бровь. Вопросы застали Линка врасплох, словно он и сам понятия не имел, откуда ему это знать, и он перевёл взгляд на рито в поисках ответов. И это при том, что Ревали, едва осознав свою влюбленность в этого обжору, тут же сделал кулинарию центральным элементом своих ухаживаний, усердно изучая это искусство, хотя оно и не вызывало у него особого интереса. — Не у всех из нас были слуги, — резко ответил Ревали. — Мне приходилось работать до того, как началась вся эта ересь с Чемпионами, и у меня был выбор: готовить себе самому или умереть с голоду. Не знаю, как он это узнал. Может, он не такой тупица, как я думал. Линк поморщился от оскорбления, и Ревали пришлось напомнить себе, что у хайлийцев принято озвучивать похвалу… Иначе. Менее агрессивно, чем было нормой у рито. И об этом не стоило забывать, учитывая проблемы, которые это вызвало в первый раз. «Я приготовлю нам рагу», — сообщил Линк, делая вид, что ничего не произошло. — «Но, кажется, у меня нет ничего подходящего для Дарука. Мы можем попросить кого-нибудь…» — Я сам позабочусь о себе, малыш, — прервал его горон. — У меня тоже никогда не было слуг, и я не вижу в этом никакой проблемы. Ревали закатил глаза, но промолчал. Не было нужды начинать ссору сейчас, особенно с кем-то, кто был важен для Линка. Три дамы, не обремененные делами, уселись на одну из кроватей, чтобы поболтать о чём-то, что Ревали слушать не собирался. Вместо этого он направился к Линку, занятому приготовлением пищи, и, не спрашивая, начал чистить овощи, предназначенные для ужина. Линк удивлённо взглянул на него, но возражать не стал. Более того, едва заметная улыбка тронула уголки его губ, хотя это могло быть и просто удовольствие от готовки. — Будет вкуснее, если добавить орехи чикалу, — заметил Ревали. — Могу поискать их, если у тебя нет. — «Ты всё равно не почувствуешь вкус.», — парировал Линк с улыбкой, которая вскоре сменилась задумчивым выражением. — «Почему я вообще это сказал?» — У рито слабо развито обоняние, и мы почти не чувствуем вкуса, — объяснил Ревали, удивленный, что Линк это помнит. Но, с другой стороны, еда всегда была истинной любовью хайлийца. — То, что я знаю о вкусе блюд, я узнал из разговоров с другими. Линк склонил голову, очевидно желая задать больше вопросов. Но передумал и вместо этого принялся рыться в своей сумке, пока не нашел несколько орехов чикалу. — «Ты же не пошутил о них, да?» — Я достаточно хорошо тебя знаю, чтобы не шутить о еде в твоем присутствии. Это заставило хайлийца улыбнуться, и в его глазах вновь затеплилась та нежность, что освещала их в лучшие времена. Он очистил орехи и бросил их на сковороду, прежде чем нарезать морковь, которую Ревали подготовил для него. Что-то подобное они уже делали раньше, когда Зельда приезжала в Деревню Рито и оставляла их один на один, пока сама изучала библиотеку Старейшины. Ужин вышел восхитительным, как позже похвалили три их дамы. Они заметно удивились, когда Линк рассказал, как Ревали помог с ужином, но вопросов задавать не стали. Урбоза, тем не менее, бросила на него подозрительный взгляд, и Ревали задумался, чем это для него обернётся, если она догадается, что к чему. Он никогда не мог понять, как она на самом деле относится к нему. Как все они к нему относятся. Тогда казалось безопаснее держать всё в тайне. Сначала потому, что они не были уверены, что их мимолетное увлечение перерастет во что-то серьёзное, а затем, когда оно стало серьёзным, их охватило чувство вины за то, что они осмеливались радоваться в столь смутные времена. Пока другие Чемпионы и сама Зельда изводили себя тревогами, они позволяли себе быть счастливыми. К тому же, разница в их видах могла вызвать неодобрение. Но всё это осталось в прошлом. Мир изменился, и теперь они имели полное право на счастье, разве нет? Снова ощущать потребность во сне было непривычно. После десятилетий непрерывного бодрствования им всем было трудно привыкнуть к чувству усталости. К ночи они один за другим начали валиться с ног, и Линку пришлось буквально тащить друзей к их постелям, потому что они слишком поздно осознавали, насколько вымотаны. Возвращение сна означало также возвращение сновидений. Сны Ревали переносили его во времена его заточения внутри Ва-Медо. Когда он был едва в сознании, но достаточно, чтобы видеть, как Хайрул медленно превращается в руины, а его драгоценный Божественный Зверь нападает на его соплеменников-рито, и не имел возможности это остановить. К удивлению Ревали, на утро он был не первым проснувшимся. Раньше, в бытность их совместных путешествий, он всегда поднимался раньше всех, чутко реагируя на любые раздражители, вроде появления первых рассветных лучей. Что удивило его ещё сильнее, тем, кто опередил его, оказался Линк, хотя обычно он был склонен к долгому, неспешному пробуждению, предпочитая нежиться в постели. Возможно, его тоже терзали кошмары. И если так, Ревали счёл своим долгом попытаться утешить его. Он обнаружил Линка во дворе конюшни, болтающего с торговкой-герудо, которая показывала ему свои товары, игриво прикладывая красивые украшения к его коже. Линк легко позволял это, улыбаясь и восхищаясь всем, и словно не замечая, как герудо на него смотрела. Он заметил приближение Ревали, помахал ему рукой и улыбнулся, прежде чем снова обратить внимание на красивый набор серёжек. — Топазы защищают от электричества, — объясняла герудо, осторожно примеряя их к ушам Линка, ее пальцы слишком уж нежно касались его кожи. — Очень пригодятся, если ты собираешься во Владения Зора. К тому же, красиво выделяются на фоне твоих волос. Сейчас я достану зеркало… — «У меня уже есть такой комплект», — ответил Линк, качая головой. — «Мне нравятся серьги, у меня их много, с разными магическими свойствами. Они очень помогают. У меня даже есть бриллиантовый комплект, хотя он мне сейчас не пригодится так сильно. Но я всё равно буду носить свою диадему. Она красивая». Он усмехнулся, поймав себя на мысли, как непривычно будет теперь носить украшения просто для красоты, после стольких лет, когда единственным мерилом ценности всяких побрякушек служила суровая практичность. Украшения всегда были ему по душе, и Ревали очень жалел, что не имел возможности осыпать ими своего возлюбленного, ведь он никогда не был богат. Он был рад, что теперь Линк мог позволить себе покупать их самостоятельно. — А что насчет этого? — Спросила герудо, потянувшись к нефритовому кольцу на левом ухе Линка. — Для чего оно?.. Линк неожиданно резко отстранил её руку, сам удивляясь своему поступку. — «Думаю, оно просто на удачу», — неуверенно показал он жестами. — Не магическое, значит? Линк, задумчиво нахмурив брови, прикоснулся к кольцу. — «Но я думаю, оно всё же важное. Это одна из немногих вещей, что были у меня, когда я очнулся. Я никогда его не снимаю». Герудо кивнула, очевидно удовлетворившись таким объяснением. — Нефрит, значит. Необычный выбор для хайлийца. Кажется, он больше распространён у рито? Она обернулась к Ревали, и по её телу пробежала дрожь от пронзительности его взгляда. Ей несказанно повезло, что Линк успел оттолкнуть её, потому что рито, казалось, был готов набросился на неё за одно лишь прикосновение к их обручальному кольцу. — «Что-то не так?» — спросил Линк. — Нет. — Прошипел Ревали. — Нефрит не обладает никакими магическими свойствами. Просто очень красивый. И ценный. Распространённый подарок для ухаживания. Герудо рассмеялась. — О, так тебя ждёт возлюбленная-рито, маленький воой? — «Скорее, возлюбленный», — ответил Линк, со смешком. «Зная меня, я просто подумал, что оно красивое, и купил, не задумываясь о его значении. Очень в моём духе». — Сорока. — Буркнул Ревали, не в силах сдержать боль от того, что его свадебный подарок был обесценен до уровня бесполезной безделушки. Ему следовало всё объяснить Линку. Рассказать, что нефрит — это не просто красивый камень, а символ уз, что связывают супругов, а они, как ни крути, таковыми и являлись — и любой рито, увидев их рядом, понял бы это без слов. Он отдал за эти кольца все свои сбережения, зная о грядущей схватке с Ганоном, и понимая, что после неё их ждут либо слава и богатство, либо смерть, после которой деньги не имеют значения. Вместо того чтобы произнести хоть слово, Ревали отступил и взмыл в небо, надеясь, что ветер, трепещущий его крылья, сможет унести прочь и его тяжёлые мысли.

***

Владения Зора предстали перед Ревали во всем своём великолепии, оправдав ожидания, которые Линк и Мифа так живо обрисовали в их недавней беседе. Высокие, просторные своды этого места манили. И если бы там не было столько народу, он бы с радостью пронесся сквозь изящные арки, испытывая пределы своего мастерства в полёте. Это было бы идеальное место для оттачивания навыков, если бы не его многолюдность. Возможно, стоило бы попробовать ранним утром… Судя по привычкам Мифы, зора предпочитали поздний подъём. Ревали задумался, какое выражение появилось бы на лице Линка, если бы тот застал его за подобным безрассудством. В его глазах всегда боролись восхищение и упрёк, когда Ревали приспичивало похвастаться чем-либо рискованным. Однако, восхищение неизменно брало верх, если только рито не подвергал себя опасности… А желание избежать выговора от Линка, служило прекрасной мотивацией к тому, чтобы быть осторожным. Но это было бы потом, а сейчас всё внимание Линка было приковано к Владениям Зора. Он возбужденно жестикулировал, показывая Чемпионам всё, что так хотел им продемонстрировать. Он представлял их каждому встречному стражнику, явно наслаждаясь их изумлением каждый раз, когда он отпрыгивал в сторону, открывая их взору Мифу. Зора плакали при виде неё, осторожно касаясь, чтобы убедиться в её реальности. Она позволяла это с лёгким смущением, радуясь, что оставила такой глубокий след в их сердцах. Мифа застыла в шоке, когда обнаружила величественную статую самой себе, возвышающаяся прямо посреди главной площади. На её лице отразилось смятение, а затем и печаль — выражение монумента казалось ей слишком скорбным. Ревали ощутил укол зависти. До сих пор быть оплакиваемой, так прочно запечатленной в памяти потомков, оставить неизгладимый след в истории своего народа в столь юном возрасте… Он был почти уверен, что даже имя его стёрлось из памяти жителей Деревни Рито. Чёрт возьми, да даже его собственный супруг, забыл о его существовании — вот насколько значительным оказалось его влияние на этот мир. — Линк, ты вернулся! — крикнул кто-то сверху. Вскоре за громоподобным возгласом последовал зора, спрыгнувший с одного из балконов и приземлившийся прямо перед Линком, чтобы затем подхватить его на руки. — Я скучал по тебе, дорогой друг! — воскликнул зора. — Я понял, что ты справился, когда тучи над замком наконец рассеялись! Я всегда знал, что ты сможешь это сделать! Линк рассмеялся, обнимая гигантского красного зора в ответ. Впрочем, вскоре хайлиец коснулся плеча друга и указал на Чемпионов. Гигант на мгновение замер в молчании, а затем его глаза наполнились слезами. — Мифа? — Неверяще прошептал он, осторожно опуская Линка на землю. — Не может быть… Принцесса Зора разрыдалась и бросилась в объятия великана, который, смеясь и плача, подхватил её на руки и закружил в воздухе. — Ты так вырос! — Всхлипывала она. — Ты был всего лишь маленьким головастиком, а теперь посмотри на себя! О, Сидон, я так по тебе скучала! Зельда прижимала ладонь ко рту, силясь сдержать слёзы от столь трогательной картины воссоединения, пока как Урбоза и Линк расплылись в умилённых улыбках. Дарук просто выглядел сбитым с толку, а Ревали напряжённо пытался вспомнить, где же он прежде слышал имя Сидона. — Это её младший брат, — всхлипнула Зельда. — Он уже такой большой! Я видела его с Линком, но теперь, когда я могу видеть его лично… Он просто огромный! — Что значит, ты видела его с Линком? — спросил Ревали, стараясь сохранить нейтральный тон. — Я видела всё, что делал Линк, — объяснила принцесса. — Столько людей помогали ему на его пути… И я так рада наконец-то с ними встретиться! Особенно с Сидоном, он кажется таким милым! Действительно, он был очень милым. Сидон, определённо не удовлетворившись тем, что уже держал на руках сестру, снова подхватил Линка, и хайлиец засмеялся, явно в восторге от того, что оказался там вместе с Мифой. Ревали такое поведение показалось странным, но что он знал о зора? Он был рад за Линка, что тот обрёл хорошего друга, учитывая, как он, должно быть, нуждался в этом, когда очнулся в полном одиночестве и без воспоминаний. И все же видеть своего мужа в объятиях другого мужчины таким счастливым было… И дело было не только в принце зора. Девушка на постоялом дворе. Герудо с её украшениями. Некоторые из странствующих торговцев, которых они встречали по пути. Стражник зора, который улыбался слишком уж широко. Линк всегда привлекал к себе внимание, но амнезия избавила его от той холодности, которую вбила в него рыцарская подготовка, и это, по-видимому, сделало его неотразимым для всех вокруг. И Ревали мог это понять, ведь когда Линк впервые искренне ему улыбнулся, он чётко для себя решил, что это именно тот человек, с которым он хочет провести остаток своей жизни. Правда, в то время эта улыбка была редким и оттого бесценным явлением, но это не меняло того факта, что Линк был великолепным, добрым и невероятно обаятельным независимо от расы. И если кто-то получше Ревали решит действовать всерьёз… Нужно было срочно что-то предпринять, если он не хотел потерять своего мужа навсегда.

***

Первым шагом Ревали было завоевать расположение Линка с помощью еды, ведь это было едва ли не единственное, что в нём не изменилось за долгое время сна в Святилище Воскрешения. К счастью, зора продавали свежую рыбу, а он, в свою очередь, знал, как приготовить ее так, чтобы угодить предпочтениям Линка. Это было необходимостью, ведь сам он был лишён способности ощущать вкус, но, к счастью, он не раз наблюдал за тем, как готовит Линк и внимательно слушал все его объяснения о своём любимом хобби. На кухне постоялого двора Ревали приготовил для Линка рисовые шарики. Это было далеко не самое изысканное блюдо, которое он мог бы сотворить, но он несколько раз слышал, как Линк упоминал о желании потренироваться со своими друзьями-стражниками на тренировочной площадке. После тренировки (почему бы и нет?) Линку захочется перекусить. Что-то простое, но сытное и питательное, что он мог бы легко приготовить снова, если Линк того пожелает. Это дало бы Ревали шанс проявить себя и показать, каким приятным и заботливым человеком он на самом деле был. Когда он добрался до тренировочной площадки, Линк был в разгаре боя с женщиной-зора. Оба использовали трезубцы для спарринга, и хотя зора явно чувствовала себя более уверенно с таким оружием, хайлиец ей не уступал. Его схватки с противниками, что были крупнее его, всегда вызывали восхищение. В Линке прежде таилась особая грация, утонченность, рожденная бесконечными рыцарскими тренировками и отточенная в поединках с другими Чемпионами. Большая часть прежнего исчезла, уступив место свирепости и жестокости, более характерным для самоучки. Зрелище всё ещё было неплохим, но Ревали так и подмывало вмешаться и указать Линку на его недостатки. Когда-нибудь, когда они снова сблизятся. И он надеялся, очень скоро. Ревали обожал тренироваться со своим мужем, находя всё новые способы комбинировать их сильные стороны, чтобы они могли стать идеальной командой. Бой вскоре закончился ничьей, насколько мог судить Ревали. Пока он думал, как подойти к своему хайлийцу, Линк заметил его первым и помахал, широко улыбаясь, от чего сердце Ревали забилось чаще. Он уже начал идти к своему мужу, но замер, когда рядом с Линком возник Сидон, поздравляя его с хорошим боем и давая советы. Всё внимание Линка переключилось на него, он улыбался и рассказывал что-то, оживлённо жестикулируя, значения жестов Ревали не мог разобрать под таким углом. Его хайлиец выглядел таким воодушевлённым и довольным, но не он был тому причиной… Глядя на свои рисовые шарики, Ревали ощутил всю глупость своих усилий. Ему придется постараться лучше, чтобы соревноваться с кем-то вроде Сидона. Поэтому он отдал еду первому попавшемуся зора и ушел искать идею получше.

***

Глядя на собственное обручальное кольцо, Ревали придумал новый способ расположить к себе Линка. Линк всегда любил красивые безделушки, особенно те, что красиво блестели и переливались. Этим он очень походил на рито, о чём они иногда шутили. Подарок стал бы явным знаком внимания с его стороны. Вернее, мог бы стать, если бы у Ревали были деньги. А их у него не было. На самом деле, в данный момент он был уверен, что технически является бездомным, так как не было никаких гарантий, что его дом в деревне Рито стоял незанятым. Ему придется снова начать работать, как только король Дорефан устанет кормить нахлебника. Что не было такой уж проблемой само по себе, ведь он действительно любил мастерить луки и смог бы прокормить себя этим. Хоть и не имело ничего общего с его фантазиями о славе… На данный момент настоящая проблема заключалась в том, что он не мог позволить себе купить что-либо для своего мужа. Конечно, он мог бы попробовать одолжить рупий у Линка, но это противоречило бы цели. У Мифы были деньги, но вовлекать её в это казалось неправильным. Ревали слишком хорошо помнил, каким взглядом принцесса зора порой смотрела на Линка, и было бы жестоко использовать её, чтобы ухаживать за ним. Впрочем, у него всё ещё оставался вариант самостоятельно добыть необходимые материалы, а после убедить кого-нибудь обменять готовое изделие на остатки сырья. Из осторожных расспросов Мифы он узнал, что местные земли щедры на светящийся камень. Однако, несмотря на его распространённость, ремесленники ценили его высоко, ибо самые богатые залежи таились в землях, кишащих монстрами. Не составило труда уговорить ювелира посвятить его в тонкости поиска и сбора светящихся камней. И даже больше: зора с готовностью одолжил Ревали необходимые инструменты, чтобы упростить эту задачу. Пусть богатство его не настигло, но похоже, что статус одного из Чемпионов Хайрула что-то да значил. Ревали провёл целый день в тщательной подготовке к путешествию на Плато Зорана. Он внимательно изучал карты, расспрашивал рыцарей-зора о монстрах, что обитают в этих краях. Собрал провизию, ведь планировал отсутствовать не менее суток. Его замысел был бы куда проще, если бы он мог отправиться ночью — именно тогда камни легче всего было заметить. Но в темноте зрение подводило его, и потому он решил вылететь с рассветом, весь день внимательно осматриваться вокруг, а затем, в зависимости от результатов, либо вернуться обратно, либо остаться на ночь в горах, чтобы продолжить поиски на следующий день. Ревали уже собирался лечь спать, чтобы встать с первыми лучами солнца, когда в дверь его комнаты постучали. Это было очень странно. За ту неделю, что они провели здесь, его почти никто не навещал, а слуги и вовсе не появлялись в столь поздний час. Его замешательство только усилилось, когда он открыл дверь и увидел Линка, который неловко ему улыбался. — «Мне сказали, что ты собираешься за пределы Владений?» — Слухи распространяются быстро, — сухо заметил Ревали, размышляя, кто же его выдал — Мифа или Данма. — Да, я отправляюсь завтра. — «Могу я предложить свои услуги проводника?» — спросил Линк, на щеках которого появился лёгкий румянец. — «Я неплохо знаю эту местность. Я часто бывал здесь, пока занимался освобождением Божественных Зверей.» — Чтобы провести время с Сидоном? — спросил Ревали, зная, что пожалеет о своих словах. На мгновение Линк нахмурился, не понимая, какое отношение это имеет к делу. — «Иногда я ходил туда с Сидоном, иногда один. Мифа сказала, что тебя интересуют светящиеся камни? Я могу показать тебе отличное место, где их можно найти. Лёгкие деньги, да и вид там просто великолепный.» Ревали колебался. Камни предназначались для сюрприза. В то же время, он был бы глупцом, если бы упустил шанс провести время с Линком и снова сблизиться. Моменты, когда им удавалось сбежать куда-нибудь только вдвоём, были дороги его сердцу. — Планируешь стать профессиональным гидом? — поддразнил рито. — Тебе ведь теперь нужно будет чем-то платить по счетам, раз твоя карьера героя закончилась? Полагаю, к немногим профессиям можно приложить твои навыки, не так ли? — «Не всем же нам мастерить луки», — отозвался Линк с ухмылкой, которая вскоре сменилась задумчивым выражением. — «Это то, чем ты занимался раньше? Большой Орлиный Лук…» — Да, я использовал для него собственные перья. — С гордостью ответил Ревали, чувствуя, как сжимается что-то в груди от радости, что Линк это вспомнил. О чём ещё он сможет вспомнить, если у них будет несколько часов наедине, вдали от любопытных ушей? — В конце концов, я был лучшим. И таковым остаюсь. Линк фыркнул и закатил глаза, и жест этот был таким родным, что Ревали пришлось бороться с желанием обнять его. — «Значит, договорились? Можем встретиться у статуи Мифы». — Думаю, я буду не против потерпеть тебя. После века наедине с лже-Ганоном даже ты будешь приличной компанией. Ревали тут же пожалел о своей шутке, когда тело Линка напряглось, а сам он побледнел, как полотно. Возможно, ещё слишком рано с такой лёгкостью говорить о том, через что они все прошли. Ревали хотел было извиниться, но прежде чем он успел произнести хоть слово, Линк быстрым жестом показал «до завтра» и ушёл, не глядя на рито. Им выпало прекрасное утро: солнечное, но не слишком жаркое, с лёгким, ласковым ветерком, что делал полет еще приятнее. Незадолго до рассвета Ревали отправился к статуе, но обнаружил, что Линк уже ждёт его там, проверяя что-то на камне шиика, а у его ног лежал небольшой рюкзак. На нём была какая-то странная, но удивительно приятная глазу одежда, которую Ревали прежде не видел: темно-синяя ткань, облегающая стройное тело, была искусно украшена изящными серебряными орнаментами. Этот наряд невероятно шел Линку, подчеркивая его стать и придавая ему особую элегантность, гораздо больше, чем что-либо, что Ревали мог бы ему подарить. Он поспешно отогнал эту мысль. Линк, несомненно, будет рад самому факту получения подарка, особенно если это путешествие поможет ему воскресить в памяти те драгоценные мгновения, что они когда-то разделяли. — «Это волшебные доспехи», — объяснил Линк. — «В них я могу плавать вверх по водопадам, и так мы оба легко поднимемся в горы. Это гораздо быстрее, чем карабкаться». — Я мог бы поднять тебя туда. — заметил Ревали. — Не то, чтобы я собирался сделать это. Но я мог бы. Линк усмехнулся и кивнул, словно ожидал этого комментария. — Откуда ты вообще их взял? Выглядят дорогими. — «Король Дорефан подарил их мне», — показал жестами Линк после секундного раздумья. — «Чтобы было легче освободить Ва-Руту. В них немного тесно, но они очень меня выручили». А также это было невыразимо приятное для глаз зрелище. Ревали, безусловно, нравилось, как плотно одежда облегала тело Линка, почти не оставляя простора для воображения. И уже за один этот прекрасный вид рито был рад дню, который они проведут вместе. Затем он увидел, как Линк, словно играючи, рассекает бушующие воды водопада. Восхищение, что доселе наполняло его сердце, уступило место чистому изумлению. Ревали знал, какую опасность таят в себе эти стремительные потоки, видел, как неосторожных летунов безжалостно затягивало, разбивая о камни или утаскивая на глубину. Многие не возвращались из этой схватки с природой. И вот Линк, с едва заметной улыбкой на лице, плыл вверх, будто это было его привычным занятием. — «Я часто так делаю», — признался Линк, когда они достигли плато, и Ревали поделился своими впечатлениями. — «Это весело. Почти как летать». — Тебе тоже нравится летать? Конечно же, Ревали знал ответ на этот вопрос, но всё равно было приятно видеть, как быстро Линк кивнул. — «Очень. Думаю, нравилось еще до Бедствия. Когда я впервые взял в руки свой параплан, он показался мне таким родным, и я сразу понял, как им пользоваться.», — Линк на мгновение замолчал, затем наклонил голову, глядя на Ревали. — «На планере герб рито. Ты знаешь, почему?» — Это изобретение рито. Ты не первый хайлиец, поднявшийся в небо, хотя у тебя это получалось лучше, чем у других. Конечно же благодаря тому, что у тебя был такой потрясающий учитель, как я. Его хвастовство заставило Линка хихикнуть, как он и рассчитывал. — «Пора идти», — Жестами показал хайлиец, тепло улыбаясь. — «Я знаю одно очень хорошее место, где можно найти светящиеся камни, но нам придется немного пройтись. Тебе нельзя летать, вокруг лизальфосы, и они нападут, если увидят тебя». — Мы можем просто убить их, если они нападут. — возразил Ревали, удивленный этими словами. Линк никогда не избегал опасности, скорее первым бросался в бой, не пытаясь найти способы избежать его, если только с ними не было Зельды, которую нужно было защищать. Взгляд, который Линк бросил на него в ответ, был столь же недоуменным. — «Мне не нравится убивать их, если в этом нет необходимости. Они просто стараются выжить, как и все остальные. Если они меня не трогают, я делаю то же самое». — Они просто монстры, их можно убивать. Линк склонил голову с нечитаемым выражением на лице, но настаивать на своём не стал. Они медленно и осторожно пробирались к тайному месту Линка. Несколько раз хайлиец замирал, прислушиваясь к окружающим звукам, а в какой-то момент и вовсе заставил их сделать большой крюк, обходя скалистый выступ. Когда они отошли на достаточное расстояние, Линк приложил палец к губам, призывая к тишине, а затем указал на что-то, скрытое среди камней. Там, слившись с окружением, притаился лизальфос, настолько искусно замаскированный, что лишь едва заметное медленное дыхание выдавало его присутствие. Ревали охватило искушение вытащить лук и убить существо, но Линк мягко положил руку ему на предплечье, желая показать что-то ещё. Ревали внимательнее всмотрелся, но, к своему разочарованию, ничего не увидел. — «Что не так?» — беззвучно спросил он наконец, медленно жестикулируя и надеясь не ошибиться в знаках. — «У неё яйца», — объяснил Линк с взволнованной улыбкой. — «Я никогда раньше не видел их с яйцами. Думаю, это потому, что теперь они свободны от Ганона. Для них тоже всё изменилось». Теперь, когда Линк сказал ему, Ревали смог заметить, что некоторые камни под телом лизальфоса выглядели неестественно гладкими. Он никогда не думал, что монстры могут откладывать яйца, так же как и рито. Он никогда не думал, что даже эти мерзкие существа когда-то были детёнышами. — «Мне придётся прийти сюда позже, чтобы проверить их», — добавил Линк. «Хочу сфотографировать, когда они вылупятся. Зельда тоже наверняка захочет узнать об этом больше. Может быть, я приведу её сюда, чтобы она могла сама изучить их». Приняв это решение, Линк взял рито за руку и потянул за собой, давая понять, что им нужно двигаться дальше. Бросив последний взгляд на лизальфоса, Ревали последовал за своим мужем. Было странно оставлять монстра в живых, но он доверял решению Линка в этом вопросе. К тому же, было бы неправильно убивать существо, которое просто пыталось заботиться о своём потомстве. Около полудня Линк предложил остановиться где-нибудь, чтобы отдохнуть и перекусить. Ревали охотно согласился, немного непривычный к таким долгим прогулкам. Он задался вопросом, предложил ли Линк остановиться, потому что заметил его усталость, поскольку сам хайлиец, казалось, совсем не устал за время их долгого пути. Они устроились в тени высокой скалы, и Ревали открыл свою сумку. Среди инструментов для добычи полезных ископаемых лежал аккуратно сложенный кусок ткани, в котором был его обед. — «Рисовые шарики!» — Восторженно прожестикулировал Линк, когда увидел их. «Такие же, как в прошлый раз?» Ревали чуть не выронил шарики от удивления. — Что? — «Когда ты приходил посмотреть, как я тренируюсь. Тоттика сказал, что ты дал ему рисовые шарики, но зора не едят приготовленную пищу, поэтому я оставил их себе. Они были очень вкусными!» От комплимента перья Ревали распушились. Он думал, что рыцарь-зора оставит еду себе или просто выбросит. Было приятно узнать, что его подарок всё же дошел до Линка, и ещё приятнее было узнать, что его оценили по достоинству. — Эти другие, — предупредил Ревали. — Я сделал их для себя, поэтому не стал их приправлять. Но если ты всё ещё хочешь, то угощайся. Это было все, что нужно было услышать Линку, чтобы стащить один рисовый шарик и приступить к еде. Ревали ожидал, что тот скривится, разочарованный отсутствием соли и специй, но вместо этого хайлиец довольно жевал, с глупой улыбкой на лице. — Извини, если он немного пресный, — проворчал Ревали, расклёвывая другой шарик. — Когда я готовлю для себя, то кладу ровно столько соли, чтобы рис сохранил нужную текстуру. — «Всё в порядке», — ответил Линк. — «Соль нелегко найти, так что я привык обходиться без неё». Ревали не знал, что и сказать. Мысль о дефиците соли казалась нелепой. Даже ему, равнодушному к политике, было известно о процветающей торговле ею, особенно среди хайлийцев. Или, по крайней мере, так было раньше. Ганонское разорение оставило глубокие шрамы, изменив мир до такой степени, что Ревали предстояло долгое время разбираться в новых реалиях. Они продолжили есть молча. Линк принес немного вяленой рыбы с таким сильным вкусом, что даже рито мог его почувствовать. Это было деликатесом зора, и Ревали пришлось признать, он был весьма неплох. Когда они закончили, им следовало вернуться к поискам светящихся камней, но полуденное солнце светило ярко, и Ревали понял, что пока не хочет двигаться. Камни никуда не денутся, а Линк, похоже, тоже никуда не спешил. Они могли позволить себе посидеть какое-то время, просто наслаждаясь солнцем и обществом друг друга. — «Слишком жарко», — коротко изобразил Линк, прежде чем лениво стянуть одежду, оставив только нижнее бельё. Когда-то вид полуобнажённого Линка был одним из самых любимых зрелищ Ревали. Но когда хайлиец разделся, он обнаружил, что даже здесь всё изменилось. Торс Линка был почти полностью изъеден большим, почти идеально круглым шрамом, окружённым другими, меньшими, которые распространялись по всему его телу. Некоторые из меньших Ревали помнил, но большинство были для него незнакомыми. Этот большой тоже был новым, и было слишком легко было угадать его происхождение. За век, проведенный в заточении, он не раз видел, как люди и звери становились жертвами смертоносного луча Стражей. Он знал, какие зияющие раны оставлял этот луч. Но никогда прежде он не видел, чтобы кто-то сумел выжить после подобного. Заметив взгляд Ревали, Линк поморщился. — «Это тот, что меня убил», — объяснил он, раздражённо фыркнув. — «Большинство других тоже получены во время последней битвы, прежде чем меня пришлось запечатать. Но некоторые новые. Этот, например, от укуса левра». Линк указал на ряд проколов на своей руке, ухмыляясь, как ребёнок, хвастающийся царапинами, полученными во время грубой игры, но Ревали не мог отвести глаз от груди своего мужа. — Что значит, он тебя убил? Ухмылка исчезла, и Линк склонил голову. — «Ты не знал? Я умер, защищая Зельду, когда Ганон захватил Стражей. Я знаю, что должен был сражаться усерднее, но помню, что был слишком истощён. В итоге, я даже не успел добраться до Ганона. Мы были в бегах несколько дней, когда это произошло, и мы понимали, что помощи не будет, так как Божественные Звери были захвачены». Ревали, повинуясь внезапному порыву, положил ладонь на грудь Линка. Кожа под его пальцами была удивительно гладкой, непривычно лишенной волосяного покрова. То, что некогда было раной, теперь представляло собой странное зрелище: круг приподнятой, огрубевшей плоти, окружённый гребнями рубцовой ткани. — На спине такой же? Линк лишь кивнул, почти не покраснев, несмотря на такое прикосновение. Возможно, он к этому привык. Ревали не мог представить, чтобы кто-то увидел этот шрам и не захотел проверить, настоящий ли он. — Болит? — спросил он, убирая руку. — «Я там совсем ничего не чувствую. Не уверен, но, по-моему, он пробил меня насквозь. Так что вся эта часть тела ощущается, как будто и не моя вовсе.» — Прости. Этого не должно было случиться. Мы… Я должен был тебя защитить. Их задачей, как Чемпионов, было ослабить Ганона, чтобы Линку было легче его победить. Если бы только хотя бы один из них смог одолеть мерзость, посланную убить их. Если бы Ревали был сильнее. Если бы он был быстрее. Если бы он только продержался чуть дольше. Если бы он вовремя обнаружил слабость этой мерзости. Он, конечно, знал, что Линк был запечатан на столетие. Дарук, освобождённый раньше Ревали, упоминал что-то о его ранении. Но Ревали не осознавал, что именно произошло, до сегодняшнего дня, когда увиденные шрамы рассказали больше, чем смогли бы слова. — «Это моя вина», — изобразил Линк, отводя взгляд. — «Если бы я был сильнее, я мог бы сразу привести Зельду к Ганону. Тогда вы все были бы освобождены намного раньше.» — Этого не должно было случиться, — повторил Ревали, уставившись на шрам, который чуть не отнял у него всё. — Если бы мы лучше подготовились… — «Слишком много если», — прервал его Линк. — «В конце концов, мы все сделали всё, что было в наших силах. Я точно не виню тебя и других Чемпионов за то, что случилось. А ты… Ты винишь меня?» Вина в этих огромных голубых глазах, больно ударила Ревали. — Я бы никогда не стал винить тебя за то, в чем нет твоей вины. Услышав эти слова, Линк немного расслабился, и на его лице появилась ухмылка. «Неправда. Кажется, я кое-что помню… Ты ведь сначала меня ненавидел, да? Ты хотел быть избранным героем вместо меня.» — Поначалу, — признался Ревали, не видя смысла лгать, — я был скептически настроен против тебя. Но быстро передумал. Быть тобой казалось сущим адом, и при этом сам ты умудрялся быть на удивление терпимой компанией. Нелегко быть единственным здравомыслящим в компании, так что было здорово, что хоть кто-то мог разделить это сомной. — «Я не назвал бы тебя здравомыслящим.», — возразил Линк с улыбкой, его щёки приобрели нежный розовый оттенок. — «Я помню… Восхищение, которое я испытывал, наблюдая за твоими тренировками. Мы… Мы были друзьями? Тогда?» — Были. — подтвердил Ревали, сражаясь с собой, чтобы сейчас же не выложить всю правду. Похоже, Линк скоро сам всё вспомнит. Нужно было только набраться терпения. — «А сейчас мы всё ещё друзья?» — Очень на это надеюсь. Линк широко улыбнулся, сияя, как золотая рупия, и таким счастливым рито видел его ещё до Бедствия. Ревали скучал по нему такому — расслабленному и весёлому. Он надеялся, что теперь, когда над ними не висит угроза, они проведут ещё много таких моментов вместе. Они вернулись во Владения Зора вскоре после заката, неся гораздо больше камней, чем Ревали рассчитывал добыть. Линк не обманул, сказав, что знает, где их найти, но, несмотря на то, что он проделал большую часть работы, хайлиец настоял, чтобы Ревали забрал себе самые крупные, поскольку эта небольшая экспедиция была его идеей. Линк настаивал, что он был просто рад возможности отдохнуть от всеобщего внимания и с удовольствием повторил бы это в будущем. Когда они достигли главной площади Владений, то наткнулись на Мифу и Сидона, горячо обсуждающих статую принцессы и стоит ли её сохранять теперь, когда Мифа вернулась. Линк замер, увидев их, и быстро огляделся в поисках пути к отступлению, но Сидон уже заметил их и поманил к себе. — О, привет, Линк! — сказала Мифа, как всегда обрадованная встрече со старым другом. — Как твои… О! Почему на тебе это? Хайлиец весь покраснел, а Мифа выглядела не менее смущённой. — «Я часто ими пользуюсь, они очень помогают.», — Ответил Линк, стесняясь смотреть на принцессу. — «Но если тебе это неприятно, я могу перестать. Я бы не хотел проявлять неуважение». — Это просто так неловко, — пробормотала Мифа. — Я рада, что доспехи тебе пригодились, но я чувствую себя такой глупой! Она поймала на себе растерянный взгляд Ревали и хихикнула. — Точно, ты же не знаешь. Я создала эти доспехи для Линка ещё до Бедствия. Это должен был быть свадебный подарок, но, конечно же, этого так и не случилось. — Свадебный подарок? — прошипел Ревали. Он знал, что Мифа испытывала определённые чувства к Линку, но никогда не осознавал, насколько серьезными могли быть ее намерения. — Линк сказал, что это подарок от твоего отца. Хайлиец покраснел ещё сильнее, и теперь он боялся поднять взгляд и на Ревали. — «Когда отец Мифы отдал мне их, я ещё не знал об их истинном значении. Прости, Мифа, я не думал, что ты увидишь меня в этом». Принцесса зора неловко хихикнула. — По крайней мере, приятно знать, что я на славу потрудилась. Они очень тебе идут. И не волнуйся, я знала еще до Бедствия, что ты не сможешь принять этот подарок, поэтому никогда и не пыталась вручить. Подумать только, мой отец хранил его все эти годы! — Ты бы видела лицо Музу, когда отец дал это Линку, — усмехнулся Сидон, положив одну руку на плечо хайлийца. — Я думал, его сердце не выдержит. Немного оправившись от смущения, Линк поморщился, а затем, как предположил Ривали, изобразил Музу. Судя по всему, вышло очень похоже, потому что оба зоры рассмеялись, а Сидон так и не убрал руку с плеча Линка. — Ну, мне пора идти, — проворчал Ривали, раздраженный, хотя был почти уверен, что жест Сидона был просто дружеским. — Оставляю вас троих веселиться. — «Ты не голоден?» — быстро спросил Линк. — «Я мог бы тебе что-нибудь приготовить в благодарность за рисовые шарики». Предложение было заманчивым. Всегда было приятно наблюдать за тем, как готовит Линк. — Если хотите, я могу сводить вас в один хайлийский ресторан, — предложил Сидон. — Другие хайлийцы заверили меня, что там очень вкусно, а вы двое могли бы рассказать нам о сегодняшнем приключении! Которое, я вынужден с сожалением заметить, не был приглашён разделить. Подумай обо мне в следующий раз, Линк. Хайлиец выдал виноватую улыбку, которая могла бы сойти за обычную для того, кто знал его не так хорошо, как рито. Если Сидона не пригласили, то это было сделано намеренно. Лестная мысль, если это означало, что Линк хотел провести время наедине с Ревали, и беспокоящая, если хайлиец тоже собирал материалы для подарка. Линк так и не сказал, зачем ему понадобились эти Светящиеся камни. Ревали предположил, что тот хотел их продать, но, возможно, у них было более тревожное назначение. — Я не голоден, — солгал Ревали. — Вы идите веселиться, у меня есть дела поважнее. Несмотря на протесты остальных, он быстро ушёл и сразу лег спать, надеясь, что сон поможет ему забыть о голоде.

***

Ювелир щедро расплатился за камни, вручив Ревали сумму, по ощущениям превосходившую все его прежние накопления. Выходило, что ожерелья и серьги ценились куда выше, чем луки. Впрочем, Ревали не собирался жаловаться, тем более что зора любезно предложил изготовить для него пару серёг совершенно бесплатно. Но после того, как он увидел доспехи, которые Мифа когда-то сделала для Линка, простые серьги казались слишком незначительными. Конечно, он знал, что его муж любит такие безделушки, но если уж предстояло соперничать с королевской кровью, требовалось нечто поистине грандиозное. Нечто столь же полезное, как доспехи, позволяющие скользить против течения водопадов. Нечто, превосходящее в своей красоте тончайшее серебро на королевском тёмно-синем. Что-то сделанное специально для Линка, что никто, кроме Ревали, не мог для него сделать. Пришло время подарить Линку достойный его лук. На самом деле, он планировал это ещё до Бедствия. Бесчисленные наброски и кропотливые расчёты легли в основу его желания — создать лук, достойный его супруга. Изначально он намеревался приступить к его созданию лишь после того, как будет повержен Ганон… Что, безусловно, заняло больше времени, чем ожидалось, но остальная часть плана не изменилась. Ему просто нужно было отправиться за эскизами, которые он оставил внутри Ва-Медо. Единственной, кого он счёл нужным предупредить перед своим отбытием, была Зельда. Так уж вышло, что именно она проснулась одной из первых в то утро. Она слушала его объяснения, сонно моргая и едва ли улавливая хотя бы половину его слов: он вернётся через пару недель, от силы через месяц, если воздушные течения окажутся неблагосклонны, и им не стоит тревожиться. Она не стала расспрашивать его ни о цели, ни о маршруте, но это было и к лучшему, ибо он всё равно не раскрыл бы ей своих планов. Почти два месяца минуло, прежде чем Ревали вернулся во Владения Зора. Чертежи лука были найдены быстро, но вот собрать необходимые материалы оказалось задачей куда более сложной. Ему пришлось приложить немало усилий, чтобы найти идеальное дерево, и еще больше, чтобы убедить его владельца расстаться с ним. Ревали пришлось прибегнуть к упоминанию имени Линка, чтобы Харт наконец согласился. Видимо, его муж оставил неизгладимый след в сердцах рито. Ревали хмыкнул, подумав: если бы не нефритовая серьга, недвусмысленно указывающая на его семейное положение… Его маленький хайлиец, похоже, имел успех среди рито. После затянувшегося, куда более долгого, чем предполагалось, отсутствия, Ревали не мог с уверенностью сказать, какого приёма он ожидал. Если быть предельно откровенным, то никакого. Возможно, Линк, если бы он восстановил память, и был бы рад его видеть, то в то, что остальные проявят хоть какой-то интерес, Ревали не верил. И тем не менее, едва он приземлился, как обнаружил, что все уже ждали его на балконе Сидона. Не успел он опомниться, как Зельда бросилась ему на шею. — Ты вернулся! Я уже не верила, что ты вернёшься! — Я же сказал тебе… — Ты просто сказал, что уходишь на время! — Я сказал на месяц, — поправил Ревали, мягко отстраняя её. — А прошло два месяца, — заметила Урбоза. — Так что мы имели полное право беспокоиться. Ревали уставился на герудо, пораженный тем, что увидел в ее глазах искреннее беспокойство. — Мне просто нужны были некоторые вещи, — объяснил Ревали, указывая на увесистый сверток, который он принёс. — Я не думал, что моё отсутствие кто-нибудь заметит. Дарук так сильно хлопнул его по спине, что было настоящим чудом, что его позвоночник не вылетел. — Не будь таким! — Взревел горон. — Ты один из нас! конечно, мы беспокоились, что наш друг пропал! Мы переживали, что ты мог… Мифа пнула его по голени, но удар больше отозвался ей самой, а не тому, кого она задела, и незаметно кивнула в сторону Линка. Если Ревали и был заинтригован словами Дарука, то всё это улетучилось под гневным взглядом его мужа. — «Больше так не уходи», — прожестикулировал он дрожащими руками. — «Ты говорил, мы друзья! Друзья не уходят, не сказав, куда направляются! А вдруг бы с тобой что-то случилось?» — Спасибо за такую веру в меня. — «Дело не в вере! В прошлый раз, когда ты ушёл, ты умер!» Все замерли от этих слов, даже Дарук и Сидон потеряли свою весёлость при напоминании о тех темных днях. И Ревали, конечно, помнил тот день на горе Ланейру. Он помнил мерзость, маячившую вдалеке, которую другие еще не видели, и ужас, охвативший его, когда он осознал, насколько огромен Ганон, затмевающий замок и весь город. Он помнил отчаяние от того, что Линку придется сражаться с таким врагом, надежду и уверенность, что они все неуязвимы, что всё скоро закончится. Всё действительно скоро закончилось. Казалось, он всё ещё видел направленную на него пушку лже-Ганона Ветра, чувствовал жар его последнего выстрела. Однако ему повезло больше, чем Линку. У него не было шрамов, напоминающих о его смерти. — Меня не так-то легко убить. — Прошипел Ревали, пытаясь заставить себя дышать ровно. — «По крайней мере, скажи что-нибудь в следующий раз», — Сдался Линк, его жесты стали чуть менее гневными. — Всем нам. Мне. Мы твои друзья, мы хотим знать, что с тобой всё в порядке». — Малыш прав. — Добавил Дарук, похлопывая Ревали по плечу с большей осторожностью. — Мы все очень волновались. Ганон пал, но это не значит, что мы теперь бессмертны. Ты должен быть немного добрее к людям, которые тебя любят. — Да, как бы ты себя чувствовал, если бы, скажем, Линк исчез, никому ничего не сказав? — вставила Мифа. Ревали посмотрел на нее, гадая, как много она знает. Она была ближайшей подругой Линка до Бедствия, и хотя хайлиец ничего бы не рассказал, не посоветовавшись сначала с Ревали, она знала его достаточно хорошо, чтобы догадываться об определённых вещах. Тем не менее, её замечание было справедливым. Мысль о том, что Линк однажды просто исчезнет, и он не будет знать почему или куда, была невыносимой. — В следующий раз я постараюсь быть более внимательным. — Неохотно согласился он. — Я, честно говоря, думал, что вам будет всё равно. Все уставились на него, а Урбоза влепила ему подзатыльник. В воспитательных целях. — Ну конечно, нам не всё равно. Иногда тебя невероятно трудно любить, но среди нас нет тех, кто отступает перед трудностями, верно? Часть Ревали возмутилась, желая возразить, что и другие Чемпионы не облегчали ему жизнь своими бесконечными рассуждениями о политике. Однако он тут же отмел эту мысль как несправедливую. Они, по крайней мере, старались вовлечь его в свои беседы, даже если не всегда мог их понять. Сам не прилагал особых усилий к участию, даже когда речь заходила о темах, близких ему. Его терзал страх, что он может прозвучать глупо, что другие могут превосходить его даже в тех областях, где он считал себя непревзойденным мастером. Возможно, его опасения были напрасными. Возможно, они все могли бы стать близкими друзьями, если бы он только позволил этому случиться, отбросив свои сомнения. С Линком же получилось. — Так где ты всё-таки был? — спросила Зельда, с любопытством разглядывая большой сверток у его ног. — Мы заслужили достойное объяснение. — Это сюрприз. — Ответил Ревали, бросив взгляд на Линка, желая проверить его реакцию, и обрадовался, увидев сменившее гнев любопытство. — Думаю, узнаете через неделю-две. Конечно, остальные тут же принялись гадать, что же он там прячет. Лучшей версией, безусловно, была идея Дарука, что Ревали отложил яйца. Эта мысль вызвала у рито такой приступ смеха, от которого он едва не задохнулся, и переросла в подробное объяснение принципов размножения у органических существ. Зельда, вынужденная вдаваться в такие детали, о которых и помыслить не могла, попеременно испытывала то искреннее веселье, то неподдельный ужас. Когда же Мифа и Ревали, обменявшись многозначительным взглядом, начали еще больше запутывать Дарука причудливыми особенностями своих собственных видов, бедная хайлийская принцесса окончательно сдалась. Она даже не пыталась их поправлять, пока они фонтанировали самыми дикими небылицами, что только могли придти им в голову, лишь бы посмотреть, во что поверит простодушный горон. Таинственный сверток Ревали вскоре был забыт, хотя он всё ещё продолжал ловить на себе взгляд Линка. На следующее утро после возвращения во Владения Зора, Ревали обустроил себе рабочее место в углу своей комнаты. Он одолжил в гостинице большую кастрюлю и развел огонь, чтобы вскипятить воду. Для удобства он разложил вокруг себя все необходимые инструменты и материалы. Эскизы он прислонил к стене, чтобы иметь возможность свериться с ними в любой момент. Он как раз почти закончил все приготовления, когда в дверь постучали. Прежде чем Ревали успел что-либо ответить, вошёл Линк. — «Мне стало любопытно», — объяснил он с озорной ухмылкой. — «Ты пытался сохранить это в тайне, но я все равно догадался. Ты хочешь сделать лук, да?» — Я ничего не хочу сделать, — поправил Ревали, разочарованный тем, что сюрприза уже не получится, но довольный, что Линк всё такой же сообразительный. — Я делаю лук. Поразительная догадливость, а теперь оставь меня в покое. — «Можно мне остаться и посмотреть? Пожалуйста, я не буду тебе мешать». На мгновение Ревали едва не забыл, как дышать. В памяти всплыл момент из прошлого, поразительно похожий на этот. Линк и Зельда прибыли в деревню Рито, но рыцарь был свободен от своих обязанностей в тот день и, страдающий от безделья, отыскал Ревали, нарушив его уединение посреди работы. Он обещал быть тихим, но любопытство взяло верх, и он не умолкал, расспрашивая обо всем, что делал Ревали. И рито это ничуть не раздражало, ведь нечасто кто-то проявлял столь искренний интерес к его ремеслу. В тот день он не продвинулся далеко в своем заказе, но зато обрел друга. С тех пор, Линк стал частым гостем в его доме, всякий раз, когда Зельда посещала деревню. Бывали дни, когда он пребывал в молчаливом созерцании, словно погруженный в свои мысли. Но случались и другие дни, когда он раскрывался, становясь удивительно словоохотливым, в манере, которую Ревали не встречал ни в ком другом. Его жесты были широкими, выразительными, особенно когда что-то захватывало его воображение, а улыбка расцветала на лице всё ярче и ярче. И вот, в один из таких моментов, Ревали осознал, что без памяти влюбился в этого маленького, нелепого, но очаровательного хайлийца. — «Ты в порядке?» — спросил Линк, коротко коснувшись его руки. — «Ничего страшного, если не хочешь». — Нет, можешь остаться, — проворчал Ревали, намеренно заставляя свой голос звучать более раздражённым, чтобы не выдать своих чувств. — Постарайся не мешать мне. Линк проследовал к рабочему месту Ревали почти вприпрыжку. Он устроился насколько это было возможно близко, чтобы при этом не мешаться, скрестив ноги, и улыбаясь, как ребёнок, только что получивший подарок. Сначала он сидел совершенно неподвижно, пока Ревали занялся варкой рогов дикой козы, после обратив своё внимание к дереву — материалу столь податливому и в то же время удивительно прочному, идеально подходящему для того, что он задумал. Рито заметил пропажу своих набросков только тогда, когда, вновь обратившись к ним для уточнения желаемой формы, обнаружил листы бумаги, покоящимися на коленях Линка. Хайлиец бессовестно стащил их и теперь с большим интересом изучал. К счастью, Ревали никогда ни одним словом не указывал в своих чертежах, для кого предназначалось его творение. Еще до Бедствия он хотел, чтобы это стало сюрпризом. — Они мне нужны. — Сказал Ревали, и Линк тут же отдал ему наброски. — «Этот лук по форме напоминает луки клана Йига» — Заметил хайлиец. — «Почему он так отличается от твоего?» — Большой Орлиный Лук сконструирован с учётом размаха моих крыльев, поэтому он идеален для меня. Этот же лук предназначен для кое-кого с более миниатюрным телосложением, кому важна маневренность при сохранении мощности, а для этих целей нужны совсем другие материалы. Линк кивнул, прикусив губу, словно пытаясь не улыбнуться. Ревали на мгновение задумался, не сказал ли он слишком много и не испортил ли сюрприз. — «Тот, кому достанется этот лук, настоящий счастливчик», — Прожестикулировал Линк с лёгким вздохом, благоговейно касаясь дерева кончиками пальцев. — «Я бы хорошо заплатил за него, если бы ты решил его продать». — Когда-нибудь, может быть, тебе выпадет честь владеть одним из моих творений, — парировал Ревали, внутренне ликуя, что Линк не разгадал его замысел. — А пока что лучше начинай копить уже сейчас. Мои шедевры не из дешёвых. Линк лишь кивнул в ответ, позволяя Ревали вернуться к работе, наблюдая за каждым его движением, не в силах отвести глаз. Это было словно возвращение в старые добрые времена. С того момента, каждое утро Линк неизменно навещал Ревали, чтобы узнать о его успехах. Порой он заглядывал, лишь чтобы поздороваться и оставить еды, словно помня, что рито забывает обо всём, когда увлечён делом. В иные дни Линк оставался на несколько часов, с любопытством наблюдая и задавая вопросы, интересуясь всем вплоть до мельчайших деталей его работы. Ревали с легкой усмешкой про себя отмечал, что на некоторые из этих вопросов он уже отвечал столетие назад. Он терпеливо объяснял всё снова, и любая грусть от утраты отступала перед тем фактом, что Линку по-прежнему было важно знать, чем он зарабатывает на жизнь. В свою очередь, Ревали всегда с интересом расспрашивал о каждом блюде, которым хайлиец радовал его изо дня в день. Он наслаждался тем, как загорались глаза Линка, когда тот с увлечением рассказывал об использованных специях и о том, как тщательно подбирал ингредиенты, стремясь к идеальной текстуре, чтобы Ревали мог в полной мере насладиться блюдом, даже если не мог чувствовать вкуса. Дни, когда Линк мог задержаться подольше, были самыми любимыми для Ревали, потому что тогда легко было забыть о том, как всё изменилось. Но всегда что-то возвращало их в суровую реальность. Линк, как бы им обоим того не хотелось, не мог позволить себе остаться на весь день. Если он не уходил по собственной воле, его непременно забирали. Иногда это была Зельда, которая хотела услышать его мнение по какому-то важному вопросу на совете Дорефана. В другой раз появлялся зора-стражник, напоминая Линку об обещании помочь им с тренировками по фехтованию. Но хуже всего было, когда на пороге возникал Сидон с какой-нибудь просьбой, ибо хайлиец, казалось, всегда был только рад оказаться в обществе принца. Ревали убеждал себя, что излишне надумывает, ведь Линк по-прежнему навещал его каждый день, а это должно было что-то значить. Однако это ничуть не облегчало боль при виде того, как открыто его муж улыбается кому-то другому. Он хотел дать возможность Линку самому вспомнить о том, что их связывало, но чем чаще он видел его рядом с Сидоном, тем сильнее его собственное терпение истощалось. Возможно, он объяснит всё, когда придет время вручить Линку его лук. Он не станет выдвигать никаких условий, готовый ждать, пока его супруг не будет готов вновь восстановить их утраченные отношения… если он вообще этого захочет. С другой стороны, почему он не должен был захотеть этого? Они так хорошо подходили друг другу. С чего бы Линку выбирать кого-то другого? После двух недель напряженной работы, однажды днём Ревали наконец осознал, что его труд завершен. Мысль об этом принесла ему невыразимое облегчение. До этого момента день складывался на редкость скверно. Утром Линка почти не было рядом, а едва он появился, как тут же примчался Сидон. Они оба, смеясь над какой-то шуткой, которую принц отказался объяснить, сославшись на то, что нужно слишком много времени, чтобы объяснить все обстоятельства, поспешно удалились. Весь день Ревали кипел от ревности, в его мыслях снова и снова крутилось: как Линка рассмешила эта шутка, как заблестели его глаза, и с какой лёгкостью они ушли вместе, оставив его одного. Но всё обязательно будет хорошо, успокаивал он себя. Его лук был готов, прекрасные смертоносные изгибы идеально подходили как для стрельбы с лошади, так и из укрытия. Композицию завершали два пера самого Ревали, которых он не пожалел, чтобы украсить лук. Это был идеальный подарок, чтобы выразить свои чувства, он обязательно должен был понравиться Линку и навсегда избавить Ревали от необходимости переживать о том, что кто-то может увести у него мужа. Если бы Ревали хоть на мгновение задумался, он бы предположил, что Линк по обыкновению придёт к нему следующим утром. И это был бы идеальный момент для того, чтобы вручить ему лук и наконец излить душу. Увы, в данный момент, поступками Ревали руководило отнюдь не холодное благоразумие. Вместо этого всем его существом владела всепоглощающая, отчаянная любовь, жаждущая немедленно открыть своему супругу всё, что он хранил на сердце. Ему нестерпимо хотелось увидеть реакцию Линка на его подарок, отклик на их общую историю и, главное, получить ответ на свои чувства. Месяцы ожидания уже стали невыносимым бременем, и каждая последующая секунда казалась вечностью. Аккуратно обернув лук в козью шкуру, Ревали направился на улицу. Когда рито нашёл Линка, тот находился на уединенной платформе у воды. Это было прекрасное место, идеально подходящее для чувственного признания. Но хайлиец был не один. Рядом с ним, как это стало уже привычным, находился Сидон. Они сидели на скамейке, настолько погружённые в разговор, что не обращали внимания ни на что вокруг себя. Из-за расстояния и положения было трудно разобрать большинство знаков Линка, а расслышать слова Сидона и вовсе не представлялось возможным. Однако, даже на таком отдалении, Ревали не мог не заметить пылающий румянец на лице своего мужа, и то, как их фигуры склонились друг к другу. И вот, пока Ревали пытался догадаться о содержании их разговора, он увидел, как Линк сложил пальцы в знак «любовь», после чего Сидон издал радостный возглас и крепко обнял его. Ревали должен был чувствовать злость. В его груди должно было закипеть негодование, побуждая оттолкнуть Сидона и броситься к своему мужу… Но вместо этого его охватило лишь вязкое оцепенение. Всё, что их когда-то связывало, казалось теперь пылью, развеянной во времени. Линк ушёл вперёд, оставив прошлое позади. И разве можно было винить его за это? Выбор был между принцем, любимым всем своим народом, и лучником без гроша за душой, который, по сути, позволил ему умереть. Это был не выбор вовсе, а скорее неизбежность, не так ли? Прижимая к груди свой теперь бесполезный лук, Ревали оставил двух влюбленных наедине с их счастьем и направился обратно в свою комнату.

***

Как и в большинство вечеров до этого, все собрались в просторных апартаментах Сидона, откуда открывался, пожалуй, самый живописный вид на холмы, окружавшие Владения. Ревали, чья занятость работой редко позволяла ему присоединиться к их вечерним посиделкам, появился в тот вечер, и его появление было встречено тёплыми, искренними улыбками. — Ревали! Иди сюда, друг мой, — пригласил Сидон, освобождая для него место между собой и Линком. — Нам тебя не хватало! — «Как продвигается работа над луком?» — с нетерпением спросил Линк. «Утром он выглядел почти готовым, скоро закончишь?» Было невыносимо видеть, как его хайлиец, его муж, смотрит на него с такой неприкрытой радостью, видеть его улыбку и понимать, что эта улыбка более не несет прежнего смысла. Еще невыносимее было осознавать, что если бы он только сказал ему правду, Линк, честный до самозабвения, наверняка отрекся бы от Сидона. Соблазн поддаться слабости, удержать его рядом любой ценой, был велик, но Ревали знал, что должен быть выше этого искушения. Удерживать Линка рядом силой было бы хуже, чем не иметь его вовсе. — Линк, закрой глаза. — потребовал он. Это требование озадачило Линка и остальных, но хайлиец тут же подчинился, всё ещё улыбаясь. — Я освобождаю тебя от твоих обязательств передо мной, — произнес Ревали, подняв одно крыло над головой Линка. Слова, которые он надеялся никогда не произнести. — Пусть ветры ведут тебя туда, где ты нужен, ибо моё гнездо больше не твоё, и я никогда больше не разделю твой путь. Прежде чем все присутствующие успели осознать смысл сказанного, Ревали осторожно коснулся уха Линка и снял нефритовое кольцо, украшавшее его. В его ладони оно казалось таким крошечным, почти невесомым, несмотря на весь смысл, что оно несло в себе. Широко распахнув глаза в шоке, Линк попытался вернуть свою серьгу обратно, но Ревали легко увернулся от его руки. — Ты свободен. Будь счастлив. — Прошептал он. — Больше ты не моя проблема. Не дожидаясь, пока кто-нибудь опомнится, он решительно шагнул на балкон и, расправив крылья, взмыл в небо, готовый навсегда исчезнуть из их жизней. При нём были лишь деньги, вырученные за светящиеся камни, всё остальное он оставлял без сожаления. Если Линк найдёт его лук и серьги из светящегося камня, пусть оставит себе или продаст — Ревали это больше не волновало. Единственное, что было для него дорого, он уже безвозвратно потерял. Его первоначальный план состоял в том, чтобы покинуть Владения Зора и направиться прямиком в Табанту, но стремительно сгущающаяся ночь вынудила его изменить планы и найти место для ночлега на Плато Зорана. Возможно, ему следовало бы объявить о разводе за завтраком, чтобы уход был легче, но мысль о том, чтобы оставаться так близко к Линку ещё хотя бы одну минуту, была невыносимой. Даже сейчас, на вершине этих высоких холмов, расстояние казалось недостаточным. Ему нужен был целый мир между ними. По какой-то жестокой иронии судьбы, единственное безопасное место, которое Ревали смог найти до наступления темноты, оказалось тем самым, где они с Линком несколько недель назад делили рисовые шарики. Это было словно соль на свежую рану. Тогда он был полон надежд, убеждённый, что Линк всё ещё заботится о нём, что их любовь окажется сильнее всего, что Ганон им причинил. Он до сих пор отчётливо помнил улыбку мужа, когда Ревали подтвердил, что они всё ещё друзья. Его бывший муж. К этому будет тяжело привыкнуть. Лишь воспоминания о Линке не давали ему окончательно сойти с ума во время заточения внутри Ва-Медо. Его лучший друг, его возлюбленный, его муж — теперь он был вырван из его жизни, потому что появился кто-то, кто оказался достойнее. Вспомнились предостережения Старейшины, указывавшего на их юный возраст, что поспешный брак в смутные времена может не продлиться долго с наступлением мира, но они не слушали, потому что были молоды, опьянены любовью и страхом перед грядущим. И даже теперь Ревали не мог пожалеть о том, как всё сложилось. Те драгоценные недели счастья, предшествовавшие Бедствию, те тихие мгновения близости после низвержения Ганона — они стоили всей той боли, что пришлось и придётся пережить. Рассвет ещё не наступил, когда Ревали открыл глаза, разбуженный чьим-то прикосновением. Полсекунды он с приятным удивлением рассматривал лицо Линка, склонённое к нему, пока не вспомнил, что ему пришлось сделать накануне вечером. — Что ты здесь делаешь? — проворчал Ревали. Он попытался подняться, намереваясь улететь от нежеланного разговора, но Линк перехватил его крыло, вынуждая сесть рядом. — «Ты украл моё кольцо. Верни его.» — Ничего я не крал, — ответил Ревали, слишком сонный, чтобы ясно мыслить. — Я вернул себе то, за что заплатил. Выражение лица Линка изменилось, злость сменилась недоумением. — «Что значит, ты заплатил за него?» — Ничего. Забудь. Я отдам его, если оно тебе так важно, но носить его ты больше не можешь. Как жаль, что даже это крошечное напоминание о Линке не могло остаться с ним, но если это была единственная плата за то, чтобы хайлиец оставил его в покое… Ревали принялся рыться в своей сумке, выискивая зелёное кольцо. Пока тёплая рука осторожно не коснулась его под клювом, заставляя поднять голову. — «Почему я больше не могу его носить?» — спросил Линк. — Потому что я прошу. Считай это одолжением другу. — «А мы всё ещё друзья? То, что ты говорил прошлой ночью, звучало не очень дружелюбно. Скорее…» Линк замялся, бессознательно сжимая пальцы и кусая губу, пытаясь подобрать слова. Ревали раньше находил это милым. И сейчас находил. Ему понадобится время, чтобы перестать любить эти мелочи в своём бывшем муже. — «Ты говорил, что нефрит — это подарок для ухаживания», — наконец изобразил жестами Линк. — «Я подозревал, что между нами что-то было, прежде чем всё пошло наперекосяк. Но за ночь, пока я пытался найти тебя, я осознал, что кольцо значит гораздо больше, чем просто подарок. Я так сильно плакал после того, как ты исчез с ним, что Сидон боялся, что я заболею.» — А мы, конечно же, не хотим волновать Сидона, — Ядовито прошипел Ревали, снова принимаясь копаться в сумке, пока не нашёл кольцо и не швырнул его Линку в лицо. — Вот. Иди к своему принцу. Он, должно быть, волнуется. Линк едва успел подхватить кольцо, пораженный силой, с которой оно было брошено. Осторожно уложил его между складок своей туники, чтобы иметь возможность жестикулировать. «Почему ты злишься на меня? Это я должен злиться. Ты украл мою вещь, наговорил всех этих странных вещей…» — Я зол, потому что верил — у нас ещё есть шанс! — взорвался Ревали. — Ты ничего не помнил, но всё равно улыбался мне, искал со мной встречи, и я думал, что если дать нам время, если показать тебе, как прекрасно всё было прежде, всё может наладиться. Но ты должен был всё испортить, влюбившись в этого глупого идеального принца! Ты хоть представляешь, как больно видеть тебя рядом с ним? Нет, ты понятия не имеешь, ведь ты даже не помнишь, как сильно я тебя любил! А потом ты заставил меня поступить, как порядочный человек, развестись с тобой, чтобы ты мог быть с этим твоим глупым новым возлюбленным! Так что да, я зол — и, думаю, имею на это полное право! Линк смотрел на него пустым взглядом, словно пытаясь осмыслить эту вспышку гнева. Затем его руки снова медленно пришли в движение. — «Развестись?» Ревали моргнул. Вот чёрт. — Забудь, что я сказал. Это уже неважно. — «Мы женаты?» — продолжал Линк, его голубые глаза широко распахнулись от шока. — Больше нет. В этом и смысл развода. Линк уставился сначала на свою серьгу, затем снова на Ревали, и на его лице появилось возмущённое выражение. — «Ты не можешь развестись со мной, оставив меня в неведении, это неправильно. Почему ты не сказал мне, что мы женаты? Если бы я знал…» Ревали схватил руки хайлийца, прерывая его протесты. — Если бы ты знал, ты бы никогда не связался с этой… тупой рыбой. Ты бы остался со мной, связанный, чувством долга, а я… я люблю тебя слишком сильно, чтобы обрекать на такую жизнь. Чтобы держать тебя привязанным ко мне из-за обязательств. Так что уходи. Забудь обо мне, если сможешь, и найди своё счастье с этим… этим глупым Сидоном. Он будет относиться к тебе так, как ты того заслуживаешь, и я не сомневаюсь, что вы будете бесконечно счастливы вместе. Линк оттолкнул его, желая освободить руки, и затем задумчиво сжал пальцы. — «Какое отношение ко всему этому имеет Сидон?» — спросил он наконец. — Я знаю, ты любишь его, — горько усмехнулся Ревали. — Я видел вас вчера, когда вы разговаривали. Я видел, как ты сказал, что любишь его. И, знаешь, я даже не могу тебя винить. Он действительно достоин восхищения. Пожалуй, мне стоит утешиться хотя бы тем, что меня оставили ради кого-то, кто превосходит меня. На мгновение Линк замер, уставившись на него, затем уголки его губ медленно поползли вверх, складываясь в глупую улыбку, а плечи начали подрагивать. Наконец, он не смог больше сдерживаться и разразился смехом — прерывистые, задыхающиеся звуки вырывались из его горла, а в уголках глаз заблестели слезы. — «Я не люблю Сидона», — прожестикулировал он, его руки дрожали от того, как сильно он смеялся. — «Ты идиот! Я говорил ему, что почти уверен, что ты тоже меня любишь!» — Что? Линк гордо улыбнулся. — «Я не глупый. Я знал, что лук, который ты делал, был для меня. Я не мог дождаться, когда он будет готов, и сказал Сидону, что если это действительно подарок для меня, то это подтвердит мою догадку. Но я и так знал, что ты меня любишь, и он был рад за меня. Я был прав. Ты меня любишь. Ты, ревнивый идиот». — Ты… не любишь его? Линк снова рассмеялся, прежде чем броситься к Ревали, чтобы поцеловать его в спинку клюва, обхватив руками его шею. Ревали тут же обхватил его талию крылом, прижимая к себе. Он прижался клювом к носу своего хайлийца, и его сердце сжалось от нежного жеста, которого ему так не хватало. Было так хорошо снова держать Линка в своих объятиях, ощущать его тело у своей груди, тепло его кожи, когда он целовал клюв Ревали. Линк немного отстранился, достаточно, чтобы изобразить вопрос: «Ревнивый ты придурок. Мы действительно разведены?» — Я это озвучил, так что да, — вздохнул Ревали, его перья взъерошились от смущения. Возможно, ему следовало всё-таки сначала поговорить с Линком, вместо того чтобы принимать решение за них обоих. Линк склонил голову, размышляя над услышанным, и Ревали ощутил укол вины. Наверное, это было нелегко — разом осознать, что он был женат и развёлся. Но вскоре Линк снова заулыбался. — «Мы можем снова пожениться», — предложил он. — «И на этот раз все наши друзья смогут быть на свадьбе. Мы могли бы устроить вечеринку! Ничего пышного, только для нас семерых. Или шестерых, если ты не хочешь, чтобы Сидон был там, но он мой лучший друг, и я очень хочу, чтобы он был на моей свадьбе». — Я смогу его перетерпеть, — согласился Ревали. Теперь, когда он знал, что принц не собирается отнять у него Линка, не было и причин его недолюбливать. Напротив, он мог только порадоваться, что Линк нашел себе хорошего друга, и было бы неплохо узнать лучше того, кто стал лучшим другом для его мужа. Вернее, лучшим другом его жениха. — Погоди, давай сделаем это как положено, — произнес Ревали, мягко отстраняя Линка, чтобы они оба могли встать. — Линк, ты… где кольцо? Хайлиец ахнул, прижимая ладонь ко рту. В одно мгновение до них обоих дошло: кольцо выскользнуло, когда Линк, полный радости, бросился в объятия Ревали. «Какие же мы безнадёжные идиоты.» — с нежностью подумал Ревали. Они принялись искать кольцо, что оказалось непростой задачей в слабых лучах начинающегося рассвета. Зелёный нефрит, затерянный среди зелёной травы, превратил поиски в настоящее испытание, но в конце концов Ревали торжествующе поднял его над головой, а Линк захихикал. Они снова поднялись. Линк светился от счастья, щеки его пылали румянцем, а Ревали был так переполнен эмоциями, что распушился, увеличившись едва ли не в два раза. — Линк, я люблю тебя уже больше века. Я знаю, что я тот ещё придурок, без рупии за душой, но не окажешь ли ты мне честь выйти за меня замуж снова? — «Ты действительно бываешь невыносимым временами», — согласился Линк, улыбаясь так, что казалось физически невозможным. — «Но ты единственный, кого я когда-либо мог желать. И я с радостью выйду за тебя. Можно мне уже вернуть мою серьгу?» Рито рассмеялся. — Я не должен надевать её тебе до самой церемонии, — сказал он, протирая серьгу о рубашку, чтобы очистить его. — Люди могут неправильно понять, — добавил он, осторожно надевая украшение обратно на ухо Линка. Ревали отступил, чтобы полюбоваться своим хайлийцем, который просиял, снова прикоснувшись к серьге. У них всё получится. Он не питал иллюзий: путь их не будет гладким, и трудности неизбежны. Но если даже сама смерть оказалась бессильна разлучить их, то уже ничто не сможет.