Воспоминания будущего

Маленькое предпринимательство Йоичи уже со второго дня взлетело в гору. К ней подошло человек семь, чтобы заказать картину. — Извините, но на сегодня я уже рисую картину для другого человека. Вы можете подойти завтра в это же время… А вы можете прийти в четверг… В шесть вечера в пятницу? Хорошо, я запишу… В воскресенье я могу написать две картины: в десять утра и пять вечера. Когда вам и вам будет удобно?.. Да, хорошо… Я поняла… Нет, в пятницу уже придет другой человек… Спасибо за понимание… У меня нет телефона, если вы не сможете прийти, ничего страшного… Нет, у меня нет планов, ничего не изменится… Если что, я позвоню вам из телефонной будки… Да… Нет… Спасибо. Она не знала, что все благодаря ее первой клиентке, которая выставила очень рекламирующий пост в свой канал с фоткой с картиной и Йоичи. Многих, конечно, заинтересовала возможность поделится своими проблемами и похвастаться удачами с чужим человеком всего за тысячу йен. Поэтому психологические портреты набирали куда большую популярность. Еще через две недели ее накрыли и выдали предупреждение, что если она не заплатит налоги до конца недели, то ей выпишут штраф. Жизнь постепенно начала налаживаться. Во всяком случае теперь у нее было не десять тысяч йен на месяц, а почти сорок. Хотя большая часть прибыли уходила на покупку принадлежностей, денег стало гораздо больше. Родители также выпивали и отчим часто насиловал свою жену ночами. Однажды апрельским днем Йоичи как обычно вернулась со школы домой, чтобы зайти за принадлежностями и идти работать. По пути она зашла в магазин за продуктами. Дверь почему-то была открыта. Двое мускулистых мужчин на кухне стояли над ее приёмными родителями. — Долги возвращать вы не собираетесь? — один из них поднял отчима за волосы и ударил по лицу, — я тебя спрашиваю, уебок! Йоичи тихо проскочила в свою комнату и начала поспешно собирать художественные принадлежности. — Говорят, у вас ребёнок появился, где она? — Спросил другой. — Я… в-видела, как она прошла в… свою комнату, — ответила мачеха. Двое амбалов пошли в комнату. — Эй, девчонка! Твои предки не хотят отдавать нам долги, придётся заплатить тебе, — они вошли в комнату. Йоичи, не успев дособирать вещи, вылетела в окно с сумкой. — Эй, а ну стой, паршивка! — они подбежали к окну, — пойдём за ней? — Сейчас день, нас герои увидят. Подождём ее до вечера тут. Может и эти все-таки отдадут нам хоть какие-то гроши. Йоичи вылетела из района и, заметив, что ее не преследуют, уже пошла пешком. Нужно было позвонить клиенту и отменить сегодняшнюю встречу. Она не успела взять бумагу, да и если ее найдут — нельзя подвергать опасности других. — Здравствуйте, это художник из парка ***. Вы сегодня хотели прийти вечером, чтобы купить картину. — Ох, да-да, помню-помню. Что-то случилось, деточка? — спросила пожилая дама. — У меня сегодня… изменились планы. Извините, не могли бы вы прийти двадцать четвёртого числа или позже? — Ох-ох, двадцать четвёртое… Да-да, могу. В семь вечера смогу прийти. — Хорошо. Я поздно сообщила вам — сколько мне нужно возместить за предоставленные неудобства? — Что ты, внучка! Ничего не нужно! — запеспокоилась женщина, — спасибо, что предупредила. — Хорошо. Извините еще раз. — Ничего-ничего! До свидания, деточка! — До свидания. Делать теперь было нечего, и она бездумно пошла гулять по улицам города. Через некоторое время она вышла на какую то безлюдную улицу. Неожиданно из канализации под аркой дороги выскочил злодей. — Так-так, что тут у нас… какое маленькое тело. Он был похож на огромную слизь и сразу же накинулся на Йоичи. — Не волнуйся, больно будет недолго. Потом ты ничего не почувствуешь. — успокаивал ее монстр. — «Но я и сейчас ничего не чувствую.» Она не пыталась вырваться. Злодей глубоко проник ей в глотку и уже разрывал лёгкие. Но Йоичи не могла умереть, и ее лёгкие тут же восстанавливались. Что насчет дыхания — она не знала чем, но дышать она могла. В итоге сорок пять секунд превратились в две минуты. — «Что? Она еще жива? Это ее причуда?» — не понимал злодей. — Не бойся, девочка… почему? Потому что я здесь! Из канализации вышел человек. — Техасский… Злодей сразу же почувствовал неладное и ускользнул за решётку в мосту. — Удар! Но удар сдул только ничего, потому что злодея уже и след простыл. — Вот подонок! — Всемогущий, а это был именно он, хотел вырвать прутья и догнать злоумышленника, но закашлял, и ему на руку упала капля крови. — «Лимит уже заканчивается?! Значит придётся оставить этого злодея другим героям.» — он вытер рот. Он повернулся, чтобы помочь пострадавшей. — У-ух! Он чуть не задушил тебя, а тебе ничего! Йоичи собирала разбросаные тетради и карандаши в сумку. Вот дела, она в попыхах даже забыла выложить продукты — в сумке лежала коробка молока, растительное масло и пачка соды. — Тебе не нужно вызвать скорую, девочка?! — подошел к ней Всемогущий. Она посмотрела на него. — Нет, спасибо. Что-то знакомое было в ее красных глазах. Страшно знакомое. И она ушла. Сразу после Всемогущий потерял свою накачанную форму и отхаркал кровь. — Она даже не попросила автограф. Не то чтобы он хотел ей его дать, просто это был факт, что он был популярным героем, и каждый, кого он встречал, хотел получит от Символа Мира автограф или сделать фото. Особенно, если он спасал кого-то.

***

Домой возвращаться было нельзя — даже если те люди уже ушли, они могли избить ее опекунов. А кровь Йоичи убирать за ними не хотела. Не снова. Она шла уже по людной улице. Был вечер. На другой стороне дороги она заметила толпу народа, героев и огонь с дымом. Тот же самый злодей, что напал на нее днем, был там. Ей не было интересно, как столпившимся зевакам, посмотреть на происходящее. Но зачем-то она пошла туда. Скорее от скуки, чем от интереса. Подойдя ближе, она увидела, что он схватил какого-то мальчика. Его глаза говорили, что он был очень напуган и просил о помощи. Но как помочь тому мальчику? Даже герои вокруг не могли ничего сделать. От горевшего здания отвалилась горящая доска. Злодей поспешно увернулся от нее. — «Он боится огня.» Возможно по этой же причине он держался далеко от зданий. Йоичи вспомнила о продуктах. Уже через несколько минут она вылетела из толпы прямо к злодею. — Эй, стой, стой! — кричал ей какой-то герой. Но Йоичи уже подожгла реберную кость в руке. — «Та девчонка.» — «Та девочка.» Она замахнулась вырезанной костью на злодея. Его слизь начала испаряться и он зарычал от боли. Огонь на кости потух. Она быстро, пока злодей извивался от боли, зажгла спичку и подожгла еще раз кость, а потом и промасленную одежду. — Закрой глаза, мальчик! После подобного отвлечения злодея, она начала рубить его уже возле заложника. Да, рискованно, парнишка мог загореться сам. Но на такой случай у нее была открытая пачка соды в кармане спортивных штанов. Злодей хотел захватить и ее, но снова обжегся об нее. Всемогущий стоял ни жив, не мёртв. Хрупкая девочка бросилась спасать заложника, рискуя своей жизнью, пока он, использовав весь лимит на день, стоял и смотрел. Она вытащила мальчика из слизи. — Закрой глаза! — и высыпала на его горящую форму соду, чтобы потушить огонь. Она встала на защиту мальчика, пока тот сидел на земле. — Изуку… — прошептал он. Йоичи... нет, Изуку вздрогнула. — Зачем ты спасла меня?! — крикнул он, вставая. — Потому что… Твой взгляд молил о помощи, — не поворачиваясь сказала она. — «Жалок! Как же я жалок!» — кричал внутри себя Символ Мира. Уже через секунду он был у злодея. — Детроитский… удар! — и злодей разлетелся от напора воздуха. Пошёл дождь. — Это Всемогущий! — Всемогущий спас их! Изуку высыпала на себя остатки соды и перестала гореть. Из-под расстегнутой кофты виднелся лифчик. — Дура, прикройся! — крикнул Бакуго и закрыл ее своей обгоревшей формой. Потом герои убрали остатки злодея. Всемогущий улетел также внезапно, как и появился. Изуку потом ругали герои: — Ты не должна была бросаться сломя голову в такую опасность! — А если бы ты пострадала?! Но потом: — Но спасибо тебе, девочка. — Когда станешь героем, приходи в мое агентство. И друга своего захвати — у него неплохая причуда. Когда Бакуго обследовали врачи, Изуку сложила аккуратно его форму и ушла, пока его не было. — «Изуку… Это мое имя?» Какие-то размытые воспоминания теплились в ее мозгу. Этот мальчик был ей знаком — он защищал ее в детстве от кого-то. Она вспоминала площадку, речку, парк и… Она порылась в кармане штанов. — Вот откуда эта карточка. Это тот человек, что спас меня. Редкая карточка со Всемогущим. Вот откуда она была у нее. Вот почему именно ее она так трепетно хранила все эти годы и смотрела на нее, пока никто не видел — чтобы не отобрали, потому что много раз пытались. У того мальчика она тоже должна быть. Вроде бы. — Я зде-е-есь! — из-за угла выскочил Всемогущий. И тут же «сдулся», — это моя истинная форма. Прошу тебя не рассказывать о ней никому, — сразу же оправдался он. Изуку молча на него смотрела. — Почему ты бросилась к тому мальчику? Там ведь были герои. Изуку немного подумала. — Я не знаю. Я решила, что должна помочь ему, и мое тело двигалось само. Всемогущий удивился. — Ты хочешь стать героем? — Героем? Она не смогла спасти Эри, не смогла спасти тех, кого убила за прошлый год. Ее спас тот человек зимой. И сейчас она смогла спасти Каччана. В ее душе загорелась никогда не существовавшая надежда — спасти кого-то. – Взять, например, героев — общество считает то, что они делают хорошим. Потому что они спасают людей. — Но они делают себя от этого счастливее? — Наверное да. Если бы они были не счастливы — зачем бы они становились героями? Вот что значит быть счастливым. Такого чувства Изуку не испытывала никогда. Это была теплота в груди, которая распирала ее. Она почувствовала себя даже живее, чем когда у нее была Эри. Ей очень нравилось это. — Да, хочу. Всемогущий поднял кулак. — Ты та, кто может унаследовать мою силу, — он показал на нее пальцем. Он одним ударом не только обезвредил того злодея, но и изменил погоду. В то время как она только с помощью масла и спичек смогла сделать хоть что-то. Она была слишком слаба, чтобы спасти всех тех детей. Даже чтобы спасти себя ей пришлось готовится к этому почти год. — Разумеется, у тебя есть выбор. Если ты откажешься, я не буду заставл… — Я согласна унаследовать эту силу, — решительно перебила его Изуку. Всемогущий, еще когда шёл за ней, сомневался. Что-то в ней было то, что отталкивало его от желания передать ей причуду. Что-то знакомое и… страшное. Он вспомнил об этом и, пока не поздно, спросил: — Почему ты хочешь получить мою силу? — Я слишком слаба, чтобы спасти всех. Моя причуда не дает мне ничего, кроме быстрой регенерации. А физической силы со своим телом я не смогу добиться. Если я могу хоть каким-то способом спасти кому-то жизнь и стать для него… тем, о ком будут хорошие воспоминания, я должна сделать все возможное. Всемогущий не особо понял, зачем девочке хорошие воспоминания о ней. — Почему ты хочешь, чтобы люди вспоминали о тебе хорошо? — Для меня воспоминания — это единственный способ думать о настоящем и будущем. И если люди будут думать обо мне плохо… — Она вспомнила, как ненавидела всех и каждого, когда кто-то и доктор сказали ей правду. Как думала о побеге, вспоминая страдания. Как пыталась спасти тех мальчиков в лаборатории, вспоминая смерть Эри, — как они смогут сами делать хорошие воспоминания для себя и других? Всемогущий удивился. Добрая, милая Эри. Мудрый сторож в детском доме. И тот человек, который дважды спас ее. И подарил надежду на то, что есть хорошие люди. На то, что нужно бороться, даже если ты в ловушке и за тобой погоня. Тот человек подарил ей надежду на будущее, а затем и само будущее. — Я хочу стать для людей символом надежды, чтобы когда они думали обо мне, то надеялись на лучшее. А я буду оправдывать это, — в ее глазах заблестело уходящее солнце. Или это тоже была надежда? — «Символ Мира. И Символ Надежды.» Он ухмыльнулся. — Я тоже надеюсь на тебя, девочка! Ее глаза широко открылись. — Я… я буду стараться.