Пролог
9 февраля 2026 г., 13:11
Сэм Винчестер чувствовал себя трупом, который забыли закопать. Четыре месяца без Дина. Десятки перекрестков, литры пролитой крови, и везде один ответ: «Дин внизу, и он принадлежит нам». Даже Руби лишь разводила руками, опасливо поглядывая на небо. В подвале старого охотничьего домика, в ящике, который Джон Винчестер пометил знаком «Не открывать ни при каких обстоятельствах», лежал тубус из почерневшего серебра. Свиток внутри не был похож на демонические заклятия. Он не пах гнилью. Он пах озоном и ледяной пустотой.
— Мне плевать, кто ты, — прошептал Сэм, зажигая свечи. — Просто верни его.
Когда слова на ломаном енохианском сорвались с губ, пространство в комнате вдруг «схлопнулось». Сэм перестал слышать шум дождя за окном. Напротив него, прямо на грязном полу, сидело существо, чьи волосы цвета темного бордо рассыпались по доскам, как лужа крови.
Бело-синий шелк одежды казался инородным пятном в этой пыльной дыре. Существо медленно открыло глаза. Ледяной голубой и огненный оранжевый сфокусировались на Сэме с нескрываемым презрением.
— Оу, — существо склонило голову набок, разглядывая печати на стенах. — Судя по запаху, Иад и Ат всё-таки подрались и разбили любимые вазы? А ты, я полагаю, один из тех... как он их называл... «обезьянок с амбициями»?
Иаднах грациозно поднялся, поправляя серебряные наплечники, которые тускло блеснули в свете свечей.
— Знаешь, я рассчитывал, что меня разбудит кто-то более... монументальный. Например, трубный глас архангела или хотя бы конец света. А тут — ты. Весь в соплях и с привкусом демонической крови во рту. Фу, какая безвкусица.
Он сделал шаг вперед, игнорируя соляной круг, словно его и не было.
— Ну, вещай, жертва обстоятельств. Зачем ты вытащил меня из небытия? Надеюсь, причина весомее, чем «у меня убежал хомячок».
Сэм невольно сжал нож Руби, но рука дрожала. Существо перед ним не фонило силой, как демоны или те крохи небесного света, о которых Сэм читал. Оно ощущалось как фундамент — как сама земля под ногами или пустота над головой. Нечто, что было здесь всегда и будет после.
— Мой брат в Аду, — голос Сэма сорвался, но он упрямо выдержал взгляд разноцветных глаз. — Его затащили туда псы. Я хочу его вернуть.
Иаднах на мгновение замер, а затем разразился тихим, сухим смехом, который больше напоминал шелест снега.
— В Ад? О, так Люцифер всё-таки обустроил себе подвальчик для обид? Мило. В моё время там была лишь скучная пустота и пара недовольных теней.
Существо подошло к Сэму вплотную. Иаднах был чуть ниже Винчестера, но Сэму казалось, что на него смотрит небоскреб. Первозданное дитя протянуло руку в серебряных кольцах и бесцеремонно ткнуло пальцем Сэма в грудь, прямо туда, где под курткой скрывался мешочек с амулетом.
— Ты просишь Перворожденного, того, кто видел, как зажигались первые звезды (кстати, жутко переоцененное зрелище, слишком много шума), пойти и поработать вышибалой в яме с грязью? Ради чего? Ради одной короткоживущей души, которая пахнет бургерами и дешевым пивом?
— Он — всё, что у меня есть, — отрезал Сэм, стиснув зубы. — Если ты такой могущественный, для тебя это будет пустяк.
— Пустяк? — Иаднах саркастично выгнул бровь. — Малыш, для меня «пустяк» — это стереть этот континент и перекрасить океаны в розовый, потому что мне надоел синий. Но я не занимаюсь благотворительностью. Иад учил, что у всего есть цена. Ат учила, что цена всегда должна быть болезненной.
Он обвел взглядом комнату, брезгливо коснувшись пальцем засаленного дивана.
— Постой! — Сэм сделал шаг вперед, нахмурившись. — О ком ты говоришь?
Иаднах замер. Его левый, льдисто-голубой глаз медленно сузился, изучая лицо Сэма с такой тщательностью, словно он видел перед собой редкое, но очень глупое насекомое.
— Иаднах фыркнул, и этот звук был полон ядовитого пренебрежения.
— Я говорю о тех, кто сплел эту реальность из небытия. О моем Родителе и его... неистовой Тени.
Существо обвело рукой убогий подвал, и его кольца тускло блеснули.
— Как Он называет себя сейчас? Великий Архитектор? Вседержитель? Или, может, он наконец-то взял себе имя, достойное его эгоизма?
— Мы называем его Богом, — осторожно ответил Сэм. — Но он... ну, он давно не выходил на связь. По крайней мере, официально.
Иаднах на мгновение замолчал, и в подвале стало так тихо, что слышно было, как остывает воск на свечах. Затем он разразился коротким, лающим смешком.
— «Бог». Как оригинально. Миллиарды лет эволюции, а вы так и не придумали ничего лучше титула.
Он подошел к Сэму вплотную, заставив того вжаться в стену. Иаднах пах небом перед грозой и чем-то бесконечно древним — так пахнет пыль, осевшая на костях первых звезд.
— Расскажи мне, человек, — в голосе Первозданного прорезались стальные нотки. — Насколько всё плохо? Небо всё еще заперто на золотой засов? Ат всё еще томится в своей клетке, или Тьма наконец поглотила этот жалкий проект? И что это за странный шум на улице? Это... рев раненых зверей?
— Это машины, — выдавил Сэм. — И... Ат... я понятия не имею, кто это. Для нас есть только Бог и Дьявол. И сейчас мой брат у Дьявола.
Иаднах отпрянул, на его лице отразилось искреннее изумление, смешанное с брезгливостью.
— Машины? Вы заковали гром в железные коробки? Какая безвкусица. И ты говоришь, что не знаешь Имени Тени? Значит, мой Родитель преуспел в своем вранье даже больше, чем я предполагал. Он стер память о Ней, стер память обо мне...
Первозданное Дитя хищно оскалилось, и его правый, огненно-оранжевый глаз вспыхнул, отражая скрытую ярость.
— Что ж. Раз мир забыл своих создателей, пришло время напомнить ему, как выглядит чистая сила. Ад, говоришь? Пойду посмотрю, во что превратилась «нижняя квартира» в отсутствие хозяев.
Иаднах резко развернулся, его бордовые волосы хлестнули по воздуху, едва не задев свечи.
— Жди здесь, человек. И приготовь мне... — он на мгновение задумался, припоминая что-то. — Тот горький напиток, который варили в храмах Востока. Черный, как бездна, и горячий, как гнев Матери. Кажется, вы называли это «кофе». Надеюсь, за эти эоны вы хотя бы его не испортили.
В следующую секунду фигура в бело-синем вспыхнула серебристым сиянием и исчезла, оставив Сэма одного в звенящей тишине.
