Глава 1: Реконструкция Пустоты
13 февраля 2026 г., 13:00
Ад не был для Иаднаха местом искупления или ужаса. Для него это была лишь плохо проветриваемая кладовка, которую его Родитель выделил под хранение бракованных игрушек.
Иаднах шел по центральному коридору четвертого круга, и каждый его шаг отзывался в стенах Ада стоном самого камня. Демоны, привыкшие к иерархии силы, замирали, не в силах пошевелиться. От существа в бело-синих шелках исходило сияние, которое не обжигало, как ангельский свет, а растворяло. Оно ощущалось как возвращение в состояние до начала времен — когда не было ни боли, ни сознания, только бесконечное «ничто».
— Какая низость, — Иаднах лениво махнул рукой, и массивная железная деверь, преграждавшая путь, просто рассыпалась в серую пыль. — Ржавчина? Серьезно? Иад всегда был склонен к драматизму, но этот декор... Это просто крик о помощи.
Навстречу выскочил отряд «черноглазых». Их лидер, чей сосуд был покрыт ритуальными шрамами, вскинул руку с клинком.
— Кто ты, тварь?! Это территория Аластара, и...
Иаднах даже не взглянул на него. Он шел, рассматривая свои длинные пальцы, украшенные серебряными кольцами.
— «Тварь»? Как грубо, — Иаднах изящно щелкнул пальцами. — Я — то, что было до того, как твоя мелкая душонка научилась гнить.
В ту же секунду демоны не просто погибли — пространство вокруг них схлопнулось, стирая их из реальности. Ни вспышек, ни дыма. Только внезапная, абсолютная пустота там, где мгновение назад стояли существа.
Иаднах пнул очередную дверь — ту, что вела в самую глубокую пыточную. Внутри Аластар, склонившийся над распятым Дином Винчестером, замер. Запах крови здесь был настолько густым, что его можно было резать ножом.
— О, — Иаднах брезгливо прикрыл нос рукавом, расшитым серебром. — А вот и местный художник-декоратор. Скажи мне, бледная немочь, ты действительно считаешь, что ковыряние в мясе — это предел искусства? Иад создавал галактики за меньшее время, чем ты тратишь на одну почку.
Аластар выпрямился, его белесые глаза сузились.
— Ты не ангел. Но ты и не наш. Ты пахнешь... началом.
— Наконец-то, проблеск интеллекта в этой выгребной яме, — Иаднах саркастично поклонился, и его бордовые волосы коснулись пола. — Я пришел за контрабандным товаром. Дина Винчестера — на выход. Его брат обещал мне кофе, а я очень не люблю ждать.
— Он принадлежит нам! — взревел Аластар, занося нож. — По праву контракта!
Иаднах мгновенно оказался рядом. Его движение было настолько быстрым, что реальность за ним просто не успела прорисоваться. Он взял Аластара за подбородок, и кожа демона под его пальцами начала превращаться в белый холодный мрамор.
— Контракты? Права? — Иаднах рассмеялся, и в его огненно-оранжевом глазу отразился первый пожар мироздания. — Я видел, как Иад и Ат ссорились из-за того, стоит ли вообще создавать свет. Твои бумажки для меня значат меньше, чем пыль на моих ногах.
Он сжал пальцы, и челюсть Аластара треснула. В этот момент Дин Винчестер, висящий на цепях, с трудом открыл глаза.
— Что за... чертов аниме-фестиваль? — прохрипел Дин, глядя на андрогинную фигуру в шелках. — Ты... Сейлор Мун?
Иаднах медленно повернул голову к Дину, не отпуская Аластара.
— «Сейлор Мун»? — он вздохнул, обращаясь к потолку. — Проснись я на пару эпох раньше, я бы превратил вас всех в кактусы за такое скудоумие.
В углу комнаты вдруг вспыхнул чистый, яркий свет. Появился Кастиэль, с обнаженным клинком и печатью праведного гнева на лице. Но стоило ему увидеть Иаднаха, как клинок выпал из его рук, со звоном ударившись о камень.
— Ты... — прошептал Кастиэль, содрогаясь от ужаса, который пронзил саму его благодать. — Первое Дитя...
— О, еще один фанат, — Иаднах лениво махнул рукой в сторону Кастиэля. — Уходи, пернатый. Небеса всё равно не выписали тебе страховку на встречу со мной. Брысь.
Мощный импульс силы просто вышвырнул Кастиэля из Ада, отправив его прямиком в верхние чертоги, где его появление вызвало волну паники среди старших чинов.
Иаднах снова перевел взгляд на Аластара, который уже наполовину превратился в камень.
— Ну что, продолжим?
***
На Небесах воцарился звук, который ангелы не слышали со времен Падения Люцифера — стон Хора, переходящий в ультразвуковой визг. Кастиэль рухнул на кристально чистый пол Главного Зала, и от его приземления по сводам пошли трещины. Он не просто был изгнан силой; его Благодать вибрировала, словно камертон, по которому ударили молотом из первозданного хаоса. — Он вернулся... — Кастиэль пытался подняться, но его руки разъезжались. — Оно... проснулось. К нему мгновенно слетелись надзиратели гарнизонов. Уриил, чье лицо обычно выражало лишь презрение к земному, сейчас был бледен, как полотно. Он схватил Кастиэля за плечи. — Кто?! Кто посмел коснуться тебя в Аду? Люцифер вырвался из Клетки? — Уриил почти кричал, оглядываясь на замерших братьев. — Если бы это был Люцифер, я бы выстоял, — Кастиэль поднял глаза, и в их глубине плескался чистый, неразбавленный ужас. — Это был Иаднах. На мгновение на Небесах наступила такая тишина, что стало слышно, как вращаются сферы. Затем начался хаос. Старшие ангелы, те, кто вел списки еще до создания Эдема, начали поспешно сворачивать свитки и гасить светильники. В дальних залах зазвучали трубы, подающие сигнал «Затвор». — Молчать! — рявкнул Уриил, хотя его собственный голос дрожал. — Это невозможно! Иад усыпил Первенца ещё до того, как мы получили свои имена! Это легенда для неофитов! — Тогда объясни, почему Ад сейчас фонит энергией, которая была до Света? — Кастиэль наконец встал, пошатываясь. — Я видел его. Бело-синий шелк. Глаза, в которых застыли свет Иада и тьма Ат. Он не просто проснулся, Уриил. Он помог человеку. В этот момент по Небесам прошел мощный толчок. Золотые арки задрожали, и с них посыпалась пыльца. Это значило только одно: Первозданное Дитя покинуло Ад и снова ступило на поверхность Земли, сминая саму реальность под своими босыми ногами. — Если Он узнает, что мы планировали Апокалипсис... — прошептал один из ангелов в толпе. — Если Он узнает, — перебил его Кастиэль, — Ему будет плевать на наши планы. Он просто сотрет доску, чтобы нарисовать на ней что-то новое. Нам нужно связаться с Захарией. Или бежать. Впервые в истории Небес ангелы не смотрели вверх в ожидании приказа. Они смотрели вниз, на Землю, боясь, что Иаднах поднимет голову и просто... дунет.***
Где-то в пыльном уютном кабинете, заваленном черновиками и недоеденными пачками тайской лапши, за старой печатной машинкой замер человек. Чак Ширли — или тот, кто носил это имя, — внезапно выронил ручку, она покатилась по столу, оставляя тонкий след чернил, похожий на трещину в мироздании. Чак схватился за край стола, его лицо побледнело. Он не просто почувствовал всплеск силы — он почувствовал Его. Эхо голоса, который не должен был звучать. Ритм сердца, который он лично усыпил миллиарды лет назад, надеясь, что эта «ошибка молодости» больше никогда не проснется. — Ох, черт... — прошептал Чак, и его голос дрогнул. — Нет, нет, нет. Только не сейчас. У меня же финал сезона! У меня всё расписано! Он вскочил, опрокинув стул, и заметался по комнате. Стены вокруг него на мгновение подернулись рябью, обнажая сияющую белизну Пустоты. — Иаднах... — имя сорвалось с его губ как проклятие. — Ты не мог проснуться. Я наложил печати! Я спрятал тебя в складках времени, где даже Ат тебя бы не нашла! Чак подбежал к окну, глядя на обычную улицу обычного городка, но видел он гораздо дальше — он видел, как в Аду лопаются нити реальности, как ангелы на Небесах забиваются в щели, словно напуганные тараканы. — Это Сэм. Это всё этот чертов Сэм Винчестер, — Чак ударил кулаком по подоконнику, и по стеклу поползла трещина. — Маленький любитель ломать чужие игрушки. Он нашел свиток... Как он мог найти свиток?! Я же вычеркнул его из всех редакций! Бог почувствовал, как по его божественному естеству пробежал холод. Это был не страх перед врагом — это был страх автора перед персонажем, который внезапно обрел собственную волю и вышел из-под контроля. Иаднах не был частью сюжета. Он был тем, кто мог вырвать страницы и сжечь всю книгу просто потому, что ему не понравился шрифт. — Если он встретит Ат... — Чак сглотнул, и на его лбу выступил вполне человеческий пот. — Если они объединятся, я не смогу просто нажать «delete». Он дрожащими руками схватил чистый лист бумаги и попытался что-то написать, но буквы расплывались. Реальность вокруг Иаднаха становилась «нечитаемой» для Творца. Там, где ступало Первозданное Дитя, перо Бога переставало писать.***
Тем временем в подвале дома... Пространство в центре комнаты разорвалось с тихим звуком, похожим на звон хрусталя. Сэм Винчестер едва успел отпрыгнуть, когда из серебристого сияния материализовался Иаднах. Он всё так же лениво держал Дина за шиворот, как нашкодившего щенка. Дин, покрытый шрамами, грязью и кровью, выглядел так, будто его пропустили через мясорубку, но он был жив и дышал. — На, забирай свою «драгоценность», — Иаднах небрежно толкнул Дина в руки онемевшего Сэма. — Он тяжелый, постоянно ворчит и пахнет дешевым отчаянием. Первозданный брезгливо отряхнул свои бело-синие шелка и посмотрел на Сэма огненно-оранжевым глазом, в котором плясали искры первобытного костра. — Ну? Где мой напиток, человек? И надейся, что он лучше, чем то гостеприимство, которое мне оказали внизу. Сэм, прижимая к себе едва стоящего на ногах Дина, во все глаза смотрел на Иаднаха. — Ты... ты действительно это сделал, — прошептал Сэм. — О, не благодари, — Иаднах саркастично скривил губы и потянулся, так что его бордовые волосы коснулись потолка. — Лучше покажи мне, где тут у вас можно присесть, чтобы не испачкать шелк. И да, Дин... — он повернулся к старшему Винчестеру, — если ты еще раз назовешь меня «Сейлор Мун», я превращу твой язык в кусок швейцарского сыра. Я серьезно.
