Первозданное Дитя

      Свалка Бобби Сингера никогда не была тихим местом, но сейчас она напоминала центр управления полетами в сумасшедшем доме.       Бобби сидел на крыльце, вытянув ноги, и с философским спокойствием наблюдал за тем, как в центре двора, прямо на земле, сидел Чак. Перед ним лежал золотой свиток, который теперь был длиннее, чем все тома Британской энциклопедии.       — И была Импала всегда чистой, и бак её не пустел... — бубнил Чак, вычеркивая очередную строчку. — И Бобби Сингер перестал ворчать на судьбу, потому что...       — Стой-стой-стой, — Дин перехватил перо Бога. — Про Бобби не пиши. Если он перестанет ворчать, мы поймем, что ты его подменил. Оставь мужику его характер.       Сэм стоял рядом, скрестив руки. В его взгляде больше не было затравленности. Он чувствовал себя... свободным. По-настоящему. Без планов Небес, без крови демонов, просто Сэм Винчестер, у которого завтра была запланирована охота на обычного, скучного оборотня в Огайо.       — Ну что, — Иаднах спрыгнул с капота машины. Его бордовые волосы вспыхнули в лучах заката, а левый глаз — ледяной — поймал последний отблеск солнца. — Аудит завершен. Папаша под присмотром, Архангелы пристроены к делу, а мультиверс... ну, он хотя бы перестал вонять депрессией. Он подошел к Винчестерам.       — Я ухожу. Мне нужно проверить, как там Мать. Уверен, она оценит то, что я сделал с её любимым братом.       — Ты вернешься? — спросил Сэм.       Иаднах хищно улыбнулся.       — Малыш, я был здесь до того, как Иад создал вас и буду здесь, когда последняя звезда погаснет. Если вы снова во что-то вляпаетесь — просто позовите. Хотя, — он покосился на Чака, — теперь вам достаточно просто дать ему подзатыльник.       Иаднах обернулся к горизонту. Пространство перед ним начало вибрировать, открывая проход в Пустоту — не в ту черную дыру, которой пугают ангелов, а в изначальное место покоя и силы.       — Прощайте, обезьянки! — бросил он, махнув рукой в серебряных кольцах. — Дин, бургер в Неваде был отличным. Кас, не забудь: текила — это не грех, это... дегустация реальности.       В следующую секунду Иаднах исчез в ослепительной вспышке серебристого света. На свалке воцарилась тишина. Лишь Чак тихо шмыгнул носом, записывая: «И жили они... как-то так».       Дин посмотрел на Сэма.       — Ну что? — Дин похлопал по капоту Импалы. — У нас дело в Огайо. Обычный вервольф. Никаких ангельских клинков, никаких сделок с дьяволом. Просто соль, серебро и рок-н-ролл.       — Я с вами, — твердо сказал Кастиэль.       — И я! — Люцифер вскочил с места. — Я слышал, в Огайо потрясающие ночные клубы!       — Сидеть! — рявкнул Дин. — Ты остаешься помогать Бобби с запчастями. И если я вернусь и увижу, что ты наколдовал здесь диско-шар...       Дьявол обиженно надул губы, но промолчал.       Импала с ревом сорвалась с места, уносясь в закат. За рулем сидел человек, чья судьба больше не была написана никем, кроме него самого. А Иад старательно выводил на полях: «Продолжение следует... Но это не точно».

***

      Иаднах скользнул в Пустоту — туда, где тишина была настолько плотной, что её можно было коснуться пальцами. Здесь не было ни времени, ни планов, только бесконечное спокойствие.       В самом центре этого «ничего» на троне из застывших теней сидела Ат. Она выглядела величественно и безмятежно, но когда Иаднах материализовался перед ней, в её тёмных глазах вспыхнула искра узнавания.       — Ты вернулся, — голос Тьмы прозвучал как бархатный рокот океана.       — О, Мамочка, ты даже не представляешь, какой балаган я там застал, — Иаднах грациозно опустился на пол у её ног, расправляя свои бело-синие шелка. — Иад окончательно сошёл с ума. Он вообразил себя дешёвым писакой и заставил весь мир играть в его плохо поставленной пьесе.       Иаднах начал рассказывать. Он описывал Иада в засаленной футболке, швабру, ставшую его главным артефактом, и то, как Дин Винчестер — обычный смертный — съездил Творцу в челюсть.       Пустота содрогнулась. Ат смеялась — искренне, глубоко, от души. Этот звук эхом отражался от стен небытия.       — Швабра? — она вытерла выступившую слезу. — Мой заносчивый брат, который всегда так гордился своим «сиянием», теперь работает уборщиком у собственных творений? Детя, это лучшая новость за последние несколько миллиардов лет.       — Я могу выпустить тебя, — Иаднах внимательно посмотрел на неё. — Печати теперь — пустая формальность. Ты можешь выйти и лично посмотреть, как он старается не пропустить ни одного пятнышка на полу.       Ат на мгновение задумалась, глядя в бесконечную мглу своего дома.       — Нет, — мягко ответила она. — На свободу? Зачем? Чтобы снова слушать его бесконечное нытьё и смотреть, как он пытается заполнить все своим шумом? Здесь я наконец нашла то, чего Иад мне никогда не давал. Тишину. Она идеальна.       Она посмотрела на Иаднаха с тёплой нежностью.       — Оставь его там. Пусть он искупает свою гордыню трудом. Пусть люди сами пишут свои финалы, а я останусь здесь.       Иаднах улыбнулся. Иад наказан, Винчестеры свободны, а Ат обрела покой.       — Что ж, — Иаднах поднялся и отвесил изящный поклон. — Тогда я буду заходить к тебе на чай. У меня есть доступ к лучшим сортам в мультиверсе.       Ат снова улыбнулась, погружаясь в свою любимую тьму.       — Заходи, Первенец. И не забудь рассказать, если он вдруг сломает свою швабру. Я хочу это услышать.       Иаднах исчез, оставив Ат её тишине. История была закончена. Наступило время настоящей свободы.