Лягушка

На следующий день Уилл не обнаружил Майка в своей комнате. Кровать была смята, одеяло сползло на пол, занавески едва колыхались от утреннего сквозняка. Уилл медленно огляделся, будто надеясь, что тот просто спрятался за дверью или в шкафу. Сердце неприятно сжалось. — Лягушечка?.. — тихо позвал он,ведь имени лягушки он естественно не знает,делает шаг вперёд. Ответа не последовало. Дом казался слишком тихим, подозрительно спокойным. Уилл уже собирался выйти в коридор, как вдруг снизу раздался пронзительный, отчаянный крик. — АААА! Уберите это! Уберите её от меня! Это была мама. Уилл замер на секунду, а затем сорвался с места. Он прекрасно знал, что его мать до смерти боится лягушек — панически, иррационально, до дрожи в руках. Спускаясь по лестнице через две ступеньки, он уже чувствовал, как внутри поднимается тревога. На кухне царил хаос: стул был опрокинут, занавеска сбита в сторону, а его мать стояла у стены, прижавшись к ней спиной, с широко распахнутыми глазами. На столе… сидела лягушка,конечно же,это Майк. Уилл без колебаний подошёл к столу и осторожно взял лягушку в ладони, закрывая её от испуганного взгляда матери. — Всё хорошо, мам, всё хорошо, — мягко повторял он, поворачиваясь к ней вполоборота, будто одновременно защищая и её, и Майка. — Это та самая… я же говорил, я присматриваю за ней. Она ничего не сделает, правда. Мать тяжело дышала, прижимая ладонь к груди. — Уилл, убери её, пожалуйста… убери подальше… — Конечно, — кивнул он спокойно, стараясь говорить ровно и уверенно. — Смотри, видишь? Она даже не двигается. Всё под контролем. — Я унесу её наверх, — мягко добавил Уилл. — Тебе не о чем переживать. Он сделал шаг назад, затем ещё один, не сводя с матери спокойного, уверяющего взгляда. Только когда расстояние между ними увеличилось, она немного расслабилась, медленно опуская плечи. Поднимаясь по лестнице, Уилл крепче прижал Майка к себе. В груди смешались облегчение и тревога. — Ты решил устроить утреннюю прогулку? — тихо пробормотал он, уже в коридоре, едва заметно улыбаясь, хотя в голосе звучала усталость. Закрыв за собой дверь комнаты, Уилл аккуратно посадил Майка на стол и присел перед ним. — Пожалуйста, больше так не пугай её… и меня тоже, — добавил он уже почти шёпотом. Ближе к обеду Уилл, так и не найдя покоя, спустился в их семейную библиотеку, скрытую в подвале дома. Туда вела узкая винтовая лестница, каменные ступени которой хранили прохладу даже в самый тёплый день. Внизу всегда пахло пылью, старой бумагой и чем-то едва уловимо магическим — словно сами книги дышали древними заклинаниями. Он зажёг настенные светильники, и мягкий золотистый свет лёг на бесконечные ряды полок. Здесь хранились хроники Магроса, трактаты о превращениях, сборники редких чар, дневники придворных магов прошлых поколений. Уилл провёл пальцами по корешкам, выбирая тома о трансформации, о проклятиях, о разрушении чар. Книги одна за другой ложились на тяжёлый деревянный стол. Он листал страницы быстро, но внимательно, всматриваясь в каждую строчку, надеясь увидеть хоть намёк на то,что ему надо. «Превращение в зверя… временное… наложенное третьим лицом…» — шептал он, пробегая глазами по тексту. Но всё было не то. Либо слишком простые бытовые чары, либо древние тёмные ритуалы, не имеющие ничего общего с той тихой, странной силой, что исходила от Майка. С каждой минутой напряжение росло. Сердце неприятно сжималось. Он перелистывал страницу за страницей, но нужного ответа не находил. Ни одного точного совпадения. Ни одного описания магии, похожей на эту. Уилл закрыл очередную книгу чуть резче, чем хотел, и тихо выдохнул. — Почему этого нет… — прошептал он в пустоту подвала. Свеча на столе дрогнула, словно отозвавшись на его тревогу. И где-то глубоко внутри Уилл начал понимать: возможно, это не просто проклятие. Возможно, это что-то гораздо более личное — и потому не записанное ни в одной книге Магроса. Уилл не спешил вставать. Он сидел за тяжёлым столом, окружённый раскрытыми книгами, и смотрел на дрожащий огонёк свечи так, будто тот мог дать больше ответов, чем сотни страниц. В подвале было тихо — слишком тихо. Только редкое потрескивание фитиля и шелест переворачиваемых листов нарушали неподвижный воздух. Он заставил себя дышать медленно. Паника сейчас была бесполезна. Магия не любит суеты — этому его учили с детства. Уилл взял другую книгу, более старую, с потемневшими от времени страницами. Почерк внутри был неровным, местами почти стёртым. Это были записи одного из придворных магов, неофициальные, личные наблюдения. Здесь не было чётких инструкций, только размышления, сомнения, предположения. «Иногда превращение связано не с формой, а с состоянием», — прочитал он. — «Сильные эмоции, незавершённые чувства, вмешательство чужой воли…» Уилл нахмурился. Это было расплывчато, почти философски, но что-то в этих словах задело его. Он вспомнил, как магия отозвалась в шее, как будто потянулась к чему-то знакомому. Вспомнил взгляд Майка — слишком осмысленный, слишком живой. Он закрыл книгу и откинулся на спинку стула. Если это не простое заклинание, значит, дело не только в формуле или в снятии чар. Возможно, сначала нужно понять, кто и зачем это сделал. И почему именно у озера Влюблённых. Мысли медленно складывались в осторожный, ещё неясный план. Не действовать вслепую. Наблюдать. Почувствовать магию глубже. Попробовать связаться с ней, а не ломать её. Уилл поднялся, собрал книги аккуратной стопкой и потушил свечу. Он пока не нашёл ответа — но и не чувствовал поражения. Это был только первый шаг. Уилл ещё долго стоял у стеллажей, перебирая корешки книг одну за другой. Пыль оседала на пальцах, страницы тихо шелестели, но нужного ответа всё не было. Он переходил от раздела к разделу — от трактатов о проклятиях к записям о трансформации, от древних свитков к относительно новым исследованиям придворных магов. Ничего. Иногда ему казалось, что вот-вот — ещё одна страница, ещё один абзац, и он наткнётся на знакомый отклик магии. Но каждый раз ожидание растворялось в сухом, бесполезном тексте. Он устало опустился на стул, потерев переносицу. В подвале становилось прохладнее, свет ламп казался тусклым. — Ты где-то здесь… — тихо пробормотал он, сам не зная, к кому обращается — к ответу или к самой магии. Прошёл ещё час. Книги медленно образовали вокруг него хаотичный полукруг. Некоторые он уже пролистал дважды. Раздражение поднималось незаметно, тяжёлое, вязкое. И только когда Уилл, почти сдавшись, решил вернуть на место очередной бесполезный том, его взгляд случайно скользнул дальше — туда, куда он обычно даже не смотрел. В самый тёмный угол библиотеки, где полки стояли чуть криво, будто их когда-то передвинули и забыли выровнять. Он не сразу подошёл туда. Несколько секунд просто смотрел, раздумывая, есть ли смысл тратить время на раздел, который всегда считал несерьёзным. Там хранились странные записи, сказки, народные предания — то, что редко использовалось в реальной магической практике. Уилл медленно поднялся. Шаг. Ещё один. Пальцы коснулись тонких, неприметных корешков. Ни золота, ни символов силы — только выцветшая ткань и едва заметные надписи. Он скользнул взглядом по одной книге… по другой… почти собираясь развернуться. И вдруг — то самое лёгкое, знакомое тепло в шее. Слабое. Почти случайное. Уилл замер. Он осторожно вытянул одну из книг — серо-зелёную, тонкую, пыльную, которую десятки раз пропускал мимо глаз. Никогда не думал, что там может быть что-то важное. И только теперь, когда магия отозвалась, он понял — возможно, ответ всё это время ждал его именно здесь. Уилл уже держал книгу в руках, чувствуя под пальцами шероховатую ткань обложки. То самое тепло в шее не исчезало — наоборот, становилось чуть заметнее, будто книга тихо откликалась на него. Он сделал шаг к столу, собираясь открыть её прямо здесь, в полумраке подвала. И именно в этот момент сверху раздался глухой звук — будто что-то тяжёлое упало. Затем приглушённые голоса слуг, спешные шаги по коридору. Уилл вздрогнул. — Только не сейчас… — выдохнул он. Ему пришлось закрыть книгу, осторожно смахнуть с неё пыль и поставить обратно на полку. Всего на одну ночь. Он прочитает её завтра. Спокойно, без спешки, сосредоточенно. Уилл ещё раз посмотрел на серо-зелёный корешок, будто запоминая его точное положение, и поднялся наверх,он вернется,точно вернется,в этой книге должно что-то быть.