Гемофобия

Я проснулась от того, что настойчивый луч утреннего солнца пробивался сквозь щель в тяжелых шторах гостевой спальни Сальваторе. Несколько минут я просто лежала с закрытыми глазами, прислушиваясь к своим ощущениям. В доме стояла абсолютная, умиротворяющая тишина. Никаких криков сталкера в подвале, никакого запаха крови на школьном линолеуме. Вчерашний кошмар казался далеким сном, а вот то, что происходило внутри меня прямо сейчас, было пугающе реальным. Я перевернулась на спину и открыла глаза. На мне всё еще была просторная черная шелковая рубашка Деймона. Я подтянула воротник поближе к лицу и вдохнула. Ткань хранила его запах — сложный, терпкий коктейль из дорогого бурбона, древесного парфюма и чего-то еще, темного и невероятно притягательного. От этого запаха в животе снова заворочались те самые пресловутые бабочки, устраивая сумасшедший хоровод. Мне было страшно в этом признаться, но этот невыносимый, эгоистичный вампир оказался мне нужен. Два года. Ровно два года прошло с того проклятого дня, когда умер мой отец. В тот день я решила, что слабость — это непозволительная роскошь. Я надела на себя тяжелую, непробиваемую броню. Моим жизненным кредо стала фраза «я всё сама». Я никого не подпускала близко, не позволяла себе ни на кого опираться, потому что до одури боялась: если я расслаблюсь хоть на секунду, то просто сломаюсь под тяжестью всего, что на меня навалилось. Одним словом стала сукой. А потом в моей жизни ураганом пронесся Деймон. Тот, кто видел меня в моменты самой жалкой, животной паники. Тот, кто, несмотря на свою маску бездушного монстра и ядовитый сарказм, всегда закрывал меня спиной. Вчера вечером у камина, когда он смотрел на меня своим потемневшим, тяжелым взглядом, я впервые за два года поняла, что могу выдохнуть. Что мне больше не обязательно быть железной. Рядом с ним я могла позволить себе эту слабость, потому что знала — он не даст мне упасть. — Хватить, размышлений, такими темпами я расстаю зефиркой в горячем кофе, — пробормотала я вслух, решительно откидывая одеяло. Я умылась ледяной водой, чтобы немного остудить пылающие щеки, наскоро расчесала светлые волосы пальцами и вышла из комнаты. Переодеваться в свою одежду я не стала. А зачем, мне приносило удовольствие понимаю того что я изнашиваю его одежду. Все равно у него таких очень много. Так что одна его рубашка или вся его одежда теперь будет моим. Закатав слишком длинные рукава шелковой рубашки до локтей, я направилась вниз по лестнице. Я ожидала увидеть Деймона в гостиной. Надеялась встретить его фирменную ухмылку, услышать какую-нибудь язвительную шутку про мой внешний вид и перекинуться парой колкостей, чтобы сбросить напряжение. Но в гостиной его не было. Камин давно остыл, а у окна, скрестив руки на груди, стоял Стефан. И выглядел он так, словно всю ночь разгружал вагоны. Лицо бледное до серости, под глазами залегли глубокие тени, а челюсть была сжата так плотно, что желваки ходили ходуном. — Доброе утро, — осторожно произнесла я, спускаясь с последней ступеньки. Мой голос гулким эхом разнесся по пустой комнате. — Выглядишь паршиво. Что стряслось? И где наш дорогой сталкер? Стефан медленно обернулся. В его глазах читалась такая холодная, беспросветная тревога, что остатки моего утреннего умиротворения мгновенно испарились. — Ной мертв, — глухо констатировал младший Сальваторе, даже не изменившись в лице. — Но это сейчас наша самая незначительная проблема. — А какая значительная? — я нахмурилась, инстинктивно обхватывая себя руками поверх рубашки. — Склеп под руинами старой церкви Фелл, — Стефан сделал паузу, словно слова давались ему с трудом. — Он открыт, Лана. Я замерла. Мозг на секунду отказался обрабатывать информацию. — В смысле... открыт? — Те вампиры, которые были заперты там полтора века назад, — его голос стал ровным и механическим, но от этого по моей спине пробежал ледяной мороз. — Они вышли наружу. Двадцать семь голодных, иссохших вампиров, Лана. И теперь они бродят где-то по лесам Мистик Фоллс. Или уже в городе. Внутри всё сжалось в тугой, болезненный узел. Земля буквально ушла из-под ног. Двадцать семь мертвецов. Целая армия кровопийц на свободе. Моя гемофобия радостно потерла руки, готовясь к новому приступу. — Но как? — я непонимающе заморгала, делая шаг к нему. — Я думала, что печать Эмили Беннет невозможно сломать просто так! Нужен кристалл, комета, сложнейшее заклинание... Стефан устало потер переносицу и тяжело вздохнул. — В том-то и дело. Печать не снимали снаружи. Кто-то или что-то пробудило их. Дало им столько сил, что они голыми руками разнесли каменную преграду изнутри. Я был там на рассвете... дверь просто выбита. — Вы знаете, кто это сделал? — спросила я, чувствуя, как внутри начинает зарождаться липкий страх. — Ни малейшего понятия, — Стефан покачал головой. — Ни следов, ни зацепок. Они просто разбежались во все стороны. Я нервно сглотнула и оглядела гостиную. — А где Деймон? — Он ушел утром, — ответил Стефан, отворачиваясь обратно к окну. — Я только услышал, как хлопнула входная дверь. Он не сказал, куда направляется. Скорее всего, пошел выслеживать их, проверять свои контакты или оценивать масштаб катастрофы. Ты же его знаешь, он предпочитает действовать в одиночку. Легкий укол разочарования кольнул где-то под ребрами — мне так хотелось увидеть его сегодня утром. Но обиды не было. Я прекрасно понимала ситуацию. Если по городу разбежалась толпа древних вампиров, Деймон явно не мог сидеть на диване с бокалом бурбона. У него были дела поважнее. И тот факт, что он не отчитался передо мной или братом, был абсолютно в его стиле. — Замечательно, — я заставила себя сделать глубокий, ровный вдох, возвращая лицу спокойное выражение. Моя броня слегка приподнялась, закрывая уязвимые места. — Значит, у нас тут локальный зомби-апокалипсис, только с клыками. В таком случае, мне лучше не отсвечивать на открытой местности. Я развернулась к выходу. — Я пойду домой, Стефан. Запру все двери и окна на все замки. — Я могу тебя проводить, — тут же напрягся он, делая шаг в мою сторону. — Идти одной сейчас небезопасно. — Я дойду, тут недалеко. Тем более, на улице яркое солнце, они вряд ли будут гулять по тротуарам, — я попыталась выдавить из себя ободряющую улыбку, хотя губы слушались плохо. — Передай Деймону, когда этот параноик вернется, что я конфисковала его рубашку. И пусть позвонит, когда у вас появится хоть какой-то план. Стефан слабо кивнул, соглашаясь с моими доводами. — Будь осторожна, Лана. Сразу иди домой и никому не открывай. И не приглашай. Я вышла из особняка Сальваторе в прохладное, свежее утро. Ветер тут же забрался под тонкую шелковую ткань рубашки, путаясь в моих волосах. Я шла по улице быстрым шагом, засунув руки в карманы джинсов, и внимательно вглядывалась в каждую тень. Ситуация была критической. Город превратился в пороховую бочку, которая могла взорваться в любую секунду. Но, подходя к своему дому и проворачивая ключ в замке, я поймала себя на мысли, что животного ужаса нет. Я заперла за собой дверь, прислонилась к ней спиной и тихо выдохнула, втягивая носом терпкий запах бурбона от рубашки. Где бы сейчас ни был Деймон, я точно знала: он не позволит ни одному из этих монстров до меня добраться. И это знание было крепче любой брони.

***

Остаток вчерашнего дня и вся ночь прошли на удивление тихо. Никто не вламывался в мои окна, никто не крушил мебель, и ни один из двадцати семи восставших из мертвых вампиров не решил заглянуть ко мне на огонек. Я просто сидела дома, пила чай и наслаждалась иллюзией нормальной жизни, пока Деймон где-то там, в городе, разбирался с последствиями открытой гробницы. Утро субботы выдалось ярким и прохладным. Я как раз допивала свой кофе на кухне, когда тишину дома нарушил настойчивый звонок в дверь. Я инстинктивно напряглась. Мой мозг услужливо подкинула картинку клыкастого мертвеца на моем крыльце, но в такое время суток вампиры без защитных колец по улицам не гуляют(если у них конечно нет кольца). Я спустилась в прихожую и распахнула дверь. На пороге стояла Елена Гилберт. Она переминалась с ноги на ногу, кутаясь в легкую куртку. В ее карих глазах плескалась смесь решимости и глубокой, застарелой тревоги. — Елена? — я удивленно изогнула бровь, опираясь о дверной косяк. — Восемь утра в субботу. Это либо конец света, либо очередная драма. Что из двух? — Извини, что без предупреждения, Лана, — она нервно заправила прядь волос за ухо. — Мне... мне нужна твоя помощь. Точнее, компания. — Звучит интригующе. Кого-то или точнее вампиров нужно убить, или мы просто идем на шопинг? Елена слабо, натянуто улыбнулась моей шутке, но тут же снова стала серьезной. — Я нашла кое-кого. Женщину по имени Труди Питерсон. Она была лучшей подругой моей биологической матери, Изобел, когда они учились в школе. Стефан помог мне найти ее адрес... она живет недалеко от города. Я чуть нахмурилась. Елена долгие недели копалась в своем прошлом, пытаясь выяснить, кто ее настоящая мать и почему она ее бросила. — И ты хочешь поехать к ней. — Да. Прямо сейчас, — Елена тяжело вздохнула, глядя мне в глаза. — Стефан предлагал поехать со мной, но... я не хочу втягивать его в это. Это человеческая часть моей жизни. И, если честно, мне до одури страшно идти туда одной. Поедешь со мной, Лана? Я на секунду задумалась. Поездка за город к какой-то незнакомой женщине, чтобы копаться в чужом грязном белье. Звучит как идеальный, максимально скучный и человеческий план. Именно то, что мне сейчас было нужно, чтобы отвлечься от мыслей о Деймоне и открытой гробнице. К тому же, отпускать Елену одну в такой напряженной обстановке было бы просто безответственно. — Дай мне пять минут накинуть куртку, — кивнула я, отходя от двери. — И с тебя кофе по дороге. Поездка прошла в напряженном молчании. Елена крепко сжимала руль своей машины, явно прокручивая в голове сотни вариантов предстоящего разговора. Я же просто смотрела в окно на проносящиеся мимо деревья. «Она ищет призраков, девочка, — лениво протянул Микаэль в зеркале, сидя на заднем сидении и нарушая мое внутреннее спокойствие. — А призраки очень не любят, когда их тревожат. Одному Дьяволу известно, какие скелеты хранятся в шкафу у женщины, которая бросила своего ребенка». «Отдохни, Микаэль, это просто визит вежливости», — отмахнулась я. Мы свернули на тихую, усаженную деревьями улицу и припарковались у аккуратного одноэтажного дома. На крыльце висели «музыки ветра», а на окнах — кружевные занавески. Идеальный дом идеальной домохозяйки. Елена глубоко вздохнула, словно перед прыжком в ледяную воду, и мы вместе подошли к двери. Она нажала на звонок. Тишина. Затем послышались легкие шаги, звякнул замок, и дверь приоткрылась. На пороге появилась женщина средних лет с собранными в пучок русыми волосами. Она выглядела заспанной, но ее глаза были цепкими и настороженными. — Труди? Труди Питерсон? — неуверенно спросила Елена. — Да? — женщина чуть прищурилась, разглядывая нас сквозь щель приоткрытой двери. — Меня зовут Елена. Елена Гилберт. Имя сработало как заклинание. Глаза Труди расширились от шока, она судорожно вдохнула и распахнула дверь шире, уставившись на Елену так, словно перед ней стояло привидение. — Боже мой... Ты так на нее похожа. — Я дочь Изобел, — мягко, но настойчиво продолжила Елена. — Я пытаюсь узнать о ней хоть что-нибудь. Мы можем... поговорить? Труди перевела взгляд на меня. Ее глаза быстро, почти параноидально ощупали мое лицо, шею, руки, словно она искала что-то конкретное. — А это кто? — Это Лана. Моя подруга. Она приехала для моральной поддержки. Женщина еще секунду колебалась. В ее позе была странная, дерганая нервозность. Она нервно сглотнула, оглянулась через плечо вглубь своего дома, а затем снова посмотрела на нас. — Да. Да, конечно. Проходите. Она сделала шаг в сторону, освобождая проход. «Интересно, — прошелестел Микаэль, и его голос внезапно потерял ленивую насмешку. — Ты чувствуешь это? От нее пахнет страхом. Густым, человеческим страхом. Эта женщина знает о монстрах больше, чем хочет показать». Я незаметно нахмурилась, переступая порог. Дом внутри был уютным, но интуиция начала неприятно скрестись где-то на задворках сознания. Труди суетилась слишком сильно. — Я как раз заваривала чай, — быстро проговорила она. Я краем глаза заметила, как она щелкнула обоими замками на входной двери, запирая нас внутри. — Проходите на кухню. Садитесь. Я сейчас всё принесу. Елена благодарно улыбнулась, снимая куртку, и прошла за стол. Я последовала за ней, внимательно изучая обстановку. Труди поставила перед нами две кружки с горячим, дымящимся чаем. — Угощайтесь. Он... он успокаивает нервы. Я взяла кружку в руки, чтобы согреть пальцы, и поднесла ее к лицу. Едва уловимый, специфический горьковатый запах ударил в нос. Запах, который я ни с чем бы не перепутала, потому что не раз видела, как братья Сальваторе кривились от него. Вербена. Мои глаза непроизвольно расширились, и я медленно подняла взгляд на Труди Питерсон. Эта женщина не просто жила в страхе. Она целенаправленно проверяла нас. Если бы в этот дом вошел вампир и сделал глоток, его бы вывернуло наизнанку. «Ну здравствуй, нормальная человеческая жизнь», — саркастично подумала я, понимая, что Изобел Флемминг была по уши замешана в темных тайнах этого города. Я встретилась взглядом с напряженной Труди и, не моргнув глазом, сделала демонстративно большой глоток обжигающего, горького чая. Горячая жидкость обожгла горло, оставив на языке отчетливый, терпкий привкус горечи. Я проглотила чай и спокойно, не отрывая взгляда от Труди, поставила кружку обратно на стол. Женщина напротив меня едва заметно выдохнула. Ее плечи чуть опустились — тест на монстра я прошла. Елена, ничего не подозревая, тоже поднесла свою кружку к губам и сделала маленький глоток. И тут же замерла. Я видела, как в ее карих глазах мелькнуло узнавание. Долгие недели общения с Сальваторе не прошли даром — она прекрасно знала, что именно добавляют в напитки, чтобы защититься от внушения. Она медленно опустила чашку на блюдце, и звон фарфора в повисшей тишине прозвучал как выстрел. — Это вербена, — тихо, но очень твердо произнесла Елена. Ее взгляд стал цепким. — Вы добавили ее в чай. Значит... вы знаете про них. Труди побледнела, нервно сглотнув. Ее пальцы вцепились в край столешницы так сильно, что костяшки побелели. — Изобел... — голос женщины дрогнул, она нервно оглянулась на зашторенное окно. — Изобел всегда была одержима этим. Парапсихология, мистика, городские легенды... Она искала доказательства того, что вампиры существуют. «И, судя по запаху страха в этой комнате, она их нашла», — мрачно констатировал Микаэль в моей голове(как он это делает?). — И она нашла их? — тут же спросила Елена, подаваясь вперед. — Труди, пожалуйста. Она моя мать. Мне нужно знать, почему она бросила меня и во что ввязалась. Труди открыла рот, чтобы ответить, но в этот момент на столе резко завибрировал ее телефон. Звук был таким неожиданным, что мы все втроем вздрогнули. Хозяйка дома схватила мобильник. Я успела заметить, как ее глаза округлились от животного ужаса при виде короткого сообщения на экране. Лицо женщины приобрело пепельный оттенок. Она отшвырнула телефон на стол, как ядовитую змею. — Вам нужно уйти. Прямо сейчас, — ее голос сорвался на панический шепот. Труди вскочила со стула, схватила Елену за рукав куртки и принялась буквально вытаскивать ее из-за стола. Елена опешила. Она уперлась ногами в пол, ее глаза вспыхнули справедливым возмущением. — Что? Нет, подождите! Вы же даже ничего не рассказали! Кто вам написал? — Уходите! Убирайтесь из моего дома! — Труди перешла на истеричный крик, толкая Елену к коридору с такой силой, что та едва не споткнулась. Мое терпение закончилось. Я не собиралась смотреть, как эту дерганую параноичку несет, а мою подругу швыряют, как куклу. Я шагнула вперед и жестко перехватила запястье Труди. Я не стала кричать, но мой голос прозвенел ледяным металлом, отчего женщина мгновенно замерла и отшатнулась от Елены. — Руки. Убрала. Труди сжалась, глядя на меня полными ужаса глазами. — Мы уходим, — ровно произнесла я, подхватывая Елену под руку. Я окинула взглядом трясущуюся хозяйку. — Спасибо за чай, Труди. Паранойя — отличный выбор для интерьера. Я сама распахнула входную дверь, вывела тяжело дышащую Елену на крыльцо и с силой захлопнула дверь за нашими спинами. Внутри тут же судорожно защелкали замки. — Я ничего не понимаю, — выдохнула Елена, растерянно поправляя куртку. — Она была готова говорить, а потом одно сообщение... Лана, кто-то следит за ней. — Не только за ней, — тихо процедила я. Мои инстинкты, доведенные до предела, забили тревогу. Я медленно подняла взгляд и окинула улицу. На противоположной стороне, в густой тени старого дуба, стоял мужчина. Темная куртка, надвинутая на глаза бейсболка. Он не двигался. Не пытался подойти ближе, не доставал оружие. Он просто стоял там, как вкопанный, и неотрывно смотрел прямо на нас. От его фигуры веяло абсолютной, нечеловеческой статичностью. — Не смотри на него, — одними губами скомандовала я Елене, крепче сжимая ее локоть. — К машине. Шагом, без резких движений. Мы спустились с крыльца. Спина горела от чужого тяжелого взгляда, но я заставила себя идти ровно. Как только мы оказались в машине, Елена дрожащими руками провернула ключ зажигания и ударила по газам. Мы сорвались с места, оставляя позади этот проклятый дом. Я бросила взгляд в зеркало заднего вида. Мужчина всё так же стоял под деревом, провожая нас взглядом, пока не скрылся за поворотом. Как только мы отъехали на безопасное расстояние, я устало откинулась на спинку сиденья. Внезапно по салону прокатился знакомый, давящий холодок. Я инстинктивно снова посмотрела в зеркало заднего вида. Микаэль вальяжно сидел на пустом заднем сиденье, закинув ногу на ногу и скрестив руки на груди. «Ее биологическая мамаша — абсолютно сумасшедшая, — протянул он с легкой, ядовитой усмешкой. — И поверь мне, она станет одной из проблем именно для тебя, милая». Я раздраженно закатила глаза. Его снисходительный тон стал последней каплей за это безумное утро. Не выдержав, я язвительно ответила прямо вслух: — У меня же есть ты, Микаэль. Зачем мне бояться проблем? Ведь ты за это лицо всё сделаешь, а значит, спасать меня в любом случае будешь. В машине повисла тяжелая, звенящая тишина. В зеркале я с мстительным удовольствием увидела, как ухмылка мгновенно стерлась с его лица. Моя наглость явно застала его врасплох — древний «Джаспер» ничего не ответил, лишь сжал челюсти, сверля мой затылок тяжелым, недовольным взглядом. Ему явно не понравилось, что я так открыто использую его зависимость как свой щит. Елена резко затормозила перед перекрестком и уставилась на меня круглыми от шока глазами. — Лана... что он говорит? — ее голос дрогнул от непонимания и тревоги. Она явно слышала, как я только что с вызовом обращалась к нему на заднем сиденье. — Да бредит он, — буркнула я, потирая виски. — Но я, как всегда, зачем-то отвечаю идиотам, потому что сама дура. Не обращай внимания, Лен. Следи за дорогой. А лучше не следи, если мы сейчас умрем от аварии, чувствую что нам гораздо будет легче, чем жить теперь со всеми нашими тайнами и особенностями.