Zero on my wrist

Музыка в зале гремела на такой громкости, что пол вибрировал под кроссовками. Ли Минхо не просто слышал ритм — он чувствовал его костями. Это было единственное, что помогало ему не думать. Прыжок, резкий разворот, фиксация. Капли пота летели в зеркало, но он не останавливался. Его движения были пугающе точными, почти хирургическими. В танцевальной студии Минхо называли «Машиной», и ему это нравилось. У машин нет чувств. У машин нет ожиданий. У машин не тикают таймеры под кожей. Музыка резко оборвалась. Минхо замер в финальной позе, тяжело дыша. Его отражение в зеркале выглядело свирепым: растрепанные волосы, мокрая насквозь футболка и взгляд, способный заморозить кипяток. — Хён, это было… мощно, — подал голос один из младших танцоров, осторожно подходя к стене, чтобы взять бутылку воды. — Но ты сегодня как будто хочешь убить паркет. Всё нормально? Минхо не ответил. Он подошел к своим вещам и первым делом проверил черный напульсник на левом запястье. Тот сидел плотно, надежно скрывая то, что Минхо называл своим «биологическим браком». — Нормально, — бросил он, вытирая лицо полотенцем. — Просто работай над чистотой шага, Феликс. Твоя левая нога всё еще опаздывает на полсекунды. — Понял, хён, — выдохнул младший, привыкший к резкости учителя. — Кстати, ты видел новости? Сегодня какой-то всплеск «золотых меток» в районе университета. Столько счастливых пар. Невероятно, правда? Таймер — это всё-таки чудо. Минхо замер, сжимая полотенце в руках чуть сильнее, чем нужно. Чудо? Нет. Для него это было похоже на спам-рассылку от Вселенной, которую нельзя заблокировать. — Это не чудо, Ликс. Это принудительная лотерея, — холодно отрезал Минхо. — Иди отдыхай. На сегодня всё. Когда зал опустел, Минхо сел на пол, прислонившись спиной к холодному зеркалу. Он медленно стянул напульсник. 00:00:00:00 Серые цифры смотрели на него с насмешкой. Ровно год. В тот день на станции «Кангнам» Минхо был в ярости. Он опаздывал на важное прослушивание из-за сбоя в расписании поездов. Когда его запястье начало гореть, сигнализируя о близости соулмейта, он не почувствовал восторга. Он почувствовал раздражение. «Только не сейчас. У меня нет на это времени», — подумал он тогда. Когда таймер начал финальный отсчет, Минхо даже не поднял головы от экрана телефона. Он упрямо смотрел на расписание, игнорируя жжение в руке. Он слышал писк, означавший обнуление. Он чувствовал, как кто-то в паре шагов от него замер, но Минхо просто шагнул в открывшиеся двери вагона, не оглядываясь. Он сам сделал этот выбор. Он решил, что его жизнь не будет диктоваться цифрами на коже. Но теперь, спустя год, эта свобода казалась странной. Горькой. Каждый раз, когда он видел счастливые пары, в груди что-то неприятно ныло. Не потому, что он хотел любви, а потому, что он ненавидел проигрывать. А в тот день на платформе он проиграл самому себе. — Глупости, — прошептал он, натягивая напульсник обратно. — Тебе никто не нужен, Ли Минхо. Коты дома ждут больше, чем какой-то незнакомец из метро. Он поднялся, подхватил сумку и вышел из студии. На улице небо затянуло тяжелыми тучами. Воздух стал липким и влажным — предвестник грозы. Минхо ненавидел дождь. Он поправил капюшон и быстрым шагом направился к ближайшей кофейне, надеясь успеть до начала ливня. Он не знал, что именно в это кафе через пять минут ввалится промокший до нитки парень с растрепанными волосами и «мертвым» таймером под рукавом толстовки. Судьба, которую Минхо так старательно игнорировал, решила дать ему второй шанс. И на этот раз она не собиралась спрашивать его разрешения.