Он не «Король»

Финал остался позади. В матче «Воронов» против «Троянцев» исход был предрешён задолго до первой схватки: очередная победа в чемпионате лишь упрочила статус команды как безусловного лидера этого вида спорта. Казалось, что для «Воронов» не существует ничего, кроме «Экси», свода неписаных правил, определяющих их бытие. Кевин и Рико давно стали лицами и главными активами клана Морияма; вокруг них выстроилась целая легенда о «сынаx Экси», и сами они охотно подпитывали этот цирк восхищения и притязаний. Но истинное понимание приходит слишком поздно. Осознание того, что всю жизнь Рико играл не первую, а вторую роль, настигло его уже после рокового события, тогда его и застрелили. Осознание того что Кевин далеко уходил вперед и был лучше, больно било по гордости Рико. И теперь он сидел на трибуне и наблюдал за тренировкой, за Кевином, за его успехами на поле. Игра шла без единого сбоя: ровно, слаженно, по отточенной схеме. Сегодня ему предстояло заменить хозяина в качестве тренера и контролировать процесс, пока тот отсутствовал на важном мероприятии. Делать это он умел и можно было сказать на «высшем уровне», это так же давало ему редкую возможность спокойно подумать. А вот мыслей было много и это не давало ему покоя. В какой то момент он начал задумываться о душной обстановке в голове роились варианты, как ослабить эту атмосферу страха и ожиданий: немного переставить расписание, перераспределить роли в составе, разбавить угнетение словами ну хоть что‑то, что сбило бы однообразие и вернуло бы в игру простое, искреннее удовольствие. Раньше он ловил эйфорию от происходящего в гнезде и на корте, сейчас же он понимал что все это глупо. После того, как однажды его лишили жизни, что‑то внутри сломалось: победы перестали залечивать раны, аплодисменты — заполнять пустоту. Он видел трибуны и слышал овации, но чувствовал себя посторонним наблюдателем собственной легенды, человеком, знающим цену образу и готовым перестраивать всё, лишь бы снова найти смысл. В тишине зала выделялись только скольжение обуви по паркету и монотонные удары мяча об оргстекло. Вороны перекидывались парой фраз лишь иногда, и только по делу; и это молчание давило на Рико, он ощущал, как оно медленно душит его изнутри. Когда‑то Морияма сам умел создавать такую мёртвую атмосферу, заставляя других следовать ритму; теперь же тишина не контролировала — она выжимала из разума все мысли, обнажая и обнажая их до предела. Он встал с тёплого места на трибуне и плавно спустился по ступенькам. Мир вокруг будто потерял остроту: шаги, голоса, шлепки мяча — всё стало приглушённым. Подойдя к двери, ведущей на поле, Рико постучал по стеклу твёрдо и намеренно — так, чтобы привлечь внимание. До конца тренировки оставалось ещё не меньше трёх часов, но он решил: нет смысла гнать людей до изнеможения просто из привычки. — Все, собираемся в центре, - ровно и безоговорочно приказал он. Игроки быстро сомкнулись в круг. В их лицах читалось недоумение и страх: собрание получилось ровное, как при исполнении приказа, а в глазах легкое любопытство и удивление. Рико бросил взгляд на тех, кто сидел на скамейке запасных, и его голос, не терпящий возражений, прозвучал как камертон: — Мне обязательно повторять? - холодно вкрапил он. - Я сказал ВСЕ. Его угольно‑чёрные глаза прошлись по команде. Даже самые дерзкие на миг застынули; вратарь чуть не оступился. Кевин и Жан встали позади капитана; они переглянулись, не понимая, что задумал Рико. Там, где прежде был порядок и предсказуемость, теперь витало сомнение. — Вы все какие‑то мёртвые, - медленно произнёс он, обводя их взглядом. - До конца тренировки ещё уйма времени, и я не могу отпустить вас так просто. Возмущение и недоумение захлестнули ближайшее окружение. Кевин первым выпалил вопрос, в голосе которого слышалась не ярость, а страх потерять опору: — Что ты имеешь в виду, Рико? Жан сжался, стараясь стать меньше, его голос дрожал от внутреннего напряжения: — Мой король… так нельзя. Рико улыбнулся — холодно и остро, словно оскал. Но за этой улыбкой скрывалась не издёвка, а усталая решимость. — Мы и так выиграли сезон, — сказал он ровно. — Я могу позволить команде, хоть и не на долго, но расслабиться. Его взгляд задержался сначала на Жане, затем скользнул к Кевину, и наконец обошёл всех подряд, словно проверяя, кто готов последовать за ним. Заметив это напряженное молчание, Рико подал голос — Чего такие серьёзные? Мне скучно, окей? — голос капитана прозвучал почти по‑детски легко. — Давайте просто поговорим или поиграем во что‑нибудь. Когда 26‑й номер, кажется, Зейн, поднял клюшку в жесте готовности, Рико мгновенно его прервал: — Кроме Экси! — коротко и твёрдо. Площадка замерла. Пауза повисла тяжёлее прежней — как будто воздух в зале внезапно стал гуще. Игроки переглянулись, чьи‑то брови вздернулись, кто‑то застыл, у многих в глазах застыло недоумение, у некоторых — и явный страх перед необычной переменой правил. Это был уже не их деспотичный король — тот, кто с садистской усмешкой мог приковать их к дисциплине. Вокруг Рико теперь витала иная аура не угроза, а перемена, и все это чувствовали. Кевин шагнул вперёд и настороженно спросил: — Что ты задумал, Рико? Рико лишь лёгко ухмыльнулся. Раньше он и в мыслях не держал бы прерывать тренировку без веской причины, но теперь у него назревала мысль. Пример он взял у команды, которую одновременно презирал и тайно восхищался: «Лисы». Под руководством Дэвида Ваймака и при капитанстве Даниэля Уаильдса они стали не только достойными соперниками, но и по‑настоящему сплочённым коллективом. Несмотря на все препятствия, «Лисы» достойно завершили финал — и это поражало Рико не меньше, чем раздражало. Он не признался бы в этом ни перед кем, но в глубине души он мог и отмечал их стойкость и командный дух обретенный в последний год его жизни. И теперь ему хотелось перенять у них не тактику, как метод — способ объединить этих, сломанных Эвермором, «птенцов». Он знал, что рано или поздно Экси перестанет быть для них единственным смыслом, и задумался: что если дать им новый смысл? Вороны впервые за всю историю существования этой команды, не тренировались, не стремились к тому чтобы поранить друг друга, а просто играли. Конечно Рико отметил что для них это было сложно и ежедневные тренировки отточили их мастерство так что выглядело все до невозможности нелепо. И все же игра была не напряженной хотя король и ощущал что страх так и витает в воздухе. Они остановились на экси, конечно Рико предпочел бы что-то кроме этого злосчастного спорта, но нечего другого на ум и не пришло. «Если мне действительно дали шанс переписать свою жизнь; Если всё это — мираж воссозданный моим мозгом, я хочу увидеть иной финал», — промелькнула у него мысль, тихая, но от этого не менее решительная надежда. «Плевать на отца, шел к черту Ичиро, и вообще весь клан Морияма! ========================= Простите за ошибки или возможные несяостыковки в тексте. Я просто не могу уловить моменты с этими обломами