Он не «Король»

— Рико, ты собираешься сегодня вставать? - голос Кевина раздался совсем рядом, словно пытался протаранить ту зыбкую оболочку сна. «Свали в закат, Дэй», наверное, это была первая раздражённая мысль Мориямы, когда он сквозь сон услышал знакомый голос. СТОП! Что происходит?! Рико вскинулся так резко, что мир закружился. Он закашлялся, принялся за голову и с трудом опустился в сидячее положение, глаза жгло от мелькающих перед взором фрагментов: Ичиро, пистолет, Натаниэль, собственная смерть, отставка дяди… Всё это промелькнуло в голове как рваный фильм. Дыхание участилось, сердце колотилось так, будто пыталось вырваться наружу. Что происходит? Почему я здесь? Разве меня не убили? — Рико? - Кевин Дэй стоял в шаге от кровати и смотрел на него с настороженной заботой. - Всё нормально? Рико не ответил. Его раздражало, что Кевин стоит сейчас в гнезде в комнате, где они жили, — будто ничего не случилось. Как будто тот не убегал от Рико, как будто не было всего того кошмара. — Ты, кстати, завтрак проспал, - добавил Дэй, пытаясь звучать легко. — Ты можешь заткнуться?! - вырвалось у Рико. Голос его прозвучал резко, почти не вмещая в себя вихрь мыслей. Он не мог собрать их в одно целое, сейчас мозг прокручивал обрывки произошедшего и пытаюсь найти ответ. Кевин пожал плечами и полез в шкаф, очевидно, за формой. — Что ты делаешь? - Рико, наконец, заговорил. Кевин повернулся, удивление на лице было явным. — У нас скоро тренировка. Рико, с тобой точно всё в порядке? - Дэй не скрывал беспокойства. Наверное, Рико действительно выглядел странно: в глазах — пустота, движения заторможенные. Он ничего не сказал и направился в ванную. Под горячей водой он пытался смыть тревогу, намочил лицо и смотрел в каплях, как будто это могло стереть остатки сна. Мысли по‑прежнему жгли. «Что произошло? Логически, я был в кабинете Ичиро. После поражения он взял пистолет и застрелил меня. Но как объяснить то, что я стою здесь, живой?» Он ополоснул лицо и, в порыве отчаяния, подумал: «Может, это загробная жизнь, и я должен переживать провал снова и снова?» Рассудок цеплялся за любые версии. Парень вышел из ванной и вытащил из шкафа форму. «Бред какой‑то. Может, я схожу с ума. Ладно, нужно разобраться - какой сейчас год? Если спрошу, буду выглядеть странно». Он натянул форму и почти вышел, как Кевин окликнул его из коридора: — Рико, ты не забыл, что мы должны идти вместе? И куда ты без телефона? «Телефон! Точно, как я не додумался сразу?» внутри что‑то щёлкнуло. Он схватил телефон, включил экран и увидел дату: апрель 2004 года. «Значит, это 2004‑й», — пробормотал он про себя. Мысль о дате тут же породила новую цепочку: «Значит скоро Кевину сломают руку… Когда он сбежит, всё пойдёт по старому сюжету? А может уход Дэя был спусковым крючком?» Тренировка началась, но Рико не бросился по полю как сумасшедший, он стоял у выхода и наблюдал, как остальные разминаются. Мысли его были где‑то далеко; он будто находился в трансе, взгляд постоянно возвращался к Жану Моро, к поведению товарищей, к шрамам чужих ошибок. — Морияма! Марш на поле! Раз ты капитан, думаешь, что для тебя правила не писаны?! - Тецуджи подошёл к племяннику с укором, его голос был твердый и лишённый жалости. — Я решил понаблюдать сегодня, - ответил Рико, не отводя взгляда от поля. - Чтобы понять, можно ли улучшить тактику. Тренер не поверил ни на йоту. Его палка со свистом ударила по воздуху и вонзилась прямо в солнечное сплетение Рико. Парень согнулся от боли, дыхание перехватило; на одном колене он чувствовал, как мир снова и снова сжимается в тугую точку. — Ты считаешь, мои тактики старомодны? Или хочешь сказать, что я не умею тренировать? - прохрипел Тецуджи. Рико с трудом собрал в кулак остатки достоинства, выпрямился и, заставляя себя дышать ровно, проговорил, почти шепотом: — Прошу прощения, хозяин. Я был неправ. Стойкость тренера, казалось, на этом не иссякнет; он шагнул в сторону и, не убирая сурового взгляда, приказал: — А теперь марш на поле! Дальше всё было как в тумане. Рико не помнил, как проходила тренировка: не помнил, как принимал пасы, как бежал, как забивал голы. Он находился внутри себя, в непрерывном потоке мыслей о том, что могло бы быть, если изменить ход события. Команда заметила его рассеянность, это стоило ему наказания. Тренер, недовольный «отсутствием на игре», велел ему убирать поле за всеми, и Рико, всё ещё с комом в горле и тяжестью в груди, принялся за работу, решив мысленно разобраться со всем происходящим и, если это возможно, прожить жизнь иначе. *** Вечерняя тренировка подступила к назначенному времени, и только к этому моменту до Рико дошло, что всё не совпадает: он переместился во времени — ровно в тот год, когда у Кевина должна была возникнуть причина для побега из‑за сломанной руки. Даже нападающие подметили странное поведение «Короля» — так иногда называли капитана. Сегодня Рико был удивительно тих; вспыльчивость, привычная ему в быту, словно ушла, и днем он никого не ударил. Это ещё больше сбивало с толку тех, кто знал его натуру. Сам Рико сидел уткнувшись в телефон и, казалось, вовсе отрешился от мира. Экран в ладонях переливался светом, но внимание было где‑то в другом времени — в той сцене, которую он не мог выбросить из головы. Кевин же целый день наблюдал за ним с тревогой, замечал рассеянность, туман в глазах и холодное игнорирование обращений. Наконец он не выдержал и подошёл ближе. — Капитан? Может, расскажешь, что с тобой случилось? — голос Кевина дрожал от беспокойства, он говорил тихо, но настойчиво. Рико даже не сразу услышал. Он вздрогнул только когда Дэй прикоснулся к его плечу и повернул к нему лицо. — Я тебя звал, — констатировал брюнет. — Чего тебе, Кевин? — раздражение в голосе Рико было явным; оно сочилось в каждом слове. — Либо ты расскажешь, что с тобой происходит, либо перестань так себя вести, — теперь уже Кевин отвечал резче, нервозность в нём росла. Рико скинул руку с плеча, холодно и коротко: — Свали, Дэй. Не забывай, кто твой Король. — Голос стал строже, и в нём не было привычной дружеской бравады — больше была угроза. Кевин отступил на шаг, на его лице мигом отразилась смесь страха и уважения; только он один мог с такой прямотой говорить с Рико и не выглядеть при этом униженным. В памяти Рико мелькнула мысль: а ведь раньше Дэй боялся произнести слово в моём присутствии. Что изменилось? Может, это из‑за «Воронов» — из‑за того, чего он добился? — У нас скоро тренировка, — бросил Рико и подошёл к шкафу, чтобы надеть форму. Кевин молча посмотрел на него, затем строго окликнул: — Рико! Взгляд капитана ответил безмолвно: «Еще слово — и я тебя размажу». Кевин замолчал, и они вместе отправились на поле. Тренировка прошла иначе, чем предыдущие дни: Рико действительно был здесь, не витал в облаках. Он двинулся по полю с привычной сдержанной решимостью, точнее передавал передачи, плотнее держал позицию, его движения были сосредоточены и расчётливы. Команда заметила это, но никто не решался спросить — наблюдали молча, отмечая внешнюю «нормализацию». Когда тренировка закончилась, хлопоты и рутина поглотили всех: душ, смена одежды, возвращение в комнату. Рико ощутил, что на время сумел вернуться в привычный ритм — и, хотя вопросы о том, как и почему это случилось, никак не уходили, он решил использовать шанс: если это повторение жизни — пусть будет попытка прожить её иначе. Обычная рутина «Воронов» на сегодня вернула иллюзию порядка, но внутри него тлела решимость разобраться со своей реальностью.