Как нарушать трудовую этику

      С некоторыми подчинёнными действовали те же правила, что и с маленькими детьми. По крайней мере, когда в расположении команды «Z» становилось слишком тихо, Блонди Блейзер уже готовилась к худшему. Она решила всё же проверить спортзал.       В дальнем углу на специальном прорезиненном покрытии старательно пыхтел Фламбе. Классические отжимания. Его мышцы напряжённо бугрились, по лицу катился пот, а челюсти были крепко сжаты. Но странным было не это.       Прямо на спине у отжимающегося супергероя, скрестив ноги по-турецки, сидел Роберт. На его коленях балансировал рабочий ноутбук. С каждым рывком Фламбе вверх Роберт взлетал вместе с ним, продолжая яростно, почти ожесточённо колотить по клавиатуре. Клац-клац-клац — вверх. Клац-клац-клац — вниз. Оба выглядели так, будто находились в шаге от убийства.       Блейзер остановилась в паре метров от них, облокотилась на поручень незанятой беговой дорожки и демонстративно кашлянула. Клацанье клавиш не прекратилось. Отжимания тоже.       — Не совсем уверена, что хочу знать ответ, — медленно произнесла Блейзер, переводя взгляд с одного на другого, — но что именно вы двое делаете?       — Ссоримся, — синхронно ответили оба, не поднимая на неё глаз.       Блейзер хлопнула глазами, но решила сделать вид, что так и предполагала:       — Потрясающе. А теперь, пожалуйста, объясните подробнее для протокола. С самого начала.       — Всё началось утром, — выдохнул Фламбе, и на очередном подъёме от его плеч пошёл едва заметный пар. — Когда наш диспетчер не захотел давать нам ваш рабочий номер.       — Потому что сломанная кофеварка — это не повод вызванивать человека со спонсорского бала, — вставил Роберт, не отрываясь от экрана.       Блейзер приподняла бровь, поудобнее устраиваясь на поручне.

* * *

      В диспетчерской в тот момент было подозрительно мирно. Роберт рылся в ящиках стола, выкидывая на поверхность старые чеки, сломанные ручки и запасные беруши. Команда вконец его затерроризировала, и он решил: если они так хотят отхватить от начальницы, проще просто позволить им это сделать. Вот только теперь его телефон словно почувствовал неладное и пропал.       — Бобби, шевелись, — Фламбе мерил комнату шагами. — Если мы не подсунем счёт в общую смету, у нас не будет кофе целый месяц.       — Я не могу позвонить ей без своего телефона, гений.       Невидива, сидевшая на столе Роберта и лениво болтавшая ногами, зевнула:       — Да набери ты его.       Фламбе раздражённо выхватил свой смартфон, быстро ткнул в контакт «Диспетчер-зануда» и поставил на громкую связь. Тишину штаба разорвал бодрый, чертовски привязчивый мотив фортепиано. Чёрт. Роберт уже и забыл, что поставил на звонки от Чеда.       «It's hard to guarantee… Is he gay or European?» — задорно пропел ансамбль во главе с женским голосом из-под кипы бумаг на столе.       Давно на него не оборачивался весь офис. Роберт на рефлексе напрягся, но заставил себя выдохнуть. Когда оказываешься в глупом положении, главное — вести себя так, словно в глупом положении все, кроме тебя. Телефон был откопан без движения единой мышцы на лице. На красную трубку Роберт не нажимал умышленно. Просто чтобы посмотреть, как закоротивший Фламбе багровеет.       Невидива медленно сползла со стола, её глаза расширились от восторга.       — Подожди, — она фыркнула, указывая на определитель номера. — «Не брать №2»? А кто тогда «Не брать №1»?       — Ты, — коротко бросил Робертсон, проверяя зарядку.       — Сука-а! — Дива согнулась пополам от смеха и хлопнула себя по колену. — Ты отправил его в тюрьму, а на первом месте я?       — Фламбе мне позвонит с меньшей вероятностью.       Кажется, эта логика впечатлила одну лишь Кортни. Мажорная мелодия звонка всё играла и играла. Фламбе, напротив, становился всё мрачнее и мрачнее.       — Серьёзно, «Блондинка в законе»? И почему именно эта песня? — он сделал шаг вперёд, скрестил руки на груди и слегка навис над Робертом.       Эта тактика устрашения работала примерно никогда, так что было даже трогательно смотреть на то, как Чед ей верен.       — Песни «Гей или мигрант из Средней Азии» я не нашёл. Пришлось довольствоваться тем, что максимально близко к твоему акценту, — Роберт прислушался и указал на телефон. — А вот сейчас будет строчка, ради которой я её поставил.       Когда кто-то из ансамбля крикнул «I think his chest is waxed», офис уже был готов делать ставки, спалят ли Роберта до заката. К чести Фламбе, пока он только скрипел зубами, но держался.       — То, что ты знаком с мюзиклами дальше «Гамильтона», тоже не заставляет тебя выглядеть главным гетеро в комнате, — пробубнил он.       Его замечание Роберта никак не смутило, он даже сбросил звонок в приподнятом настроении. Кортни, вытирая слезы, уже набирала его номер со своего телефона.       — Так, а что на меня?       А вот это могло оказаться чуть менее весело. Мобильник выдал карикатурно-тоскливую мелодию. Мультяшная хрипотца персонажа контрастировала с балладой, для которой намеренно написали, пожалуй, самый подростковый текст из возможных:       «You're invisible when you're me! There's no one to see my truth…»

* * *

      Блейзер снова посмотрела на Роберта, который продолжал печатать, едва заметно подпрыгивая на спине Фламбе.       — Ты, выходит, любишь мюзиклы?       — У всех свои недостатки.       — «В джазе только девушки»? — прохрипел Фламбе, замирая в нижней точке. — Ты издеваешься?       — А ты, по-видимому, патриот своей культуры, раз узнал сразу.       Фламбе издал звук, средний между рычанием и стоном, и с силой вытолкнул себя вверх.Он привык к несколько другим шуткам про свою ориентацию и не особо понимал, чем крыть эти.       — И всё же, — Блейзер перевела взгляд с одного на другого, — как ваши музыкальные вкусы привели к тому, что Фламбе работает офисным креслом?       — Никак, — отозвался Роберт, даже не меняя интонации. — Фламбе просто воспользовался случаем, чтобы пожаловаться тебе на мою деспотичность.       — Я не жалуюсь! — Фламбе едва не завалился на бок, но вовремя перераспределил вес. — Я объясняю, как ты вывел меня из себя.       Блейзер вздохнула, понимая, что в этой команде нормальных рабочих конфликтов не бывает.       — Ладно. Тогда что на самом деле послужило началом… этого?

* * *

      На самом деле всё началось тремя часами ранее, в главной переговорной. Как только тяжёлая дубовая дверь закрылась за спиной ушедшей на совещание Блейзер, атмосфера унылого корпоративного утра испарилась, уступив место подпольному тотализатору.       Роберт вышел из презентации «Отчёт_точно-точно_последний» и зашёл в другой файл, где прятался всего один слайд с таблицей результатов. Затем вышел на середину комнаты и, мастерски копируя интонации Майкла Баффера, гаркнул:       — Дамы и господа, мета-люди и просто сочувствующие! Добро пожаловать на торжественный финал первого неофициального турнира Команды Z по армрестлингу!       Команда ответила восторженным гулом. С двух сторон к массивному столу подошли финалисты. Слева — Малевола с дьявольской ухмылкой. Справа — Фламбе, демонстративно разминающий шею.       — Традиционно приносим извинения Голему за дисквалификацию из-за отсутствия у него локтевого сустава… как и любых суставов в целом, — Роберт похлопал каменного гиганта по руке. — Прости, Бруно.       Голем старался относиться к ситуации философски. Ему просто стало интересно, чем заварушка кончится.       — Делаем ставки, господа! — возвестил Сонар, прохаживаясь вдоль рядов. — Дива, я слышу, как ты мнёшь двадцатку, давай её сюда!       — Ты номинал по звуку отличаешь? — покосилась Кортни.       — Деньги я различаю даже по вкусу, — ответил Сонар, вырывая купюру.       Роберт встал между участниками, как рефери. Малевола и Фламбе сцепили руки.       — Напоминаю правила: локти не отрывать, свободной рукой за край не держаться. И главное… — Роберт посмотрел на Фламбе. — Правило номер три: не прижигать соперника.       — Я же объяснил, что не хотел! — процедил Фламбе. — Температура ползёт вверх, когда я концентрируюсь.       — По моей команде, — Роберт положил ладони поверх их рук. — Три, два, один… Начали!       Поначалу визуально ничего не менялось. Но сцепленные руки мелко тряслись ровно по центру стола. Малевола оскалилась, Фламбе зажмурился. Жар от него начал подниматься, воздух задрожал. А потом раздался звук. Жуткий, протяжный треск.       — Эй, народ, по-моему… — начал Роберт.       Столешница не выдержала раньше, чем он закончил. Она с грохотом раскололась пополам. Обе половины рухнули вниз, увлекая за собой финалистов. Фламбе и Малевола с криком полетели на пол, погребённые под обломками дорогущего шпона.       В переговорной повисла тишина. Сонар кашлянул:       — Ставки аннулируются. Ничья по техническим причинам.       — Технически, — подал голос Фламбе из-под обломков, — он сломался сам.       — Технически, — Роберт посмотрел на него сверху вниз, — это мне заполнять форму на порчу имущества. В четвёртый раз за квартал. Так что если кто-нибудь ещё скажет слово «технически», я найду способ вписать его имя во все четыре бланка.

* * *

      Спустя час карма настигла Фламбе. На вызове в промзоне обнаружилась утечка жидкого азота. Фламбе пришлось работать на пределе, выдавая полторы тысячи по Фаренгейту сорок минут кряду. Когда всё закончилось, у Чеда случился жёсткий метаболический спад. Лишённый сил, он ввалился в первую попавшуюся комнату и мешком рухнул лицом на железный стол. Его правая рука безвольно повисла над краем.       Именно в этот момент зашла Малевола. Она элегантно подцепила ладонь Фламбе кончиком хвоста и мягко припечатала её к столешнице. Роберт, наблюдавший это через камеры, не смог отказать себе в маленькой мести. Он нажал на кнопку связи:       — Внимание всем. Официально заявляю: в турнире по армрестлингу побеждает Малевола. Чистая победа укладыванием.       Эфир взорвался. Сонар требовал проценты, Призма хохотала, Невидива пыталась выяснить детали. Фламбе смог лишь издать полный вселенской скорби стон. Он был смертельно обижен.

* * *

      Блейзер молчала, переваривая услышанное.       — И всё же, почему здесь? В таком виде?       Фламбе замер в верхней точке, тяжело дыша.       — Мы решили последовать твоему совету, — невинно отозвался Роберт. — «Пускайте негативные эмоции в конструктивное русло». Кто-то сжигает обиду через упражнения. А я сублимирую гнев в Экселе, пересчитывая всем зарплату через эти ваши новые коэффициенты.       — А почему не в диспетчерской?       — Потому что роутер на минус первом этаже почему-то быстрее, чем наверху, — пояснил Роберт. — Техники собираются это исправлять?       — Нет. То есть да! То есть… — Блейзер тряхнула головой. — Почему ты ещё и сидишь на нём?       — Потому что Малевола и Голем оккупировали все утяжелители, — пропыхтел Фламбе. — А мне нужен был вес. Плюс так легче его ненавидеть.       Роберт наклонился к его уху:       — Вообще-то, это сиденье с обогревом, ты должен сказать спасибо. Я спас твою репутацию.       — Спас?! Ты засчитал мне поражение, когда я был в отключке!       — Именно! Теперь ты можешь ныть, что проиграл из-за произвола мстительного диспетчера. А если бы вы переиграли, тебе пришлось бы признать, что девчонка-демон физически сильнее тебя.       — Да не сильнее она!       — Ты правда в это веришь?       Фламбе издал звук закипающего чайника, признавая бесящую логику Роберта, и с удвоенной яростью пошёл на новый цикл.       — Значит так, — заявила Блейзер. — Во-первых, я официально отменяю результаты этого цирка. Никаких победителей. Во-вторых, я ввожу запрет на любые ставки. И если я узнаю, что Сонар взялся за старое, я заставлю его мыть окна во всём здании. Ушами.       Улыбка Фламбе испарилась. В вентиляции раздался разочарованный писк летучей мыши.       — Продолжайте сублимировать, мальчики, — бросила Блейзер, уходя.