Теперь ты мой личный маникен

Чёрный седан медленно подкатил к дому Минхо. Дождь струился по стеклам, превращая фасад в мрачное, расплывчатое пятно. В салоне не говорили ни слова. Каждый думал об одном: как бы отсюда унести ноги.

Двигатель заглох. Ещё секунда тишины, нарушаемая только стуком капель. - Ну что... точно надо? - тёмноволосый Чанбин грыз ноготь. - А выбор есть? - огрызнулся другой, но голос дрогнул. - Если свалим, нас выцепят первыми. Как сообщников. Они вышли. Холодный ветер со свистом пробирался под куртки. Четверо молча подошли к двери, словно шли на эшафот. - Чего встали? - прошипел Хёнджин, пряча трясущиеся руки в карманы. - Звони. Палец дрогнул, но нажал на кнопку звонка. Пронзительный звук разнесся по тишине. Дзинь... Дзинь... Дом молчал. Две бесконечные минуты. Сердце колотилось так, что, казалось, его слышно. - Может, всё-таки... - начал кто-то. - Нет, - резко оборвал Хёнджин. - Мы уже по уши в дерьме. Надо знать, что он с ним сделал. Скрип петли. Дверь отворилась. В проёме стоял Минхо. Его лицо было пустой маской, лишь в уголках губ таилась тень улыбки. - Ну что, друзья. Деньги привезли? - Где парень?! - сорвался один из них, забыв про страх. - Минхо, быстрее! Копы на хвосте! - выдавил Хёнджин, пытаясь выглядеть жёстко. Минхо приподнял бровь, словно слушал писк мыши. Молча отступил, впуская их внутрь. - Идёмте. Покажу вам кое-что. Воздух в доме был тяжёлым, пропитанным запахом старой пыли и чего-то горького. Минхо провёл их по коридору и остановился у высокого шкафа. - Готовы? - спросил он, не дожидаясь ответа, и распахнул дверцы. Внутри сидел Хан. Верёвки, кляп, и на месте глаз - две большие, пришитые пуговицы. Его грудь судорожно вздымалась. - Боже... - кто-то выдохнул. - Ты совсем ебанутый?! - голос другого сорвался на крик. - Нас же теперь в тюрьму! - Всё, валим отсюда! - Хёнджин рванулся к выходу. Минхо быстрым шагом перегородил ему путь, щёлкнув замком. - Ха. Вы уже соучастники. Никто никуда не уйдёт. Он медленно обвёл их взглядом. - Деньги. Где? Они переглянулись. Чанбин, дрожа, достал из-под куртки толстый конверт и швырнул его на прихожую тумбу. - Молодцы, - Минхо усмехнулся. - А теперь садитесь. Попьём чай. Как цивилизованные люди. - Какой, к чёрту, чай?! - взорвался Хёнджин. - Сначала чай, - голос Минхо стал тише, но в нём появилась стальная нотка. Он ушёл на кухню. Звук льющейся воды, шипение чайника. Всё это было неестественно громко. Ритуал. Минхо вернулся с подносом, расставил пять кружек. - Ну что ж, - поднял свою. - За старые времена. Он сделал глоток. Они смотрели на него, не двигаясь. - Пейте, - мягко приказал Минхо. Под давлением его взгляда они подняли кружки. Жидкость была горьковатой. Один глоток, второй... Веки начали тяжелеть, в конечностях растекалась свинцовая теплота. - Ч... что ты... - успел выдохнуть Хёнджин, опрокидываясь на стол. Улыбка Минхо расползлась по лицу, широкая и искренняя. - Отдыхайте, мальчики. У нас впереди долгая ночь.