The Characters of MDZS Watching the Grandmaster of Demonic Cultivation

      В одно благоприятное утро некий Старейшина Илин беззаботно развалился, прислонившись к стволу дерева: руки заложены за голову, глаза закрыты, он наслаждался солнечными лучами неподалёку от Цзинши. Вокруг него тихо сновали кролики, старательно избегая его самого, словно боялись, что если разбудят его от дремоты, то их ждёт ещё один послеобеденный сеанс чрезмерно агрессивных объятий.       Однако один белый кролик вполне вольготно устроился в широких складках одежды на коленях Вэй Усяня и был совершенно этим доволен.       Картина выглядела почти идиллической, но длилось это недолго, пока чей-то голос не нарушил покой.       — Старший Вэй! Старший Вэй!       Вэй Усянь простонал, лениво приоткрыв один глаз, когда к нему подбежал один из учеников ордена Лань.       — Цзинъи, разве правила не запрещают кричать и бегать в Облачных Глубинах? — усмехнулся он, дразня подростка.       Лань Цзинъи покраснел:       — Я не бегал, я… быстро шёл! И это срочно, старший Вэй! Ханьгуан-цзюнь велел привести вас в Ханьши.       Вэй Усянь тут же сел ровнее и аккуратно опустил кролика с колен на землю.       — Что-то случилось?       — Во время занятий буквально из ниоткуда прилетело письмо и упало прямо перед Ханьгуан-цзюнем. Прочитав его, он попросил Сычжуя передать главе клана, что хочет его видеть. А потом ушёл за наставником Лань Цижэнем.       — Ладно. Я иду, — Вэй Усянь пригладил свои чёрные одежды и отправился вместе с Лань Цзинъи.       Снаружи они увидели Лань Сычжуя, который ходил взад-вперёд, явно встревоженный.       — А-Юань! Как поживает моя любимая редиска? — весело окликнул его Вэй Усянь.       Лань Сычжуй криво улыбнулся и поклонился:       — Старший Вэй, у меня всё хорошо. Ханьгуан-цзюнь ждёт вас внутри.       Вэй Усянь кивнул. Два молодых ученика Лань наблюдали, как мужчина вошёл в комнату и задвинул за собой дверь.       Лань Сычжуй вздохнул:       — Интересно, что там происходит…       Лань Цзинъи кивнул:       — Да. Ты что-нибудь слышал?       — Кажется, это как-то связано с Могильными Курганами.       Лань Цзинъи широко раскрыл глаза:       — Могильные Курганы? Там опять что-то случилось? Тц. А я думал, мы в последний раз о них слышим.       Лань Сычжуй покачал головой:       — Надеюсь, ничего серьёзного. История с Цзинь Гуанъяо закончилась всего полгода назад. Другим кланам сейчас не с руки устраивать проблемы.       Второй юноша лишь пожал плечами, вновь переводя взгляд на двери Ханьши.

***

      Внутри Вэй Усянь поклонился и сел рядом с Ханьгуан-цзюнем. По другую сторону стола уже сидели Лань Сичэнь и Лань Цижэнь; на столе лежало аккуратно сложенное письмо, выглядевшее совершенно безобидно.       — Я так понимаю, дело срочное и связано с письмом? — спросил Вэй Усянь, хотя взгляд его уже был прикован к этому предмету. Он потянулся за ним, и никто не стал ему мешать.       Прочитав, Вэй Усянь нахмурился.       Заметив его выражение лица, Лань Сичэнь заговорил:       — Похоже, анонимный отправитель знает нечто, о чём мы не осведомлены, касательно первой осады Могильных Курганов тринадцать лет назад. Он приглашает нас встретиться там до заката, если мы хотим узнать правду. Ванцзи, ты понимаешь, о чём может идти речь?       Лань Ванцзи сузил глаза:       — Нет.       — Ты проверил письмо на проклятия или заклинания? — спросил Лань Цижэнь.       Лань Ванцзи кивнул:       — Проверил до того, как прочитал. Ничего нет.       — Хм. Я тоже ничего не почувствовал и понятия не имею, что он собирается раскрыть. Что ж, есть только один способ узнать, верно, Лань Чжань? — Вэй Усянь ухмыльнулся и повернулся к Лань Ванцзи, его глаза ярко сияли.       Лань Ванцзи внимательно посмотрел на него — взгляд был мягким, хоть никто, кроме Лань Сичэня, этого и не заметил. Он кивнул, вызвав у Вэй Усяня довольную улыбку.       — Ты ведь не предлагаешь снова туда идти? — нахмурился Лань Цижэнь.       — А что нам ещё остаётся? Мы можем проигнорировать приглашение, но я хочу услышать, что этот человек собирается сказать нам прямо в лицо, — Вэй Усянь прислонился к плечу Лань Ванцзи, выглядя совершенно беззаботным.       Анонимный отправитель утверждал, что знает правду о событиях тринадцатилетней давности, а значит, это так или иначе касалось его самого. Возможно, это был враг, желающий ещё сильнее очернить его имя. А возможно — друг, действительно хранящий тайны. Вэй Усянь не мог узнать этого, пока они не явятся на встречу. Было бы неприлично со стороны Старейшины Илин лишать анонима возможности блеснуть, раз тот приложил столько усилий, чтобы отправить это загадочное письмо.       — Это может быть ловушка, — возразил старший, поглаживая бороду.       — Никто не сможет навредить Ханьгуан-цзюню, пока я рядом, — с гордостью заявил Вэй Усянь, обвивая рукой Лань Ванцзи.       Лань Ванцзи сжал его руку:       — И Вэй Ину тоже ничего не грозит.       Вэй Усянь буквально растаял, тут же ощутив непреодолимое желание поцеловать этого человека. Увы, это придётся отложить до более уединённого момента. Вместо этого он лишь придвинулся ближе и прижался к Лань Ванцзи, почти переходя грань приличий перед старшими. — Конечно, Лань Чжань. Я тебе доверяю.       Лань Цижэнь устало вздохнул, глядя на эту безнадёжную пару влюблённых, тогда как Лань Сичэнь наблюдал за ними с лёгкой улыбкой.       Оставив одного из старейшин присматривать за орденом, они вместе с несколькими учениками отправились в Илин. Группа летела на мечах к Могильным Курганам, а Вэй Усянь по дороге удобно устроился в объятиях Ханьгуан-цзюня.       Их не удивило, что у каменистой тропы уже стояли представители других орденов со своими учениками, оживлённо споря между собой. Письмо было сформулировано так, что ясно давало понять: приглашение получили не только они.       Однако количество пришедших всё же немного удивило Вэй Усяня.       — Я говорю вам, это ловушка!       — Тогда зачем ты вообще сюда пришёл?       — Чтобы предупредить вас, что это ловушка! Этот Старейшина Илин всё-таки что-то замышляет! Нам вообще не следовало ослаблять бдительность рядом с ним!       — Но разве он уже не признан невиновным? Он живёт в Облачных Глубинах вместе с Ханьгуан-цзюнем.       — А кто сказал, что он невиновен только потому, что Цзинь Гуанъяо оказался ещё хуже него? Не забывайте, что он сделал много лет назад — тогда погибло множество заклинателей! Кто бы ни был этот отправитель, он хочет раскрыть нам эту «правду»!       — Я согласен!       — Да ты просто чушь несёшь!       — Смотрите, это орден Лань из Гусу!       Заклинатели в одеждах самых разных цветов обернулись, приветствуя орден Лань из Гусу, где все представители были одеты в белые и бледно-голубые одеяния. Самым печально известным среди них был мужчина в чёрно-красном, с волосами, собранными в высокий хвост, и флейтой, прикреплённой к поясу. Он ослепительно ухмыльнулся, ловя на себе все взгляды.       — Ну же, я понимаю, что я красив, но так пялиться всё-таки необязательно, — усмехнулся Вэй Усянь, «застенчиво» прикрывая ладонью нижнюю половину лица.       Он злорадно порадовался, заметив, как на него хмуро смотрит Цзян Чэн; Цзинь Лин выражал примерно то же самое, пусть и менее ярко.       Не Хуайсан тоже прибыл со своим орденом — он обмахивался веером и выглядел так, будто предпочёл бы оказаться где угодно, только не здесь. После смерти Цзинь Гуанъяо Вэй Усянь больше не позволял себя обманывать невинным обликом Не Хуайсана. Судя по его нервному выражению лица, у Вэй Усяня появилось подозрение, что отправитель письма может быть либо им самим, либо как-то с ним связанным.       Почти все участники прежнего инцидента на Могильных Курганах были здесь, за исключением очевидного отсутствия ордена Су из Молина во главе с Су Шэ.       Внезапно один из учеников небольшого ордена выкрикнул:       — Вэй Усянь, что бы ты ни задумал, мы не будем в этом участвовать!       — Да! То, что тебя поддерживает орден Лань из Гусу, ещё не значит, что мы ослабим бдительность рядом с тобой! — резко добавила одна заклинательница.       Вэй Усянь едва не расхохотался. Ах, до чего же параноидальны умы заклинателей, когда речь заходит о Старейшине Илин.       Он небрежно махнул рукой, проходя сквозь толпу, которая расступалась перед ним:       — Мне лень с вами возиться. Если вы пришли не за правдой или чем-то подобным — я не собираюсь вас удерживать. Более того, я только приветствую это! Пойдём, Лань Чжань!       Вэй Усянь начал подниматься к горе Луанцзян, а Лань Ванцзи шёл рядом с ним. Золотые глаза Ханьгуан-цзюня скользнули по окружающим заклинателям — взгляд был глубоким и холодным. Ни у кого не оставалось сомнений: если кто-то попытается тронуть Вэй Усяня, сначала ему придётся иметь дело с Ханьгуан-цзюнем.       Следом за ними двинулся орден Лань из Гусу, затем орден Не из Цинхэ, орден Цзинь из Ланьлина и, наконец, орден Цзян из Юньмэна.       Когда Четыре Великих Клана направились к Могильным Курганам, представители малых орденов переглянулись — всего на миг — и тоже последовали за ними. Как бы они ни кричали и ни убеждали себя, что это плохая идея (ловушка!), любопытство всё равно взяло верх.       Кто же не хотел услышать ещё больше сплетен об Илин-лаоцзу? А вдруг все слухи, что ходили тринадцать лет назад, действительно были правдой? Сейчас был единственный шанс это проверить!       Остановившись у входа в пещеру, в которой он когда-то жил, Вэй Усянь окинул взглядом окрестности, пытаясь почувствовать чьё-то присутствие.       Лань Ванцзи осмотрелся:       — Здесь никого нет.       Вэй Усянь кивнул и медленно шагнул внутрь, пока ученики Лань держали мечи наготове, выставив их перед собой. Тем временем Лань Сичэнь, Лань Цижэнь и Лань Ванцзи держали своё оружие у боков, не теряя бдительности ни на мгновение.       — Вэй-сюн, как ты думаешь, что здесь происходит? Ты знаешь, кто отправил письмо? — внезапно подкрался к нему Не Хуайсан, прошептав это, прикрывая рот веером.       Вэй Усянь посмотрел на него краем глаза:       — Я думал, у тебя может быть больше информации, глава Не?       — Нет, нет. Я не знаю. На этот раз я правда ничего не знаю, клянусь, — торопливо ответил Не Хуайсан, ещё быстрее обмахиваясь веером.       Вэй Усянь вздохнул, собираясь что-то сказать, но тут услышал, как Цзян Чэн резко одёрнул:       — Цзинь Лин, зачем ты сюда пришёл? Разве ты не должен быть в Башне Карпа, занимаясь делами ордена? Тебе здесь не место.       Цзинь Лин, которому после смерти Цзинь Гуанъяо предстояло вскоре стать главой ордена Цзинь из Ланьлина, покраснел и сердито ответил:       — Дядя, я тоже получил приглашение. И к тому же… Тринадцать лет назад… именно тогда погибла моя мать. Я… я хочу знать, есть ли ещё какая-то правда о битве в Безночном городе.       Цзян Чэн, услышав упоминание смерти сестры, словно окаменел, но затем нахмурился и шлёпнул Цзинь Лина по затылку:       — Чего тебе ещё знать?! Это не то, о чём детям следует узнавать, пока они не повзрослеют!       — Я скоро стану главой ордена, дядя! Т-ты не можешь вечно обращаться со мной как с ребёнком! — возразил Цзинь Лин.       — Ты…!       — Эй, эй. Хватит, — Вэй Усянь возник между ними и закинул руки им обоим на плечи. — Нам не стоит ссориться между собой. Давайте просто найдём этого анонимного отправителя, выслушаем, что он или она хочет сказать, и уйдём. Хорошо?       Цзян Чэн пристально посмотрел на него, затем резко стряхнул его руку:       — Как скажешь.       Он отошёл к своему ордену.       Вэй Усянь посмотрел ему вслед и покачал головой. Похлопав Цзинь Лина по плечу, он подошёл к Ханьгуан-цзюню, который тут же взял его за руку — словно знал, что Вэй Усяню это сейчас нужно.       Улыбнувшись, Вэй Усянь быстро огляделся по сторонам и, убедившись, что на них никто не смотрит, чмокнул Лань Чжаня в щёку. Лицо того осталось совершенно невозмутимым, но Вэй Усянь ясно заметил, как его уши покраснели. Он тихо рассмеялся, прикрыв рот рукой.       — Глава клана, похоже, здесь больше никого нет. Может, нам стоит уйти? — доложил один из учеников Лань.       Лань Сичэнь нахмурился, обдумывая, что делать дальше. Единственной причиной, по которой он согласился выйти из уединения, было желание узнать, не оставил ли А-Яо после себя ещё каких-то тайн, о которых не рассказал перед смертью.       Если всё это окажется всего лишь дурной шуткой, устроенной ради того, чтобы поиграть с другими орденами (пусть даже способ доставки письма был загадочным), ему останется винить только себя за поспешность и увести орден Лань из Гусу обратно.       Однако стоило последнему представителю малых орденов войти в пещеру, как раздался глухой грохот, и земля под ногами пришла в движение. Некоторые ученики упали от неожиданности, другие попытались удержаться на ногах, настороженно оглядываясь в ожидании нападения.       Лань Ванцзи обхватил Вэй Усяня за талию, не дав ему упасть.       И вскоре все поняли, что вход, через который они вошли, был наглухо перекрыт огромным валуном.       — Мы в ловушке! — в панике выкрикнул один из заклинателей.       — Прочь, — Цзян Чэн шагнул вперёд, высвобождая Цзыдянь.       Он резко взмахнул рукой, и кнут ударил по валуну, но словно натолкнулся на обёрнутую вокруг него духовную силу — Цзыдянь отскочил назад, едва не задев нескольких заклинателей позади.       Цзян Чэн удивлённо уставился на кнут:       — Что за…?       Не успели остальные отреагировать, как Лань Ванцзи уже прыгнул вперёд и направил Бичэнь к камню. Но, как и в случае с Цзыдянем, меч не смог нанести удар — и Лань Ванцзи вернул его в ножны.       Заклинатели, ставшие свидетелями этого, побледнели. Как могло случиться, что и глава ордена Цзян, и Ханьгуан-цзюнь не смогли оставить ни единой вмятины на, казалось бы, обычном валуне? Что-то было явно не так.       Вэй Усянь подошёл осмотреть странный камень. Он прижал к нему ладонь и закрыл глаза. На мгновение остальные ордена забыли о том, кем он был, и затаив дыхание наблюдали за ним, ожидая его вердикта.       — Эта духовная сила… Она не обидчивая. Я не чувствую в ней злобы, — задумчиво произнёс Вэй Усянь, поглаживая подбородок.       Лань Сичэнь сыграл несколько нот на флейте Либин. Остановившись, он открыл глаза и согласился со словами Вэй Усяня:       — Это не дело рук обычного заклинателя. Если он смог противостоять Цзыдяню главы Цзян и Бичэню Ванцзи, значит, его сила чрезвычайно велика.       — Так чего же, к демонам, этот заклинатель от нас хочет? — мрачно спросил Цзян Чэн.       — Чтобы мы узнали правду, — ответил Вэй Усянь, не оборачиваясь.       Он повернулся с ухмылкой и лукавым блеском в глазах:       — Разве не за этим мы сюда и пришли?       Внезапно один из глав малых орденов подозрительно заметил:       — Такое чувство, что ты знаешь больше, чем мы, а, Вэй Усянь?       — Если вы намекаете на то, что я умнее вас, то вы совершенно правы, — с ухмылкой ответил Вэй Усянь.       — Ты…!       Молодые ученики за его спиной — те, кто успел познакомиться с Вэй Усянем во время событий в городе И, — разразились смехом, окончательно лишив его лица.       — Вэй Ин, — тихо окликнул Лань Чжань, ненавязчиво давая понять своему возлюбленному, что стоит вести себя приличнее.       Сейчас было не время злить ордена, даже если они и были малыми, особенно оказавшись в ловушке. Проблемы впереди были куда серьёзнее.       Вэй Усянь тут же потянулся к нему:       — Ладно, ладно, я остановлюсь, Лань Чжань. Буду паинькой.       Он почесал Лань Чжаня под подбородком, не отрывая от него взгляда, и победно улыбнулся, заметив, как уголок губ Лань Чжаня чуть приподнялся в едва заметной улыбке.       Цзян Чэн закатил глаза, глядя на то, как эти двое кормят всех вокруг «собачьей едой». Он точно не ради этого поднимался сюда. Впрочем, если бы кто-то спросил его, зачем он вообще пришёл, то тот всё равно бы отказался отвечать.       — Ханьгуан-цзюнь, старший Вэй! Здесь что-то есть, — голос Лань Сычжуя привлёк внимание двух старших заклинателей и повёл их к месту с кровавым бассейном.       Лань Сычжуй указал на круглое устройство, мирно покоящееся на каменном столе.       — Странно… Я не припоминаю, чтобы раньше здесь был каменный стол, — задумчиво произнёс Вэй Усянь, пока Лань Ванцзи с подозрением разглядывал предмет.       Сосредоточившись на устройстве, он не заметил, как Вэй Усянь наклонился и протянул к нему руку, пока не стало слишком поздно.       — Вэй Ин-!       Внезапно комнату залил ослепительно яркий свет, и все вскрикнули от неожиданности. Они крепко зажмурились, пока свет постепенно не стал терпимым.       — Вэй Усянь, ты идиот?! — резко отчитал его Цзян Чэн, потирая глаз, чтобы вернуть зрение. — Нельзя просто так трогать подозрительные вещи, не проверив их заранее!       — Что это такое?! — воскликнул Цзинь Лин, моргая и широко раскрывая глаза.       Перед ними в воздухе висела проекция — квадратный экран, на котором были выведены слова:       «Магистр дьявольского культа»       Все взгляды тут же устремились к Вэй Усяню.       Он неловко хохотнул и почесал затылок Чэньцин.       — Я так и знал! Я знал, что это как-то связано с тобой, Старейшина Илин! — выкрикнул кто-то. — Выкладывай, что ты от нас хочешь?!       — Может, он решил избавиться от нас теперь, когда Цзинь Гуанъяо больше не мешает.       — Мы тебе этого не позволим!       Вэй Усянь закатил глаза, даже не потрудившись обернуться:       — Если вы вдруг забыли, мы все здесь заперты. Включая меня.       — Это может быть ловушка, устроенная тобой самим! Ты жил здесь годами — кто знает, сколько механизмов ты тут наставил!       Остальные заклинатели начали соглашаться и строить догадки дальше. Вэй Усянь всё больше жалел, что вообще пришёл сюда. Возможно, отправитель был врагом и просто хотел его смерти, воссоздав третью осаду Могильных Курганов.       Лань Ванцзи молча стоял рядом с ним, но сжимал меч с такой силой, будто был готов сразиться с любым, кто осмелится навредить Вэй Ину.       Лань Сычжуй с тревогой оглядывал толпу, Цзинь Лин нахмурился и крепко сжал меч у бедра. Цзян Чэн стоял неподвижно и внушительно, сузив глаза и прожигая взглядом тех, кто поносил Вэй Усяня.       И тут сверху посыпались мелкие камешки, и в пещере мгновенно стало тихо.       Вэй Усянь поднял взгляд — и с изумлением увидел Вэнь Нина, который пытался прижаться к каменному своду как можно плотнее.       — Вэнь Нин?!       — Дядя Нин!       Его и Сычжуя возгласы прозвучали одновременно.       Поняв, что его заметили, Вэнь Нин спрыгнул вниз и поклонился:       — Господин Вэй!       Вэй Усянь был ошарашен:       — Что ты здесь делаешь? Нет, как ты вообще сюда попал?       — Я-я… — Вэнь Нин запнулся, нервно глянув на него, потом бросил взгляд на Лань Сычжуя и снова опустил глаза. — Я шёл за вами. Я хотел поговорить с А-Юанем, но заметил, что вы все куда-то торопливо уходите, и решил пойти следом.       Вэй Усянь покачал головой и усмехнулся:       — Ну ладно. Раз уж ты здесь, Вэнь Нин, попробуй ударить по тому валуну, что перекрывает вход.       Вэнь Нин кивнул и тут же рванул вперёд. Некоторые заклинатели, до этого молчавшие, изумлённо вскрикнули, когда Призрачный Генерал промчался мимо них с поразительной скоростью.       В тот миг, когда Вэнь Нин ударил валун кулаком, пещера слегка содрогнулась — и только.       — Простите, господин Вэй. Я не смог его разрушить, — извинился Вэнь Нин и поклонился.       Увидев столь кроткий нрав Призрачного Генерала, многие заклинатели вытаращили глаза от потрясения. Разве слухи не утверждали, что Вэнь Нин — свирепый мстительный труп, убивающий всех подряд? Где же это чудовище?       Однако другие, не в силах смириться с тем, что Генерал Призраков спокойно стоит среди них, закричали:       — Если мы убьём этот труп, Старейшина Илин наконец перестанет притворяться и освободит нас из своей ловушки!       Один особенно «смелый» заклинатель взревел и ринулся на Вэнь Нина, налетая на него с обнажённым мечом. Вэй Усянь лишь фыркнул и отошёл в сторону — Вэнь Нин и сам мог о себе позаботиться.       Но прежде чем заклинатель успел приблизиться, он внезапно рухнул с воздуха на землю и выплюнул кровь. Все в шоке уставились на него. Тот попытался поднять меч, но ему словно что-то мешало.       Он побледнел:       — М-моя духовная сила… Она исчезла.       Внезапно все почувствовали дурное предчувствие. Они попытались призвать духовную энергию — и, как и ожидалось, её не было. Точно так же, как шесть месяцев назад, во время второй осады Могильных Курганов.       — Не может быть…       — Что происходит?!       — Кто-то опять сыграл «Смуту», пока мы поднимались сюда?       — Эй, теперь уж точно не сваливайте это на меня! — защищался Вэй Усянь, подняв руки. — Мы пришли к Могильным Курганам последними и первыми вошли в пещеру. И мы вообще не играли музыку.       Прежде чем кто-либо успел начать гадать, кто виноват, по всей пещере прокатился оглушительный гул — словно ликование тысяч воинов. Все в испуге выхватили мечи и направили их в разные стороны, хотя прекрасно понимали, что это бесполезно.       Однако на них никто не нападал. Вместо этого оказалось, что звук исходит от странного устройства на каменном столе.       Все, затаив дыхание, смотрели, как экран, на котором ранее показывали «Магистр дьявольского культа», сменился движущимися изображениями.       Толпа людей — по всей видимости, заклинатели — радостно поднимали мечи перед огромным костром, дым от которого застилал небо. На фоне их криков звучали голоса, похожие на уличные пересуды.       — Отличные новости! Вэй Усянь мёртв!       Названный человек нахмурился:       — В каком смысле мёртв? Я вообще-то здесь.       Однако Лань Ванцзи, мрачно глядя на происходящее, сжал руку Вэй Усяня и тихо сказал:       — Не сейчас. В прошлом.       Глаза Вэй Усяня расширились — он понял.       — Старейшина Илин наконец-то мёртв? Кто же его убил?       — Кто ещё, кроме его шиди, Цзян Чэна! — продолжали голоса. — Он ради всеобщего блага покончил с собственным родственником. Цзян Чэн повёл четыре ордена — Юньмэн Цзян, Ланьлин Цзинь, Гусу Лань и Цинхэ Не — уничтожить его логово в Могильных Курганах.       На экране показали руины: разрушенные дома, разбитые котлы, перевёрнутые столы.       Большинству уже стало ясно, что именно они видят. Их смущало, зачем им показывают события столь давние и всем известные. И всё же они не могли оторваться — движущиеся картины захватывающе рассказывали историю Старейшины Илин.       Лань Сычжуй, Лань Цзинъи и другие младшие ученики, слишком юные, чтобы помнить последствия той битвы, смотрели в ужасе. Они украдкой поглядывали на Вэй Усяня, который прищурившись смотрел на экран, оставаясь внешне спокойным. Цзинь Лин переводил взгляд с дяди на Вэй Усяня, чувствуя странное смятение.       — Но ведь Старейшина Илин и четыре ордена были союзниками во время Кампании по истреблению Солнца, разве нет?       — Союзниками? Да если бы прежний глава ордена Юньмэн Цзян не приютил и не обучил Вэй Усяня, тот был бы уличным нищим! Глава ордена растил его как родного сына — и что в итоге? Он предал их и стал врагом всего мира заклинателей, опозорил орден и едва не привёл его к уничтожению. Настоящий пример неблагодарности — кусать руку, которая тебя кормила!       — Вот же неблагодарная тварь!       Экран показывал, как заклинатели сражаются с мертвецами, созданными Вэй Усянем для защиты Могильных Курганов, но исход был предрешён. Место, где жили остатки рода Вэнь, было сожжено и стёрто с лица земли.       Голос продолжал сетовать, что Цзян Чэн слишком долго позволял Вэй Усяню жить. Будь он разумнее, убил бы Старейшину Илин сразу после его ухода с праведного пути и тщательно проверил бы учеников ордена, чтобы не допустить нового безумца.       — Кого вообще волнуют эти «соображения» ради друга детства?       Рука Цзян Чэна всё крепче сжимала меч. Он яростно смотрел на экран, желая хлестнуть эти голоса Цзыдянем, но сейчас кнут ему не подчинялся.       Вэй Усянь бросил на названного брата быстрый взгляд и отвернулся, чувствуя внутреннее противоречие. Он знал: именно из-за него сомневались в способностях Цзян Чэна — ведь тот «не сумел» удержать Старейшину Илин от «злодеяний». Но это был единственный выход, который Вэй Усянь видел, чтобы защитить остатки рода Вэнь и не втянуть орден Цзян в ответственность за его поступки.       Внезапно вмешался женский голос:       — Это всего лишь слухи. Хотя Цзян Чэн и был одной из главных сил, он не нанёс Вэй Усяню смертельного удара. Из-за того, что тот шёл по искажённому, тёмному пути, силы вышли из-под контроля, и его разорвали собственные призрачные солдаты.       Изображение приблизилось к огню, и в нём показалась фигура, корчащаяся в страшных муках. Старшие заклинатели догадывались, кто это, но Лань Ванцзи знал наверняка, и его сердце бешено забилось.       Раздался пронзительный крик, полный боли, за которым последовали ужасающие звуки. Даже те, кто видел смерть Старейшины Илин своими глазами, не смогли подавить дрожь. Никто не пожелал бы такой участи.       Младшие ученики и вовсе не были готовы. Они побледнели, отворачивались от экрана, жалея, что слышат это. Как мог тот Вэй Усянь, которого они знали — весёлый и благородный, — пережить такое в своей первой жизни?       Лань Сычжуй едва сдерживал слёзы. Его Сянь-гэгэ вынес столько страданий, защищая его семью. Вэнь Нин молча опустил голову, а руки были сжаты в кулаки.       Самого Вэй Усяня собственная смерть волновала меньше всего. Его тревожил Лань Чжань.       Тот побледнел, услышав крик. К счастью, изображение погасло, скрыв худшее, но звуки не оставляли простора воображению. Рука Лань Ванцзи дрожала.       — Тс-с-с, Лань Чжань, всё хорошо. Я здесь, — прошептал Вэй Усянь, прижимаясь к нему.       Лань Ванцзи очнулся, пристально посмотрел на него и крепко обнял.       — Вэй Ин.       В этом простом обращении было слишком много невысказанного.       Вэй Усянь обнял его в ответ ещё крепче, желая забрать всю боль и сожаление тех тринадцати лет.       Лань Сичэнь печально взглянул на них, понимая, как тяжело брату видеть подобное.       Экран снова загорелся, показывая трактир. Люди пили и громко обсуждали гибель Старейшины Илин.       — Ха! Сам виноват, что пошёл по запретному пути! Его призрачные солдаты были как сорвавшиеся с цепи псы! Вот и карма — быть растерзанным ими!       Вэй Усянь поморщился:       — Почему всё опять сводят к собакам?..       Лань Ванцзи сжал его крепче и зло посмотрел на экран.       — Но Призрачный Генерал совсем не такой! — нахмурился Лань Цзинъи, глядя на Вэнь Нина. — Они несут чушь… То есть глупости!       Младшие ученики закивали.       — Они говорят так, будто знают старшего Вэя, но это же очевидно неправда, — добавил Оуян Цзычжэнь.       Старшие заклинатели неловко вспотели.       — Если бы Цзян Чэн не знал про его слабости, неизвестно, удалась бы осада или нет, — сказал кто-то. — Напомнить вам, что у него была Тигриная печать Преисподней? Тот самый, что за одну ночь уничтожил три тысячи заклинателей!       — Говорят, даже больше. Пять тысяч?       Слухи разрастались, и некоторые из присутствующих испытывали стыд — они слишком легко поверили этим россказням.       — Хорошо, что он уничтожил это зло перед смертью. Иначе его грехи были бы ещё тяжелее.       Экран показал взрыв амулета, грибовидное облако в небе.       «Жаль, что существовал Сюэ Ян», — мрачно подумал Вэй Усянь.       — А ведь когда-то он был одним из самых многообещающих заклинателей своего поколения… Как он до такого докатился?       — Тёмные методы поначалу кажутся выгодными, но посмотрите, чем это кончилось. Даже тела не осталось.       Вэй Усянь вздрогнул. Он был рад, что тела не осталось — Лань Чжань искал его тогда в Могильных Курганах. Пусть лучше его помнят красивым.       — Дело не только в пути. Его характер тоже был порочен. Что посеешь — то и пожнёшь.       — Разве он не мог захватывать чужие тела? А вдруг его душа вернётся и овладеет кем-то?       Вэй Усянь фыркнул.       — Невозможно! Сто двадцать каменных зверей окружали вершину Могильных Курганов. Проводили множество ритуалов призыва души — и ничего.       Не нашли мою душу? Скорее уж кто-то спрятал её до нужного момента.       — Думаешь, это из-за… него? — прошептал Вэй Усянь.       Лань Чжань коротко кивнул в сторону ордена Цинхэ Не.       — Прошло тринадцать лет. Похоже, Старейшина Илин действительно погиб.       — Вряд ли в мире найдётся кто-то, способный вернуть его.       — Кроме него самого — кто бы смог?       Многие в пещере мысленно вздохнули, вспомнив одного определённого сына Цзинь Гуаньшаня.       Голоса затихли, экран снова погас.       Вэй Усянь хотел верить, что всё это его не задело, но, как и в прошлой жизни, внутри поднимались злость и обида. Он был всего лишь человеком. Но рядом находился тот, кто всегда стоял на его стороне.       — Лань Чжань… ты ведь знаешь, что я не такой, как они говорят?       — Вэй Ин — хороший человек. Всегда был и всегда будет.       Вэй Усянь счастливо улыбнулся, обнял его и поцеловал в щёку. Лань Ванцзи не стал его останавливать — наоборот, легко коснулся его губ. Вэй Усянь с трудом сдержался ради младших учеников (и «невинных глаз» Цзян Чэна).       Со стороны казалось, что Лань Ванцзи заботится о Вэй Усяне больше, чем о собственной репутации.       Многие заклинатели были поражены тем, что Вэй Усянь всё ещё улыбается после такого. Они начали сомневаться — возможно, в истории Старейшины Илин было куда больше, чем казалось на первый взгляд.       Но те, кто хранил глубокую ненависть, лишь молча соглашались с голосами.       Пока все осозновали увиденное, экран вновь загорелся, показывая новую сцену: человека, сидящего в кровавом массиве, под зловещую музыку…