Лирический субъект

      Лето. Многие дети и подростки обожают это время года за беззаботные и тёплые три месяца, которые кажутся раем. Уставшие от учёбы, ребята мечтают о лете, когда нет домашних заданий и уроков, и можно заниматься тем, чем душе угодно. В более младшем возрасте я не понимала их, поскольку школа не казалась мне слишком тяжёлой, и я более рассудительно относилась к “беззаботным дням”. Школа – это каждый день новые люди, обсуждение актуальных тем с подругами, или просто какие-то события в классе. Мне сложно было представить, как могут быть однотипные дни. Даже если ты проснулся в школу в другое время, либо проспал, или пришёл раньше – разве это не отличается от предыдущего дня? Каждый день приносит что-то новое, а даже если событие повторяется, оно все равно не бывает идентичным. Откровенно говоря, лучше бы я не задумывалась о том, каким может оказаться жизнь в однообразии. Этот год прошёл довольно однотипно, несмотря на подготовку к экзаменам, которые я сдала этим летом. Каждый день – много уроков, тяжёлый рюкзак, постоянное подчинение преподавателям, которым нет дела до тебя и твоих проблем, но ты обязан следовать их прихотям. Сейчас мне трудно понять себя в прошлом, хотя этот оптимизм был мне полезен, особенно с учетом того, что впереди уже скоро ожидали первые экзамены.       После переезда в новый район я устроилась подрабатывать в библиотеку, расположенную на перекрестке. Это уютное местечко находилось неподалёку от моего нового дома. Откровенно говоря, несмотря на привязанность к старому району, где я жила с детства, новое место мне нравилось больше. Оно иначе было уютнее и красивее. Старые кирпичные дома с милыми балконами и дворами – именно то, что нравится и моей маме, и мне. На работу в библиотеку устроилась через знакомых мамы. Библиотека не новая, внутри она деревянная, и несмотря на свой возраст, количество книг в ней велико и продолжает расти с каждым годом. Хозяйка – пожилая женщина, мама одной из маминих знакомых. Несмотря на возраст, она в полном сознании и ответственно подходит к своей работе и помещению. Ей нравится винтаж, хотя она и сделала небольшой ремонт, он стал более качественным, но внешний вид при этом изменился.       В библиотеке я работаю с середины июня и планирую оставаться до осени, так как делать особо нечего. Гуляю редко и, в основном, одна. Жару я не люблю, а в библиотеке прохладно благодаря кондиционерам. Рядом есть кафе, так что голодной не останусь. За время моей работы хозяйка заботилась обо мне: иногда готовила угощения или покупала что-то, словно стала для меня второй мамой. Она по своей сути добрая, но в то же время строгая; если возникает какой-то серьезный вопрос, она немедленно берётся его решать. По знаку зодиака – Дева, и мне было бы трудно с ней взаимодействовать, если бы не моя мама, которая тоже Дева. Поэтому я успела привыкнуть к их своеобразным порядкам, которые требовала от меня хозяйка. В основном моё лето проходит в библиотеке; если не слишком жарко, я гуляю одна или хожу в театры.

***

      28 июля. Сосредоточенно проверяя какие-то бумаги, данные мне хозяйкой, я чувствовала себя полноценным бухгалтером. Сидя за столом-кафедрой, пока хозяйка разбирала и расставляла книги, зашёл посетитель. Это был мужчина в белой рубашке с коротким рукавом и коричневых брюках, в очках, вероятно, для коррекции зрения. Но я сразу его не заметила, потому что кафедра закрывала моё поле зрения, а я не выглянула, поскольку была занята бумажной работой. Оперевшись о кафедру и заглянув в моё небольшое пространство, мужчина поздоровался, сказав: «Добрый день», было видно, что у него хорошее настроение. Я рассеянно подняла взгляд и дольше, чем следовало, рассматривала его внешность. Хоть я видела лишь его портрет, его аккуратно уложенные назад волосы, черты лица и взгляд казались очень аристократичными. Это была редкость в наши дни. Мне казалось, будто он вышел из образа актёра, исполняющего роль персонажа XIX века, несмотря на современную, стильную, но деловую одежду. На таких приятно смотреть, в отличие от мужчин в шортах и легких майках, которые напоминают о детском саде — хотя это лишь моё личное мнение.       Встав со стула, выпрямившись, я скрестила руки за спиной, создавая вид деловитости, словно пришла не в библиотеку, а на деловую встречу. Но голос мой был мягким и добродушным. — Добрый день! Чем могу помочь? Или вы в читальном зале?       Мужчина усмехнулся. Смотря на него, стоя, я обратила внимание на его расслабленную позу, но некую официальность, которая от него исходила. — Мне нужна книга «Маленький принц», но на французском языке. Есть такое? Если нет, возможно, подберёте что-то другое из простого литературного произведения на французском?       Задумавшись, я начала мысленно перебирала полки с иностранной литературой, слегка прищурив взгляд. Подумав, я вернулась к посетителю и ответила: — Думаю, есть, сейчас принесу.       Я ушла в отдел с иностранными произведениями, подняла на три ступени лестницы, чтобы досягнуть полок с французской литературой. Взяла «Маленького принца», а также две небольшие по объёму книги, которые легко читаются, и вернулась к своему рабочему месту. Выложив на кафедру варианты, я наблюдала за реакцией мужчины, и, между делом, позволила себе внимательно посмотреть на его черты. Сосредоточенно и задумчиво он начал перелистывать страницы, как будто читая текст. Я удивлялась его, вероятно, умению читать на этом языке. Для меня это прекрасно, когда люди знают иностранные языки; даже если это не сложные, сам факт владения другим языком для меня важен, особенно учитывая мои сложности в изучении языков.       Его выбор пал на один из предложенных мною вариантов – ту самую книгу, о которой рассказывала хозяйка: мол, все начинают с неё, особенно при изучении французского языка. — Вы предложили хорошие варианты. На что ориентировались? На содержание или на обложку? — вновь усмехаясь, спросил он, как будто подшучивая надо мной или проверяя на что-то. — На способы написания текста,— начала я, снова скрестив руки за спиной и принимая вид преподавателя, который отвечает на дополнительный вопрос ученика. — Вы упомянули о том, что вам нужно простое произведение. Я ориентировалась именно на стиль написания и содержание. То, что вы выбрали, было выбрано по критерию простоты, потому что знаю, что оно подходит для начинающих, изучающих французский язык.       По выражению лица мужчины было видно, что он удивлён моим ответом, и в то же время восхищён. На лице у него появилась улыбка, и он невольно засмеялся, что вызвало у меня смущение. — Хорошо, хорошо, благодарю за такую ответсвенную работу. — Он внимательно рассмотрел выбранную мной книгу, затем положил её на кафедру и добавил: — Помимо этой книги, хотел бы взять книгу Анастасии Алексеевны «Мировая классика литературы», и... — пока мне озвучивался запрос, я быстро записала краткое название книги и автора на маленьком листочке, так как не была с ней знакома. Поправив выпавшую прядь волос, мужчина продолжил спокойным и уверенным тоном: — Шарлотта Бронте «Учитель», пожалуйста.       Я застыла. Вторая книга была мне более известна, чем первая, и, подняв взгляд на его невозмутимое лицо, я резко его опустила. Какое мне дело, что читают люди, даже если это классика. Возможно, ему такие произведения и не по душе. Чтобы не смущать мужчину своим удивлением, я кивнула и быстрым шагом пошла искать книги, стараясь более спокойно и не отвлечённо отнестись к его выбору.       Пальцы скользнули по корешкам книг, голова наклонилась вбок для удобства чтения названий. Шарлотту Бронте было несложно найти. Зарубежная классика, романы — ничего сложного. Походив по другим рядам, с трудом я нашла её в отделении «Литературоведение», и, неся находки, застала мужчину спиной к себе рядом с тележкой недалеко от стола библиотекаря, за которым я размещалась. Он что-то читал, знакомясь с какой-то книгой, но услышав, что я вернулась, вернул её на место и подошёл к кафедре, куда я положила найденные книги. Сев, он стал искать формуляры и, вытащив один, начал записывать данные о книгах.       Облокотившись о кафедру и смотря на меня сверху вниз с интересом, его взгляд обратился к моей открытой плитке тёмного шоколада. — А почему именно тёмный шоколад? Мне кажется, вам подходят более нежные вкусы.       Подняв вопросительный и невозмутимый взгляд, я усмехнулась и, вздохнув, отвела взгляд, говоря с небольшой досадой: — У меня аллергия на лактозу, непереносимость. — Потянувшись к книгам, я решила записывать данные уже оттуда, когда вдруг почувствовала, как мужчина, пытаясь помочь, подал книгу. Я спокойно приняла её и раскрыла, выписывая необходимые данные. — Ох уж эти непереносимости и аллергии, — произнёс мужчина с некоторой досадой, думаю, пытаясь поддержать разговор. — Но на самом деле у меня не такая острая реакция, как у взрослых. Сейчас вполне терпимо, но с возрастом реакция может ухудшиться. Так что в принципе мне иногда можно молочное, но если и употребляю, то либо в малом количестве, либо редко.       Поставив книги стопкой перед мужчиной, я заполнила формуляр, но не до конца — оставались данные о посетителе. — Вы работаете с детьми? — спросила я, подняв взгляд и пытаясь определить, правы ли мои предположения о том, что передо мной учитель или преподаватель. — Просто создаётся ощущение, что вы хорошо ладите с детьми и, по крайней мере, готовы с ними общаться. — Ну, можно и так сказать, хотя эти самые дети предпочитают со мной не общаться и не видеть, — произнёс он с лёгкой ироничной улыбкой. — Вы учитель в школе? Я предполагаю, что по книгам вы преподаёте литературу? — Всё верно, — ответил он коротко. — Вау, я действительно угадала… Хотя, на мой взгляд, было много причин так предположить. — Тихо восхищаясь своей интуицией, я уже собиралась спросить данные о посетителе, но тот опередил меня. — Какие такие причины? — спросил он с интересом и предвкушением, наклонившись и слегка приблизившись ко мне. После этого я встала и выпрямилась. — Ну, например, по вашей одежде: учителя часто демонстрируют собой пример, если, конечно, обладают уважением к себе и здоровой взрослой психикой. Даже несмотря на жару, вы одеты солидно, хотя это не говорит о вашем месте работы, скорее, о самоуважении и самоощущении; ведь люди выражаются через одежду. Ваша манера речи со мной, как с подростком, говорит о том, что пренебрежения ко мне нет, и вы даже охотно идёте на диалог. Поэтому я и сделала вывод, что вы работаете с детьми и подростками — вероятно, привыкли с ними общаться, поэтому беседа с вами была такой лёгкой. Я часто наблюдаю, как люди приходят в библиотеку, просят книги, берут их и уходят, придерживаясь лишь формального минимального общения. Ваше общение со мной можно считать за хорошее настроение. Однако подтверждение того, что вы учитель литературы, укрепилось благодаря вашему выбору книг. Но даже с учётом всего этого нельзя было точно сказать, кем вы работаете, так как из этой информации можно сделать много выводов, поэтому я спросила, а не утверждала, так как не была уверена до конца, лишь предполагала.       Закончив свой анализ, снова будто бы зачитывая лекцию, я поджала губы, так как очень редко так открыто делилась своими рассуждениями. Мужчина с потрясённым выражением лица, с усмешкой и неким азартом в глазах был, очевидно, удивлён, как и я сама своей искренностью. Почему-то мне казалось, что я могу проявить свои аналитические способности и интуицию в этот момент. — У вас есть потенциал, юная леди. Вы так интересно меня проанализировали, что я бы с удовольствием послушал ещё ваши рассуждения, жаль, что время не резиновое, — с лёгкой досадой, но такой нежной и приятной добродушной интонацией ответил он. Я опомнилась и продолжила свою работу. — Ой, извините, пожалуйста, вы правы, я, похоже, задерживаю вас своими разговорами. Ваши ФИО, пожалуйста, нужны для формуляра. — Подняв наполовину заполненную карточку, я смотрела на учителя, после чего села за стол. — Орлов Дмитрий Романович. А вас?       На моём лице вспыхнул румянец. По какой-то причине этот вопрос, заданный с интонацией, заставил меня смущаться. К счастью, упавшие волосы закрыли лицо, но на миг я замерла, почувствовав что-то неладное. Скромно и слегка неестественно тихо я всё же ответила: — Дарья…       Лишь хмыкнув, учитель принял книги, которые я ему выдала, и на прощание добавил, уже вставая и провожая меня взглядом: — Вы приятный собеседник, Дарья, вас интересно слушать. До свидания. — После кивнув в сторону хозяйки, о которой я уже забыла, и которая, без сомнения, знала весь наш разговор, загадочно улыбнулась, что ещё больше смутило меня. В итоге, покинув библиотеку, я оставила смущение на моём лице. — Ох уж какие же мужчины пошли. — начала хозяйка, подходя ко мне и похлопав по плечу. — Знаешь, он к нам часто заходит, особенно в учебное время. Обычно, если и разговаривал, то со мной и не так много, чем вы сейчас протрендели, — посмеявшись, она почувствовала, как меня поддерживающе погладили, пока я прятала красное лицо в руках, не зная, куда податься. — Ууу, ну всё ясно. Так, давай, продолжай работать, ты ещё с бумагами не закончила, а твой официальный рабочий день к концу подходит. — Ой, извините, — после я пришла в себя и, найдя бумаги, продолжила с ними работать.