На грани тишины

За несколько часов до… Жизнь в Сеуле кипела полным ходом. Тишина на улицах воцарялась лишь на мгновения, когда город засыпал, но вскоре вновь оживали двигатели машин. Звуки природы почти не пробивались в квартиру — когда живёшь в центре, привыкаешь к такому ритму. Или это всего лишь иллюзия? Копошение на кухне прервало прекрасный сон, который норовил выскользнуть из сознания. На плите свистел чайник, а по комнатам плыл запах чего-то очень вкусного. — Вот же... Хани! Вставай! Где этот пульт?.. Хани! — Ещё... не время... — пробормотал он, поворачиваясь на другой бок и натягивая одеяло до самых ушей. В комнате с плотно задёрнутыми шторами трудно было что-то разглядеть. Везде ровным слоем лежали диски, книги, комиксы. Где-то в углу можно было найти прошлогодние носки. Студенческая жизнь ворвалась в этот дом быстро, превратив комнату в хаотичную берлогу. — Хани! Я ждать не буду, опоздаю на работу! — Ещё минуточку... Дверь с тяжёлым стуком распахнулась, и комнату залил свет. — У тебя здесь дышать совсем нечем! Господи! Когда ты уберёшь эту свалку?! — возмутилась мама. — У тебя здесь посуды больше, чем на кухне! — Ма... Завтра точно уберу... Дай ещё поспать... — сладко зевнув, промямлил он. — Ты меня совсем не любишь, — наигранно вздохнула она. Забрав гору грязных вещей, мама ушла на кухню. — Ма... Мам! Ну ма! Тишина порой давила. В колледже забываешь про личную жизнь: скорый выпуск, подготовка к диплому... Всё навалилось разом, и частые ссоры стали привычными. Из раздумий вывел бесящий звонок. Покопошившись в ворохе одеял, Хан откопал телефон. Хотелось просто его отключить, но на дисплее огромными буквами светилось: «МОЙ БРО». — М? — сонно выдавил он в трубку. На заднем плане послышалось ворчание и тяжелые вздохи — кто-то явно бежал. Как только Джисон отодвинул телефон от уха, из динамика полилась «серенада»: — Это пиздец! Я, блядь, встал в шесть утра, мать вашу! Э! Это мое место! — послышался резкий грохот чего-то падающего, ругань и снова топот. — Задрали эти деды! Я, знаешь что?! Сел на велик, а он сломан! Теперь иду к тебе пешком! Ты слушаешь?! — А, да-да, слушаю. Ликс, — Хан убрал волосы со лба, — зачем ты вообще в шесть встал? — ...Джисон. — Ликс? — Ты издеваешься?! У нас проект в восемь! Только не говори, что ты ещё в кровати! — Не буду, — ответил Хан, на всякий случай отодвинув телефон ещё дальше. — Ха-а-а... Ладно. Через двадцать минут буду у тебя. Чтобы собрался! Да бля!.. — Звонок прервался. У Ликса утро тоже не задалось. Оно и понятно: когда один пишет научную работу о «Личности в обществе», а другой — о «Роли финансовой системы», стресс обеспечен. Оставалось загадкой, как их вообще угораздило пойти на экономистов и завалить курс психологии. Поднявшись наконец с кровати, Джисон натянул первую попавшуюся рубашку и джинсы. — Бля... Носки. Хотя... сойдут. — В углу нашлась вполне приличная пара, завершившая образ. Быстрая чистка зубов, расческа, капля одеколона — вполне сносно. — Где шоппер?! Ма! Мам! Шум на кухне не прекращался, а перекричать телевизор было той еще задачей. — Ты не видела мой шоппер?! Сумку мою! — Она в стирке! Возьми другую! — Зачем ты её постирала?! — Что?! — Нет, ничего! Утро действительно было испорчено. Запихнув вещи в другую сумку, Хан зашёл на кухню. — Куда собрался?! Сперва позавтракай! — мисс Хан отобрала сумку и придвинула к сыну тарелку с омлетом. Чай в кружке уже почти остыл. Мама явно торопилась — в клинике ей нужно было быть в семь, а на часах уже 6:30. — Ешь. И не смотри на часы. — Она села напротив. — Ты такая переменчивая, ты знала? — усмехнулся Хан. Было приятно ощущать это домашнее спокойствие, такое редкое в последнее время. — За кого ты меня принимаешь?! Неужели я выгляжу как злодейка? — она наигранно вздернула брови. — Да нет... «...А сейчас о главном. В больнице Хандым обнаружен вирус, передающийся воздушно-капельным путем. На данный момент пострадало более десяти человек. Учёные ищут способы лечения. Подробнее расскажет наш корреспондент...» — Боже! Ещё какой-то вирус... — мисс Хан закусила губу и нервно посмотрела на сына, будто пытаясь что-то отыскать в его глазах. — Хани, пожалуйста, будь аккуратнее. Мало ли... — Мам, я помню. Всё будет хорошо, — он мягко взял её за руку и улыбнулся. Звонок в дверь прервал идиллию. Чмокнув мать на прощание, Джисон побежал в прихожую. На пороге стоял взлохмаченный Ликс. — Чай? — едва подавив смех, спросил Хан. — Обойдусь. Здравствуйте, мисс Хан! Прекрасно выглядите! — Ликс вежливо поклонился. — Спасибо, Ликс. Может, всё же чаю? Вам весь день учиться, — вздохнула мама, глядя на торопливых парней. — Спасибо, но я правда не хочу. Я не завтракаю, предпочитаю обед, — рассмеялся Феликс. — Вы так себе желудок посадите! — Мам, всё будет хорошо, мы пошли! — Джисон буквально выпихнул друга за дверь. — До свидания! — До свидания... Настоящее время: Тишину разорвал хриплый, клокочущий звук, доносившийся из горла матери. Это не было похоже на человеческий голос — скорее на скрежет сухих веток. — Ма! Мам! Я прошу тебя! Пожалуйста! — Джисон сорвался на крик, перекрывая этот жуткий звук. Слёзы застилали глаза, превращая мир в размытое пятно. — Прошу тебя! Ма! «...Джисон зажмурился. В ушах пульсировал собственный пульс, заглушая всё вокруг. Кроме одного. Щелчок. Сухой, металлический звук взведённого курка разрезал воздух. Феликс не дышал. Мама... существо, которое когда-то было его мамой, сделало резкий выпад вперёд, клацая челюстями в сантиметре от лица Джисона. — Простите, — сорванный, чужой шёпот Ликса. Палец на спусковом крючке дрогнул. Мир замер, превратившись в одну бесконечную, звенящую секунду. Тогда что это? Зачем всё это? Для чего? Я...»