Innamorarsi

У Тэхена было всё: неисчислимое богатство, технологическая империя, возведенная с нуля, роскошный пентхаус, бесконечные связи и слава, гремевшая на весь континент. Стоило только щелкнуть пальцами — и любая вещь становилась его. Всё, кроме одного. У него не было ни личной жизни, ни простого человеческого тепла. Еще в колледже Тэхен буквально загорелся программированием. В университете он выбрал информатику в качестве основной специальности и всё свободное время тратил на разработку софта и укрепление кибербезопасности собственной сети. Свой путь он начал с крошечного стартапа в родительском гараже — тогда родители помогли ему взять небольшой кредит на запуск бизнеса. Совсем скоро Тэхен нашел идеальное решение для защиты данных, и всё закрутилось. В двадцать три он презентовал свой софт на небольшой технологической выставке, а уже к двадцати пяти его продукт под названием «Safeguard» раскупали крупнейшие компании страны. Продукт продавал сам себя — и делал это блестяще. К двадцати восьми годам, имея в штате всего дюжину человек, Тэхен стал миллионером. Сейчас же, в тридцать три, на него работало больше двух тысяч сотрудников, а его состояние приближалось к миллиардам. Сидя в своем роскошном офисе, Тэхен меланхолично наблюдал, как тает и кружится лед в стакане с виски. Намджун, его юридический советник и единственный доверенный человек, опустился в кресло напротив него. — Ты не проронил ни слова с тех пор, как мы покинули зал совещаний, и ты пьешь в понедельник в рабочее время. — И кто меня остановит? Я сам себе босс, — бросил Тэхен, пододвигая стакан ближе. — Но ты еще даже глотка не сделал. Вижу, та фраза, которую ты выпалил, до сих пор не дает тебе покоя, — Намджун едва сдерживал сочувственную, но ироничную усмешку. — Еще бы, черт возьми. Тэхен провел пальцем по ободку бокала, снова уставившись на лед. Он не решался отхлебнуть — лишь бы Намджун поскорее закрыл эту тему. Этим утром на собрании инвесторов внезапно появился отец Тэхена. Будучи одним из акционеров компании, он почти никогда не заходил в офис, поэтому его визит застал Тэхена врасплох. Но выбило Кима из колеи не само появление отца, а его слова. Он объявил, что через две недели состоится грандиозный благотворительный вечер — сбор средств на стипендии для студентов, где обязана присутствовать вся команда «Tech Fort». Он попросил сотрудников распространить приглашения среди других компаний, а затем, с едва заметной ухмылкой, вскользь пошутил, что все должны быть с парами. Все, кроме Тэхёна. На протяжении многих лет Тэхён привык быть мишенью для подобных подколок. «Молодой богатый холостяк, у которого нет времени на чувства». Это была чистая правда, но в этот раз внутри него что-то надломилось. В порыве раздражения он выпалил первое, что пришло в голову: — Вообще-то, у меня есть партнер! Это была ложь, рожденная отчаянием. Он заявил, что уже несколько месяцев с кем-то встречается, и именно этот человек будет сопровождать его на благотворительном вечере. Как только эти слова сорвались с его губ, Тэхён мысленно дал себе пощечину. Он знал, что совершил огромную ошибку, и осознание этого накрыло его, как тонна кирпичей. Отец подозрительно прищурился, вглядываясь в лицо сына, а затем расплылся в улыбке: он ждет встречи с «пассией» Тэхена на вечере, и никаких отговорок не примет. Это был ультиматум. Тэхен солгал, и теперь за это придется платить. У него осталось меньше двух недель, чтобы найти кого-то на роль своей второй половинки. — Тебе нужен перерыв. Нормальный отпуск. — Нет, Намджун, — отрезал Тэхён. — Всё, что мне нужно, это найти себе пару, а не отпуск. Тэхёну всегда казалось, что за успех он заплатил непомерно высокую цену — собственное одиночество. Чем выше росли его доходы и влияние, тем больше времени поглощала работа. Погоня за признанием не оставила места ни для чего другого, включая мало-мальски значимые отношения. Несмотря на все редкие попытки завести роман, каждый раз всё заканчивалось разочарованием. Тэхён оказался в замкнутом круге мимолетных интрижек, которые длились от силы два месяца. Отношения казались поверхностными, а страсть угасала быстрее, чем успевала разгореться. Чаще всего партнёры требовали внимания и ласки, которые он просто не мог дать из-за безумного графика. Других же он привлекал по самым скверным причинам — их интересовали только его статус и банковский счет. Тэхёну казалось, что каждый хочет от него чего-то, но никому нечего предложить взамен. После череды фиаско он решил направить всю энергию на карьеру и больше не тратить силы на то, что заведомо обречено на провал. — Дай мне свой телефон. — Зачем? — Тэхён подозрительно вскинул взгляд на Намджуна. — Просто доверься мне. Я не собираюсь выкидывать ничего глупого. — Ладно, — Тэхён тяжело вздохнул. Сделав глоток, он выудил смартфон из кармана пиджака и протянул другу. Он наблюдал за тем, как пальцы Намджуна несколько минут быстро порхали по экрану, прежде чем тот вернул устройство владельцу. — Ты ведь уже давно расстался с Богомом, верно? — как бы между прочим спросил Намджун. — Прошло больше года. И у меня нет ни времени, ни желания снова таскаться по бесконечным свиданиям. — Хорошо. Сейчас я кое-что тебе скажу, но пообещай, что не станешь сразу идти в отказ, — Намджун внимательно посмотрел на Тэхёна. — Раз уж ты не хочешь тратить время на обычные свидания, почему бы тебе просто не заплатить за одно? — Чёрт возьми, нет. Это звучит как минимум неэтично, — отрезал Тэхён, но в экран всё же заглянул. С дисплея на него смотрела пара, слившаяся в страстном поцелуе. Ниже красовался логотип — Euphoria, выведенный жирным шрифтом. — Что это за хрень, Намджун? Намджун сохранил абсолютно невозмутимое лицо: — Это приложение, где люди со специфическими интересами находят друг друга, договариваются об определенных условиях, а потом ходят на свидания. Или занимаются чем-то ещё. Большой палец Тэхёна непроизвольно пролистнул страницу. Мелькали иконки профилей: мужчины и женщины, совсем молодые и постарше. — Ты серьезно предлагаешь мне стать «папиком»? — Именно это я и предлагаю. — Это шутка такая? — Ни в коем случае, Тэхён. Время поджимает, и это единственный способ найти кого-то, кто согласится на твои условия без риска нарваться на мошенников. В приложении очень серьезная проверка анкет. — Ты ведь и сам там сидишь, да? — Тэхён резко потянулся и перехватил телефон Намджуна раньше, чем тот успел его спрятать. Он ввел пароль так уверенно, будто это был его собственный мобильный, и зашел в приложение. Намджун скрестил руки на груди, терпеливо ожидая, пока Тэхён изучит его профиль. — Поверить не могу, что ты реально это делаешь. И сколько ты платишь за это? — Ну, всё зависит от «услуг». По нашей договоренности я выплачиваю три миллиона вон в месяц в качестве содержания. Если доходит до секса, плачу больше. Плюс я закрываю счета в ресторанах, когда мы куда-то выбираемся, иногда устраиваю шопинг, поездки. Ну, ты понял суть. — Какого чёрта, Намджун. — Это практично, Тэхён. Взаимовыгодное соглашение. Вы устанавливаете правила сделки и оба их соблюдаете. Ты что-то получаешь, твой «сахарный малыш» тоже что-то получает. Все в выигрыше. — И кто ты после этого? Сутенер? — Нет. Я папочка, у которого есть свой сладкий малыш. — И ты думаешь, я захочу быть с кем-то, кто мне даже не интересен? К кому у меня нет чувств? — Остынь, Тэхён. Я не предлагаю тебе жениться. Обо всём можно договориться заранее. Сумма, количество встреч. Секс не обязателен. Есть те, кто предлагает просто сопровождение. Ты платишь им за то, чтобы они пошли с тобой на мероприятие, и на этом всё. Никакой постели, никаких чувств. — Не знаю... звучит всё равно дико. — Просто попробуй. Тебе это пойдет на пользу. Глядишь, хоть раз в субботу выберешься из своей квартиры, — Намджун усмехнулся. А Тэхён погрузился в свои мысли. Это действительно был единственный вариант, если он собирался явиться на вечер с парой. — Подумай об этом. Увидимся завтра, — Намджун подхватил свой телефон, привычным движением спрятал его в карман пиджака и направился к выходу из кабинета. Весь путь до дома Тэхён не мог сосредоточиться ни на чём другом — мысли то и дело возвращались к безумной идее, которую посеял в его голове Намджун. Когда он наконец добрался до своих апартаментов и открыл тяжёлую дверь, его встретил безупречный порядок и оглушительная тишина. В коридоре мягко зажёгся автоматический свет, выхватывая из темноты пустые пространства. Тэхёна никогда раньше не пугало одиночество, он привык к своему уединению, но сегодня он вдруг поймал себя на странном желании: было бы неплохо знать, что за этой дверью его кто-то ждёт. На прошлой неделе он даже всерьез задумывался о питомце — собаке или коте, но быстро отмёл эту мысль, как только представил шерсть на своей дизайнерской одежде и дорогих диванах. В глубине души он понимал, что дело не в уборке — он просто до смерти боялся ответственности и глубоких привязанностей. Животное требовало времени и преданности, а это были ресурсы, которыми он не располагал. Тэхён был рабом своих привычек. В его доме у каждой мелочи было строго отведённое место. Едва переступив порог, он снял туфли и аккуратно поставил их на обувницу. Ключи и кошелёк привычно приземлились в небольшую плетёную корзину на кофейном столике в гостиной. Он прошёл вглубь квартиры, в свою просторную гардеробную, где быстро разделся, отправил вещи в корзину для белья и натянул мягкую сатиновую пижаму. Снимая часы, он на мгновение задержал взгляд на циферблате — девять вечера. Самое время лечь пораньше. На кухне он наполнил стакан водой и, захватив подставку, вернулся в спальню. Тэхён аккуратно поставил стакан на прикроватную тумбочку, накрыл его сверху и поставил телефон на зарядку. Но как только он забрался под одеяло, мысли о приложении снова начали навязчиво лезть в голову. Он долго боролся с собой, но в итоге сдался — вытянул руку, схватил смартфон и разблокировал экран. Большой палец замер над яркой иконкой приложения. — А, к чёрту всё. Не то чтобы эта анкета что-то решала, — негромко пробормотал он в пустоту комнаты. Он загрузил максимально неброское фото, на котором была видна лишь половина его лица, и ввёл короткое KTH. Заполнив все поля — тридцать три года, ищет спутника для сопровождения, возможно, объятий, но строго без секса, — он принялся лениво листать профили тех, кто искал «папиков». Ожидания оправдались в худшем смысле слова. Час пролетел за бессмысленным скроллингом ленты, а Тэхён видел одно и то же: анкеты парней и девушек были забиты требованиями дорогих подарков и предложениями интима. Ничего общего с тем, что он искал. «Просто пустая трата времени», — пронеслось в голове. — Бред. И зачем я только повелся на уловку Намджуна, — Тэхён раздражённо отбросил телефон на тумбочку. Он уставился в потолок, пытаясь унять поток мыслей и наконец уснуть. В одном он был уверен точно: на его анкету вряд ли кто-то ответит, и вся эта затея была лишь очередной бессмысленной попыткой обмануть своё одиночество.

***

В свои двадцать девять Чонгук вёл довольно простую и, честно говоря, посредственную жизнь. У него была обычная квартира, работа на полную ставку в технологической фирме, которая медленно, но верно высасывала из него все соки, любящая семья, друзья и парочка хобби. Воспитанный в атмосфере заботы и трудолюбия, Чонгук просто не мог позволить себе постоянно просить у родителей деньги. Глубокое чувство гордости всегда заставляло его отдавать последнее, лишь бы его старики жили в комфорте — даже если самому ему едва удавалось сводить концы с концами. Погрузившись в свои мысли, Чонгук невольно вспомнил время семь лет назад, когда он только переехал в Сеул и жизнь казалась совершенно беззаботной. Тогда его приняли в университет на бюджет, чтобы он мог получить степень в области технологий. Горя желанием следовать за своей мечтой, он покинул Пусан и отправился покорять столицу, надеясь построить там свое будущее. — Эй! Алло! Мы вообще-то всё ещё здесь. Мог бы хоть притвориться, что не игнорируешь нас, — заныл Чимин, а затем с громким хлюпаньем втянул через трубочку порцию клубничного молочного коктейля. Чонгук настолько ушёл в себя, что совсем забыл, где находится: за угловым столиком в небольшом кафе неподалеку от офиса. Эта кофейня всегда была его «точкой спасения», куда он забегал за ежедневной порцией свежесваренного кофе. Место гудело от бесконечного потока посетителей; в воздухе витал густой аромат зёрен, а звон чашек перемешивался со взрывами смеха и приглушённым гулом голосов. Свободных мест практически не было: за столиками сидели семьи, люди в строгих костюмах и студенты, сгорбившиеся над учебниками. — Чимин, не драматизируй. Я тебя не игнорирую, — отозвался Чонгук, наконец оторвав взгляд от ноутбука. — Но я всё равно не собираюсь делать то, что ты от меня хочешь. Чимин пододвинул стул поближе и, вцепившись в рукав его рубашки, зашептал: — Да ладно тебе, Чонгук. Это же не навсегда. Просто подзаработаешь немного денег и покончишь с этим, Хосок, ну скажи ты ему! — он обернулся к другу, который, казалось, был увлечен своим телефоном куда больше, чем их разговором. — Я понимаю твои сомнения, но просто выслушай нас, — наконец подал голос Хосок, блокируя экран и убирая мобильный в карман брюк. — Это приносит кучу денег, плюс ты будешь получать подарки чуть ли не каждый день. А мы ведь знаем, как сильно ты их обожаешь, — Хосок многозначительно подмигнул. Чонгук познакомился с Чимином и Хосоком, своими лучшими друзьями, семь лет назад, сразу после переезда в Сеул. Оба были старше него и учились на других факультетах, но их объединяла общая страсть — танцы. Это искусство стало для них способом сбежать от стресса серых будней. Они встретились в танцевальных залах университета, где проводили часы, оттачивая движения, а порой задерживались и до глубокой ночи. Их дружба быстро переросла в крепкую связь, полную радости, поддержки, общих секретов и обещаний. — Не знаю, ребят. Мне просто не по себе от мысли, что я буду торговать близостью за деньги, — ответил Чонгук, скептически нахмурив брови. — Это кажется мне каким-то неправильным. Он пожал плечами и сделал глоток, грея руки о чашку. Чонгук медленно пил кофе, наблюдая, как его друзья раздраженно вздыхают. Им казалось, что, сколько бы они ни приводили доводов, для Чонгука это не имело ровным счетом никакого значения. Чимин снова склонился к нему, на губах играла мягкая, понимающая улыбка. — Чонгук-и, просто доверься мне. Попробуй. Ты же видишь, как всё сложилось у меня — я встретил Юнги, и это буквально перевернуло мою жизнь. Честно, передо мной открылось столько дверей... Я познакомился с невероятными людьми, пока сопровождал его на вечерах, и если я еще немного поднажму в танцевальной школе, то наконец-то исполню мечту о собственной студии. Чонгук, конечно, знал о Юнги. Поначалу он был уверен, что эта интрижка развалится через неделю, ведь их отношения начались с банального «папочки и малыша». Он и представить не мог, что из этого выйдет что-то серьезное, но то, как сияли глаза Чимина каждый раз, когда он произносил имя Юнги, говорило само за себя. Счастье там было самым настоящим. — Именно, — негромко подхватил Хосок. — Дело ведь не только в шмотках или деньгах, Гук. Да, финансовая подушка — это кайф, но связи решают всё. Лично у меня пока только положительный опыт, хотя я виделся со своим «спонсором» всего-то пару раз. Чонгук впитывал каждое их слово, лихорадочно взвешивая все «за» и «против». С одной стороны — стабильность, новые лица, возможности. С другой — его собственные принципы, которые сейчас стояли в горле поперек. Сама мысль о том, чтобы превратить близость в товарно-денежные отношения, оставляла на языке отчетливый привкус горечи. Он доверял друзьям больше, чем себе. Он видел, что они искренне за него переживают. Им претило, что Чонгук спокойно принимает от них любые подарки, но стоит заговорить о деньгах — и он тут же выстраивает глухую стену. Гордость, эта чертова фамильная гордость, буквально грызла его изнутри, не давая даже подумать о том, чтобы попросить помощи. Глядя на то, как живут Чимин и Хосок, он чувствовал соблазн, но всё равно отчаянно цеплялся за свои сомнения. — Давайте закроем тему, а? У меня обед заканчивается, и из-за вас, придурков, я вместо отдыха весь час только и делал, что пытался отбиться от этого разговора. Не знаю, зачем вообще согласился на встречу. Теперь извилины набекрень, как я работать буду? — Чонгук начал поспешно сгребать вещи со стола, морально готовясь к остатку рабочего дня. — Ладно-ладно, даем тебе передышку на пару часов, — Чимин придвинулся совсем близко и выдохнул прямо в ухо: — Но вечером мы будем у тебя. И я обещаю: мы обсудим это ещё раз. — О да, спасибо, Чимин. Ночь пятницы — идеальное время, чтобы обсудить мою нищету, — саркастично буркнул Чонгук и в сотый раз за день взлохматил волосы. Он проводил их взглядом и поплелся в сторону офиса. Чонгук всегда был человеком-планом. Университет, тренировки, копеечный бюджет, работа минута в минуту — вся его жизнь была расчерчена по линейке. И раньше это приносило ему странное удовлетворение. Он и сам не заметил, в какой момент механизм сломался. Возвращаясь к своей работе, он гадал: а что, если бы он выбрал другой факультет? Был бы он счастливее? Свободнее? Он обожал технологии, но сейчас эта сфера казалась тяжелой плитой, которая медленно его раздавливала. Неужели он опоздал и теперь обречен до конца дней отбывать срок на этой работе, которая из мечты превратилась в наказание? Сев за стол, он уставился в монитор, но перед глазами всё равно стояли лица друзей. Любопытство противным червячком точило мозг. Чонгук посмотрел на настенные часы — время словно вязло в густом киселе. Половина второго. Казалось, стрелки просто замерли назло ему. Тяжело вздохнув, он уткнулся в груду бумаг. Оставалось только молиться, чтобы этот день поскорее закончился и он смог сбежать домой. Ему отчаянно нужен был глоток свободы, даже если она продлится всего два выходных. Минуты капали мучительно медленно, растягиваясь в бесконечность. Когда часы наконец пробили пять, Чонгук похватал вещи и буквально пулей вылетел из офиса, стремясь поскорее выбраться из этих удушающих стен. Оказавшись на оживленных улицах Сеула, он невольно улыбнулся: прохладный вечерний воздух и закат, раскрасивший небо в невероятные цвета, напомнили ему о тех маленьких радостях, которые еще способна предложить жизнь. В конце концов, именно мелочи имеют значение. Запах свежесваренного кофе по утрам, аромат росы, закаты и рассветы, детский смех и это ни с чем не сравнимое чувство, когда ты возвращаешься домой в пятницу после бесконечной рабочей недели. Едва переступив порог своей квартиры, Чонгук первым же делом скинул обувь. Поездка в душном автобусе не способствовала релаксации — он чувствовал себя потным и липким. Вздохнув с облегчением, он направился в ванную: горячий душ был тем самым заслуженным спасением, которое должно было смыть всю грязь и усталость этого долгого дня. Обжигающие струи воды падали на натруженные мышцы, прогоняя напряжение, накопившееся за смену. Чонгук закрыл глаза, позволяя себе полностью раствориться в тепле и густом паре, заполнившем комнату. Он вышел из ванной, уютно закутавшись в пушистый серый халат, чувствуя себя наконец-то обновленным. Какое же это было блаженство — сменить рабочий костюм на привычную домашнюю одежду: мягкую безразмерную футболку и старые, видавшие виды треники. Довольно вздохнув, он прошлепал в гостиную и буквально рухнул на диван. Проверив телефон, Чонгук обнаружил несколько сообщений от Чимина: тот предупреждал, что они уже едут, и выражал надежду, что Чонгук не забыл о «обещании», данном во время обеда. Он тихо рассмеялся, глядя на бесконечную вереницу сердитых эмодзи, которые Чимин настрочил вдогонку. Чонгук уже потянулся к пульту, чтобы включить телевизор, как вдруг резкий звонок в дверь заставил его вздрогнуть. Неужели они добрались так быстро? Нахмурившись, он подошел к двери и распахнул её, обнаружив на пороге сияющих друзей. — Хелоу! — воскликнул Чимин. Хосок в ответ лишь весело помахал рукой. — Как вы, черт возьми, доехали так быстро? — искренне изумился Чонгук. — В смысле «быстро»? — Ты же буквально пять минут назад прислал мне ту гору сообщений. — Вообще-то нет. Проверь телефон, я отправил их больше часа назад, — Чимин насупился и, вытащив свой мобильник, потыкал им прямо в лицо Чонгуку, чтобы тот убедился сам. — В любом случае, — Хосок картинно зевнул, — ты нас впустишь или так и будем стоять здесь как идиоты? Не то чтобы Чонгук был не рад их видеть. Напротив, он был в восторге от того, что вечер пройдет в компании. Проблема была в другом: он никак не мог унять нервную дрожь, бегущую по венам. Он знал, что друзья очень скоро (точно) снова поднимут тему «содержанства», и пытался морально подготовиться к этому разговору. Устроившись на диване, Чонгук изо всех сил старался увести беседу в другое русло. Он откашлялся, стараясь придать голосу максимально беззаботный тон. — Слушайте, а давайте я закажу пиццу и мы глянем какой-нибудь фильм? — предложил он. Чимин и Хосок обменялись красноречивыми взглядами, что не укрылось от глаз Чонгука. Но предложение они всё же приняли. — Идея — блеск, — отозвался Чимин. — Ага, пицца и кино — то что нужно, — закивал Хосок с довольной ухмылкой. Но вот когда на экране поползли финальные титры, а последний кусок пиццы исчез из коробки. Чонгук почувствовал, как тревога возвращается с новой силой: он понимал, что бежать больше некуда. Медленно потянувшись к пульту, он выключил телевизор. Затем собрал тарелки, пустые банки из-под газировки и пустую коробку из-под пиццы, унося всё это на кухню. Чонгук старался тянуть время как мог. Стоя у кухонного острова, он поглядывал в гостиную и видел, как Чимин и Хосок снова переглядываются. Было ясно: они готовы пойти в атаку, как только он к ним вернется. Сердце Чонгука забилось чаще, когда он медленно пошел обратно в комнату, понимая, что разговор, которого он так боялся, сейчас начнется. — Итак... — начал Чимин, как только Чонгук вернулся в гостиную. — Нам нужно поговорить. — Я знаю, что ты собираешься сказать, Чимин, — вздохнул Чонгук и, снова опустившись на диван, устало откинул голову на спинку. Чонгук нервно смотрел на своих друзей, чувствуя, как у него скручивает живот. Он не стал бы лгать самому себе: ему действительно было любопытно, как устроены эти отношения между «папиком» и его малышом, но он всё ещё не был уверен, что это лучший вариант, который у него есть. — Мы же видим, что ты едва справляешься, Чонгук. Видим, мы ведь не слепые, — голос Хосока звучал твердо. — И все мы знаем кратчайший путь к решению твоих финансовых проблем. Ты наотрез отказываешься брать деньги у нас, так что это единственный способ заработать, не убиваясь на работе по двадцать четыре часа в сутки. Сердце Чонгука ёкнуло, когда за день уже во второй раз упомянули его долги. В животе завязался тугой узел. Он так старался «держать лицо», убеждая себя, что всё в порядке и он справится сам. Но где-то глубоко внутри он понимал, что просто тонет под весом собственного притворства. Почти год он лгал родителям, уверяя их, что зарабатывает достаточно, чтобы закрывать все счета и ни в чём не нуждаться. Он просил их не присылать ему ни воны и тратить всё на себя, пока сам считал каждую сдачу. Чимин на мгновение замешкался, вглядываясь в лицо Чонгука и пытаясь уловить его настрой. — Почему бы тебе просто не попробовать? Идея стать «сахарной деткой» была для Чонгука настолько чуждой, что она даже не входила в список вариантов по спасению из долговой ямы. Но сейчас, под напором лучших друзей, внутри него зашевелилось странное любопытство. — Я не знаю, ребят, — ответил он, и в его голосе отчетливо прозвучала неуверенность. — Я уже говорил, что мне не по себе от мысли о близости с кем-то, к кому у меня нет чувств. — Послушай, но ведь не всем «папикам» нужны секс и интим. Ты можешь найти того, кому просто нужно сопровождение, — Чимин ободряюще улыбнулся. — Он прав, Чонгук, — подхватил Хосок. — Полно богатых парней, которые ищут того, с кем можно просто провести время, потому что они одиноки. Им нужен кто-то, кто пойдет с ними на ужин или на светское мероприятие. Вот и всё. — Нет ничего плохого в попытке, Чонгук. Ты можешь хотя бы просто посмотреть, что там предлагают. Точнее — кого там предлагают, — Чимин уже практически умолял. Он понимал: если это не сработает, у него больше не осталось аргументов. Чонгук снова замер, взвешивая всё в последний раз. Идея пугала — она шла вразрез с его принципами. Однако одна только мысль о финансовой стабильности и шансе наконец-то избавиться от вечного страха заставляла сердце биться быстрее. Ему так хотелось быть просто счастливым и беззаботным. Жить той жизнью, которой он хвастался родителям в телефонных разговорах. Тяжело вздохнув, он наконец кивнул. Решение было принято — он хотя бы заглянет туда. — Хорошо, — сказал он, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. — Что «хорошо»? — переспросил Чимин. — Хорошо, я сделаю это. Попробую и посмотрю, что из этого выйдет, — подтвердил Чонгук, скорее успокаивая себя, чем отвечая другу. — Ты уверен? — в голосе Хосока послышалось беспокойство. — Тебе не нужно соглашаться только ради того, чтобы угодить нам. — Нет, я уверен. Я хочу попробовать, — произнес Чонгук, и это было правдой лишь наполовину. Он не хотел этого делать, но это было необходимо, чтобы выжить и не просить помощи у близких. Чонгук потянулся за телефоном, скачал и открыл приложение Euphoria, о котором говорил Хосок. Он начал вводить данные, создавая профиль. Липкое чувство тревоги коснулось затылка, но он проигнорировал его, цепляясь за надежду: вдруг, ну вдруг, это и есть то самое решение, которое он искал всё это время? Он листал, листал и снова листал ленту. Ей не было конца. Чонгук чувствовал себя настоящим извращенцем, открывая чужие анкеты, разглядывая фото и читая описания. Мир оказался полон странных личностей и психопатов. Количество стариков, «желающих весело провести время», заставило его снова усомниться в своей затее. Но взгляд упал на стопку неоплаченных счетов, лежащую посреди стола, и он тут же вернулся к экрану. Как раз в тот момент, когда Чонгук уже готов был сдаться, он наткнулся на анкету, которая заставила его палец замереть над экраном. Сон уже вовсю одолевал его, и здравый смысл шептал, что лучше отложить всё до утра, но этот профиль по-настоящему его заинтриговал. На главной фотографии была видна лишь половина лица мужчины. Чонгук бегло просмотрел информацию и требования, отметив, что автор был немногословен. Имя пользователя: KTH, тридцать три года, ищет спутника для сопровождения. Остальное он даже не стал дочитывать.  Позже он спишет этот поступок на дикую усталость — если этот парень окажется полным психопатом, это будет не его вина, ведь на часах почти три ночи, а он выжат как лимон. Он нажал на иконку сообщения в профиле KTH и отправил короткое: «Привет». Сожаление накрыло Чонгука сразу же, стоило кнопке «Отправить» мигнуть. Но функции удаления здесь не было, а значит — пути назад тоже нет. «Может, просто сказать ему завтра, что я ошибся чатом, и попросить проигнорировать?» — пронеслось в голове. Он почувствовал некое подобие облегчения, не получив мгновенного ответа, поэтому со спокойной совестью отправился в спальню. Положив телефон на прикроватную тумбочку, он наконец-то провалился в сон. Со всем, что случится дальше, он разберется уже утром.

***

Суббота. Тэхён ненавидел субботы всей душой. Большинство людей ждут выходных как спасения, возможности наконец-то расслабиться и забыть о будничной суете. Для Тэхёна же субботы всегда были напоминанием о том, что он не может быть настолько продуктивным, насколько ему хотелось бы. Но была и другая причина: Тэхён терпеть не мог этот день, потому что субботы были самыми одинокими днями в его жизни. Из-за сумасшедшего графика у него почти не оставалось времени на общение, и в итоге он оказывался заперт в своём пентхаусе в окружении одной лишь звенящей тишины. Тэхён проснулся с тяжёлым вздохом, перекатился на другой бок и сладко потянулся. Какое-то время — казалось, целую вечность — он просто сверлил взглядом потолок, прежде чем протянуть руку к тумбочке за телефоном. Он привычно листал бесконечный поток уведомлений: сплошные напоминания о будущих делах, встречах и обязательствах. Тэхён уже собирался отложить смартфон, как вдруг кое-что привлекло его внимание. Уведомление от Euphoria. Этого он совсем не ожидал. После целой недели бесплодных ожиданий он уже успел задвинуть мысли о приложении и своей анкете в самый дальний угол сознания, окончательно убедив себя, что ответа не будет. Первые три дня он отчаянно пытался занять себя хоть чем-то, лишь бы не проверять телефон каждую минуту. Он честно старался сохранять оптимизм, но надежда медленно угасала, так что теперь уведомление стало для него настоящим сюрпризом. Дыхание перехватило, а палец замер над экраном. Сердце Тэхёна забилось чаще, пока он ждал загрузки приложения. Едва заметив красную точку над значком входящих, он невольно усмехнулся. В глубине души он молился, чтобы это не было очередное глупое системное сообщение от администрации. Открыв папку, он увидел сообщение от пользователя под ником JJK. Тэхён тут же открыл чат, но обнаружил лишь лаконичное «Привет», смотрящее на него с экрана. Несмотря на краткость приветствия, Тэхён был заинтригован. Вместо того чтобы сразу ответить, он решил изучить профиль незнакомца, надеясь понять, кто же это ему написал. К его разочарованию, вопросов стало только больше: био было таким же туманным — JK, двадцать девять лет, мужчина, интересует сопровождение. Никаких личных интересов, ни единого намёка на то, что за человек скрывается за буквами. Даже на фото профиля незнакомец был запечатлён со спины на фоне закатного пляжа. Какое-то время Тэхён просто смотрел в экран, не зная, что и думать. Он засомневался: а вдруг это какой-то розыгрыш? Но, взглянув на сообщение ещё раз, решил всё же ответить и посмотреть, к чему это приведёт. «Попытка не пытка», — подумал он про себя. Набрав простое «Здравствуйте», Тэхён нажал «Отправить». Часы на телефоне показывали половину двенадцатого, так что он заблокировал экран и отправился в душ. Тёплая вода приятно омывала тело, но мысли Тэхёна то и дело возвращались к таинственному JJK. Кто он такой? Почему его профиль окутан такой тайной? Не окажется ли он очередной потерей времени? В голове крутились тысячи вопросов, но Тэхён волевым усилием решил их игнорировать и сосредоточиться на моменте — на ласковых струях воды. К тому времени, как он вышел из ванной, обернувшись полотенцем, было уже пятнадцать минут первого. Тэхён внутренне смирился с происходящим. Чему быть, того не миновать. Разберется с этим позже. Он решил, что нет смысла изводить себя из-за того, чьё продолжение от него не зависит. Переодевшись в домашнее — простую белую футболку и свободные лиловые джоггеры, — Тэхён босиком прошагал на свою просторную кухню, где всё сияло холодным блеском хрома и камня. Он не спеша приготовил себе плотный завтрак: поджарил яичницу, сделал пару хрустящих тостов и нарезал фрукты, заполнив стакан ледяным апельсиновым соком. Пока он ел, единственным звуком в квартире был тихий шорох его пальца по экрану — он лениво листал ленту Твиттера, выхватывая взглядом бессмысленные заголовки новостей, лишь бы заглушить давящую тишину вокруг. Покончив с едой, Тэхён методично прибрал посуду — он терпеть не мог, когда что-то нарушало стерильный порядок его дома. Вернувшись в гостиную, он со вздохом облегчения буквально рухнул на мягкий диван. Впереди тянулся целый день, и он понятия не имел, чем его занять, кроме как смотреть в панорамное окно на город или бесцельно переключать каналы. Однако стоило ему потянуться за пультом, как телефон в его руке коротко завибрировал, рассыпая по комнате настойчивый звук уведомления. Тэхён замер. Сердце почему-то пропустило удар. JJK: Снова привет?

Вы — JJK:

Привет, полагаю. Мы так и будем просто обмениваться приветствиями?

JJK: Извини... Я не совсем понимаю, как это работает. Даже не знаю, что сказать или о чём спросить.

Вы — JJK:

Может, для начала представимся? В твоём профиле даже имени нет.

JJK: Чья бы корова мычала. У тебя его тоже нет, KTH. Тэхён невольно усмехнулся, глядя в экран. Этот парень начинал ему нравиться своей прямолинейностью.

Вы — JJK:

Я предпочитаю скрывать свою личность. Чтобы тролли не тратили моё время впустую.

JJK: Я скажу своё имя, если ты скажешь своё.

Вы — JJK:

Ты всё равно мне не поверишь, если я скажу.

JJK: А ты попробуй. Тэхён на секунду задумался, прикусив губу, а затем быстро набрал:

Вы — JJK:

Ким Тэхён.

Ответ прилетел почти мгновенно, будто собеседник сидел, не отрываясь от экрана. JJK: Тот самый Ким Тэхён? Основатель и генеральный директор «Tech Fort»?

Вы — JJK:

Именно он.

JJK: Это невозможно. Хватит меня разыгрывать, скажи честно, кто ты. Тэхён хмыкнул, откидываясь на подушки. Ожидаемая реакция. Но скрываться дальше не было смысла.

Вы — JJK:

Я так и знал, что ты не поверишь. Как насчёт того, чтобы встретиться лицом к лицу?

Отправив сообщение, Тэхён не отрывал взгляда от экрана. Прошло пять минут, но ответа не было, и его уверенность начала стремительно таять. Может, он поспешил? Вдруг предложение встретиться в лоб прозвучало слишком пугающе для первого раза? Когда минуло уже десять минут тишины, Тэхён всерьез занервничал. В голову полезли мысли, что JJK просто заблокировал его, испугавшись напора. Тревога противно заскреблась где-то внутри. Он проверял телефон каждые пару минут, надеясь, что дисплей вот-вот вспыхнет заветным уведомлением. Спустя вечность — а по ощущениям прошло именно столько — экран наконец ожил под короткий звук сообщения. JJK созрел для ответа. JJK: Ладно, давай попробуем. Но только в людном месте.

 Вы — JJK:

Это ещё почему?

Думаешь, я тебя похищу или придушу где-нибудь в подворотне?

JJK: Твои слова, не мои. Тэхён не сдержался и тихо прыснул, читая это. Дерзость собеседника его забавляла.

Вы — JJK:

Окей, тогда я приглашаю тебя сегодня на ужин.

Адрес скину чуть позже.

Кстати, ты мне так и не назвал своё имя.

JJK: Чонгук.

Вы — JJK:

Чонгук...

Надень сегодня что-нибудь в стиле полуформал.

Жду тебя ровно в восемь.

Тэхён отложил телефон и бросил взгляд на настенные часы — было три часа. До встречи оставалось пять. Он снова потянулся к смартфону, чтобы забронировать столик на двоих в «Pierre Gagnaire à Seoul» — одном из самых роскошных ресторанов города. Это был идеальный выбор: как Чонгук и просил, место публичное, но при этом безупречно элегантное и статусное — как раз чтобы произвести впечатление. Как только бронь подтвердили, Тэхён переслал локацию Чонгуку и окончательно отложил мобильный в сторону. Уладив все детали, он включил телевизор и принялся лениво листать Netflix в поисках чего-нибудь, что поможет убить время. Листая бесконечные списки фильмов, он поймал себя на том, что глупо улыбается. Впервые за долгие годы Тэхён чувствовал себя по-настоящему счастливым в субботу. Возможно, только возможно, сегодняшний день действительно всё изменит.

***

Чонгук мерил шагами свою небольшую квартиру, не в силах остановиться. Голова пухла от сомнений: всё это казалось слишком нереальным, чтобы быть правдой. Зачем такому человеку, как Ким Тэхён — мужчине, у которого есть слава, власть и баснословные деньги, — сидеть в приложении вроде «Euphoria»? У него наверняка нет отбоя от поклонников, готовых на всё ради мимолётного взгляда. Дрожащими пальцами Чонгук раз за разом перечитывал их переписку, пытаясь проанализировать каждое слово. Он отчаянно искал хоть какую-то зацепку, которая помогла бы понять: это действительно Тэхён или чья-то злая шутка. — Ребят, я не знаю, что мне делать, — признался он, наконец замертво остановившись посреди комнаты. — Ну зачем Киму Тэхёну это приложение? Это же просто бред какой-то. Как и каждые выходные последние четыре года, Чимин и Хосок остались у него на ночь. Это было их негласное правило — «пятничный набор» из еды на вынос, кино и ночёвки. Друзья переглянулись, а затем синхронно уставились на Чонгука. — Гук-и, мы понимаем, что тебе страшно, — мягко начал Чимин. — Но иногда нужно просто рискнуть. Хосок согласно кивнул: — А вдруг за профилем реально Ким Тэхён? Ты же себе никогда не простишь, если упустишь такой шанс из-за своих страхов. Чонгук задумался, прокручивая их слова в голове. «Может, они и правы», — пронеслось в мыслях. Возможно, он просто позволяет паранойе встать на пути у возможности, которая выпадает раз в жизни. Но, несмотря на все попытки успокоить себя, внизу живота всё равно неприятно ныло от дурного предчувствия. Друзья явно его переубедили, но он всё равно не был готов к этому на все сто. — Обещаю, мы будем отслеживать твою геопозицию с той самой секунды, как ты выйдешь за дверь, — заверил его Чимин. — Давай, Чонгук, уже пять вечера! У тебя осталось всего два часа, чтобы собраться и доехать до ресторана вовремя, — Хосок вскочил с дивана и начал настойчиво подталкивать друга в сторону ванной. Чонгук нехотя сдался. В конце концов, что худшее может случиться? Разыграют? Или человек просто не придет? Он тяжело вздохнул и закрылся в ванной. Выйдя из душа, он почувствовал себя немного свежее, но тревога никуда не делась. Обтираясь полотенцем, Чонгук понял: кто бы ни ждал его сегодня вечером, он должен произвести впечатление. Он обязан выглядеть идеально. Парень начал собираться, тщательно планируя каждый шаг. После долгих мучений перед шкафом он остановил выбор на узких черных брюках и такой же черной рубашке. Галстук решил не надевать, оставив пару верхних пуговиц расстегнутыми, чтобы соблюсти тот самый баланс между строгостью и расслабленностью. Чонгук замер перед зеркалом, придирчиво изучая свое отражение, и пригладил волосы, добиваясь идеальной укладки. Финальный штрих — аксессуары: часы, несколько колец и лаконичные серьги. Он еще раз окинул себя взглядом и, удовлетворенно кивнув, закатал рукава до локтей, открывая вид на яркие краски своих татуировок. — Идеально, — прошептал он самому себе. Нанеся последний шлейф парфюма, Чонгук ободряюще улыбнулся своему отражению, подхватил телефон с ключами и вышел из комнаты. В гостиной его уже ждали друзья. Глядя на них, он в последний раз попытался осознать, во что ввязывается. — Ребят, а если это какой-то поехавший маньяк решил устроить мне подставу? — спросил Чонгук, и то, как он переминался с ноги на ногу, выдавало его нервозность с головой. — Просто иди уже, Чонгук. Мы это сто раз обсуждали, — отрезал Чимин, настойчиво подталкивая его к выходу. — Ладно. Но учтите: если меня похитят — поиски на вашей совести. А если убьют — разрешаю вам жестоко отомстить, — отшутился он, натягивая ботинки. Друзья что-то весело крикнули ему вдогонку, но, как только за спиной захлопнулась дверь, напускная веселость начала осыпаться с Чонгука, как сухая штукатурка. Всю дорогу в такси он сверлил взглядом мелькающие огни города, то и дело порываясь развернуть машину. В салоне пахло дешевым освежителем, а в голове набатом стучала одна и та же мысль: «Что я вообще творю?». Чонгук то сжимал кулаки до белых костяшек, то нервно теребил край рубашки, пытаясь унять дрожь в коленях. Ночной Сеул проносился мимо смазанным неоновым пятном, и чем ближе они подъезжали к центру, тем отчетливее он понимал, что пути назад нет. Когда Чонгук вышел из такси, ему казалось, что каждый нерв в его теле объят пламенем. Прохладный ночной воздух не принес облегчения, а лишь заставил внутренности сжаться в тугой узел. Нерешительным шагом он направился к вращающимся дверям. Внутри его встретил безупречно отполированный мраморный пол и тяжелая, ослепительно сияющая люстра под потолком. В стороне уютно расположились диваны и кресла с кофейными столиками из красного дерева, а напротив растянулась стойка ресепшена, за которой трудилось не меньше полудюжины сотрудников. Стены украшали огромные полотна в массивных золочёных рамах. Чонгук еще раз обвел взглядом холл. Он и в самых смелых мечтах не мог представить, что когда-нибудь переступит порог такого места. — На двадцать минут раньше, — прошептал он себе под нос, сверившись с часами, и направился к стойке. — Здравствуйте, — обратился он к молодому человеку за столом. — Я ищу ресторан «Pierre Gagnaire à Seoul». — Добрый вечер, сэр. Это тридцать пятый этаж. Пожалуйста, пройдите по коридору налево и воспользуйтесь лифтом, чтобы подняться к месту назначения. Подходя к стеклянным дверям ресторана, Чонгук чувствовал, что сердце вот-вот проломит ребра. В голове бесконечным потоком прокручивались сотни сценариев того, что может произойти сегодня. Он молился и надеялся, что этот вечер станет точкой невозврата, после которой он навсегда попрощается с финансовым дном. «Пожалуйста, пусть это будет Ким Тэхён». Словно мантру, он повторял эту фразу про себя миллион раз с того самого момента, как вышел из дома. Сделав глубокий вдох, Чонгук толкнул двери и шагнул внутрь. Ошеломляющая роскошь интерьера в очередной раз напомнила ему, ради чего он здесь — ради денег. Воздух был пропитан ароматами изысканной кухни, а атмосферу дополнял обволакивающий джаз, негромко играющий на фоне. У стойки его встретила улыбчивая девушка-хостес. — Добрый вечер, сэр. У вас забронирован столик? — вежливо поинтересовалась она. — Добрый вечер, — отозвался Чонгук, всё ещё не в силах унять дрожь. Он и представить не мог, что окажется в таком месте, а уж тем более — что его пригласит на ужин сам Ким Тэхён. — Да, бронь на имя Ким Тэхёна. Он старался звучать непринужденно, произнося это имя, хотя внутри всё завязалось узлом, а в животе запорхали пресловутые бабочки. При упоминании Тэхёна улыбка девушки стала ещё шире, и Чонгук невольно задался вопросом: то ли Ким здесь постоянный гость, то ли его статус звезды просто не оставлял выбора. Хостес жестом пригласила его следовать за собой, ведя вглубь зала к столику у самого окна. Чонгук опустился в кресло, и его взгляд тут же приковал захватывающий вид на Сеул. Он смотрел в окно с нескрываемым благоговением: огни города заливали всё вокруг мягким сиянием, ярко контрастируя с чернильным ночным небом. Однако, несмотря на всю красоту, сосредоточиться было трудно — нервозность пожирала его изнутри. Он беспокойно ерзал на месте, и каждая минута тянулась как вечность. Чонгук то и дело поглядывал на часы, и чем дольше тикали стрелки, тем громче становился противный голосок в голове: «Просто уходи. Ким Тэхён ни за что не придет». Сердце упало. Он подумал, что даже если за профилем скрывался не Тэхён, этот аноним просто не посчитал его достойным своего времени. Ногой он начал нервно отбивать ритм по полу, не переставая надеяться. «Я подожду до восьми пятнадцати, и если никто не придет — уйду», — твердо пообещал он сам себе. Но ровно в восемь в дверях показался силуэт, от которого сердце Чонгука пропустило удар. Одетый в безупречно сшитый костюм, Ким Тэхён уверенным шагом вошел в ресторан. Он целеустремленно направился прямо к их столику и занял место напротив Чонгука. Адреналин ударил в голову, дыхание перехватило. Перед ним сидел Ким Тэхён. Живой, настоящий, на расстоянии вытянутой руки. Несколько секунд Чонгук просто смотрел на него, не в силах поверить своим глазам. Он глубоко вдохнул, задержал воздух, сколько позволили легкие, и медленно выдохнул. Посмотрел в окно, потом снова на Тэхёна, который всё это время не сводил с него глаз. В уголках губ Кима заиграла легкая улыбка, которая быстро переросла в негромкий смешок. — Я до сих пор не верю, что это происходит на самом деле, — честно признался Чонгук. — Я надеялся на что-то вроде «здравствуйте, рад знакомству», — поддразнил его Тэхён. — Ой... эм... — Чонгук мысленно проклял себя за эту неловкость. — Привет. Я Чонгук, — наконец выдавил он из себя. — Ты Чонгук, я уже понял. — ответил Тэхён. — Рад познакомиться с тобой лично. — Взаимно, — только и смог выдавить Чонгук. Между ними повисла короткая, чуть натянутая тишина. — Буду с тобой честен, — неохотно признался Чонгук. — Я до последнего думал, что это какой-то психопат решил меня подставить. Тэхён рассмеялся, и Чонгук почувствовал, как щеки обжигает румянец. Он украдкой наблюдал за тем, как Ким расслабленно откинулся на спинку стула. Чонгук не мог не заметить, насколько Тэхён чертовски хорош собой: в нем странным образом сочетались мужская стать, мальчишеское обаяние и эта его забавная прямоугольная улыбка. Чонгуку даже пришлось на пару секунд отвести взгляд, чтобы восстановить дыхание. — Знаешь, на твоем месте я бы подумал так же. Но, надеюсь, теперь ты понимаешь, почему мне так нужна анонимность... по крайней мере, в приложении, — вежливо добавил Тэхён. — Конечно, я... Договорить ему не дала официантка, бесшумно выросшая рядом с их столиком. — Вы готовы сделать заказ? — с профессиональной улыбкой спросила она. — Дайте нам ещё немного времени, — ответил Тэхён. — Мы пока даже не открывали меню. Девушка слегка поклонилась и отошла. Чонгук первым открыл увесистую папку. Сердце тут же упало: меню было полностью на французском, и, разумеется, никаких картинок к блюдам не прилагалось. Ему начало казаться, что каждый посетитель в этом зале смотрит прямо на него. Он прыгнул выше головы и прекрасно это осознавал. Уже второй раз за вечер Чонгука накрыло чувство, что он здесь лишний. Сомнения в советах друзей вернулись с новой силой. «Может, это всё-таки была ошибка?» — пронеслось в голове. Он уже был готов извиниться перед Тэхёном и сбежать, пока всё не зашло слишком далеко. Словно почувствовав дискомфорт Чонгука, Тэхён кивнул официантке и, когда та подошла, что-то негромко прошептал ей на ухо. К удивлению парня, девушка поспешно удалилась и через пару минут вернулась с бутылкой вина и другим меню, которое и протянула Чонгуку. Тот благодарно улыбнулся Тэхёну; Ким ответил тем же и вернулся к изучению своей карты блюд. Чонгук немного выдохнул, но первое, что бросилось ему в глаза в новом меню — это полное отсутствие цен. Он бросил быстрый взгляд на Тэхёна, но тот был слишком поглощен выбором. Чонгук снова уткнулся в страницы, отчаянно ища хоть что-то знакомое. Он пробегал глазами по названиям, пропуская деликатесы, о которых в жизни не слышал. В животе завязался тугой узел тревоги. В его привычном мире меню всегда шли с ценами, чтобы можно было рассчитать бюджет. Но здесь, в мире роскоши, пустые графы стоимости были лишь очередным болезненным напоминанием о его финансовой реальности. Чонгук снова почувствовал себя не в своей тарелке. — Прости меня, — внезапно сказал Тэхён, поймав его взгляд. — Я надеялся, что такое место впечатлит тебя, но вижу, что только заставил чувствовать себя неловко. — Он негромко и совсем не зло хмыкнул. — О, нет, мне не неловко, — поспешил заверить Чонгук. — Я, безусловно, впечатлен, просто не привык ко всему этому. — Ты смотришь в меню уже десять минут, — подметил Тэхён, и в его голосе промелькнула мягкая усмешка. — Не беспокойся о ценах, заказывай всё, что захочешь. В конце концов, я угощаю. — Вы уверены? — переспросил Чонгук, выглядывая из-за края меню. Принципы заставляли его переспрашивать снова и снова — ему было физически трудно принять тот факт, что за этот ужин заплатит кто-то другой. Он еще раз пробежался глазами по списку блюд и окончательно убедился, что в этом месте ему не по карману даже салат. — Уверен, — Тэхён тихо рассмеялся. Смущенный своей неосведомленностью, Чонгук набрался храбрости и попросил Тэхёна заказать на его вкус. Он завороженно наблюдал, как Ким подозвал официантку и без малейших усилий, с идеальным произношением, перечислил названия блюд на языке, который для Чонгука звучал как красивая абракадабра. Когда еду наконец принесли, глаза парня расширились от удивления: перед ними стоял настоящий королевский пир. Лобстеры, креветки в чесночном соусе и спагетти в густом сливочном соусе. — Итак... — Тэхён негромко откашлялся, привлекая внимание Чонгука, пока они оба пробовали еду. — Чего ты ждешь от всего этого? — Он сделал неопределенный жест рукой между ними. В голове Чонгука пронеслись десятки вариантов ответа. К сожалению, всё сводилось к честному: «Секса не будет, это сразу нет» и «Я хочу сопровождать вас на мероприятия, а взамен получать достаточно денег, чтобы закрыть долги и не голодать». — Вы довольно прямолинейны, не так ли? — вместо этого спросил он. — Честно говоря, у меня в жизни нет времени на то, чтобы ходить вокруг да около, — ответил Тэхён. — И учитывая, что наши интересы, кажется, совпадают — а именно, ты ищешь того же формата отношений, что и я, — я решил, что ты оценишь честность. — Хорошо. Раз так, позвольте спросить: что вы предлагаете и чего ждете взамен? — решился Чонгук. Тэхён на секунду задумался. — Как грубо с моей стороны... Тебе явно некомфортно отвечать первым. Что касается меня, то всё, что мне нужно — это умный молодой человек, такой как ты, который будет сопровождать меня на семейных встречах и различных светских приемах. Это могут быть корпоративные вечера, благотворительные фонды, галерейные аукционы и банкеты. Чонгук кивнул. — С этим я справлюсь. Но подозреваю, что где-то здесь спрятано «и». — И... я был бы не против объятий время от времени. — Объятий? — переспросил Чонгук со смесью скепсиса и удивления. Тэхён рассмеялся. — Я занятой человек, Чонгук. И мне бывает одиноко. При том, что я люблю секс и предпочитаю доминировать, я уверяю тебя: ты не обязан делать ничего, кроме как проводить со мной время. Так что я имею в виду буквально объятия. Никакого интима. — Я ценю вашу честность. Хорошо, что мы прояснили это сразу, — Чонгук невольно улыбнулся. — Раз уж мы заговорили об этом... Должен сказать, что для меня это так же странно, как и для тебя. Тебе от этого легче? — На самом деле, да. Я никогда раньше этим не занимался. В смысле, никогда не встречался ни с кем ради... — голос Чонгука стал тише к концу фразы. — Ради денег? — закончил за него Тэхён. — Если тебя это утешит, я тоже делаю это впервые. Сидеть здесь и делать подобные предложения человеку, которого я вижу первый раз в жизни — это очень странно. Я не хочу, чтобы ты думал, будто я только и делаю, что плачу людям за общение. — И как это будет работать? — Чонгук сделал глоток вина. — Если вкратце, — Тэхён на мгновение задумался, подбирая слова. — Это будут отношения, в которых ты обеспечиваешь мне компанию по первому зову, а я обеспечиваю тебя содержанием. Карманные деньги, отпуск, когда тебе захочется, шопинг, ужины, подобные сегодняшнему, и другие подарки. — Вас не смущает, что я буду вам просто "другом" и никем больше? — Чонгук поднял глаза, пристально глядя на Тэхёна. Тэхён издал короткий смешок. — Это было бы совершенно нормально. Как я уже сказал, я не собираюсь принуждать тебя к тому, чего ты не хочешь. — Он поднял бокал и сделал глоток, а затем, поставив его на стол, медленно облизнул губы. — Я буду платить тебе шесть миллионов вон в месяц за твое сопровождение, плюс оплачивать каждый наш совместный выход. Из других условий — я сам буду выбирать, что тебе надеть на светские мероприятия. При упоминании денег у Чонгука буквально загорелись глаза, а пульс участился. Деньги. Это слово теперь означало, что он наконец-то сможет жить как нормальный человек, не высчитывая каждую вону в кошельке. Это значило, что больше не нужно будет экономить на еде и, что самое важное, больше не придется лгать родителям. Ну и что с того, что деньги придут от «папика»? Он ведь не собирается получать их даром — он будет работать. Он будет дарить Тэхёну свое время и компанию, а тот будет платить за это. Кажется, идея стать сахарной деткой, начинала ему по-настоящему нравиться. Мысль о том, что он будет получать сумму, вдвое превышающую его нынешнюю зарплату, кружила голову. Чем больше он об этом думал, тем заманчивее казалась перспектива получать приличные деньги за такой, честно говоря, минимальный труд. Он откинулся на спинку кресла, пытаясь унять внутреннюю дрожь. — Вы же понимаете, что это очень большие деньги? Тэхён рассмеялся, и Чонгук невольно залюбовался им. — А ты понимаешь, что у меня этих денег — куры не клюют? Больше, чем я когда-либо смогу потратить. Это простая сделка. Ты помогаешь мне, составляя компанию, а я помогаю тебе финансово. Взаимовыгодное соглашение. Пятьдесят на пятьдесят. — Значит... теперь вы мой «сахарный папочка»? — шепотом спросил Чонгук. Тэхён поморщился, услышав это определение. — Полагаю, что так, но, пожалуйста, никогда больше меня так не называй. — И мне не нужно подписывать никакой договор о неразглашении или типа того? Вы же вроде как знаменитость. — Давай начнем с того, что я не знаменитость. И никаких бумаг не будет. Ты можешь прекратить это соглашение в любой момент, как только почувствуешь, что получил желаемое. То же самое касается и меня. Мы оба свободны в своем выборе. — Звучит справедливо, — улыбнулся Чонгук. — Отлично, — Тэхён ответил ему такой же теплой улыбкой. — Давай доедим, и ты отправишься домой, а остальные детали обсудим на нашем следующем свидании. Внутри у Чонгука всё так и растаяло от слова «свидание». Романтика не была для него чем-то новым. В университете он был уверен, что нашел своего идеального парня в Мингю. Тот был не по годам мудр и точно знал, чего хочет от жизни и партнера. Чонгук уже рисовал в голове их совместное будущее, но всё рухнуло, когда Мингю честно признался: его интересует только интрижка без обязательств. Тогда Чонгук впервые в жизни познал горечь предательства. Он долго не мог оправиться от обиды и злости, но спустя месяцы всё же нашел в себе силы двигаться дальше. — Без проблем. Я оставлю вам свой номер, можете писать или звонить в любое время. Остаток вечера прошел на удивление легко. Они наслаждались ужином и вином, болтали о своей общей страсти — компьютерах и технологиях. Иногда между ними повисала уютная тишина, а иногда они просто обменивались понимающими улыбками. Тэхён взглянул на часы — было уже десять вечера. — У меня был чудесный вечер с вами, — опередил его Чонгук, прежде чем Тэхён успел что-то сказать. — У меня тоже, Чонгук. Давай я расплачусь, и пойдем. Тэхён подозвал официантку, закрыл счет, и они вместе направились к лифту. Пока кабина плавно скользила вниз, к лобби, Чонгук снова превратился в комок нервов. Он гадал: стоит ли снова заговорить или лучше позволить тишине окутать их? Он с облегчением выдохнул, когда двери лифта наконец разъехались. — Я вызову тебе такси. Уверен, тебе пока не очень хочется называть свой домашний адрес после первой же встречи. Чонгук улыбнулся — Тэхён был невероятно тактичен. Они обменялись номерами, и в ту ночь Чонгук так и не смог уснуть: мысли в его голове жужжали, как растревоженный рой. Он снова и снова прокручивал в памяти их встречу. Условия казались до смешного простыми. «Это просто зарплата за работу», — убеждал он себя, хотя предложенная Тэхёном сумма превосходила все его ожидания. Он ведь теперь сможет уволиться, спокойно платить за квартиру, помогать родителям и при этом жить в достатке. Мозг работал на запредельных скоростях, так что в итоге он просто сдался и перестал анализировать. Часы показывали почти два часа ночи. Чонгук быстро черканул Чимину и Хосоку краткий отчет о том, как всё прошло. Закрыв глаза, он снова мысленно вернулся к Тэхёну. Чонгук кожей чувствовал: то, что началось сегодня, изменит его жизнь навсегда. И под аккомпанемент этих мыслей он наконец провалился в глубокий сон. *** Прошло три дня с их первой встречи, и Чонгук уже всерьез начал подумывать, что всё это было лишь затянувшимся розыгрышем — Тэхён так и не вышел на связь. Но в тот вечер вторника, стоило ему только переступить порог дома после работы, телефон в кармане коротко завибрировал. Ким Тэхён: Завтра ужинаем вместе. Любишь стейки?    

Вы — Ким Тэхён:

Да, люблю.

Во сколько?

Ким Тэхён: В девять вечера удобно?

Вы — Ким Тэхён:

В девять — в самый раз.

Ким Тэхён: Отлично. Скину адрес позже. *** О ресторане «Margaux Grill» Чонгук раньше только слышал. Это было одно из тех пафосных заведений, которые открываются с невероятной помпой и сразу становятся магнитом для элиты. В этот будний вечер зал был почти пуст, что делало атмосферу еще более торжественной: всё здесь, от цвета ковров до оттенка стен и скатертей, сочеталось идеально. Чонгук невольно залюбовался. Он ожидал от Тэхёна чего-то дорогого, но гриль всё равно застал его врасплох своей тихой, камерной роскошью. Теперь понятно, почему Ким выбрал это место — здесь их никто бы не побеспокоил. Почувствовав себя неловко из-за того, что стоит и глазеет по сторонам, Чонгук замер, пытаясь отыскать Тэхёна взглядом. Его удивило, что официанты даже не посмотрели в его сторону, когда он вошел — видимо, в таких местах статус гостя считывают по умолчанию. Началась легкая паника: «Нужно ли подойти к хостес? Или просто сесть? А вдруг у Тэхёна есть любимый столик?» Вибрация телефона вырвала его из спутанных мыслей. Ким Тэхён: Посмотри направо. За барную стойку. Чонгук обернулся и увидел Тэхёна, который махал ему из полумрака уютного угла. — Привет, извини за опоздание, — выдохнул Чонгук, усаживаясь напротив. — Долго ждешь? — Всего минут десять, — Тэхён небрежно махнул рукой. — Давай сначала закажем. Я умираю от голода, день на работе выдался бесконечным. Они выбрали стейки с перечным соусом, салат и порцию чесночного фри, решив запить всё это пивом. Еду принесли на удивление быстро, и они тут же принялись за ужин. Стейк был божественным. Обычно Чонгук предпочитал есть в тишине, полностью отдаваясь вкусу, но сегодня ситуация была иной: это был не просто ужин, а обсуждение их «сделки». Он метался между желанием поболтать о чем-то пустяковом и порывом спросить напрямую: «Так что именно я должен делать?» Тэхён как раз допил свое пиво, когда заметил каплю соуса в уголке губ Чонгука. — У тебя тут... — мягко сказал он, указывая на свое лицо. И прежде чем Чонгук успел среагировать, Тэхён взял салфетку и сам коснулся его губ. Его большой палец случайно скользнул по мягкой, розовой коже, и Ким на секунду замер, поразившись тому, какими нежными они оказались. Реальность ударила по обоим одновременно. Они застыли. Рука Тэхёна неловко зависла в воздухе, и он кожей чувствовал теплое дыхание Чонгука. Он был так близко, что мог бы снова коснуться его, если бы захотел. Тэхён резко отстранился и прочистил горло. — Так вот, нам нужно обсудить условия, — начал он, стараясь вернуть себе деловой тон. — Но сначала мне любопытно: что привело тебя к этому? Я знаю, что это твой первый раз. Можешь не отвечать, если не хочешь, у каждого свои причины. Чонгук заерзал на стуле, сделал глоток пива, пытаясь собраться с духом. Он знал, что лгать бесполезно — на его лице всегда всё было написано. — Буду честен. У меня адская работа, за которую платят копейки. Счета, аренда... и я очень хочу помогать родителям каждый месяц. После оплаты квартиры мне приходится выживать на лапше быстрого приготовления. Друзья уговорили попробовать этот вариант, потому что я не хочу сидеть у них на шее. Так что, если вкратце — у меня финансовый кризис, и сейчас только Вы можете меня спасти. Он поморщился от того, как резко это прозвучало. — Я не к тому, что меня заставили. Сначала я был против, это кажется мне не совсем... этичным — быть с кем-то без чувств. Но я стараюсь относиться к этому как к работе. — Всё нормально, Чонгук. Расслабься, — успокоил его Тэхён. — Я тебя понимаю и полностью согласен. Я и сам против притворных отношений, где нет искренности. И получается, если бы не приперло, ты бы на такое не пошел? — уточнил Тэхён. — Именно так. А что насчет тебя? — Чонгук и сам не уловил тот момент, когда перестал выкать, и он не сможет объяснить почему. — Видишь ли, нормальные отношения — это не про меня. Я годами пытался, но ничего не выходило. Большинство людей, которых я встречал, искали лишь выгоду. У меня серьезные проблемы с доверием. Я эмоционально закрыт и у меня физически нет времени на полноценную отдачу другому человеку. — Поэтому тебе просто нужен тот, в котором ты будешь уверен?  — Точно. Свидания отнимают слишком много сил. Ты готов к такому формату? — Да, я справлюсь, — кивнул Чонгук. — И последнее. Есть три вещи. — Тэхён загнул палец. — Первое: я буду звонить часто. В основном на обеды или ужины. Часто без предупреждения, так что мне нужно, чтобы ты был на связи. — Хорошо, — согласился Чонгук. Он ожидал чего-то подобного: перед глазами был пример Чимина и Хосока, которые всегда были на подхвате, так что он верил в свои силы. — Второе: наши отношения должны выглядеть правдоподобно. Я не могу допустить, чтобы пресса или знакомые думали, что мой партнер спит с кем-то еще. Репутация — это важно. «Мой партнер?» — Чонгук едва не споткнулся о это слово. Условие его не пугало: он никогда не разменивался на случайные связи, так что хранить верность — пусть и фиктивную — было несложно. Он лишь на миг задумался, касается ли это самого Тэхёна, но тут же отбросил эту мысль. Секса у них не будет, так какая разница? — И третье, — продолжал Тэхён. — В субботу у нас корпоративный благотворительный вечер. И я хочу, чтобы ты пошел со мной. Нужно притвориться влюбленной парой.  Чонгук прикусил губу, обдумывая предложение, а затем коротко выдохнул: — Хорошо. Давайте сделаем это. — Супер. Теперь легенда: мы познакомились полгода назад на выставке TechWhiz в Инчхоне. Разговорились из-за общей любви к софту, обменялись номерами и завертелось. Вполне правдоподобно, я никогда не пропускаю эту выставку, — уверенно подытожил Тэхён. — В технических терминах ты шаришь, так что я спокоен. — Мне нужно увольняться? — спросил Чонгук. — На твое усмотрение. Если денег будет хватать — делай что хочешь. Только предупреди, чтобы я знал, когда тебя выдергивать в будни. Если захочешь найти другую работу — я помогу. Но совмещать меня и фулл-тайм офис будет тяжело. Чонгук был тронут. Впервые за долгое время кто-то так заботился о его комфорте. — Я подумаю и скажу. — Раз всё решили — в пятницу едем по магазинам. Тебе нужен новый костюм для субботы. Как и в прошлый раз, Тэхён оплатил счет. Когда они вышли на парковку, Чонгук уже приготовился вызвать такси, но Тэхён его опередил. — Как насчет того, чтобы я подбросил тебя сегодня? Чонгук кивнул и забрался на заднее сиденье. Он продиктовал свой адрес водителю, который тут же вбил данные в навигатор лимузина. Дорога домой была на удивление приятной: из динамиков лилась негромкая музыка, а в салоне разливалось уютное тепло. Чонгука накрыло странное чувство удовлетворения. Несмотря на всю сюрреалистичность и неловкость их ситуации, рядом с Тэхёном ему было спокойно. Когда машина наконец затормозила у его дома, Тэхён повернулся к нему с мягкой улыбкой, и у Чонгука перехватило дыхание. В голове вихрем пронеслись сотни мыслей: что теперь? Будет ли прощальный жест? Но Тэхён лишь озвучил простую просьбу: — Совсем забыл. Пришли мне номер счета, куда скидывать деньги. Чонгук сдержанно кивнул, пробормотал «спокойной ночи» и поспешил выйти из лимузина. Он шел к своему подъезду с глупой улыбкой на губах, пытаясь разобраться в коктейле из эмоций внутри. Тэхён был таким внимательным, тактичным, настоящим джентльменом... и, черт возьми, невероятно горячим. Улыбка на миг погасла, когда Чонгук поймал себя на этой мысли. Он резко тряхнул головой, пытаясь перенаправить поток сознания в другое русло. «Я радуюсь не ему. Нет. Я просто радуюсь деньгам и тому, что моё будущее наконец-то перестало выглядеть как катастрофа». Той ночью он долго ворочался в постели, снова и снова прокручивая события вечера. Чонгук кожей чувствовал: его жизнь уже никогда не будет прежней. *** В ту пятницу Чонгук на собственной шкуре осознал: Тэхён не шутил, когда обещал устроить ему шопинг. Всё началось с визита к личному портному Кима, где после бесконечных примерок гардероб Чонгука пополнился шестью идеально сидящими костюмами, парой смокингов, дюжиной сорочек и целой коллекцией галстуков. Тэхён даже настоял на покупке запонок, причем в таком количестве, будто Чонгук собирался менять их трижды в день. Дальше был торговый центр, где безумие продолжилось: две пары люксовых часов, гора коробок с обувью, дизайнерские джинсы и охапка футболок «на каждый день». — Заеду за тобой завтра в шесть вечера, — бросил Тэхён на прощание, когда они наконец доехали до дома Чонгука, забитого пакетами под завязку. *** Взгляд Чонгука невольно задерживается на костюме, аккуратно разложенном на кровати. Черная «тройка» от Tom Ford, приталенный силуэт и атласный шалевый воротник. Он выбрал именно его, потому что знал: это фаворит Тэхёна. Тот не говорил об этом вслух, но Чонгук запомнил, как вспыхнули глаза Кима и как расплылась по его лицу довольная улыбка, когда Чонгук вышел в этом костюме из примерочной. Приведя себя в порядок, Чонгук замер перед зеркалом, стараясь идеально уложить волосы. На запястье защелкнулись Audemars Piguet — часы, которые стоили столько же, сколько он зарабатывал за целый год. Последний штрих — парфюм, и он выходит в гостиную. Он не помнил, как оказался на диване. Весь его боевой настрой куда-то испарился, оставив после себя только липкую тревогу. Сидел будто на иголках, гипнотизируя экран телефона, пока тот не мигнул коротким сообщением: Тэхён уже ждал внизу. Чонгук метнулся обратно в спальню, чтобы в последний раз проверить отражение. Всё должно быть безупречно. В конце концов, сегодня он — «вторая половинка» самого Кима Тэхёна, и сотни глаз будут направлены на него. Подхватив ключи и кошелек (мало ли, на всякий случай), он вышел из квартиры. У подъезда, поблескивая в свете фонарей, стоял всё тот же лимузин.  Стоило Чонгуку подойти, как из машины вышел незнакомый мужчина и предупредительно открыл заднюю дверь. — Добрый вечер, господин Чон. Я Ли Бёнхо, личный водитель господина Кима, — представился он с легким поклоном. — Здравствуйте, — Чонгук вежливо улыбнулся и нырнул в прохладный салон. — Ого, а ты умеешь производить впечатление, — небрежно бросил Тэхён, едва за Чонгуком закрылась дверь. — Рядом с тобой я чувствую себя так, будто всё равно оделся недостаточно нарядно, — в тон ему ответил Чонгук и негромко рассмеялся. Комплимент заставил его щеки вспыхнуть, но, судя по всему, Тэхён тоже слегка смутился. Чонгук украдкой взглянул на спутника и на мгновение забыл, как дышать. Тэхён выглядел как ожившее произведение искусства. Безупречный. Каждая деталь образа кричала о том, что перед вами — успешный CEO мирового уровня. Волосы были уложены назад, открывая лоб, что разительно отличало его от того домашнего Тэхёна с мягкой челкой, которого Чонгук видел в последние недели. Одно дело — смотреть на него в журналах, и совсем другое — видеть эту ослепительную уверенность в паре сантиметров от себя. Это зрелище буквально гипнотизировало. Тэхён был чертовски красив. Впрочем, сам Тэхён тоже не мог оторвать взгляда от Чонгука. Тот выглядел ошеломляюще. Сегодня Ким видел совсем другого парня — не того измотанного, подавленного работой и бытом юношу, а человека, который буквально светился изнутри. Тэхён подмечал детали, на которые раньше не обращал внимания: невинный взгляд, острую линию челюсти, контрастирующую с мягкими щеками, и крошечную родинку под нижней губой, которую... которую до безумия захотелось поцеловать. Впервые за две недели их знакомства сердце Тэхёна пропустило удар. Оно затрепетало так сильно, что на мгновение он лишился дара речи. Это было странное, пугающее чувство, но Тэхён подавил его так же быстро, как оно и появилось. Он вовремя вспомнил, в чем заключается суть их «отношений». Это просто бизнес. Сделка двух людей, заключенная ради взаимной выгоды. В их договоре не было места чувствам. Только расчет, ничего лишнего. *** Стоило им переступить порог банкетного зала, как Чонгук издал тяжелый, отчетливый вздох. Огромное помещение было до отказа забито людьми, разодетыми в пух и прах. Чонгука никогда не прельщали подобные зрелища. Он всегда терпеть не мог такие сборища, чувствуя себя на них лишним. Для него благотворительные вечера и светские рауты были лишь рассадником фальши — местом, где высший свет мерился кошельками и статусом. Да, он допускал, что есть и те, кто искренне радеет за дело, но на каждую честную душу здесь приходилось по двое тех, кто пришел просто выгулять свои миллионы и потешить эго. Впрочем, Чонгуку было плевать, как именно они раздувают собственную важность. В конце концов, даже красуясь друг перед другом, они всё равно жертвовали деньги на благие цели. Чего он действительно не выносил, так это бесконечных пустых смол-токов. Эти дежурные улыбки, насквозь фальшивые комплименты и одни и те же изматывающие вопросы: «Как работа?», «Нашел кого-нибудь?», «Какие планы на будущее?». Он очень надеялся, что сегодня всё будет иначе. Тэхён не оставил его вздох без внимания. Он гадал, что стало его причиной — неужели Чонгук так сильно нервничает? Несмотря на любопытство, Ким решил не допытываться, а просто галантно согнул руку в локте, предлагая Чонгуку опереться на него. Тот замешкался, и тогда Тэхён просто положил ладонь ему на талию. От этого прикосновения у Чонгука перехватило дыхание. Жест застал его врасплох. Чонгук замер, словно пригвожденный к месту — это было слишком неожиданно и как-то... по-особенному интимно. — Если мы хотим, чтобы нам поверили, придется перестать вести себя так, будто мы видимся впервые в жизни, — вкрадчиво произнес Тэхён, снова предлагая локоть. — Я постараюсь, — выдохнул Чонгук, наконец переплетая свою руку с его. Они двинулись вглубь зала, пытаясь завязать непринужденный разговор. Ну, или хотя бы создать его видимость. Чонгуку было тяжело подбирать темы: от осознания того, что он идет под руку с Кимом Тэхёном в статусе его «второй половинки», конечности начинали мелко подрагивать. К его облегчению, первые ползала они прошли незамеченными. Чонгук скользил взглядом по гостям, которые дефилировали в брендовых шмотках, словно выставляя напоказ свои ценники. — Тэхён! Наконец-то ты здесь! — раздался голос откуда-то сзади. Оба обернулись. К ним быстрым шагом шел мужчина лет пятидесяти с небольшим. Короткая стрижка с проседью, широкая улыбка и какой-то добрый блеск в глазах. Чонгук моментально проникся к нему симпатией — от этого человека веяло искренностью. — Отец, — отозвался Тэхён, и в его голосе прозвучало столько же тепла, сколько и в голосе старшего Кима. Чонгук на мгновение впал в ступор. — Вижу, ты отлично справляешься здесь и без меня. — А что это за молодой человек с тобой? — Это Чонгук, мой парень, — ответил Тэхён, и его щеки тут же залил густой румянец. — Чонгук, это мой отец. Глаза Ким-старшего округлились от удивления. — Ого, вот это да, — протянул он с явным воодушевлением. — Должен сказать, Тэхён, я и не чаял дожить до дня, когда ты придешь на вечер с парой. Думал, ты пошутил на прошлой неделе, когда заикнулся, что у тебя кто-то есть. Рад видеть, что я ошибался! Тэхён лишь неловко усмехнулся. — Чонгук, безумно рад знакомству. Я Ким Санхун, — он первым протянул руку.  — Не каждый день Тэхён представляет мне кого-то как своего партнера. Если честно, это вообще происходит впервые. Так что ты, должно быть, очень особенный парень. Пожалуйста, присматривай за этим оболтусом. Чонгук пожал ему руку, чувствуя, как внутри противно скребет совесть. Он понимал, что с отцом Тэхёна они, скорее всего, больше не увидятся, и врать такому душевному человеку было паршиво. — Конечно, — ответил он, стараясь смотреть прямо в глаза, чтобы всё выглядело искренне. — Я сделаю всё, чтобы он был счастлив. — Что ж, я вас оставлю, пойду пообщаюсь с другими гостями. Как только Ким-старший отошел, Чонгук шумно выдохнул. Он втайне надеялся, что это был единственный человек, которому придется представляться. — Прости за это, — Тэхён неловко кашлянул и почесал затылок. — Да ладно, всё нормально, — отозвался Чонгук, переминаясь с ноги на ногу. Градус неловкости снова начал зашкаливать. — Мм… где-то я слышал, что на таких вечерах сногсшибательная еда, — попытался он разрядить обстановку. — О да, — улыбнулся Тэхён. — Сходи посмотри, что там на столах, а я пока принесу нам что-нибудь выпить. Чонгук кивнул и быстро ушел, лавируя в толпе. Тэхён проводил его взглядом и только потом пошел искать официанта. В этот момент ему стало по-настоящему паршиво. До него вдруг дошло: он реально платит человеку, чтобы тот просто пришел с ним на вечер. Будто он сам по себе — без денег и статуса — вообще никому не интересен. Тем временем Чонгук добрался до фуршета. Он взял тарелку и начал накладывать закуски, стараясь не хватать ничего, что могло бы капнуть на дорогущий костюм. Выбор был просто безумный. Чонгук снова подумал: в каком же другом мире живут все эти люди и каково это — быть здесь своим? Он отошел чуть в сторону, высматривая в толпе Тэхёна. — Не видел тебя раньше с Тэхёном, — раздался рядом мужской голос. — Ты его парень? Чонгук обернулся. Первое, что бросилось в глаза — парень был неприлично высоким. И одет идеально: костюм-тройка подчеркивал отличную фигуру. Незнакомец улыбнулся, сверкнув идеальными зубами и ямочкой на щеке. — Да, я Чонгук. Парень Тэхёна, — ответил он, стараясь, чтобы улыбка выглядела уверенной. — И где же вы познакомились? — полюбопытствовал тот, отпивая шампанское. Чонгука накрыла паника. Именно этого вопроса он боялся весь вечер и до этого момента мысленно благодарил небеса, что никто его не задал. Он открыл рот, чтобы ответить, но слова застряли в горле. Чонгук что-то невнятно мямлил, судорожно пытаясь вспомнить заготовку, хотя они с Тэхёном проговаривали этот сценарий не один раз. К счастью, в этот момент подошел Тэхён с двумя бокалами шампанского. Он улыбнулся Чонгуку и повернулся к Намджуну. — Прошу, давай без допросов, — шутливо осадил он друга. — Чонгук, знакомься, это Намджун. Главный юрист моей компании и по совместительству мой лучший друг. Он в курсе нашей сделки, так что можешь не сочинять для него сказки. Вообще-то, это он подкинул мне эту идею. Чонгук наблюдал за тем, как Намджун рассмеялся. — Прости, Чонгук, просто не удержался, решил немного развлечься. Рад знакомству. Чонгук подержал дежурную улыбку еще пару секунд, а потом позволил маске сползти с лица и облегченно опустил плечи. — Слава богу. А я уже приготовился рассказывать целую поэму о том, как мы безумно влюбились. Он повернулся к Тэхёну: — Спасибо. Вечер шел своим чередом. Троица болтала о всякой ерунде, и Чонгук почувствовал, как напряжение понемногу отпускает. Пустая болтовня помогала отвлечься от реальности, и в компании Тэхёна ему становилось всё уютнее. Намджун вкратце обрисовал план на вечер: сразу после ужина должен был начаться благотворительный аукцион. Чонгук тихо вздохнул. Опять аукцион — очередное место, где богачи будут мериться пачками денег. Когда подали ужин, Чонгук оказался за столом между Тэхёном и Санхуном. Отец Тэхёна явно был настроен узнать его получше. Каждый раз, когда Санхун называл его «сын» или «парень моего сына», Чонгука изнутри скручивало от чувства вины. Как бы он ни старался сохранять спокойствие и просто наслаждаться вечером, нервы сдавали. Под столом его ноги мелко и бесконтрольно дрожали. Чонгуку казалось, что его вот-вот стошнит — паника и вина буквально пожирали его. В тот момент, когда он уже решил извиниться и свалить домой, он почувствовал, как рука Тэхёна мягко легла ему на бедро. Чонгука будто током ударило, и это подействовало совсем не так успокаивающе, как планировалось. Он обернулся и посмотрел на Тэхёна, а тот лишь ободряюще улыбнулся, чуть сильнее прижав ладонь к его ноге, стараясь унять дрожь. Постепенно это прикосновение и правда начало помогать. Чонгук чувствовал, как внутри всё понемногу затихает. Вообще-то, он не должен был так реагировать. Прикосновения Тэхёна не должны были приносить ему удовольствие. Чонгук глубоко вдохнул и позволил себе расслабиться под его рукой, убеждая себя, что это просто поддержка и ничего больше. Остаток вечера Чонгук провел словно в тени, просто наблюдая за тем, как Тэхён с невероятным изяществом лавирует между гостями. В каждом его жесте, в каждом слове чувствовались класс и уверенность. Чонгук невольно залюбовался им. Он даже не заметил, в какой момент ладонь Тэхёна собственнически легла ему на поясницу, оставаясь там всё то время, пока они, как настоящая пара, обходили бальный зал. Когда начался аукцион, Чонгук лишь лишний раз убедился, что был прав насчет подобных сборищ. Этот вечер ничем не отличался от других. Благотворительность была лишь ширмой для демонстрации власти. Почти каждый в этом зале из кожи вон лез, чтобы доказать: он богаче, влиятельнее и круче всех остальных. Вне этих стен они притворялись друзьями, а не конкурентами, но сейчас маски были сброшены. Чонгук прекрасно знал, что завтра они снова будут осыпать друг друга фальшивыми любезностями. Да, он хотел денег. Но он никогда не хотел стать таким же заносчивым снобом, как люди в этой комнате. «Тэхён другой», — пронеслось у него в голове. Он заметил, как Тэхён вздыхал и качал головой каждый раз, когда кто-то взвинчивал цену за вещь, которая того и близко не стоила. Это было безумие. Самое странное зрелище в жизни Чонгука. По крайней мере, он так думал. Пока Тэхён не пригласил его к себе этой же ночью. «Боже, он же сейчас будет меня касаться, да?» — внутри всё сжалось. Обычные объятия, которые могут слишком быстро перерасти во что-то другое. Но Чонгук сам на это согласился. Это было одним из условий, которые Тэхён озвучил для их сделки. Просто обниматься. Ему нужно держать слово. Это будет просто вечер в обнимку. Ничего больше. До пентхауса Тэхёна они добрались за полчаса. Оказавшись внутри, Чонгук снова замер — от местной роскоши буквально перехватывало дыхание. Дорогущая мебель, стильные картины, повсюду какие-то изящные статуэтки, а вид из окна — просто отвал всего. Квартира выглядела как кадр из дорогого кино: всё идеально выверено, от белоснежного пола до контрастной черной кухни. Чонгук заметно нервничал, и Тэхён это видел. Он старался вести себя попроще, чтобы хоть немного его расслабить. — Вау… У тебя жизнь, о которой я всегда только мечтал, — невольно вырвалось у Чонгука. Он подошел к панорамным окнам, не моргая глядя на огни ночного города. И тут же прикусил язык. — Прости, я не хотел это вслух говорить. — У меня одинокая жизнь, Чонгук, — ровным, почти печальным тоном отозвался Тэхён. — Тебе такая не нужна. Здесь может быть красиво, но слишком тихо. И слишком одиноко. Чонгук лишь задумчиво хмыкнул, оборачиваясь к Тэхёну. Тот уже стягивал галстук. — Так почему ты просто не заведешь настоящие отношения? Если бы у тебя кто-то был, этот человек обнимал бы тебя перед сном каждую ночь просто так. — Потому что отношения — это слишком запарно, Чонгук. Мы же это обсуждали. Мне нравится проводить время с кем-то, но отношения требуют слишком много ресурсов. Начнутся ссоры, нытье о том, что я вечно занят... Мне проще заплатить кому-то, кто будет обнимать меня по ночам без лишнего выноса мозга. — Твои бывшие были такими? — Да, — Тэхён тяжело вздохнул. — Либо вечные жалобы, либо им от меня нужны были только бабки и статус. Ничего больше. Тэхён прошел на кухню, залпом выпил стакан воды и вернулся к Чонгуку. — Уже почти полночь. Пошли спать, пожалуйста, — попросил он и вдруг притянул Чонгука к себе за талию. Чонгук весь одеревенел. От этого внезапного жеста по телу пробежали искры, но он заставил себя не дергаться. Всё, что он смог выдавить, — это короткое «ладно». — Я дам тебе пижаму. Идем со мной.

***

— Хм-м… как хорошо. То, что нужно. Мы отлично подходим друг другу, — сонно пробормотал Тэхён. Чонгук изо всех сил старался игнорировать бешеных бабочек в животе, когда кольцо чужих рук на его талии сомкнулось чуть крепче. Оказалось, этот грозный бизнесмен на деле — просто большой ребенок. Тэхён провалился в сон буквально через полчаса после того, как они улеглись и он притянул Чонгука к себе. Чонгук вдруг осознал, как же чертовски давно он вот так не лежал в объятиях другого мужчины. Он повернулся к Тэхёну и снова замер, залипнув на его нереальную, почти неземную красоту. Лунного света из окна как раз хватало, чтобы в комнате разливался мягкий полумрак. Чонгук не удержался: осторожно провел указательным пальцем по его острой челюсти и убрал упавшую на лицо прядь волос. Тэхён что-то неразборчиво промычал во сне и завозился, заставив Чонгука поскорее лечь ровно, чтобы Тэхён снова мог его обнять. Гук дотянулся до тумбочки, чтобы проверить время — на часах было уже три ночи. Он честно пытался уснуть, но возбуждение и странный трепет от близости Тэхёна не давали сомкнуть глаз. «Мы отлично подходим друг другу». Чонгук вздохнул и горько усмехнулся собственной жизни. У Тэхёна было всё, о чем только можно мечтать: деньги, слава, любимая работа и этот люксовый пентхаус. И всё же ему приходилось платить кому-то, чтобы просто спокойно поспать ночью. Чонгук бы многое отдал, чтобы быть настоящим парнем Тэхёна. Ну, не буквально «убил бы», конечно, но он бы всё променял на возможность вот так засыпать в этих руках без всяких ежемесячных выплат. Он еще раз тихо посмеялся над иронией судьбы и наконец закрыл глаза. Чонгук многое бы отдал, чтобы быть его настоящим парнем. Не из-за денег или статуса. Просто чтобы вот так засыпать в этих руках, зная, что за этим не стоит чек на оплату в конце месяца. Еще раз мысленно посмеявшись над своей «удачей», он наконец провалился в сон. Так спокойно он не спал никогда в жизни. Может, виной тому был безупречный матрас и дорогущее шелковое белье. Или всё-таки дело было в Тэхёне, который всю ночь не отпускал его ни на сантиметр? Кто знает.

***

Чонгук кое-как разлепил веки и еще пару секунд тупо пялился в потолок. Почувствовав рядом чужое тепло, он не сразу сообразил, где находится, но в следующую секунду воспоминания о вчерашнем вечере накрыли его с головой. — Доброе утро, — послышалось рядом. Голос Тэхёна был низким и сонным, но окончательно Чонгука вырвало из дремы другое — он почувствовал, как теплые губы коснулись его шеи. Он так опешил от этой нежности, что не нашел слов и просто замер в чужих объятиях, боясь даже пошевелиться. Только спустя пару мгновений он смог прочистить горло и наконец решился спросить: — Сколько часов? — Начало седьмого. — Утра? Ты серьезно? Сегодня же воскресенье! Ложись спать, — буркнул Чонгук и натянул одеяло до самого нос  — Какого черта ты подорвался в такую рань в выходной?! — Прости, что разбудил. Привычка. Нужно подготовить кое-какие документы на завтра, — ответил Тэхён и начал выбираться из постели. Чонгук тут же почувствовал, как стало холодно без его тепла. Тэхён дошел до двери в ванную и оглянулся. Он не смог сдержать улыбку, рассматривая этот уютный кокон из одеял на своей кровати. «Боже, какой же он милый». Тэхёну безумно нравилось, как забавно Чонгук дует губы, даже когда еще толком не проснулся. Когда Чонгук всё-таки заставил себя встать, было уже почти пол-одиннадцатого. На тумбочке, прямо под телефоном, он нашел записку: «Не хотел тебя снова будить, поэтому оставил в ванной новую щетку, а в шкафу приготовил тебе одежду. Не торопись, я жду». Приведя себя в порядок, Чонгук побрел на кухню и застал там Тэхёна — тот уже сменил костюм на что-то домашнее. Сердце предательски екнуло: Тэхён выглядел просто нереально. Волосы были еще влажными после душа, а весь его образ казался каким-то непривычно мягким. Чонгук подошел к столу и сел на стул напротив. — Привет, соня, — усмехнулся Тэхён, глядя, как тот пытается скрыть зевок. — П-привет... — пробормотал Чонгук. Он понимал, что не может оторвать от него взгляд, но стоило им встретиться глазами, как он тут же смущенно отвернулся. — Я приготовил завтрак. Не знал, что ты любишь, поэтому сделал панкейки. Их вроде все едят. Чонгук сидел напротив Тэхёна, переводя взгляд с тарелки с блинчиками на чашку кофе. Выглядело всё очень аппетитно, да и сам он был голоден как волк, но, несмотря на манящий аромат, кусок в горло не лез. Мысли снова пошли по кругу. Зачем Тэхёну вообще всё это нужно? Зачем платить за роль фальшивого парня, когда такой человек может получить кого угодно? И главное — почему он сам на это подписался? Глубоко внутри Чонгук знал ответ: деньги. Всё до банального просто. Обещание финансовой стабильности было слишком заманчивым, чтобы отказаться. Но после этой ночи и того, как Тэхён смотрел на него сейчас, он начал понимать — кажется, это всё уже давно перестало быть просто сделкой. Чонгук поднял глаза и встретился с Тэхёном взглядом. В самой глубине его зрачков он отчетливо увидел одиночество — то самое, которое сам знал слишком хорошо. В этот момент до него дошло, что на самом деле они не такие уж и разные. Тэхён молча наблюдал, как тот ковыряется вилкой в тарелке, то и дело протыкая панкейки, но так и не решаясь откусить ни кусочка. — О чем ты хочешь спросить? — Тэхён первым прервал затянувшуюся тишину. — В смысле? — В смысле, ты к еде даже не прикоснулся, а на лице такая мина, будто ты решаешь судьбу человечества. — Ты такой офигенный… Я вообще не понимаю, зачем тебе всё это нужно, — выпалил Чонгук и тут же вспыхнул до корней волос. Он замер в полнейшем шоке, не понимая, как эти слова вообще вылетели у него изо рта. — То есть, я имею в виду… ты же ну… очень привлекательный, и сексуальный, и красивый, и вообще… ты — это ты. «Заткнись, придурок», — мысленно приказал он себе, пытаясь сделать глубокий вдох и перестать нести эту чушь. Он несмело взглянул на Тэхёна — тот смотрел на него с нескрываемым интересом и легкой ухмылкой. — И? — Прости, у меня иногда фильтр между мозгом и языком отключается, и я несу всякую херню, — выдавил сконфуженный Чонгук. — Я просто хотел сказать, что любой бы мечтал с тобой встречаться. Тебе достаточно подойти к любому и спросить: «Эй, хочешь быть моим парнем?», и тебе ответят «да». Зачем за это платить? Я знаю, что уже спрашивал вчера, но спрошу еще раз. Почему не завести нормальные отношения? — Ладно, буду с тобой предельно честен. Я по горло сыт тем, что меня постоянно пытаются с кем-то свести: с друзьями, дочками, сыновьями, племянниками… Это просто не заканчивается. Плюс, я уже говорил, что мне тяжело доверять людям, — Тэхён выпалил это на одном дыхании. Он замолчал, глядя на Чонгука, и на мгновение засомневался, стоит ли открываться до конца. Но в итоге всё же решился. — Не то чтобы я не пробовал. Пробовал, и много раз. Меня столько раз предавали, что я просто перестал подпускать кого-то близко. Такой договор, как наш — идеальный вариант, потому что я точно знаю: здесь нет никакой романтики. Мне не придется разочаровываться, потому что изначально нет никаких ожиданий. Это удобно. Я помогаю тебе, ты помогаешь мне, и никто ни в кого не влюбляется. Идет? Чонгук понимающе кивнул. — А что будет если кто-то из нас влюбится? — Ты имеешь в виду в кого-то другого? — Нет, я имею в виду нас. Что если между нами возникнут чувства? — Тогда сделке конец, Чонгук. Остаток утра они провели в тишине, и Чонгука это вполне устраивало. «Я справлюсь. Просто буду ходить на скучные мероприятия и обниматься перед сном. Никаких чувств. Это просто работа. Легкотня». Вот только это ни черта не было легко, и Чонгук уже чувствовал, что влипает по самые уши.

***

Целый год Тэхён и Чонгук старательно поддерживали фасад своих фальшивых отношений. За это время они настолько притерлись друг к другу, что играли свои роли без малейших усилий, словно по нотам. У Тэхёна вошло в привычку заваливать Чонгука подарками — он никогда не мелочился, окружая его почти избыточной роскошью. Чонгук же привык принимать всё это с мягкой улыбкой и коротким «спасибо». Был между ними один негласный уговор: они никогда не обсуждали деньги. Чонгук не спрашивал о цене, а Тэхён не считал чеки. Чонгук, если честно, и знать не хотел, во сколько обходятся Киму его широкие жесты, хотя одно он понимал наверняка — Тэхён никогда не жалел средств, когда дело касалось того, чтобы побаловать «своего» парня. Подарки были самыми разными, и порой их стоимость выходила за рамки разумного: от путевок на курорты и дизайнерских шмоток до люксовых часов, которые было страшно просто держать в руках. И хотя Чонгук ценил внимание, в глубине души его нет-нет да и подтачивало чувство вины. Принимать всё это в дополнение к ежемесячному содержанию казалось чем-то... неправильным. Но случались и другие моменты — моменты такой искренней нежности, которые Чонгук пообещал себе беречь в памяти до конца жизни. Например, когда Тэхён внезапно вручал ему букет цветов во время их свиданий. Такие жесты были для Чонгука бесценными. Маленькие, но полные смысла поступки заставляли его на мгновение забыться и поверить, что всё это — по-настоящему. В такие минуты, когда Тэхён дарил ему эти «символические» цветы посреди пафосного ресторана под прицелом десятков глаз, Чонгук невольно краснел и отводил взгляд. Он не понимал, смотрят ли люди с восхищением или с завистью, но всё внимание всегда было приковано к ним. Чонгук никогда не любил выделяться, но рядом с Тэхёном к публичности пришлось привыкать. В какой-то момент страсть Тэхёна к подаркам стала почти неловкой. Казалось, всё свободное время (которого у него, по его же словам, вечно не было) Ким тратил на онлайн-шопинг, заказывая бесконечные доставки на адрес Чонгука. В одно воскресенье Чонгук сидел в своей видавшей виды квартирке вместе с Чимином и Хосоком, когда в дверь постучали. Сердце ухнуло куда-то вниз. Друзья переглянулись — по воскресеньям к ним редко кто заглядывал, да и доставок они не ждали. Чонгук поднялся, чтобы открыть. На пороге стоял курьер в форме, а за его спиной маячили двое крепких парней. — Вы Чон Чонгук? — уточнил мужчина, сверяясь с планшетом. — Да, это я. Чем могу помочь? — Чонгук замер в замешательстве. — Отлично, вам доставка. Распишитесь, пожалуйста. Слегка нахмурившись, Чонгук поставил подпись, не отрывая взгляда от огромной коробки, которую втаскивали в коридор. — Что это? — Телевизор, — буднично отозвался курьер. — Но я не заказывал... — Оплачено Ким Тэхёном. Чонгук только и смог, что пару раз растерянно моргнуть, прежде чем отойти в сторону, пропуская грузчиков. — Старый забираем? Нужно установить новый? — спросил курьер. — Старый забирайте, а этот я сам... позже, когда время будет. Спасибо. Когда за курьерами закрылась дверь, Чонгук со вздохом вернулся к друзьям. — Он прислал тебе плазму? — Чимин прыснул со смеху. — Ого... впечатляет. Но он ведь даже не был у тебя дома, верно? — с усмешкой подметил Хосок. Чонгук вспыхнул. Он и правда ни разу не приглашал Тэхёна к себе, хотя тот бесчисленное количество раз подвозил его до самого подъезда. — Очевидно, что не был, — продолжал хохотать Чимин. — Иначе он бы понял, что эта дура займет у тебя всю стену! После телевизора лавина подарков только набрала обороты. Неделю спустя привезли холодильник, затем — новую кровать, следом — ноутбук. И когда Чонгук уже решил, что на этом всё, в квартиру вплыл новый диван, игровая приставка и обеденный стол. Чувство вины накрыло с головой. Тэхён лез из кожи вон, чтобы обустроить его жизнь, хотя они об этом никогда не договаривались. Чонгуку было тяжело принимать вещи, которые он не заработал сам. В конце концов, Ким и так платил ему огромные суммы за сопровождение на вечеринках, свидания и... объятия. «Может, это просто его способ сказать "спасибо"?» — успокаивал себя Чонгук. И поток подарков не прекращался.

***

Сидя друг напротив друга на очередном обеде, Тэхён ловил каждое изменение в лице Чонгука. За этот год он выучил его как свои пять пальцев. Он знал, как Чонгук забавно хмурится, если еда чертовски вкусная; как кусает нижнюю губу, когда нервничает; как трогательно дует губы во сне или запрокидывает голову, когда смеется. А то, как Гук смущался от каждого комплимента — это вообще отдельный пункт в бесконечном списке Тэхёна. Ким знал все эти нюансы наизусть. И этот момент не был исключением. Он наблюдал, как Чонгук вяло ковыряется в тарелке — верный признак того, что парень о чем-то напряженно думает. Чонгук никогда не играл с едой, если только его мысли не витали где-то очень далеко. Тэхён почувствовал, как губы сами собой растягиваются в улыбке. Это было так похоже на утро после их первой ночевки с обнимашками год назад — у Чонгука тогда тоже был целый вагон вопросов. — Ну, и что на этот раз? — с легкой усмешкой спросил Тэхён. Чонгук вскинул на него взгляд, широко распахнув глаза. Его всегда поражало, как Тэхён умудряется считывать его состояние без единого слова. — Тэхён… — начал он неуверенно. — Я хотел спросить про все те подарки, которые ты мне присылаешь. Брови Тэхёна в замешательстве поползли вверх, а в глазах промелькнуло беспокойство. — Что-то не так? Тебе не понравилось? Чонгук быстро замотал головой: — Нет-нет, дело не в этом! Просто… у меня в квартире уже буквально закончилось место. Тэхён замер в легком шоке. Он искренне не понимал, как в доме может закончиться место для вещей, которые там и должны находиться. — В смысле? Я же просто заказывал то, что нужно для нормального быта. Чонгук не выдержал и негромко хмыкнул. — Ну, вещи-то нужные, спору нет. Но у меня однушка. Причем очень маленькая. Ты прислал столько всего, что мне уже скоро на потолке спать придется. Плюс соседи на меня косятся — у подъезда вечно грузчики с коробками. Чонгук рассмеялся, и Тэхён на мгновение просто перестал дышать. Он смотрел, как Чонгук запрокидывает голову, как его смех становится всё громче, пока в уголках глаз не заблестели слезинки. И именно в этот чертов момент Тэхён понял: он влип. Понял, как сильно дорожит этим парнем, его присутствием рядом, этим смехом и всеми его дурацкими привычками. Ким осознал, что готов на что угодно, лишь бы видеть эту улыбку каждый день. И это пугало. Тэхён знал: так быть не должно. Чувства не входили в их сделку. «И что мне теперь делать?» — пронеслось в голове. Он влюбился в человека, который был с ним из-за денег, но при этом отчаянно хотел, чтобы всё стало по-настоящему. — Раз ты так удивляешься, что у меня места нет. Может, зайдешь сегодня ко мне после ужина? Посмотришь сам, — предложил Чонгук с мягкой улыбкой. — С удовольствием, — улыбнулся Тэхён в ответ, пытаясь унять бешеный стук сердца.

***

Чимин метко запустил в Чонгука горошиной. Тот только смешно сморщился, когда она прилетела ему прямо в лоб. — Земля вызывает Чонгука! Ты чего такой мечтательный сегодня? Уже второй раз за день в облаках витаешь, — хмыкнул Чимин, подпирая щеку рукой. — Да по-любому о своем «папике» думает, — заворковал Хосок, толкая Чонгука в плечо. — Только о нём в последнее время и разговоров. Какой он заботливый, как он всё понимает, какой он горячий… Чонгук тут же втянул голову в плечи и глупо заулыбался, глядя в пол. Отпираться было бесполезно. На самом деле так и было: все мысли крутились вокруг Тэхёна. О том, как тот из кожи вон лезет, лишь бы Чонгук ни в чём не нуждался. Ну и то, что Тэхён был чертовски красивым, тоже сбрасывать со счетов не стоило — это был очень приятный бонус ко всей их ситуации. — Ребят, только не паникуйте, ладно? — выпалил Чонгук на одном выдохе. — Короче, я позвал Тэхёна к нам. Чтобы он своими глазами увидел квартиру и перестал, наконец, заваливать меня мебелью. Хосок, который в этот момент мирно потягивал апельсиновый сок, замер. — И когда он будет? — Сегодня. Где-то через час. — Что?! — Чимин подскочил на месте так, что стул жалобно скрипнул. — Ты в своем уме? Сегодня воскресенье! Мы все выглядим так, будто только что вылезли из мусорного бака. Чонгук, у тебя вообще совесть есть? Чонгук не выдержал и расхохотался так, что даже бока закололо. Он обожал доводить Чимина — тот всегда трясся над своим внешним видом перед посторонними, и смотреть на его панику было тем еще удовольствием. — Ну… может, тогда стоит хотя бы попытаться привести себя в божеский вид? — сквозь смех выдавил Чонгук. В квартире тут же начался хаос. Парни пулей подорвались с мест, принимаясь наводить хоть какой-то порядок в гостиной и на кухне, раскидывая вещи по углам. А потом всей толпой забились в комнату Чонгука, пытаясь в темпе вальса отрыть в шкафах что-то приличное и переодеться до приезда гостя. И ровно через час в дверь постучали. Когда Тэхён переступил порог однушки Чонгука, он на мгновение просто лишился дара речи. Квартира была буквально забита его подарками: от навороченной техники до элементов декора. Стало ясно, что Чонгук вообще ни разу не шутил про нехватку места — всё это добро выглядело так, будто кто-то пытался впихнуть содержимое целого торгового центра в коробку из-под обуви. Тэхён шел вглубь комнаты, и его глаза округлялись с каждым шагом. — Чонгук… — наконец выдавил Тэхён, и в его голосе послышалось явное веселье. — Слушай, я не думал, что масштаб катастрофы настолько серьезный. Тут реально не пройти. — Добро пожаловать в мою скромную обитель, — хмыкнул Чонгук, едва сдерживая смех. — Я честно пытался всё это как-то расставить, но, как видишь, получилось то, что получилось. Тэхён огляделся по сторонам, подмечая каждую деталь. Квартирка была простенькая. Ну, то есть, очень простенькая по сравнению с его роскошным домом. Если честно, всё жилье Чонгука по размеру было примерно как гостиная у Тэхёна дома. В этот момент из комнаты выплыли Чимин и Хосок. Чимин тут же напустил на себя максимально важный вид, скрестил руки на груди и смерил Тэхёна оценивающим взглядом с ног до головы. — Так, значит… ты и есть тот самый Ким Тэхён, — произнес он, пытаясь звучать угрожающе. Тэхён приподнял бровь, явно забавляясь этой сценой. — Да, это я. А ты…? — Это неважно, — Чимин продолжал играть в «грозного защитника». — Важно только то, какие у тебя намерения насчет нашего Чонгука. Тут Хосок не выдержал и отвесил Чимину легкий подзатыльник. Он широко улыбнулся и помахал Тэхёну рукой: — Не обращай на него внимания. Чимин просто заигрался в роль старшего брата. Чонгук картинно закатил глаза. — Ага, он годами репетировал эту речь, всё ждал, когда я кого-нибудь домой приведу. Чимин не выдержал и хихикнул, окончательно растеряв всю свою напускную суровость. — Привет, я Чимин. Блин, до сих пор не верю, что в нашей каморке стоит настоящий миллиардер. В общем, добро пожаловать в банду! — выдал он и расплылся в широкой улыбке. Тэхён рассмеялся — легко и непринужденно. В этой тесной, заваленной коробками квартирке, в компании этих шумных ребят, он вдруг почувствовал себя странно... правильно. Словно он был именно там, где и должен быть. Вечер прошел на удивление круто. Тэхён и сам не заметил, как втянулся в разговоры с Чимином и Хосоком, попивая чай из надбитой кружки и чувствуя себя странно расслабленно. Но время близилось к полуночи, и пора было уходить. Несмотря на протесты Тэхёна, Чонгук настоял на том, чтобы проводить его до самого выхода из дома.  Они спустились в узкий, пропахший сыростью подъезд и вышли на свежий ночной воздух. Чонгук сразу заметил, что Тэхён как-то подозрительно напрягся. Он шел рядом, засунув руки в карманы дорогого пальто, и постоянно бросал на него короткие взгляды, но тут же отворачивался, не говоря ни слова. Чонгук уже открыл рот, чтобы спросить, всё ли в порядке, но Тэхён его опередил. Он глубоко вдохнул, словно прыгая в холодную воду, и заговорил первым: — Чонгук, я сейчас кое-что скажу, и… пожалуйста, не пойми меня неправильно, — начал он, глядя куда-то перед собой. Чонгук остановился и внимательно на него посмотрел. — Да, я слушаю. Что случилось? Тэхён замялся на долю секунды, а потом слова посыпались из него сплошным потоком: — Я хочу, чтобы ты переехал в другую квартиру. Побольше и получше. Ту, которую ты сам выберешь. Я не заставляю, правда. Я знаю, что ты, возможно, привык к этому месту, и ты вполне можешь сказать «нет», если не хочешь ничего менять. Я просто хочу, чтобы ты жил там, где тебе будет реально комфортно, и чтобы тебе не пришлось париться об аренде — я всё возьму на себя, но опять же, ты не обязан соглашаться, если тебе это не подходит… Он выпалил всё это на одном дыхании, почти не делая пауз. Чонгук невольно заулыбался. Видеть, как обычно уверенный в себе и статный Ким Тэхён так забавно частит и запинается, было невероятно мило. Это подкупало. — Тэхён, выдохни, — Чонгук мягко перебил его и, помедлив секунду, накрыл ладонь Тэхёна своей, слегка сжимая его пальцы. — Расслабься. Я подумаю об этом и дам тебе знать, обещаю. Он тепло улыбнулся, и Тэхён, кажется, наконец-то смог нормально вздохнуть.  Этого короткого обещания ему хватило, чтобы внутренне успокоиться. Правда, Тэхён так и не озвучил свои истинные мотивы. Ну и пусть это было эгоистично — он уже вовсю планировал подыскать Чонгуку жилье в паре минут ходьбы от своего пентхауса. Чтобы иметь возможность увидеть его в любой момент, чтобы быть как можно ближе. Чтобы Чонгук всегда был под боком, даже если официально это всё еще называлось «просто сделкой».

***

Для Чонгука это было не соглашение, а сказка наяву. Всё шло именно так, как он когда-то планировал, и даже лучше. Теперь у него была огромная светлая квартира в двух шагах от пентхауса Тэхёна и новая работа в престижной фирме (Тэхён замолвил за него словечко, но об этом ведь никому не обязательно знать, верно?). Денег хватало на всё: на аренду, на счета, на любые хотелки и даже на то, чтобы каждый месяц отправлять приличную сумму родителям. Он жил той жизнью, о которой раньше боялся даже мечтать. Всё было просто идеально, если не считать одного маленького «но»: его парень на самом деле был его «папиком», который платил ему за красивую картинку. И это при том, что Чонгук согласился бы быть с ним по-настоящему и совершенно бесплатно. Без всяких денежных преград между ними. Тэхён был идеальным бойфрендом. Милый, веселый, внимательный, а иногда — самую малость флиртующий. Это стало их своеобразной игрой: перебрасываться двусмысленными шуточками и ловить искры, которые никогда не заходили дальше положенного. Но прежде всего, Тэхён и Чонгук стали лучшими друзьями. Они проводили вместе почти каждый вечер будней и все выходные напролет. Чонгук наслаждался каждой секундой. Он был уверен, что его жизнь наконец-то стала идеальной. Настолько, насколько это вообще возможно. Единственное, чего Чонгук не учел — это то, что он по уши влюбится в Тэхёна. — Ты что, реально в него втюрился? — как-то вечером спросил Чимин, жуя пиццу. Чонгук тогда крепко задумался. В груди что-то болезненно ухнуло вниз. Он закрыл лицо ладонями, пытаясь собрать мысли в кучу. Он вспоминал их ночи, проведенные в обнимку, и то, какими были их утра после этого. Тэхён всегда готовил завтрак на двоих, и они могли часами хихикать над всякой ерундой. Вспоминал, как вошло в привычку каждое утро выбирать Тэхёну галстук и запонки — это выглядело так по-семейному, так уютно. Вспоминал, как они гуляли за руку, даже когда за ними никто не наблюдал — ну, якобы для того, чтобы «поддерживать легенду». Вспоминал, как весь день строчил Тэхёну сообщения о каждой мелочи, просто потому что не мог дождаться встречи. Для Чонгука это всё давно перестало быть вопросом денег. Деньги ушли на второй план еще в самом начале их истории. Глаза предательски заблестели, когда он медленно кивнул Чимину в ответ. Боже, он действительно влюблен в Тэхёна. Сначала он хотел просто открыться и вывалить всё, что на сердце. А потом его как ледяной водой окатило. Тэхён ведь платит ему ровно за обратное. Тэхён платит ему за то, чтобы он не влюблялся. Ему нужна была компания без всего этого груза настоящих отношений, драм и чувств. И Чонгук вдруг четко осознал, что произойдет, когда их контракт подойдет к концу. Он с ужасом гадал, как вообще сможет пережить разбитое сердце, когда Тэхён просто исчезнет из его жизни. Сначала он считал дни, потом — месяцы, пока в какой-то момент не поймал себя на мысли, что больше не ждёт финала. Тревога внутри затихла, сменившись уютным домашним теплом и уверенностью, которой у него никогда не было. Страх «а вдруг это закончится» постепенно вытеснили ленивые выходные и привычка засыпать, уткнувшись в родное плечо. И вот так пролетели почти четыре года. Жизнь Чонгука превратилась в красивую картинку: рядом — невероятно богатый и красивый мужчина, бесконечные ужины, ланчи, а иногда и совместные завтраки. Они посетили столько светских раутов и пафосных мероприятий, что Чонгук давно сбился со счета. И почти каждый такой вечер заканчивался одинаково — уютными обнимашками в пентхаусе Тэхёна. Взамен Тэхён полностью обеспечивал его, закрывая все счета и капризы. Если вспоминать начало, то всё было дико неловко. На первых свиданиях Чонгук мучительно пытался нащупать общие темы, но всё сводилось к разговорам о компьютерах. В какой-то момент ему самому надоело талдычить об одном и том же, и он решил, что лучше просто помалкивать. Но со временем они поймали общий ритм, и всё пошло как по маслу. Чонгук мог болтать без умолку часами. Он пересказывал, как прошел день в офисе, жаловался на погоду или в красках описывал какую-нибудь ерунду, которую увидел по дороге домой. А Тэхён… он просто сидел и слушал. Смеялся там, где это было уместно, отвечал на вопросы и понимающе хмыкал в нужных моментах. Оказалось, что за фасадом «богатого и холодного бизнесмена» скрывался человек, который обожает музыку и искусство так же сильно, как Чонгук. Выяснилось, что Тэхён терпеть не может вредную еду и искренне ужасается при виде заварной лапши — для него нормальный обед был чуть ли не священным ритуалом. Их жизнь наполнилась общими ритуалами: совместными заплывами в бассейне, походами на выставки и ленивыми киновечерами. Они часами могли валяться на диване, переплетаясь ногами, и просто молчать. Чонгук ловил себя на мысли, что они стали не просто "партнерами по контракту", а настоящими лучшими друзьями. Самыми близкими людьми друг для друга. И именно это было самым пугающим. Потому что грань между «игрой за деньги» и «жизнью ради него» стерлась окончательно.

***

Тэхён всегда любил порядок. У него был чёткий план на жизнь, и, честно говоря, Чонгук в этот план изначально вообще не вписывался. Но всё пошло наперекосяк: они сблизились гораздо сильнее, чем Тэхён мог себе представить, и весь его привычный уклад просто рухнул. Проблема была даже не в том, что Чонгук стал для него человеком, которому можно доверять. Хуже всего было то, что он стал частью его повседневности. Самой важной её частью. Для Тэхёна теперь было абсолютно нормальным просыпаться с Чонгуком в объятиях. Они по очереди ходили в душ, Тэхён готовил завтрак, а Чонгук потом мыл посуду — это стало их личным бытовым ритуалом. Весь день Тэхён получал от него глупые, смешные смс-ки, и с каждым разом ему было всё труднее выбросить парня из головы. Чонгук стал для него настоящим спутником. С ним было легко. Он понимал Тэхёна с полуслова. С ним можно было выговориться и не чувствовать, что ты несёшь лишнее. С ним было комфортно даже просто молчать. И Тэхёна это до смерти пугало. Он был в ужасе от того, что с появлением Чонгука суббота стала его любимым днём недели. Тэхён незаметно для самого себя подстроился под чужой график: валяться в кровати почти до обеда, переплетясь ногами и негромко хихикая над какой-то ерундой. Ему до безумия нравились эти ленивые субботы — настолько, что он сам приносил Чонгуку завтрак (хотя это был уже скорее бранч) прямо в постель. Чонгук сиял, а Тэхён даже позволял себе кормить его с рук, ловя каждый ответный взгляд. Ему хотелось этого. Хотелось, чтобы так было каждый день до конца его жизни. Весь этот тихий смех, нежные улыбки и долгие взгляды глаза в глаза — вот и всё, что ему на самом деле было нужно. Они подходили друг другу как два кусочка одного пазла, и с каждым прожитым днём Тэхён чувствовал, как тонет в этом всём глубже и глубже. Он часто пытался бороться со своими чувствами, давил их в себе как мог. Главным его страхом было то, что однажды Чонгук просто уйдёт. И когда это случится, будет больно. Настолько больно, что никакой план не поможет. От одной только мысли о том, что Чонгук может его оставить, сердце Тэхёна каждый раз болезненно сжималось.

***

— Чонгук? — М-м-м? — отозвался тот, уже почти провалившись в сон в теплых объятиях Тэхёна. — Пойдешь со мной на корпоратив на следующей неделе? У нас там праздник в честь запуска нового софта. Чонгук слегка отстранился и заглянул Тэхёну в глаза, явно не понимая, к чему такие вопросы. — Тэ, почему ты вообще спрашиваешь? Если ты хочешь, чтобы я был там, я только за. С радостью. «Я бы с удовольствием пошел с тобой куда угодно. Мне вообще плевать куда, лишь бы с тобой», — пронеслось в голове у Чонгука, но вслух он этого, конечно, не сказал. — Просто… я не хочу тебя заставлять, если ты сам не горишь желанием. Это будний день, тебе завтра на работу, не хочу тебя уматывать. Ты же знаешь, что всегда можешь сказать мне «нет»? — Тэхёна снова понесло, он начал тараторить, явно пытаясь не выглядеть слишком навязчивым. Чонгук тихо хмыкнул, чувствуя, как внутри разливается тепло. — Знаю, Тэхён. Ты говорил мне об этом уже раз миллион, честное слово. И я каждый раз отвечаю тебе одно и то же: мне нравится проводить с тобой время. С чего ты вообще взял, что я могу отказаться куда-то с тобой пойти? Тэхён облегченно улыбнулся и притянул Чонгука к себе еще ближе, утыкаясь носом в макушку. — Ладно. Договорились.

***

У Чонгука на этот вечер был только один план — доползти до кровати. О ужине он даже не думал: вымотался на работе, обучая новых стажеров, и мечтал только о сне. Но стоило переступить порог дома, как телефон пиликнул — сообщение от Тэхёна. Тот напоминал, что сегодня корпоратив и он заедет за ним в восемь. Когда Тэхён говорил «на следующей неделе», Чонгук никак не ожидал, что это случится во вторник. Он бы сейчас с гораздо большим удовольствием пил вино в обнимку с Тэхёном на диване под какой-нибудь сериал, пока они оба не отрубятся. После долгого горячего душа Чонгук замер перед шкафом. Хотелось натянуть что-то простое, но он вовремя передумал. На вечеринке явно будет полно шишек, одетых с иголочки, а статус «парня Ким Тэхёна» обязывал держать марку. Он выбрал элегантный темно-серый костюм и белоснежную рубашку — на контрасте смотрелось идеально. Зауженные брюки отлично подчеркивали фигуру. Чонгук бросил взгляд в зеркало в полный рост, поправил галстук и накинул пиджак. Финальные штрихи: капля парфюма и часы Vacheron Constantin на запястье. Через полчаса Тэхён позвонил сказать, что он уже внизу. — Выглядишь просто восхитительно, Чонгук. Тэхён всегда замирал, когда видел Гука в костюмах, которые сам же ему и выбирал. Он любовался им, втайне краснея от мысли, что Чонгук так старался ради него. Чонгук же от такого комплимента сразу почувствовал приятное тепло внутри, а его щеки залил густой румянец. — Спасибо, — пробормотал он, смущенно отводя взгляд. Тэхён нечасто вот так прямо озвучивал свои мысли. Чонгук посмотрел на него и заметил, что они одеты почти одинаково — на Тэхёне был такой же костюм, только чуть светлее. Стало даже неловко: они настолько сблизились за это время, что их вкусы начали совпадать даже в одежде. — Ты тоже... выглядишь потрясающе. Как и всегда, Тэ. Уже в лимузине Чонгук не выдержал и начал внаглую пялиться. Он пытался подобрать слово, чтобы описать, насколько Тэхён сейчас красив, но в голове крутилось только одно — «секси».  Будь их отношения настоящими, Чонгук бы прямо сейчас велел разворачивать машину и тащил бы Тэхёна обратно в квартиру. — Сфотографируй, дольше прослужит, — подколол его Тэхён, но Чонгука это не остановило. В голове уже вовсю крутились совсем не платонические сценарии. В салоне повисла тишина, пока Тэхён не придвинулся ближе и не приобнял его за плечи. — Спасибо, что поехал со мной. Чонгук тут же прильнул к нему, утыкаясь головой в плечо. Если обнимашки — это максимум, что он может получить от Тэхёна, он согласен. Это в любом случае лучше, чем быть без него. Но реальность неумолимо напоминала о себе: вечер только начинался, и им пора было выходить из уютного тепла машины. Тэхён по-хозяйски приобнял Чонгука за талию, и они вошли в ресторан. Чонгук знал тут каждый угол — за годы они перебывали на сотнях таких приемов. Фирма Тэхёна полностью выкупила заведение на вечер: столики убрали, освободив место для танцпола и диджейского пульта. Четыре года назад Чонгук бы в ужасе прикидывал, сколько всё это стоит. Сейчас он был другим человеком. Он просто восхищался тем, как круто Тэхён умеет всё организовывать. Деньги перестали быть главной темой в его голове, он просто наслаждался моментом. Гости уже начали собираться, и Тэхёна знали все. Они проскальзывали в толпе, здоровались, обменивались рукопожатиями. Тэхёну даже не нужно было представлять Чонгука — их лица и так не сходили со страниц таблоидов. Все верили в их фальшивый роман. Чонгук научился кайфовать от восхищенных взглядов и игнорировать завистливое шипение за спиной. Быть парнем такого человека — задача не из легких. Первый час пролетел незаметно за разговорами, а потом подали ужин. Пять изысканных блюд, лучшее вино и шампанское рекой... К полуночи Чонгук начал «сдуваться». Он перестал поддерживать беседы, просто улыбался и взглядом считал минуты до конца. Он не ожидал, что они застрянут здесь так надолго, и просто хотел оказаться в кровати Тэхёна. Тэхён, заметив, что Чонгук приуныл, привычно положил ладонь ему на бедро. — Ты как? Всё нормально? — шепнул он, наклонившись к самому уху. — Да, всё ок, — Чонгук пожал плечами и отхлебнул вина. — Не похоже. — Всё в порядке, Тэ, правда. — Ты последние пятнадцать минут молчишь как партизан. Я уже подумал, ты спишь с открытыми глазами. — Мне просто скучно, — честно признался Чонгук ему на ухо. Он был не просто скучающим, он был раздраженным, потому что хотел спать, но Тэхёну об этом знать не обязательно. Тэхён тихо рассмеялся. — Понял. Тогда уходим. Но стоило им извиниться перед гостями и направиться к выходу, как дорогу преградил отец Тэхёна с хитрой улыбкой. — Тэхён, Чонгук! Простите, что не уделил вам времени, закрутился совсем. — Всё нормально, пап, — вежливо ответил Тэхён. — Как-нибудь в другой раз поболтаем. — Ну уж нет, пойдемте со мной, я много времени не займу. В итоге они снова оказались за столом. Светская беседа, обсуждение успеха нового софта... — Знаете, что я подумал? — спросил Санхун. — Вы уже столько лет вместе, а Чонгук так и не познакомился с нашей семьей по-человечески. Ты всегда приезжаешь к нам по воскресеньям один. Почему бы вам не заехать к нам в эти выходные вдвоем? Чонгука обдало волной паники вперемешку с интересом. Он вдруг осознал, что за все четыре года они с Тэхёном никогда не обсуждали свои семьи. Их сделка была выгодной, но она всегда оставалась на поверхности. Несмотря на всю их близость, Чонгук понял, что почти ничего не знает о личной жизни Тэхёна. Они всегда избегали глубоких и серьезных тем. Он взглянул на Тэхёна. Тот коротко кивнул. — Отличная идея, пап, — Тэхён широко улыбнулся. — Мы будем. — Спасибо за приглашение, — добавил Чонгук, стараясь не выдать дрожь в голосе. Когда они снова оказались в лимузине, Тэхён сразу заметил, как Чонгук занервничал. Тот теребил край пиджака, дергал ногой и смотрел куда угодно, только не на Тэхёна. — Эй, — мягко позвал Тэхён, положив руку ему на колено. — Расслабься, всё будет хорошо. Моя семья тебя полюбит. — Надеюсь, — выдохнул Чонгук. Тэхён слегка сжал его колено и откинулся на спинку сиденья. — Ты же сегодня у меня останешься? Чонгук кивнул на автомате. — Да. Тэхён улыбнулся — его явно забавляло то, как быстро Чонгук соглашается. — Ты всегда говоришь «да». Знаешь ведь, что не обязан, если не хочешь. Чонгук опустил голову, чувствуя себя немного глупо. — Знаю, просто я... «Просто я не могу тебе отказать», — закончил он про себя. Вместо этого он просто пододвинулся ближе, положил голову Тэхёну на плечо, и остаток пути они ехали, тесно прижавшись друг к другу.

***

Тэхён молча наблюдал за тем, как Чонгук перемещается по квартире. Тот выглядел каким-то потерянным: на автомате сходил в душ, переоделся, не проронив ни слова. Тэхён последовал его примеру, а когда вышел из ванной, Гук уже лежал в кровати, неподвижно уставившись в потолок. Было ясно, что мысли у него в голове роятся те ещё, но он явно не был готов говорить первым. Тэхён решил не давить, просто лёг рядом и выключил свет. Чонгук тут же придвинулся ближе, и Тэхён привычно обнял его, прижимая к себе. Тишина затянулась, пока Чонгук не переплёл свои пальцы с его. Он тяжело сглотнул, а потом всё-таки решился — потянулся и включил ночник. Прежде чем начать разговор, он долго смотрел Тэхёну прямо в глаза, будто искал в них разрешение открыться. — Мне было пятнадцать, когда у отца случился инфаркт, — прошептал Чонгук.    — Это было под Рождество. Мы как раз устроили наш традиционный киномарафон. Наделали попкорна, уселись в гостиной, закутались в старый мамин плед... — он говорил тихо, и Тэхён просто кивнул, показывая, что слушает. — Я был таким идиотом. Нам же в школе рассказывали про признаки сердечного приступа, но мне и в голову не пришло, что это оно. Я просто всё проигнорировал. — Чонгук шмыгнул носом, он был уже на грани слёз. — Он несколько дней жаловался на боли в груди, но мы думали, что он просто переутомился в гараже — тогда было много работы и он вечно был на нервах. А в ту ночь, хотя камин горел вовсю и в доме было жарко, он всё время дул на руки и твердил, что они ледяные и онемевшие. Потом, на середине фильма, он пожаловался на жжение в груди, но опять отмахнулся — мол, изжога после ужина. Он посмеялся, ну и я тоже. — Ох, Чонгук... — Тэхён прижал его к себе ещё крепче. — В третий раз, когда он сказал про боль, я предложил ему пойти лечь, мол, поспишь — и всё пройдёт. Но отец упёрся. Не хотел портить нашу традицию, сказал, что просто выпьет таблетку и всё будет окей. Чонгук замолчал, медленно выводя круги большим пальцем на тыльной стороне ладони Тэхёна. Рассказывать о своей жизни что-то глубже дежурных фраз всегда было для него пыткой. Он терпеть не мог, когда его жалели, поэтому привык закапывать эмоции поглубже. Кроме Чимина и Хосока, он ни с кем таким не делился. Но с Тэхёном всё ощущалось иначе. Чонгук доверял ему. Он хотел, чтобы тот знал о нём всё. — И вот папа встал, чтобы уйти, и просто рухнул на пол прямо передо мной. Всё произошло за секунду. У меня началась дикая паника. Я орал как ненормальный, мама прибежала из кухни... Она просто застыла на месте, не могла даже пошевелиться. Мы оба думали, что он умер. Но потом у меня в голове будто что-то перемкнуло, я схватил телефон и вызвал скорую. Тэхён вздохнул. — Представляю, через что вам с матерью пришлось пройти. — Это был ад, — Чонгук горько усмехнулся. — И дальше стало только хуже. — О чём ты? — тихо спросил Тэхён. — Когда его увезли, мы два часа не могли ничего узнать. А когда наконец пустили, он лежал в реанимации, весь в трубках и проводах, кругом мониторы пищат. Врач сказал, что инфаркт спровоцировал инсульт из-за нехватки кислорода. Пообещали, что он выживет, но восстановление будет долгим, и оставался риск частичного паралича. — Чонгук вздохнул. — Помню, как мама сказала врачу, что у нас нет страховки. К счастью, тот ответил, что это неважно, они будут лечить его, пока состояние не стабилизируется. Я был мелким и наивным, я просто радовался, что папа вернётся домой. Я не понимал, какой счёт за этим последует. Физиотерапия, кардиология — это безумно дорого. Он пролежал там два месяца. Нам выставили счёт почти на сто двадцать миллионов вон. Голос Чонгука задрожал. Он сделал глубокий вдох и продолжил: — Честно, жизнь после этого превратилась в борьбу за выживание. Папа вернулся, но левая рука так и осталась парализованной. Работать он больше не мог. Маме пришлось тащить всё на себе. Денег не хватало ни на что: она влезла в долги перед банком, чтобы оплатить больницу, плюс у нас была ипотека. Мама работала на трёх работах сразу, просто чтобы нам было что есть. Я даже хотел бросить школу. Было невыносимо, я просто хотел помочь родителям. Когда я получил стипендию, это было чудо. Я уехал в Сеул только потому, что надеялся найти нормальную работу и закрыть эти чёртовы кредиты. Но я ошибался. Всё оказалось гораздо сложнее. — И поэтому ты выбрал такой путь? Чонгук кивнул с горькой улыбкой, в глазах блеснули слёзы. — Ты столько всего вынес на своих плечах, Гуки. Мне так жаль, что тебе пришлось со всем этим справляться одному, — прошептал Тэхён и притянул его к себе так близко, как только мог. «Ты заслуживаешь всего самого лучшего, и я обещаю, что обеспечу тебе это». Казалось, тишина после этого длилась вечность. Тэхён резко вдохнул, и Чонгук понял, что тот тоже не спит. Прежде чем Гук успел что-то сказать, Тэхён заговорил сам. — Как ты уже знаешь, моя мама умерла от рака за год до нашей встречи. Об этом трубили во всех новостях, но никто не знал, что на самом деле творилось у нас дома. Родители прожили вместе тридцать два года. Поженились совсем молодыми, были друг для друга буквально всем. Лучшими друзьями. Если мама что-то любила — это любил и папа, и наоборот. Отец из кожи вон лез, чтобы обеспечить ей лучший уход, но болезнь сожрала её за год. Она боролась до последнего, знаешь... Она очень хотела жить ради нас, — голос Тэхёна звучал глухо, взгляд был расфокусирован. Он замолчал, тяжело сглотнув. — А потом отец начал буквально убивать себя работой, чтобы сбежать от горя. Заставлял себя думать о чём угодно, только не о ней. Притворялся счастливым, но мы с братом всё видели. Видели, как ему больно. Это было невыносимо. Нам даже не дали нормально погоревать — журналисты караулили нас на каждом шагу. Чонгук почувствовал, как сердце сжимается от боли за него. — Мне так жаль, Тэхён. Даже представить не могу, как тебе было тяжело, — мягко сказал он. Тэхён кивнул и впервые за вечер посмотрел Чонгуку в глаза. — Было паршиво. Я перестал заезжать в родительский дом, потому что там всё напоминало о ней. Каждый угол, каждая мелочь. Я просто хотел забыться. Думал, если долго не буду там появляться, то как-то смирюсь. В итоге стал заезжать раз в неделю, просто чтобы проверить отца и брата. Время не лечит, оно просто делает боль привычной. Чонгук слушал, и внутри у него всё переворачивалось. Он видел, чего Тэхёну стоило вот так открыться. — И, кажется, теперь я понимаю, почему отец столько лет давил на меня, требуя найти пару. Он просто знает, как страшно оставаться одному. Чонгук слабо улыбнулся, и Тэхён ответил ему тем же — тепло и немного грустно. Ладонь Гука всё еще покоилась на щеке Тэхёна, и он сам не заметил, как начал нежно поглаживать кожу большим пальцем. В полумраке комнаты их взгляды встретились и сцепились мертвой хваткой. Казалось, прошла целая вечность, пока они просто смотрели друг на друга, боясь разрушить этот момент, но притяжение было сильнее. Расстояние между ними таяло, пока дыхание не стало общим, одним на двоих. А потом… потом они просто столкнулись губами. Тэхён даже не понял, кто из них сделал этот первый, решающий шаг. Всё произошло как в тумане. В первую секунду он замер, оглушенный внезапностью и собственным восторгом, но уже в следующее мгновение инстинкты взяли свое. Он собственнически сжал пальцы на талии Чонгука, притягивая его к себе так близко, что между ними не осталось даже воздуха. Время просто перестало существовать. Весь мир за пределами этой кровати выцвел и исчез, оставив их наедине в этом коконе из нежности и боли. Для Тэхёна этот поцелуй был похож на глоток рая — то, что он готов был бы повторять снова и снова, до самого последнего вздоха. Сначала поцелуй был осторожным, почти невесомым, словно они прощупывали почву, боясь спугнуть нахлынувшие чувства. Но очень быстро он стал другим. Требовательным, отчаянным, глубоким. Казалось, они вкладывали в него всё то, в чем не решались признаться словами. Они двигались в одном ритме, так естественно, будто их губы были созданы друг для друга. Когда Тэхён коснулся кончиком языка мягких губ Чонгука, тот послушно приоткрыл рот, впуская его. Он позволил Тэхёну изучать себя, пробовать на вкус, забирать всё без остатка. Внутри у Чонгука всё полыхало. Он чувствовал, как бешено колотится сердце Тэхёна прямо напротив его собственного, и этот ритм отдавался дрожью во всём теле. Каждое движение, каждое мимолетное касание прошибало током до самых кончиков пальцев. Но поцелуй оборвался так же внезапно, как и начался. Тэхён резко отстранился, тяжело дыша и не в силах поднять взгляд на Чонгука. — Прости, Чонгук, — выдохнул он, и его голос заметно дрожал. — Этого не должно было случиться. Это не входило в наш договор. Ах, ну да. Договор. Чёртова сделка. Чонгука будто окатили ледяной водой. Как он мог быть таким наивным? Он-то решил, что они наконец-то переступили через эти границы, что между ними теперь нечто большее, чем просто обязательства. Оказалось — показалось. — Всё нормально, Тэхён. Я тоже виноват, — ответил Чонгук, хотя в этот момент ему казалось, что его сердце просто вырывают из груди вместе с ребрами. Страшная мысль обожгла изнутри: «Наверное, он не чувствует того же, что и я. Наверное, для него это просто ошибка». — Давай просто спать. Нам обоим завтра на работу. Чонгук отвернулся, пряча лицо, и потянулся, чтобы щелкнуть выключателем лампы. Комнату мгновенно поглотила тьма. Тэхён обнял его со спины, но в этой близости уже не было прежнего покоя. Последней его мыслью перед тем, как забыться тревожным сном, было то, какой же он идиот. Он позволил чувствам взять верх и одним порывом поставил под удар всё, что они строили эти четыре года. Той ночью они оба поняли: между ними что-то безвозвратно надломилось.

***

Машина плавно затормозила спустя примерно час пути. Они выехали из пентхауса Тэхёна около десяти утра, решив провести в поместье все выходные: остаться на ночь в субботу и вернуться в Сеул только к вечеру воскресенья. Рокот двигателя стих, и водитель объявил, что они на месте. Чонгук слегка опешил, услышав слово «поместье». Он-то наивно полагал, что они едут в обычный городской дом, но вместо этого они оказались в загородной резиденции где-то на окраине Сеула. Он вопросительно взглянул на Тэхёна, а тот лишь понимающе улыбнулся. — Отец ценит приватность, — пояснил он.  — Да и нам показалось, что сменить обстановку и выбраться из города будет полезно. Чонгук только кивнул, всё ещё пытаясь переварить масштаб происходящего. Но когда они вышли из машины, у него буквально отвисла челюсть. Это место было похоже на кадр из какого-нибудь дорогущего фильма. Огромная территория, ухоженные газоны, уходящие за горизонт, и главный дом — потрясающая смесь традиционной архитектуры и современного стиля. — Это… просто невероятно, — пробормотал Чонгук. От такой красоты у него перехватило дыхание. Тэхён довольно заулыбался: — Рад, что тебе понравилось. Он повел Чонгука по каменной дорожке к главному входу. Тяжелые дубовые двери распахнулись, открывая вид на роскошный холл с высоченными потолками, украшенными причудливой лепниной, и идеально отполированным мраморным полом. — Добро пожаловать! Надеюсь, дорога вас не слишком утомила, — Санхун вышел навстречу гостям, как только они переступили порог. Его лицо буквально засветилось при виде сына и Чонгука. Чонгук помотал головой, всё ещё пребывая в легком шоке от этого дворцового великолепия. — Нет, всё отлично. Спасибо большое за приглашение. У вас просто потрясающий дом. Отец Тэхёна добродушно рассмеялся: — Спасибо. И брось эти формальности, тебе не нужно приглашение, чтобы прийти сюда. Ты уже практически член семьи. Чувствуй себя как дома. Пока Чонгук с открытым ртом разглядывал интерьеры, а Тэхён стоял рядом, в коридоре раздался незнакомый голос: — Тэхён-и! Чонгук обернулся и увидел высокого, статного мужчину, который буквально летел к ним навстречу. Не успел Гук и глазом моргнуть, как незнакомец уже стиснул Тэхёна в крепких объятиях. — Сто лет тебя не видел! — воскликнул он, и в его голосе было столько искренней радости, что невозможно было не улыбнуться. Тэхён рассмеялся и обнял его в ответ: — Хён! Не знал, что ты сегодня будешь здесь. — Конечно я здесь! Неужели ты думал, что я пропущу возможность провести с тобой целых два дня — впервые за столько-то лет? Чонгук изо всех сил старался сохранять вежливую улыбку, хотя в душе чувствовал себя немного не в своей тарелке. Тэхён отстранился от брата и сразу повернулся к Чонгуку, ободряюще положив руку ему на плечо. — Сокджин-хён, познакомься, это Чонгук, мой… парень, — произнес он с легкой, почти застенчивой улыбкой. — Чонгук, это Сокджин, мой старший брат. Взгляд Сокджина сразу смягчился, и он протянул руку: — Очень приятно познакомиться, Чонгук. — Взаимно, — ответил Чонгук, отвечая на рукопожатие и стараясь не растерять остатки самообладания. — Я как раз собирался показать Чонгуку поместье, — предложил Тэхён. — Не хочешь составить нам компанию? — Я присоединюсь к вам на обеде. Нужно сначала разгрести кое-какие дела. Следующий час пролетел как в тумане. Тэхён водил его по бесконечным коридорам и залам, но Чонгук понимал, что они не посмотрели и половины. Это место не просто поражало — оно подавляло своим размахом. Каждый раз, когда Гуку казалось, что удивляться уже нечему, Тэхён открывал очередную дверь. Когда они, наконец, вернулись в одну из малых гостиных, Чонгук буквально рухнул на один из пушистых диванов. Он не мог оторвать взгляда от панорамных окон и антикварной мебели, которая здесь смотрелась на удивление гармонично. Тэхён устроился напротив, внимательно наблюдая за его реакцией. В его глазах плясали смешинки. — Что скажешь? Я не сильно тебя вымотал? — Тэхён, это просто за гранью реальности, — выдохнул Чонгук, качая головой. — Я в жизни ничего подобного не видел. У меня до сих пор перед глазами та игровая комната с автоматами — я думал, такое бывает только в кино. А бассейн? А теннисный корт? Про личный тренажерный зал я вообще молчу. Честно, это больше похоже на какой-то элитный загородный клуб, чем на просто «дом». Среди моих знакомых предел мечтаний — это лишний квадратный метр на балконе, а тут собственный корт, — Чонгук не выдержал и рассмеялся, искренне поражаясь тому, в какой другой мир он попал. Тэхён смотрел на него — на то, как горят его глаза, как он смеется, — и внутри у него становилось непривычно тепло. Все эти богатства были для него привычным фоном, но видеть их через призму восторга Чонгука оказалось чертовски приятно. — Ну, раз тебе так понравилось, — Тэхён подался чуть вперед, понизив голос до мягкого полушепота, — мы можем приезжать сюда в любое время. Когда захочешь. Чонгук на мгновение замер, поймав его взгляд. В этой фразе — «мы можем» — слышалось что-то гораздо большее, чем просто приглашение в гости. Это звучало как обещание общего будущего, от которого по коже пробежали мурашки. После их вчерашнего поцелуя и последовавшего за ним холода, это простое предложение ощущалось как попытка Тэхёна снова навести мосты.

***

За обедом Чонгук сидел рядом с Тэхёном, поначалу чувствуя себя немного не в своей тарелке. Но у Санхуна был редкий дар — он умел сделать так, чтобы каждый гость чувствовал себя как дома. — Знаешь, — начал Санхун, и в его глазах заплясали озорные огоньки, — Тэхён и Сокджин в детстве были теми еще сорванцами. Вечно что-нибудь вытворяли. Тэхён картинно застонал, а его щеки слегка порозовели. — Пап, ну пожалуйста… Чонгук не смог сдержать улыбки и тут же ухватился за шанс: — О, я бы с удовольствием послушал побольше о детстве Тэхёна. Санхун довольно ухмыльнулся. — Ну, был случай, когда они решили построить «дом на дереве» на заднем дворе. Это было больше похоже на кучу криво приколоченных досок, но они так этим гордились... — Ага, а потом мы там застряли, потому что лестница развалилась, — со смехом вставил Сокджин. — Мы просидели там несколько часов, пока отец не вернулся с работы и не снял нас оттуда, — добавил Тэхён, уже сам посмеиваясь над воспоминанием. Чонгук негромко рассмеялся, представляя маленьких Тэхёна и Сокджина, запертых в их самодельном штабе. Именно такие истории заставляли его осознать, как мало он на самом деле знает о жизни Тэхёна за пределами их «сделки». — А еще они как-то решили испечь торт на день рождения мамы, — продолжал Санхун. — Кухня превратилась в зону бедствия. Мука была везде, даже на потолке, в тесте плавала яичная скорлупа… Но мама всё равно была в восторге. — Она сказала, что это был самый вкусный торт в её жизни, — добавил  Тэхён, и в его голосе проскользнула едва уловимая грусть. Чонгук почувствовал, как к горлу подкатил комок. Он украдкой взглянул на Тэхёна, и тот ответил ему слабой, но искренней улыбкой. Впервые за долгое время Чонгук почувствовал, что он на своём месте. Эта связь возникла не только с Тэхёном, но и со всей его семьёй — через эти простые и теплые истории. Он наконец-то почувствовал себя нужным. Чонгук ловил себя на том, что смеется до колик, и вдруг понял: именно этого ему так не хватало с самого переезда в Сеул. Да, Чимин и Хосок всегда были рядом, они его лучшие друзья, его опора. Но ему не хватало семьи. Ощущения дома. И благодаря Тэхёну он нашел и то, и другое в одном месте. Это было какое-то сюрреалистичное чувство. Чонгук не помнил, когда в последний раз так много смеялся.  Рассказы Санхуна о проделках братьев заставляли его складываться пополам, а на глазах выступали слезы от абсурдности их детских приключений. Раньше любые семейные посиделки были для Чонгука источником стресса и скуки, но здесь, среди Кимов, он чувствовал себя своим. Всё было легко, естественно, без капли принуждения. Когда хохот немного утих, Сокджин решил, что настал идеальный момент для небольшой проверки. Он подался вперед, оперевшись локтями о стол, и его лицо вдруг стало неестественно серьезным. — Так, Чонгук, — начал он, — расскажи-ка, как именно вы познакомились с Тэхёном? Чонгук, не ожидавший такой резкой смены тона, нервно заерзал на стуле и начал немного заикаться. — Э-э, мы встретились на ярмарке в Инчхоне, — выдавил он, бросая испуганный взгляд на Тэхёна, который из последних сил сдерживал улыбку. Сокджин строго кивнул, не меняясь в лице. — И какие у тебя намерения насчет моего брата? Ты ведь понимаешь, что он очень дорог нам. Чонгук тяжело сглотнул. — Мне тоже он очень дорог. Я лишь хочу, чтобы он был счастлив. — И с чего ты взял, что ты достаточно хорош для него? — вскинул бровь Сокджин. В этот момент Чонгук окончательно поплыл. Он открыл рот, чтобы что-то ответить, но слова будто застряли в горле. Внутри начала подниматься паника, ноги под столом заходили ходуном. Тэхён почувствовал это и мягко накрыл ладонью его бедро, слегка сжимая, успокаивая. Чонгук снова попытался заговорить, но тут Сокджин не выдержал и буквально взорвался хохотом, не в силах больше ломать комедию. — Прости, Чонгук! — выдавил Сокджин сквозь смех. — Я просто не удержался. Ты бы видел свое лицо! Чонгук несколько раз моргнул, и его выражение сменилось с полного замешательства на колоссальное облегчение. Тэхён рядом негромко хмыкнул и под столом дал брату «пять».

***

После обеда все перебрались в гостиную, и Тэхён то и дело ловил себя на том, что украдкой разглядывает Чонгука. Было в этом нечто до щемящей боли правильное — то, как легко и естественно Гук вписался в его семью. В который раз за день Тэхён отчетливо осознал: он хочет, чтобы этот человек был в его жизни навсегда. По-настоящему. Без этих дурацких контрактов, переводов на карту и бесконечных условий. Он снова посмотрел на Чонгука: тот завороженно слушал очередную байку Сокджина. Глаза горят, на губах играет искренняя улыбка... И когда Чонгук вдруг звонко рассмеялся, Тэхён окончательно всё для себя решил. Баста. С соглашением пора завязывать. Он сам хочет быть тем, кто будет заставлять этого парня смеяться каждый день. Жить в этой вечной притворности стало просто невыносимо. Тэхён прикинул план: как только они вернутся домой, он усадит Чонгука и выложит всё как есть. Хватит прятаться за масками, хватит играть роль. Он откроет сердце и признается, как много Чонгук для него значит, и будь что будет. Пришло время честности — и перед самим собой, и перед ним. Извинившись перед родными и сославшись на важный звонок, Тэхён вышел из гостиной. Он прошел в самый конец коридора, чувствуя, как сердце выбивает чечетку о ребра, и набрал номер Намджуна. Трубку сняли после второго гудка. — Привет, Тэхён. Как дела? Как выходные? — Привет. Слушай, всё круто, день просто отличный, — ответил Тэхён. Он глубоко вдохнул, стараясь придать голосу уверенности. — Давай сразу к делу, мне нужно обсудить кое-что важное. — Валяй. Тэхён снова набрал в легкие воздуха. — Намджун, вся твоя идея с этим всем — была самой тупой затеей в моей жизни. На том конце провода повисла короткая пауза. — Так, и что стряслось? Мы же только вчера на работе виделись, ты выглядел вполне довольным жизнью. — Всё не так. — Тэхён в досаде взъерошил волосы. — Просто… я смотрю сейчас, как Чонгук общается с моей семьей, как он сюда вписался, и понимаю: я хочу, чтобы это было реальностью. Не хочу больше никаких бизнес-сделок. Я хочу настоящего. С ним. — Ясно… То есть идея тупая, потому что… ты втюрился? — Похоже на то. Хотя, если честно, я влип еще несколько лет назад. А сегодня просто понял, что увяз гораздо глубже, чем думал. Он стал слишком важен для меня. Я постоянно о нем думаю, переживаю, хочу видеть его счастливым. Играть дальше просто выше моих сил, Намджун. Тяжело это, — тихо закончил Тэхён. — А ты подумал о том, что чувствует сам Чонгук? — осторожно спросил Намджун. — Он может разделять твои чувства, а может и нет. Ты должен быть готов к любому повороту. К любому, понимаешь? — Знаю, — вздохнул Тэхён. — Но я так больше не могу. Это нечестно ни по отношению к нему, ни по отношению ко мне. Он заслуживает знать правду. Я люблю его. Настолько сильно, что готов рискнуть всем. Я всё решил, Намджун. Я разрываю наш контракт. — Если ты этого хочешь — действуй. Но будь готов к худшему. Тэхён нажал отбой, и ему показалось, будто с плеч свалилась огромная бетонная плита. Он постоял в тишине коридора, пытаясь собрать мысли в кучу.  Разговор с другом добавил ему нужной решимости, но коленки всё равно предательски подрагивали. Сделав последний глубокий вдох, Тэхён развернулся и пошел обратно в гостиную.

***

Чонгук отошел в уборную, но на обратном пути в гостиную до его слуха донесся голос Тэхёна — тот с кем-то разговаривал по телефону в коридоре. Чонгук замер, услышав имя Намджуна. Он хотел подождать, чтобы они вернулись к остальным вместе, но следующие слова заставили его сердце пропустить удар. Слова, которые в одно мгновение превратили эти идеальные выходные в самый настоящий кошмар. «Я люблю его. Люблю так сильно, что всё решил. Я хочу расторгнуть наш контракт с Чонгуком». Эта фраза эхом забилась в голове, и каждое слово вонзалось в грудь, как заточенное лезвие. Любит? Расторгнуть контракт? У Чонгука поплыло перед глазами, а мысли в панике зацепились за самый худший из возможных вариантов: Тэхён влюбился в кого-то другого и хочет поскорее избавиться от него, чтобы начать новую жизнь. Перед глазами замелькали кадры их последних лет, их общие завтраки и субботы в постели — неужели это всё было лишь частью сделки, которая Тэхёну теперь в тягость? К горлу подкатил тяжелый ком. Он резко отвернулся, чувствуя, как мир вокруг расплывается из-за подступивших слёз. Он не мог заставить себя стоять там и слушать дальше — панически боялся, что следующие слова добьют его окончательно. Кое-как взяв себя в руки, Чонгук почти бегом вернулся в гостиную. Когда он вошел, Сокджин поднял на него глаза и приветливо улыбнулся. Чонгук выдавил ответную улыбку, хотя внутри его буквально пожирала боль. — Ты в порядке, Чонгук? — в голосе Сокджина проскользнуло беспокойство. — На тебе лица нет. — Да, всё нормально. Просто устал немного. Наверное, пойду к себе, отдохну, чтобы завтра пораньше встать и не терять последний день. — Конечно, Чонгук-и. День и правда выдался насыщенным. Иди отдыхай, увидимся завтра, — мягко сказал Санхун. Чонгук что-то невнятно пробормотал на прощание и поспешил в их с Тэхёном спальню. Стоило двери захлопнуться, как маска спокойствия осыпалась пеплом. Он бросился в ванную и буквально рухнул на пол, содрогаясь от беззвучных рыданий. Свернувшись в комок и обхватив колени руками, он позволил слезам течь свободно. Мысль о том, что Тэхён любит кого-то другого, была невыносимой. Все те чувства, которые он так отчаянно подавлял последние два года, всё, что запрещал себе чувствовать, прорвало плотину и накрыло его с головой. Он мысленно проклинал себя за то, что позволил себе влюбиться. За то, что доверился. За то, что вообще позволил Ким Тэхёну занять столько места в своей жизни. — Любовь — это дерьмо, — прошептал он в пустоту, захлебываясь отчаянием.

***

Когда Тэхён вернулся в спальню, Чонгук уже лежал под одеялом. Он неподвижно пялился в потолок, отчаянно пытаясь выровнять сбитое дыхание и сдержать новую волну слёз. Услышав тихий щелчок двери, он тут же зажмурился, притворяясь спящим. Тэхён двигался почти бесшумно, боясь его разбудить. Когда он скользнул в постель, Чонгук кожей почувствовал знакомое тепло. Тяжелая рука привычно опустилась на его талию, притягивая ближе, заключая в те самые объятия, которые за эти годы стали для Чонгука смыслом жизни. Раньше он дорожил каждым таким моментом, но сейчас эта близость казалась изощренной пыткой. Жестоким напоминанием о том, что он вот-вот потеряет. Болезненным прощанием с близостью, которой, как он верил, скоро придет конец. Дыхание Тэхёна согревало затылок, и на мгновение Чонгук позволил себе слабость — расслабился в его руках, впитывая это тепло, будто в последний раз. Он изо всех сил старался дышать ровно, но в голове на репите крутилось: Я люблю его. Люблю так сильно… Я хочу расторгнуть наш контракт с Чонгуком. Эти слова вонзались в сердце, как кинжал. Чонгуку до крика хотелось развернуться, схватить Тэхёна за плечи и заставить объясниться. Но страх услышать правду, страх того, что его худший кошмар подтвердится, парализовал его. Тэхён во сне чуть крепче прижал его к себе, и Чонгук, сглотнув стоявший в горле ком, еще сильнее зажмурился. Он молился всем богам, чтобы этот разговор ему просто послышался. Чтобы нашлось другое, логичное объяснение. Может, он просто параноик? Может, это какое-то нелепое недоразумение? В комнате было тихо, слышно было только их дыхание. Чонгук заставил себя не шевелиться. Он хотел запомнить этот момент, удержать ускользающее тепло тэхёновых рук, даже если им осталась всего одна ночь.

***

На следующее утро Чонгук проснулся ни свет ни заря — тяжесть в груди никуда не делась, мысли о вчерашнем подслушанном разговоре давили. Он почти бесшумно выскользнул из-под одеяла, стараясь не потревожить Тэхёна, и направился к бассейну. Поместье в этот ранний час было пропитано покоем: солнце только-только лениво выползало из-за горизонта, заливая всё вокруг мягким золотом. Чонгук горько усмехнулся — какая ирония, такая красота на фоне его личной катастрофы. Он нырнул в прохладную воду, надеясь, что она хоть ненадолго вымоет из головы весь этот бред. Спустя пару минут тишину нарушил всплеск — Тэхён прыгнул следом. Чонгук заставил себя натянуть дежурную улыбку, молясь, чтобы она не выглядела слишком фальшиво. Он не мог не заметить, что Тэхён сегодня буквально светился от счастья. — Доброе утро, — крикнул Тэхён, подплывая ближе. — Что это ты так рано вскочил? — он широко улыбнулся, и в его глазах плясали искры. — Доброе, — отозвался Чонгук, стараясь говорить как можно непринужденнее. — Я и сам без понятия. Для меня это вообще подвиг — проснуться в такую рань в воскресенье. Ты годами пытался меня вытащить из кровати по утрам, а тут хватило одного бассейна. Тэхён рассмеялся — этот звук всегда был для Чонгука лучшей мелодией, но сегодня он лишь острой иглой кольнул под сердце. Гук невольно задавался вопросом: связано ли это приподнятое настроение Тэ с тем, что их «сделке» приходит конец? Может, мысль о том, что он наконец-то освободится от оплаченных отношений, дает ему это чувство легкости? Какое-то время они плавали рядом, перекидываясь случайными фразами. Чонгук изо всех сил прятал свой внутренний раздрай, пытаясь сохранить иллюзию нормальности. Он дал себе обещание: продержаться и не сорваться, пока они не вернутся в город. Когда они вылезли из воды, Тэхён заботливо протянул ему полотенце. Чонгук перехватил его взгляд — мягкий, сияющий, полный какого-то особого тепла. Сердце болезненно сжалось. Знать, что всё это скоро оборвется, было невыносимо. Он быстро вытерся и, нацепив привычную маску, поспешил в душ, пообещав встретиться со всеми за завтраком. Весь завтрак Чонгук продолжал играть свою роль: поддерживал беседу, смеялся над шутками, кивал в нужных местах. Но каждый раз, когда его взгляд падал на Тэхёна, перед глазами всплывала сцена в коридоре. Тэхён выглядел таким окрыленным... Неужели он так рад возможности закончить всё это и двигаться дальше? Чонгук поклялся, что не покажет своих истинных чувств. Сейчас он просто будет ценить те крохи времени, что у них остались. Пусть даже всё это — лишь красивая декорация к финалу.

***

Тэхён пребывал в странном состоянии — смесь мандража и воодушевления накрыла его с самого утра. Кто бы мог подумать, когда они только подписывали тот злосчастный контракт, что он окажется в этой точке? Но он решил быть верным собственному слову: в конце концов, это ведь он сам когда-то предупредил Чонгука, что сделке придет конец, если в дело вмешаются чувства. Он сотни раз прокручивал в голове свою речь, репетируя каждое слово, готовя себя к моменту истины. Но вот незадача: стоило ему только подойти к Чонгуку, как тот буквально испарялся. Всё началось еще за завтраком. Как только отец и брат закончили есть и покинули стол, Тэхён набрал в легкие воздуха, готовый начать разговор, но Чонгук вдруг «вспомнил», что ему позарез нужен стакан воды из кухни. Тэхён даже не успел указать на полный графин, стоящий прямо перед ними — Гук уже вскочил и скрылся за дверью. Позже Тэхён настиг его в саду, надеясь на спокойную прогулку вдвоем. Но едва он приблизился, как Чонгук извинился и сослался на то, что «обещал Санхуну партию в теннис». И так продолжалось весь день. Стоило Тэхёну попытаться завязать диалог, как у Чонгука тут же находилась тысяча и одна причина, чтобы уйти. К полудню воодушевление Тэхёна сменилось глухим раздражением. Сердце болезненно ныло каждый раз, когда Гук технично «сливался», игнорируя любые попытки сблизиться. Тэхён не мог не заметить эту тактику избегания и мучился вопросом: что, черт возьми, пошло не так? Постепенно на смену злости пришла тоскливая грусть. Тэхён-то мечтал, что их последний день в поместье будет наполнен нежностью и какими-то особенными моментами, но в итоге он просто слонялся по дому в одиночестве. Он наблюдал за Чонгуком издалека: тот весело болтал с его семьей, смеялся и улыбался, но как только их взгляды пересекались — Гук тут же отводил глаза. Наступил вечер. Тэхён стоял на террасе один, глядя на то, как догорает закат. Он так надеялся, что этот день станет началом новой главы, но солнце почти скрылось за горизонтом, а он всё так же не знал, сможет ли когда-нибудь признаться Чонгуку в любви. Наконец, Чонгук всё же подошел и встал рядом. Тэхён заставил себя улыбнуться, стараясь скрыть разочарование: он не хотел, чтобы их последние минуты здесь были отравлены обидой. — Красивый закат, — тихо произнес Тэхён, нарушая затянувшееся молчание. — Да, очень, — так же тихо отозвался Чонгук. Они замерли, глядя вдаль, и эта тишина между ними казалась бесконечной.

***

Чонгук вежливо улыбнулся, прощаясь с отцом Тэхёна и Сокджином. Он поблагодарил их за гостеприимство, пока Тэхён обменивался с ними объятиями и обещаниями заглянуть в гости как можно скорее. Но стоило им оказаться в машине, как между ними повисла гнетущая, почти осязаемая тишина. Тэхён сверлил взглядом окно, глубоко уйдя в свои мысли. В голове набатом стучал один и тот же вопрос: неужели Чонгук от него устал? То, как он избегал его весь день, чертовски походило на отторжение. Тэхён не мог отделаться от липкого страха, что Чонгук уже давно мысленно поставил крест на их отношениях. По другую сторону салона, терзаемый не меньшей мукой, Чонгук тоже смотрел в окно. Он раз за разом прокручивал в голове обрывки разговора Тэхёна с Намджуном, окончательно убедив себя в том, что Тэхён влюбился в кого-то другого и просто ждёт момента, чтобы разорвать их контракт. Мысль о том, что Тэхён может принадлежать кому-то, кто не он, была просто невыносимой. Отчаянно пытаясь разогнать этот мрак, Тэхён отогнал дурные мысли. «Может, он просто перенервничал? Новое место, новые люди, он просто смутился и замкнулся в себе», — подумал он, давая Чонгуку последний шанс в своих глазах. С робкой надеждой он спросил: — Чонгук-и, ты поедешь ко мне? Впервые за четыре года Чонгук ответил отказом. — Нет, думаю, сегодня я поеду к себе, — глухо отозвался он, не поднимая глаз. Тэхён почувствовал, как сердце внутри буквально разлетается на осколки, но выдавил из себя улыбку. — Хорошо. Но... с тобой точно всё в порядке? — он изо всех сил старался, чтобы голос не дрогнул. Чонгук тяжело вздохнул, по-прежнему избегая его взгляда. — Да. Просто я давно не был дома. Нужно проверить почту, посмотреть, всё ли там в порядке. Это была ложь, и Тэхён это прекрасно понимал, но спорить не стал. — Ладно, — тихо ответил он. Сердце ныло от нехорошего предчувствия. Когда черная машина замерла у дома Чонгука, тот вышел, даже не обернувшись. Тэхёну казалось, что на него в этот момент обрушилась вся тяжесть мира. Этой ночью Чонгук плакал до изнеможения. Он свернулся калачиком на кровати, до боли сжимая в руках подушку, словно это могло унять тупую боль в груди. Сквозь слезы он раз за разом спрашивал себя: зачем, ну зачем он влюбился в человека, который ему не принадлежит? Страх потерять Тэхёна душил его, он чувствовал, что тонет в собственном горе. Казалось, он теряет всё, что было ему дорого. В конце концов он уткнулся лицом в подушку, позволяя слезам течь, пока тяжелый сон не накрыл его. А в это время Тэхён лежал без сна, захлёбываясь в собственных чувствах. Он гадал, что сделал не так. Почему Чонгук бегал от него весь день? И почему было такое четкое ощущение, что всё их общее «завтра» просто ускользает сквозь пальцы?

***

Тэхён не сразу осознал, в какой момент между ними выросла эта глухая стена. Прошла целая неделя — бесконечные семь дней, за которые Чонгук ни разу не проявил инициативы, не заглянул просто так, не коснулся плечом, как делал это обычно. Чонгук перестал звонить первым. Даже когда Тэхён пропадал на несколько дней, он продолжал упорно хранить молчание. Тэхён скучал. Дико, до ломоты в костях. Его дни превратились в сплошную тревогу, а работа пошла прахом: он не мог сосредоточиться, постоянно проваливаясь в мысли об отсутствии Чонгука в его жизни. Он по кругу прокручивал их последние разговоры, пытаясь отыскать ту самую секунду, когда всё сломалось. Где он оступился? Видеть холодность Чонгука было пыткой. Каждый раз, когда младший отводил взгляд, Тэхён чувствовал, как от его сердца откалывается очередной кусок. Ему хотелось подойти, взять его за руки и прямо спросить: «Что происходит? Позволь мне помочь». Хотелось сказать, что, какая бы беда ни случилась, он всегда будет рядом. Но он медлил, скованный страхом: а что, если его попытка навести мосты лишь сильнее оттолкнёт Чонгука? Каждую ночь Тэхён лежал в темноте, глядя на пустую половину кровати. Ему не хватало тепла Чонгука, того чувства спокойствия, которое дарило его присутствие. Мысль о том, что он теряет его навсегда, медленно пожирала изнутри. Нужно было что-то делать. Нужно было достучаться. Но стоило Тэхёну сделать шаг навстречу, как Чонгук закрывался, и Тэхён чувствовал себя так, словно пытается удержать в горсти воду — она просто утекала сквозь пальцы. Он безумно скучал. С такой интенсивностью, что порой перехватывало дыхание. Ему нужен был Чонгук — не просто рядом, а с ним, но тот казался недосягаемым, даже сидя на расстоянии вытянутой руки. На мероприятиях или встречах, где им приходилось «держать лицо», Чонгук охотно общался с кем угодно, только не с Тэхёном. Окружающие уже начали замечать неладное, и Тэхён ненавидел то, во что превратились их отношения. В пятницу, после ужина, они ехали к Тэхёну. Молча ели, молча сидели в машине. Тишина преследовала их от самого лобби пентхауса до дверей лифта. Чонгук не смотрел на него, и Тэхён в ответ тоже не поворачивал головы. А ведь всего неделю назад он бы собственнически притянул его к себе, не оставляя и сантиметра, пока они шли по коридору. Чонгук знал, что развязка близка, но готов к ней не был. Всю неделю они будто играли в «молчанку»: Тэхён — потому что не понимал, что в голове у младшего, а Чонгук — потому что просто ждал, когда Тэхён расторгнет их соглашение. Он думал, это случится сразу после разговора Тэхёна с отцом, но ошибся. Лишь спустя неделю, в пятницу вечером, Тэхён, видимо, решил положить конец их мучениям. Чонгук нервно теребил пальцы, стоя посреди гостиной и ожидая слов, которые станут приговором. Услышав тяжелый вздох Тэхёна, он понял: пути назад нет. Тэхён сел на диван и посмотрел на Чонгука. Тот замер посреди комнаты в какой-то неловкой позе — даже не попытался устроиться поудобнее, как делал всегда. Тэхён понял: оставаться на ночь он не планирует. — Ты и сегодня уедешь к себе? — спросил он. Чонгук кивнул. — Если только у тебя нет какой-то причины, чтобы я остался. Тэхён невесело усмехнулся. — К сожалению, Чонгук, то, чего хочу я, кажется, больше не имеет значения. Теперь всё зависит только от твоих желаний. — О чём ты вообще говоришь, Тэхён? — Чонгук вскинул бровь, в его голосе прорезалось раздражение. Он был готов к финалу, так зачем тянуть кота за хвост? — Я и сам не знаю, Чонгук. Ты мне скажи, ведь это ты избегаешь меня с прошлой недели. — Избегаю? — Чонгук горько рассмеялся. — Прости, я просто устал и хочу спать, ладно? — Тебе ничего не мешало спать со мной всё это время. В этой квартире, в той самой постели, которая стоит в моей спальне прямо сейчас. Внутри Чонгука что-то оборвалось. Какого чёрта Тэхён всё ещё хочет затащить его в постель, если влюблён в другого и всё равно собирается покончить со всем? — Зачем ты это делаешь, Тэхён? — он сжал челюсти так, что заиграли желваки. Тэхён нахмурился, искренне не понимая: — О чём ты, Чонгук? — Слушай, я просто уйду. Нет смысла ломать комедию. Я знаю, что ты всё равно не хочешь, чтобы я был здесь. — В смысле — я не хочу?! Это ты не хочешь здесь находиться! — Всё нормально, Тэхён, забей. Ты не обязан всегда хотеть того же, чего и я, — бросил Чонгук и резко развернулся к выходу. Тэхён вскочил с дивана. — Прости меня, хорошо?! Я даже не знаю, за что именно извиняюсь, но мне правда жаль! Очевидно же, что я что-то сделал или сказал, что тебя задело. Но я понятия не имею, почему ты злишься или обижаешься, потому что ты, чёрт возьми, со мной не разговариваешь! Я не понимаю, почему ты шарахаешься от меня. Я доверял тебе, Чонгук. Я думал, мы достаточно близки, чтобы ты мог честно сказать, что тебя гложет, но, видимо, я ошибался, — Тэхён бессильно опустился обратно на диван, выглядя совершенно раздавленным. — Я думал, мы хотя бы друзья... А друзья так не поступают. Мне чертовски хреново без тебя, ясно? Эта неделя была сущим адом, и я не знаю, как всё исправить, — его голос предательски дрогнул. Чонгук рваным жестом запустил руку в волосы. — Тэхён, прекрати. Хватит врать и мне, и самому себе. — Ты прав, Чонгук. Это совсем не то, на что ты подписывался. — Именно на это мы и подписывались, Тэхён! Деньги в обмен на услуги. Я просто… я не ожидал, что во всё это вмешаются чувства и превратят нашу жизнь в этот грёбаный хаос. — Я говорил, что мы разорвём контракт, если кто-то из нас влюбится. И я намерен сдержать слово. Давай закончим с этим. С нашим фальшивым романом. С дружбой. Со всем сразу. Странно, но эти слова ударили наотмашь. Чонгук думал, что раз он был к ним готов, то будет легче. Не стало. Но он не собирался умолять. Он знал, что разрыдается, но не здесь и точно не при Тэхёне. Он выплачется потом, и когда-нибудь всё наладится. Даже если на то, чтобы забыть Тэхёна, уйдут долгие года — он справится. Чонгук ждал, что Тэхён просто выставит его за дверь, скажет забрать вещи и уйти. Чонгук издал сухой, надломленный смешок и задрал голову, пытаясь сдержать подступающие к глазам слёзы. — Вот и всё. Я знал, что этим кончится. Ты не виноват, Тэхён. Это я во всём виноват, потому что всё себе напридумывал. Ты ни в чём не виноват. — Просто поезжай домой, Чонгук. Поговорим об этом позже, когда не будем такими вспыльчивыми и уставшими. Но можем мы, пожалуйста, пока оставить всё как есть? Пока я не улажу кое-какие дела. — Всё, как пожелаешь, Тэхён. Ты здесь всё решаешь, — Чонгук фыркнул и уже потянулся к ручке двери. — Да в чём твоя проблема?! — сорвался Тэхён. — Прости, что я в тебя влюбился, окей?! Я не планировал, что мои чувства изменятся. Я не хотел становиться для тебя обузой, но я не могу приказать сердцу замолчать! Если бы я знал, что любовь к тебе будет означать твою потерю, я бы всё отдал, чтобы повернуть время вспять! Чонгук замер на месте, словно вкопанный. Он медленно развернулся и уставился на Тэхёна, не веря своим ушам. — Что ты сейчас сказал? — О чём ты? — Что значит «влюбился в меня»? В твоих словах нет никакого смысла, Тэхён! Я не идиот. Я слышал, как ты говорил Намджуну, что хочешь бросить меня, потому что влюбился! — Да, чёрт возьми, всё верно! Я влюбился и хочу покончить с этим контрактом! — Тэхён выпалил это на одном дыхании, подходя ближе. — Я влюбился в тебя. В кого ещё я мог влюбиться, Чонгук? Мы четыре года живём практически как супруги. Половина моего шкафа забита твоими вещами. Мы готовим друг другу, вместе возимся по дому. Мы спим в одной постели, обнимаясь во сне. Ты проводишь у меня больше времени, чем у себя в квартире. Я ни с кем не провожу столько времени, сколько с тобой! Эти отношения уже сто лет как настоящие, просто мы оба, как дураки, этого не понимали, — он судорожно выдохнул. — В то воскресенье в поместье я был так счастлив. Я думал, ты чувствуешь то же самое. Но в тот же день ты вдруг стал холодным, и я решил, что всё себе навоображал. Что я тебе безразличен. — Тэхён… — Чонгук позвал его по имени и вдруг рассмеялся. Он смеялся долго, надрывно, прежде чем выдавить: — Я всю неделю места себе не находил, вел себя как последний идиот, потому что был уверен — ты влюбился в кого-то другого. И именно поэтому хочешь разорвать наш контракт. Глаза Тэхёна расширились от шока. — Ну какой же ты дурак, Чонгук. Почему ты просто не пришел и не поговорил со мной? Всё же ровно наоборот! Потому что я до безумия в тебя влюбился и хочу, чтобы между нами всё было по-настоящему. Глаза Чонгука мгновенно наполнились слезами. — Скажи это еще раз. — Я люблю тебя, Чонгук, — выдохнул Тэхён. Он бережно обхватил его лицо ладонями и принялся покрывать поцелуями его щеки. — Я целую неделю пытался это сказать, но ты бегал от меня. Я думал, ты догадался о моих чувствах и они тебе в тягость. Значит ли это… что ты чувствуешь то же самое? — Я так сильно люблю тебя, Тэхён, — признался Чонгук, и у Тэхёна от этих слов перехватило дыхание. — Я внутри просто умирал от мысли, что ты любишь другого и я тебя теряю. — Я люблю тебя, Чонгук, — Тэхён крепко прижал его к себе, пряча лицо в изгибе шеи. — Люблю тебя, — повторил он снова. — Люблю, — прошептал еще раз. — Я так сильно люблю тебя, Чонгук-и. И мне чертовски страшно, потому что я никогда раньше такого не чувствовал. Я люблю тебя до боли, до какого-то отчаяния. Я хочу быть рядом, когда ты будешь покорять новые вершины, хочу вместе готовить завтраки, хочу сидеть и смеяться над всякой ерундой. Хочу бегать с тобой в парке, хочу, чтобы у нас были дети и собака, хочу танцевать с тобой под музыку в гостиной. Я хочу жениться на тебе, потому что я безнадежно влюблен. Я бы отказался от всего, что у меня есть, лишь бы просыпаться рядом с тобой до конца своих дней. Чонгук почувствовал, как слезы в который раз за эту ночь застилают зрение. Он прижался ладонями к щекам Тэхёна и поцеловал его — медленно, глубоко, отдавая всего себя. — Я так люблю тебя, Тэхён. Ты мой лучший друг, моя родственная душа, мой мир. Мой дом. Я хочу состариться вместе с тобой, копить наши общие моменты, вместе смеяться и вместе плакать. Хочу каждое утро видеть тебя рядом. Хочу держать тебя за руку и смотреть на закаты. Я люблю тебя больше, чем смогу когда-либо объяснить словами… и мне так жаль, что я сделал тебе больно. — Давай не будем тратить время на извинения, любовь моя. Давай просто дорожить каждой секундой, что у нас есть. Тэхён снова накрыл его губы своими, но на этот раз поцелуй был иным — тягучим, собственническим, наполненным немым обещанием больше никогда не отпускать. Чонгук издал короткий, сдавленный смешок, когда сильные руки Тэхёна властно перехватили его за талию, сминая ткань рубашки и притягивая вплотную, так, что между ними не осталось даже вдоха воздуха. Мир на мгновение качнулся. Чонгук невольно вскрикнул, когда Тэхён легко, словно тот ничего не весил, подхватил его на руки. Инстинкты сработали быстрее мыслей: Чонгук крепко обвил ногами его бёдра, а пальцами вцепился в плечи, прячась лицом в изгибе чужой шеи, вдыхая до боли знакомый аромат парфюма, смешанный с запахом самого Тэхёна. Тэхён нёс его в спальню, не прерывая поцелуя, словно боясь, что если он отстранится хоть на секунду, всё это окажется сном. Когда они добрались до кровати, он опустил Чонгука на мягкие простыни с такой осторожностью, будто тот был сделан из тончайшего фарфора, но тут же навис сверху, накрывая собой. Его взгляд, тёмный и полыхающий нескрываемым обожанием, пригвоздил Чонгука к подушкам, не давая ни единого шанса — да и желания — отстраниться. Теперь, когда маски были сброшены, каждое его движение транслировало одну-единственную мысль: «Ты мой. И я тебя никому не отдам». Чонгук лукаво сощурился, в его глазах плясали озорные искорки. — Поцелуй меня. Тэхён тепло улыбнулся и, подавшись вперед, прижался губами к пульсирующей жилке на шее Чонгука. — Я так благодарен судьбе за встречу с тобой, — прошептал он в горячую кожу. — Не жалею ни об одном дне, ни об одном решении, которые привели меня сюда. В этот самый момент, когда я могу вот так сжимать тебя в своих объятиях. Дыхание Чонгука сбилось. Тэхён на секунду испугался, что сказал что-то лишнее, но младший лишь теснее обвил его шею руками. — И я ни о чем не жалею, — выдохнул Чонгук. — Ни капли. Всё, через что я прошел, стоило того, чтобы оказаться здесь. В этот миг Тэхёну не нужно было ничего, кроме его губ. Он впился в них с таким отчаянием, будто от этого зависела его жизнь, и Чонгук ответил — тихим, едва слышным стоном, который больше походил на выдох облегчения. Тэхён слегка прикусил его нижнюю губу, дразня, и Чонгук, не выдержав, скользнул ладонью с его шеи на скулу.  Он нежно погладил кожу большим пальцем, не разрывая зрительного контакта в полумраке комнаты. Чонгук запечатлел невесомый поцелуй на щеке Тэхёна, затем на кончике носа и, наконец, снова коснулся губ. — Тэхён… — выдохнул он, когда поцелуй прервался, и Тэхён снова спустился к его шее. — Я люблю тебя, — пробормотал Тэхён, лаская губами уголок его рта. — Я хочу тебя, — прошептал Чонгук. Внутри у него всё полыхало от неистового, пожирающего желания. — Оу, вот как? — Тэхён усмехнулся, приятно удивленный такой прямолинейностью. Он уткнулся носом в челюсть Чонгука, оставляя дорожку из поцелуев от самого уха до подбородка.  — И как именно ты меня хочешь? Может, хочешь, чтобы я купил тебе что-нибудь? — поддразнил он. — Или сводил на ужин? — короткий чмок в губы. — А может, ты хочешь, чтобы я просто обнял тебя и мы уснули? — он негромко рассмеялся. Но Чонгуку было не до игр. Он решительно просунул руку между их телами и накрыл ладонью ощутимо напряженный член Тэхёна прямо через ткань. — Хватит дразниться, Тэхён. Я чертовски сильно тебя хочу, — он слегка сжал его, заставляя Тэхёна гортанно застонать. — Я хочу тебя внутри, — выдохнул Чонгук прямо ему в ухо, чувствуя, как плоть в его руке отозвалась рваным толчком. — Сделаешь это для меня? Тэхён тяжело сглотнул, его взгляд потемнел от страсти. — Ты уверен? Чонгук позволил своим мыслям окончательно померкнуть. Какое же это было блаженство — наконец-то отпустить всё. Весь стресс, все сомнения, которые душили его последнюю неделю, просто испарились. Он выдохнул с нескрываемым облегчением: боль, терзавшая его так долго, наконец утихла. От каждого прикосновения Тэхёна тревоги таяли, словно воск, оставляя после себя лишь чистую, звенящую потребность. Она ощущалась в каждом рваном выдохе, в том, как нетерпеливо пальцы Тэхёна путались в пуговицах, которые никак не желали поддаваться. В какой-то момент стало плевать на аккуратность — одежда казалась лишней, душной, мешающей дышать. Тэхён действовал решительно, почти лихорадочно: вот на пол с тихим шорохом полетела рубашка, за ней — всё остальное, оставляя их беззащитными друг перед другом. Чонгук чувствовал, как по коже пробегает озноб, но не от холода, а от того, с каким жадным обожанием Тэхён рассматривал его в слабом свете комнаты. Когда последняя преграда исчезла, и Тэхён притянул его к себе, вжимаясь всем телом, Чонгука буквально прошило током. Ощущение «кожа к коже» выбило из легких остатки воздуха, превращая всё вокруг в смазанный фон, где существовали только их общая жара и этот сумасшедший ритм сердец. Вскоре Тэхён избавил их обоих от остатков одежды. И хотя для них это не было чем-то новым, сейчас всё ощущалось иначе. Его тело буквально пылало от необходимости касаться Чонгука, впитывать его в себя, пока они не станут единым целым. Тэхён просто хотел быть как можно ближе — и больше никогда не отпускать. Он не спешил, смакуя каждое мгновение. Его губы, зубы и язык исследовали каждый сантиметр, каждую впадинку на теле Чонгука. Тэхён покрывал поцелуями его кожу — от ключиц до самого низа живота. И когда он, наконец, оказался у паха, то заметил, как член Чонгука нетерпеливо дернулся в предвкушении. Но Тэхён продолжал ласкать и целовать всё, что угодно, намеренно игнорируя самую чувствительную зону. — Коснись меня, пожалуйста… — Чонгук зажмурился, и этот надломленный шепот прозвучал как самая искренняя мольба. — Боже, ты такой красивый, Чонгук-и, — голос Тэхёна охрип от желания. — Такой податливый, такой жаждущий меня… Чонгук непроизвольно подался бедрами навстречу, уже не в силах сдерживать возбуждение. — Ты мне нужен. Пожалуйста, сделай хоть что-нибудь… Руки Тэхёна несколько раз медленно проскользили вверх и вниз по внутренним сторонам бедер Чонгука, и тот на инстинктах раздвинул ноги чуть шире. — Мой идеальный мальчик, — проворковал Тэхён. Он провел кончиком языка влажную дорожку от самого основания до головки, затем на мгновение обхватил его ладонью, слегка сжал и тут же отпустил, заставляя Чонгука прерывисто вдохнуть. Тэхён снова прошелся языком по всей длине и, наконец, прикрыв глаза, взял его в рот, довольно промычав в процессе. Чонгук судорожно втянул воздух, и из его груди вырвался бесстыдный, низкий стон: — Тэхён… Бедра дернулись против воли; всё его существо горело от невыносимого желания. Тэхён слушал этот звук и понимал: он готов вечно хранить его в своей памяти. Он прошелся зубами по линии шеи Чонгука и припал к коже, оставляя яркий засос. Тэхён рычал, любуясь делом своих рук: один след ложился на другой, красные пятна сменялись фиолетовыми, расцветая на бледной коже причудливым узором. — М-м-м… Я мечтал об этом… ты — всё, о чем я мечтал, — невнятно бормотал Тэхён между укусами и поцелуями на груди Чонгука, восхищаясь тем, как чутко тот отзывается на каждое движение. Чонгук громко застонал, когда Тэхён приник губами к его соску, дразня и посасывая, пока тот не стал совсем твердым. Продолжая исследовать его торс, Тэхён оставлял за собой метки, словно создавал произведение искусства на живом холсте. Он двигался дальше только тогда, когда оставался полностью доволен тем, как тело Чонгука покрывается следами его обладания. Ким обхватил внутренние стороны бедер Чонгука и развел их еще шире. Уложив его икры себе на плечи, он начал осыпать поцелуями его ноги — от лодыжек до самых бедер. Чонгук закусил губу в предвкушении, ожидая, что пальцы Тэхёна вот-вот проникнут внутрь, но вместо этого он почувствовал горячее прикосновение языка. Осознание того, что именно делает Тэхён, повергло его в шок. — О боже, Тэхён! — Чонгук начал что-то бессвязно лепетать, теряя связь с реальностью. — Твою мать!.. Да! Тэхён отстранился и взглянул на Чонгука. На его губах заиграла самодовольная ухмылка, когда он увидел, как отчаянно тот сжимает простыни под собой. — Какого чёрта ты остановился? — прохрипел Чонгук, едва ли не рыча от раздражения. — Продолжай. Немедленно. — Вообще-то, тебе полагается умолять, а не требовать, — Тэхён с силой шлепнул его по ягодице. Чонгук снова всхлипнул, и Тэхён оскалился в улыбке. Черт. — Ты звучишь просто божественно. — Он добавил еще один шлепок для верности. Чонгук запрокинул голову и глухо застонал. Тэхён видел, что всё делает правильно — об этом говорили рваные вздохи, тяжелое дыхание и непроизвольные стоны, слетающие с губ младшего. Он обхватил член Чонгука ладонью и принялся выдрачивать его в том же ритме, в котором его язык терзал податливое кольцо мышц. — Ещё немного и я кончу! — вскрикнул Чонгук, прикрывая покрасневшее лицо рукой. Тэхён не хотел останавливаться, но вовремя вспомнил: это их первый раз друг с другом. Он не хотел, чтобы Чонгук кончил слишком быстро; ему было важно, чтобы тот прочувствовал каждое мгновение. С большим усилием, Тэхён отстранился, опустил ноги Чонгука на кровать и снова навис сверху. — Ты само совершенство, — прошептал он и запечатлел целомудренный поцелуй в уголок его губ. — Блять… Блять! — простонал Чонгук, чувствуя, как Тэхён трется их возбужденными членами друг о друга. Это ощущение было настолько невыносимо прекрасным, что он не смог сдержать жалобного вскрика. Тэхён скользил по нему, царапая плечи короткими ногтями. Старший негромко рассмеялся и вовлек его в глубокий поцелуй, но тут же шумно втянул воздух сквозь зубы, когда ладонь Чонгука собственнически обхватила его твердую плоть. — Нужна помощь? — с дьявольской ухмылкой прошептал Чонгук. Он не стал дожидаться ответа. Ловко соскользнул с кровати, заставив Тэхёна подняться на ноги, и медленно начал спускаться по его торсу. Он на мгновение замер, лаская соски языком, а затем прошелся губами по каждому доступному сантиметру кожи. Опустившись на колени прямо на пол, Чонгук вскинул голову, ловя взгляд Тэхёна, и, не разрывая зрительного контакта, широко раскрыл рот, принимая в себя плоть. При первом же касании на головке выступили капли предэякулята; Чонгук тут же отстранился, чтобы слизать их, желая распробовать Тэхёна целиком. Он медленно провел языком от самого основания до самого конца, прежде чем снова заглотить член. Тэхён сдавленно застонал. Он инстинктивно вплел пальцы в волосы Чонгука, изо всех сил стараясь не подаваться бедрами вперед. Свободной рукой Чонгук медленно поглаживал основание члена, пока его язык ласкал головку. Он не спешил, смакуя каждое движение, плавно скользя губами по стволу и чувствуя, как легко тот проникает в рот. Потеряв голову от того, насколько это было хорошо, Тэхён надавил на затылок Чонгука, заставляя его принять член глубже, почти до самого основания. Чонгук поперхнулся от неожиданности, но не отстранился, всем видом показывая, что готов принять всю длину. Чонгук на мгновение выпустил член, чтобы тут же заглотить снова, на этот раз — полностью. Тэхён снова застонал — он был уже на грани. Это стало для него сигналом, что пора притормозить. Тэхён подошел к прикроватной тумбочке и порылся в ящике. Достал бутылочку лубриканта, который выглядел совсем новым. Он попросил Чонгука лечь на кровать и встать четвереньки. Тэхён провел ладонями по задней стороне его бедер, а затем прижался губами к самому основанию позвоночника, собственнически сжав ягодицы, слегка размял их в руках. А затем, разведя их в стороны, влажно провел языком от самой промежности до входа, заставляя Чонгука вздрогнуть. Тэхён начал дразнить его, постепенно растягивая. Он капнул немного смазки на пальцы, согрел её в ладонях и осторожно надавил на кольцо мышц, проникая внутрь на одну фалангу. Он начал плавно двигать пальцем, в то время как язык продолжал методично терзать Чонгука. Тэхён не спешил: добавил второй палец, разводя их «ножницами», растягивая стенки и намеренно игнорируя простату, чтобы не дать Чонгуку сорваться раньше времени. Он возился так довольно долго, пока внутри не оказалось уже три пальца. — Блять… — Чонгук издал какой-то приглушенный звук, средний между стоном и скулежом. Он попытался податься назад, буквально насаживаясь на пальцы Тэхёна, но тот крепко перехватил его за бедра, фиксируя на месте. Чонгук потянулся рукой к себе, надеясь хоть немного унять зудящее возбуждение, но Тэхён тут же перехватил его запястье и отвел руку. Когда Тэхён вынул пальцы, Чонгук вздрогнул от того, как резко стало пусто. Он обернулся через плечо, чтобы возмутиться, но замер, глядя, как Тэхён щедро льет лубрикант на ладонь и смазывает свой член. Чонгук жалобно заскулил, уже просто мечтая, чтобы Тэхён наконец оказался внутри. — Тэ, просто войди в меня уже, — сорвался он. — Терпение — это добродетель, радость моя, — промурлыкал Тэхён, продолжая неспешно ласкать себя. — Я хочу тебя, хён. Хочу чувствовать тебя внутри. Прямо сейчас, — прошептал Чонгук и еще шире развел ноги, полностью открываясь. Тэхён осторожно разводит его ягодицы, замирая у самого входа, и делает пару коротких толчков, просто чтобы распределить смазку. Чонгук до невозможного узкий, так что войти получается далеко не с первой попытки. Он только и успевает, что выгнуть спину и рвано, шумно выдохнуть в подушку, когда Тэхён начинает медленно, почти бережно, заполнять его до самого предела. — Я сейчас кончу… Господи, как же это хорошо… Сначала это было просто ощущение сильного распирания, но как только тело привыкло к размерам, Чонгук просто замер с приоткрытым ртом, не в силах издать ни звука. Тэхён перехватил его за бока и подался вперед, пока они не соприкоснулись бедрами. Тэхён запрокинул голову, сдавленно рыча от того, насколько плотно Чонгук его обхватил — внутри всё буквально плавилось, а по венам будто пропустили ток. Он замер на несколько секунд, давая Чонгуку время свыкнуться с этой тупой, растягивающей болью и невыносимым жаром, пока чужое тело перестанет сопротивляться и примет его целиком. — С ума сойти, как в тебе хорошо, — услышал Чонгук и сам начал рвано тереться пахом о постель, ловя ритм. С первым же глубоким толчком Чонгука прошило осознанием: Тэхён чертовски хорошо знает, что делает. Каждый выпад попадал точно в цель, запуская по телу тягучие волны удовольствия. Тэхён двигался на грани, выходя почти полностью и тут же возвращаясь обратно, вбиваясь до самого основания. Это чувство дикой, распирающей наполненности просто сносило крышу. Тэхён не оставлял его ни на секунду: обжигающие поцелуи между лопаток, горячее, рваное дыхание прямо в затылок и руки, которые были буквально повсюду. Казалось, на теле Чонгука не осталось ни одного сантиметра кожи, который бы он не присвоил себе этим собственническим касанием. Чонгук чувствовал, как его собственный член болезненно пульсирует, а с головки уже срываются капли спермы. Он до боли сжал простыни, пытаясь украдкой потереться о кровать. Обернувшись, он увидел на лице Тэхёна такой чистый кайф, что пульс зашкалил. От того, что Тэхёну так же хорошо, как и ему, внутри всё переворачивалось. Чонгук чувствовал себя настолько любимым, что в какой-то момент едва не расплакался. Он начал сам активнее подстраиваться под толчки, но тут же протестующе вскрикнул, когда Тэхён резко вышел. Не успел он ничего сказать, как Тэхён перевернул его на спину и одним махом снова вошел до упора. Чонгук вскрикнул от восторга — Тэхён задел простату под идеальным углом. — Хочу видеть твое лицо, когда ты кончишь, — Тэхён поднял его руки над головой и переплел их пальцы в замок. — Вот там… да, прямо там, — стонал Чонгук, зажмуриваясь, пока Тэхён вбивался в него всё жестче. — Я сейчас… всё, я… — он почувствовал, как внизу живота всё скручивается в тугой узел от невыносимого жара. — Блять, Чонгук. Ты такой тесный, так охренительно меня сжимаешь… Тэхён перехватил его за талию и одним уверенным движением усадил к себе на колени, устраиваясь на самом краю кровати. Теперь Чонгук возвышался над ним, вынужденный широко развести ноги и искать опору, вцепляясь пальцами в крепкие плечи. Тэхён двигался снизу вверх, глубоко и мощно, заставляя Чонгука беспомощно запрокидывать голову и ловить ртом воздух. В этом положении некуда было спрятаться — только плавиться под тяжелым, темным взглядом Тэхёна и чувствовать каждое его движение внутри себя. Тэхён кусал, целовал и вылизывал его шею и грудь. Он осыпал его мелкими поцелуями от уха до самой челюсти, шепча комплименты, после чего снова накрыл губы Чонгука жарким поцелуем. Чонгук обвил руками шею Тэхёна, из последних сил стараясь держаться прямо, но Тэхён заходил слишком глубоко. Младший уткнулся лбом в плечо Тэ, пытаясь выровнять дыхание и чувствуя, как внутри новой волной нарастает разрядка. — Я уже почти, Чонгук-и. Ты так хорошо справляешься, милый. — Жестче, Тэ. Трахай меня жестче, — хрипло выдавил Чонгук. Тэхён втиснул ладонь между ними, собственнически перехватывая его член. Пальцы сомкнулись плотно, сразу задавая нужный темп, и Чонгук рвано выдохнул от этого нового, резкого контраста температур — Ты просто идеальный, — выдохнул он Чонгуку в ключицу, слегка прикусывая кожу. — Тэхён, — застонал Чонгук. — Быстрее, мне нужно быстрее. Тэхён глухо рыкнул и начал вбиваться в Чонгука в бешеном ритме, с каждым толчком прицельно попадая по простате. Стоны Чонгука становились всё громче, и Тэхён понял — тот на пределе. Чонгук вцепился в плечи Тэхёна, чувствуя, как мышцы внутри судорожно сжимают чужую плоть, когда оргазм наконец накрыл его с головой. — Да, да, вот так… — стонал он, всё его тело натянулось, как струна, пока Тэхён продолжал быстро и умело работать рукой. Чонгука наконец накрыло, и горячие белые капли испачкали его грудь и живот. Ладонь Тэхёна, все еще плотно сжимавшая его, мгновенно стала влажной и скользкой. Тэхёну показалось этого мало, он сжал член в кулаке плотнее, задавая последний, самый рваный темп. Чонгук только и успел, что всхлипнуть и зажмуриться, когда его окончательно накрыло второй волной. Когда он, тяжело дыша, приоткрыл глаза, Тэхён уже не отрываясь смотрел на свои испачканные пальцы. Он неспешно поднес ладонь к лицу, и Чонгук замер, наблюдая, как Тэхён слизывает с кожи густые капли его семени, не разрывая при этом их обжигающего зрительного контакта. Это выглядело до чертиков правильно и так интимно, что у Чонгука внутри всё снова скрутилось в тугой узел. — М-м-м, ты такой сладкий на вкус, — прошептал он. Чонгук тут же нашел его губы своими, вовлекая в поцелуй, и начал активно двигаться на его члене. Он издавал тихие вскрики каждый раз, когда Тэхён задевал его сверхчувствительную сейчас простату, но не останавливался. Он чувствовал, как толчки Тэхёна становятся всё более рваными и неаккуратными. Чонгук задвигался быстрее, намеренно сжимая мышцы сильнее, чтобы довести Тэхёна до пика. — Я почти… малыш, продолжай. — Тэхён вцепился в бедра Чонгука так сильно, что костяшки пальцев побелели. Чонгук скакал на нем, игнорируя тянущую боль внутри. Как только он почувствовал, как член Тэхёна внутри него начал пульсировать, он насадился до самого основания, принимая всю длину, и сжал стенки из последних сил, чувствуя, как его наполняет теплом. — Блять! — выкрикнул Тэхён, зажмуриваясь и до боли сжимая бедра Чонгука. Чонгук ещё какое-то время лениво покачивал бёдрами, пока не почувствовал, как возбуждение понемногу уходит. Не желая прерывать эту близость, он просто прижался к его груди, всё ещё сидя сверху, и принялся осыпать челюсть Тэхёна почти невесомыми поцелуями. В этот момент не хотелось ничего менять — только слушать их общее, постепенно выравнивающееся дыхание — Это было… просто невероятно. Каждая секунда, — выдохнул Чонгук и коснулся губами уголка рта Тэ. — Я люблю тебя, — признался он, чувствуя, как щёки заливает густой румянец. — И я люблю тебя, Чонгук-и, — отозвался Тэхён, ласково убирая со лба младшего прилипшие от пота пряди волос. Он осторожно переложил Чонгука на кровать рядом с собой, и тот невольно поморщился от внезапно возникшей внутри пустоты. Какое-то время они лежали в тишине, пытаясь прийти в себя и унять бешено колотящиеся сердца. Спустя несколько минут Чонгук всё же решился прервать молчание: — Так, и что теперь? Что это значит для нас? — Это значит, что теперь мы с тобой настоящая пара. Никаких контрактов, никаких условий, — Тэхён тихо рассмеялся и притянул его к себе под бок. — Только при одном условии, — Чонгук приподнялся на локте и серьезно посмотрел на него. — Больше никаких денег на мой счёт. Я сам буду платить за свою аренду. И вообще, забудь об оплате моих счетов, если я сам об этом не попрошу. — Это уже как минимум два условия, — хмыкнул Тэхён. — Да? — Чонгук вскинул бровь. — Ну тогда лови ещё одно: ты должен признаваться мне в любви каждое утро. Самым первым делом. — С этим я точно справлюсь, — Тэхён улыбнулся и мимолётно поцеловал его. — Но у меня тоже есть встречное предложение. Ты переезжаешь ко мне, и я всё так же заваливаю тебя подарками. Идет? — Опять два условия сразу… но ладно, договорились, — Чонгук негромко рассмеялся и крепко обнял Тэхёна. Они так и остались лежать, переплетясь в объятиях и пытаясь восстановить дыхание. Сил особо не было, в голове приятно шумело, а по телу разливалось то самое ленивое тепло. Тэхён первым нарушил тишину: он едва ощутимо мазнул губами по виску Чонгука и негромко позвал его в душ. Идти никуда не хотелось, но перспектива оказаться под горячей водой вместе была слишком заманчивой. В ванной было парко и уютно. Тэхён затащил Чонгука под струи воды, и тот сразу привалился спиной к его груди, подставляя лицо под капли. Тэхён не спешил — он просто наслаждался моментом. Взял шампунь, вспенил его в ладонях и начал медленно, почти лениво массировать голову Чонгука. У того аж колени подогнулись от кайфа: он неосознанно прикрыл глаза и чуть откинул голову назад, подставляясь под пальцы. В каждом этом движении было столько нежности, что внутри у Чонгука всё просто сжималось. Когда с шампунем было покончено, Тэхён взял гель для душа, щедро растерев его в руках до густой пены. Тэхён начал с плеч, его ладони скользили по мокрой коже, заставляя Чонгука вздрагивать. Когда руки Кима спустились ниже, он сразу заметил, что Чонгук снова начал дышать тяжелее, а тело отозвалось на его ласки новой волной возбуждения. Он самодовольно ухмыльнулся, мазнув ладонью вдоль его паха, и Чонгук невольно выгнулся навстречу, ловя ту самую эйфорию, которая кружила голову. Тэхён уже готов был опуститься на колени, но Чонгук не дал — он упрямо перехватил его за плечи и притянул к себе, впиваясь в губы жадным, обжигающим поцелуе. В какой-то момент инициатива окончательно перешла к младшему. Чонгук, ведомый каким-то инстинктивным азартом, принялся в ответ оглаживать тело Тэхёна, стараясь вернуть ему всю ту ласку и жар, что получил сам. Когда он попытался коснуться рукой вставшего члена старшего, тот лишь хрипло выдохнул в самые губы, мягко перехватил его запястье и, не терпя возражений, впечатал Чонгука спиной в мокрую, холодную плитку. Контраст между ледяным кафелем и горячим телом Тэхёна заставил Чонгука судорожно выдохнуть. Тэхён прижался к нему вплотную, не оставляя ни сантиметра свободного пространства, и обхватил члены одной ладонью, заставляя их возбужденную плоть соприкасаться. Чонгук сорвался на громкий, хриплый стон, который тут же утонул в новом поцелуе — Тэхён просто не оставил ему шанса на тишину. Хватка Тэхёна стала крепче, и Чонгук понял, что он уже на грани. Но стоило ему попытаться что-то сказать, как Тэхён оторвался от его губ и переключился на шею. Он жадно припал к коже, посасывая уже оставленные метки и тут же ставя новые. Чонгук запрокинул голову, захлёбываясь в ощущениях; тело буквально плавилось. Ритм Тэхёна стал медленнее, он начал двигать рукой тяжелее и мощнее. Его бедра пару раз рвано дернулись, он низко застонал и в последний раз с силой провёл ладонью по их членам, плотно прижатым друг к другу. Чонгука от этого звука окончательно развело — он прижался к Тэхёну всем телом, хватая ртом воздух. Тэхён кончил первым прямо им на животы, и Чонгука тут же накрыло следом. Он еще несколько секунд судорожно дергался в руках Тэхёна, пока по телу не разлилась ватная, тяжелая слабость. Вода продолжала бить по плечам, смывая всё лишнее, а они так и замерли, тяжело дыша друг другу в шею. Тэхён не размыкал объятий, только чуть крепче прижал Чонгука к себе, позволяя ему просто привалиться всем весом и прийти в себя. Руки Тэхёна теперь двигались совсем по-другому — он медленно проходился ладонями по мокрой спине Чонгука. Чонгук в ответ только сильнее зажмурился, чувствуя, как внутри приятной волной растекается возбуждение. Он лениво потянулся за поцелуем — долгим, тягучим и каким-то совсем нежным, от которого по коже снова пошли мурашки, но теперь уже от переизбытка тепла. Когда они наконец вышли из ванной, в воздухе ещё витал влажный пар. Тэхён заботливо принялся просушивать волосы Чонгука полотенцем, а тот, мягко улыбаясь, отвечал ему тем же. Они переоделись в уютные пижамы и вместе перестелили постель, избавляясь от последних следов своего безумного вечера. Как только они скользнули под одеяло, Тэхён тут же притянул Чонгука к себе, и их ноги сами собой переплелись в привычном жесте. Он начал лениво поглаживать Чонгука по спине, рисуя пальцами невидимые круги на его коже — успокаивающе, нежно, почти невесомо. — Как же мне этого не хватало, — прошептал Тэхён куда-то в висок младшего. — Я так скучал по тебе. Чонгук блаженно выдохнул, чувствуя, как внутри воцаряется долгожданный покой. — Я тоже скучал, — он уткнулся носом в изгиб чужого плеча, окончательно расслабляясь. Под мерные движения пальцев Тэхёна сон навалился мгновенно, баюкая и унося прочь все тревоги. Тэхён ещё какое-то время не засыпал. Он просто лежал, любуясь умиротворенным лицом Чонгука в полумраке комнаты. В душе разливалось какое-то тихое, щемящее счастье. Он обнял его чуть крепче, и на его губах застыла едва заметная, ласковая улыбка. Теперь всё было на своих местах. Именно здесь они и должны были быть — вдвоём, запутавшись в руках друг друга, и больше не боясь завтрашнего дня.

***

На следующее утро Тэхён проснулся рано, как и всегда. Он снова замер, просто разглядывая лицо спящего Чонгука, и не смог сдержать невольной улыбки. Тот спал совершенно безмятежно, уткнувшись носом в край подушки и едва заметно посапывая. В утреннем свете, который пробивался сквозь занавески, он выглядел каким-то совсем домашним и беззащитным — совсем не тем парнем, который вчера ночью так отчаянно вжимал его в плитку душа. Суббота. Тэхён всегда ненавидел субботы всей душой. Для него это были дни, насквозь пропитанные одиночеством и тоскливой скукой. Но теперь всё изменилось — в субботах больше не было того гнетущего чувства пустоты, которое преследовало его годами. С того самого момента, как Чонгук ворвался в его жизнь, этот день недели перестал быть проклятием. Кажется, теперь суббота официально стала его любимым днем. Ведь именно в субботу они встретились впервые, сами того не зная, запустив цепную реакцию, которая связала их жизни. Именно в субботу сердце Тэхёна впервые пропустило удар, когда он осознал, что окончательно и бесповоротно влюбился. Именно в субботу он нашел в себе силы во всем признаться. И вот сегодня — снова суббота, и он проснулся с Чонгуком в объятиях после ночи, которая стерла между ними все границы. Всё еще улыбаясь, Тэхён придвинулся ближе и невесомо коснулся губами лба Чонгука. Младший едва заметно зашевелился, и его ресницы дрогнули, приоткрывая сонные глаза. Он улыбнулся в ответ, и Тэхён готов был поклясться, что его сердце в этот миг снова споткнулось. — С добрым утром, — прошептал Чонгук, и его голос, хриплый после сна, отозвался приятной вибрацией где-то внутри у Тэхёна. — Доброе утро, — отозвался Тэхён, не сводя с него влюбленного взгляда. — Я люблю тебя. Улыбка Чонгука стала еще шире, в уголках глаз собрались милые морщинки. — Я тоже тебя люблю, — выдохнул он и, потянувшись, нашел губы Тэхёна для первого утреннего поцелуя.