Смех продлевает (рабочие?) отношения

Всё началось с Найджела. Он пришёл утром в полностью розовом — от туфель до очков — и заявил: — Я объявляю офисную забастовку против серости. — Это не забастовка, — сказала Эмили. — Это кошмар. Ты выглядишь как фламинго, Найдж, у меня от твоего костюма слезятся глаза. — Это искусство,— невозмутимо сказал Найджел. — И если вы не начнёте носить яркие носки, я уеду в Париж. — Ты и так туда летаешь каждую неделю. — А теперь — уеду навсегда. – Найджел резко схватился за сердце, изображаю самую большую драму в его жизни. Через час Эмили с недовольным лицом появилась в оранжевых носках с павлинами. Серена — в жёлтых шлёпках с принтом авокадо. Даже Ирв Равитц (который в последнее время стал больше времени уделять коллективу) — в синих тапочках с котами, которые, как он утверждал, «остались от жены». — Я их не выбирал! — кричал он. — Это наследие! Миранда наблюдала, молча сидя в кабинете. Она никак не хотела принимать участие в выдумках Найджела, даже если в душе считала это забавным. Но когда Энди принесла кофе — на чашке лежал маленький стикер с миниатюрной плюшевой Мирандой в розовых очках, держащим плакат: «Я не улыбаюсь. Я в забастовке против холода.» Миранда взяла стикер, рассмотрела. Плюшевая копия выглядела довольно неплохо, с маленьким стаканчиком кофе, фирменной прической, яркими голубыми глазами. Естественно, в костюме от Прада. Потом — приклеила его на внутреннюю сторону крышки своего блокнота. Так, чтобы видеть каждый раз, когда открывает его. Позже, в обед, Энди «случайно» оставила на столе Миранды листовку: «ОФИСНАЯ ЗАБАСТОВКА: Требования: 1. Больше цвета. 2. Меньше угроз увольнением. 3. Кофе с лимоном — для всех. 4. Миранда Пристли — должна улыбнуться. Хоть раз. Подпись: Секретный комитет по уюту.» Через час листовка исчезла. Энди нашла её вечером в своём ящике. Целую и невредимую, с пометкой на полях, выведенной чётким почерком: «Требование №4 — отклонено. (Но кофе — можно.)» А под ней — одна волнистая линия, как будто рука дрогнула случайно, или Миранда хотела нарисовать улыбку — но не осмелилась. Энди не могла не ухмыльнуться. Ей на секунду представилось лицо Миранды, которое становится мягче, когда она улыбается. Девушка решила играть до победного, поэтому позвонила в цветочный магазин. Через два часа курьер принёс в офис розовый кактус в горшке с табличкой: «От: Секретного комитета. Для: Миранды Пристли. Причина: Вы — самый красивый, но самый упрямый цветок в офисе. P.S. Мы всё ещё ждём улыбки.» Миранда посмотрела на кактус. Потом — на Энди, которая делала вид, что читает отчёт, но опять не сказала ни слова. Просто молча взяла и поставила кактус рядом со старым — и сказала: — Следите, чтобы он не умер. — Это ваш кактус. — А Вы — мой ассистент. — Значит, и мой. — Значит, — сказала Миранда, — Вы за него отвечаете. Это прозвучало довольно строго, но Андреа все равно заметила, что женщина расплылась в улыбке, смотря на два кактуса и несколько забавных чашек, которые, по ее мнению, "никак не вписывались в интерьер".