Time after. (and I will come back again)

1982 год. Хоукинс В радио снова послышались помехи — тревожные, шипящие. Майк уже привык к этим пустым звукам, но на этот раз его сердце дрогнуло. И сквозь шум... ТИХИЙ ГОЛОС. - Уилл? Майк резко подскочил, сжимая в потных ладонях старую рацию. Он прижал её к уху, почти не дыша. — Уилл?! Уилл, это ты? Где ты?! Дай знать, если ты жив! Мы с ребятами... мы всё ищем тебя! На другом конце царило молчание, прерываемое лишь хрипами и треском. Надежда, теплившаяся в груди, с каждым звуком вытекала сквозь пальцы. Эта рация — потёртая, видавшая виды — была его святыней. Заменить её он не мог и не хотел. Это был последний канал, ниточка, связывавшая его с исчезнувшим другом. Прошёл уже целый год, и только такие призрачные намёки заставляли его верить, что Уилл где-то рядом, что он не просто сгинул в темноте. Ладони вспотели, дыхание стало тяжёлым и прерывистым. И вдруг, сквозь вой эфира, он услышал отчётливо, но так тихо, словно голос пробивался сквозь толщу воды: — ...Изнанка. Всё.. как в D&D... Больше ничего. Лишь резкий писк и мёртвая тишина, наступившая после того, как связь прервалась. Эти слова оглушили Майка сильнее любого крика. D&D. Их любимая игра. «Подземелья и драконы» - целый мир, который Уилл создавал для них с такой нежностью и детальной проработкой. Мир, где он чувствовал себя сильным, нужным, настоящим. «Потерялся»... «Изнанка»...«Всё как в D&D».Сердце Майка бешено заколотилось. Он оторвался от рации и метнулся к запылённому шкафу. Год назад, когда начались поиски, они с ребятами перерыли все вещи Уилла, но тогда они искали улики, записки, что-то реальное. Теперь Майк искал другое. С отчаянной энергией он принялся вытаскивать старые коробки, папки с рисунками, тетради. И вот она - потрёпанная папка с надписью „Странствия в Изнанке"». Руки Майка дрожали, когда он раскрыл eë. Внутри лежали не только листы с правилами и карты. Там были десятки листов, исписанных аккуратным почерком Уилла: описания мест, персонажей, легенды вымышленного мира. И одна, самая первая страница, была озаглавлена: «Изнанка: Параллельная реальность, зеркало нашего мира, но искажённое и наполненное тенью. Попасть туда можно через Врата, которые открываются в местах сильной печали или страха. Правила реальности там гибки и подчиняются воле Сильнейшего. Главная угроза — Тень-Пожиратель, существо, питающееся воспоминаниями и тоской». Майк застыл, вчитываясь в каждое слово. Холодный пот выступил у него на спине. Это было не просто фантазией подростка. Это было руководство. Предупреждение. Или... крик о помощи, зашифрованный в том языке, который был для Уилла самым родным. Он схватил рацию, его голос дрожал уже не от страха, а от лихорадочной решимости. — Лукас! Дастин! Немедленно ко мне! — почти крикнул он в микрофон. - Я нашёл... я понял. Уилл оставил нам карту. Не ту, что ведёт по лесам Хокинса. А другую. Он пытался рассказать нам об этом ещё тогда. Мы должны собрать партию. Настоящую партию. Мы идём за ним. Не в лес. В Изнанку. *** Темнота в лесу была особенной - не просто отсутствием света, а густой, почти осязаемой субстанцией. Воздух, ещё недавно пахнувший хвоей и влажной землёй, теперь отдавал холодом и прелой листвой. Деревья, словно молчаливые стражи, теснились вокруг, их ветви сплетались в чёрный узорчатый потолок, сквозь который лишь кое-где пробивался тусклый серп луны. Под ногами хрустели сучья, и каждый звук казался невероятно громким, предательским. Компания остановилась на небольшой поляне, которую Дастин с тревогой освещал лучом своего фонаря. Свет выхватывал из мрака нервные лица. Майк стоял, сжимая в руках не только рацию, но и ту самую потрёпанную папку с записями Уилла, прижав её к груди, как святую реликвию. Лукас, нахмурившись, переминался с ноги на ногу, его собственный фонарь был направлен в землю, рисуя у его ног беспокойный жёлтый круг. - Чувак, ты уверен, что это хорошая идея? — голос Лукаса, обычно такой уверенный, теперь звучал приглушённо и срывался. Он кивнул в сторону темноты за пределами поляны. - Мы можем просто.. продолжать искать Уилла по-нормальному. Помогать полиции, обыскивать старые карьеры, опрашивать людей... — С каждым предложением его слова теряли силу, становясь тише, пока не превратились почти в шёпот. Он чувствовал, как его логика, неоспоримая днём, здесь, в этом лесу, тает, как воск от пламени странной, безумной веры Майка. Но он был прав. Он знал, что был прав. И от этого было ещё страшнее. Майк повернулся к нему. В тусклом свете фонарей его лицо казалось резким, почти незнакомым. В глазах горела не просто обида, а холодная, яростная решимость паладина, давшего обет. — Лукас, — его голос был тих, но в нём звенела сталь. — Если тебе не нравится, ты можешь убежать греться обратно домой, к мамочке под юбку. Если тебе не хочется помогать Уиллу... так и скажи. — Эй! — взорвался Лукас, делая шаг вперёд. Свет от его фонаря заплясал по стволам деревьев. - Я не говорил, что не хочу! Уилл и мой друг тоже! И не приплетай сюда мою мать! Между двумя друзьями возникло невидимое поле напряжённости, наэлектризованное страхом и усталостью. Казалось, ещё мгновение - и тишину разорвёт не слово, а кулак. И тут, словно маленький, но настойчивый предохранитель, в дело вмешался Дастин. Он метнулся между ними, широко расставив руки, его фонарь осветил снизу его встревоженное лицо. - Э-э-эй, ребят! - его голос старался быть бодрым, но срывался на визгливую нотку. — А может, хватит уже меряться... э-э... храбростью? Дело-то к ночи. Самые интересные... и жуткие... штуки в лесу, по рассказам, как раз после полуночи и происходят. Или мы здесь пришли разбираться, или мы пришли искать Уилла. Так? — Он оглядел Майка, потом Лукаса, умоляя их взглядом. — Так что, может, уже выдвигаться? Пока... пока эта самая Изнанка сама к нам не выдвинулась. Его слова повисли в холодном воздухе. Майк, стиснув челюсти, кивнул. Лукас, всё ещё фыркнув, отвернулся, но не для того чтобы уйти, а чтобы посветить фонарём в глубь чащи — в том направлении, куда, согласно пометкам Уилла на одной из самодельных карт, мог вести «ближайший потенциал Врат». Враждебность сменилась тяжёлым, неловким молчанием союзников поневоле Майк вздохнул, и пар от его дыхания на мгновение застыл в луче фонаря белым призраком. — Он говорил, что Врата могут быть там, где «граница между мирами тонка». Где было много страха или... горя, - проговорил Майк, уже не споря, а думая вслух. Он открыл папку, и при свете фонаря Дастина все увидели схематичный рисунок: знакомые окрестности Хокинса, но с отмеченными красным крестиками точками. Одна из них была здесь, в этой части леса. Рядом Уилл написал: «Старая выворотень-сосна. Место падения Эрика Рыцаря. Эпицентр печали». Именно в этот момент, когда он резко дернул папку, чтобы перелистнуть страницу, из-под помятой обложки выскользнул и, описав легкую дугу, бесшумно упал на ковёр из прошлогодней хвои и мха, пожелтевший листок в линейку. Майк не заметил. Он уже шагнул дальше, углубившись в споры с Лукасом о маршруте. За ним, хмурясь и оглядываясь, проследовали Макс и Оди. Листок заметил только Дастин. Его цепкий взгляд, всегда выискивающий что-то странное, уловил белесое пятно в темноте. Он приостановился, наклонился и поднял бумажку, стараясь не привлекать внимания. Прикрывшись ладонью от света фонарей, он направил свой луч на исписанные строчки.Почерк был Уиллов - узнаваемо-теровный, но аккуратный. Чернила, огда-то синие, выцвели до серо-олубого. Дастин начал читать, и его брови поползли вверх. «Я знаю, что возможно вы нашли это, когда СТАЛО убегать страшно, и время было уже не вернуть вспять. Но я ценю каждого из Вас, особенно Майка... Ты мой... особый лучший друг и будешь им всегда.» Сердце Дастина ёкнуло. Это было похоже на прощальную записку. Нежную и бесконечно грустную. Но датировки не было. И контекста. Он перевернул листок, почти не надеясь. На обратной стороне, в самом низу, мелким, словно спешащим почерком, было что-то нацарапано. Дастин прищурился, поднес бумажку почти к самому стеклу фонаря. Там стояла дата. «12 мая 1990» Дастин замер. Мозг, натренированный на научные факты и логику, отчаянно заскрипел шестерёнками. 1990-й? Сейчас был 1982-й. Восемь лет разницы. Описать? Описка? Но почерк... почерк был явно Уиллов. И стиль этих соивчивых, эмоциональных слов - тоже его. Холодок, не имеющий ничего общего с ночным лесным воздухом, прополз по его спине. Это было не просто странно. Это было невозможно. И от этого - в тысячу раз страшнее любого монстра из D&D. Впереди Майк окликнул его, нетерпеливо: «Дастин, ты с нами? Или там призрак?» Дастин вздрогнул. Его пальцы, почти сами собой, аккуратно сложили хрупкий листок вчетверо. Он не был уверен, что вообще хочет это кому-то показывать. Что это докажет? Что Уилл сошёл с ума ещё до исчезновения? Или что... что он каким-то образом заглянул в будущее? Оба варианта были ужасны. Он сунул сложенную бумажку в самый защищённый внутренний карман своей куртки, похлопал по нему ладонью. - Пока полежи со мной, - прошептал он так тихо, что это было скорее движением губ. — Не думаю, что кто-то ещё должен тебя увидеть. Пока. А ребятам... ребятам он покажет это позже. Когда они найдут Уилла. Или когда поймут, что именно они ищут. Если поймут. — Никаких призраков! Иду! — крикнул он в ответ Майку, догоняя группу, но чувствуя, как в его кармане лежит теперь не просто бумажка, а тихая, леденящая душу загадка, тяжелее любого камня. Лес вокруг стал казаться ему не просто тёмным, а неправильным, словно сама ткань времени здесь была такой же тонкой и рваной, как тот пожелтевший листок.