3
9 февраля 2026 г., 21:58
Мальчик стоял напротив зеркала и рассматривал себя с отвращением. Его внешность от макушки до пяток вызывала рвотные порывы, Элайас отмечал каждый свой изъян. Он не мог объяснить почему — для других его лицо ничем непримечательно, он не образец красоты, но и не уродлив. Но маленький Бушар не мог вытерпеть эти брови, не мог вытерпеть эти глаза, этот нос, эти губы. Форму лица, подбородок и щеки, даже уши, даже шею. Обычно, это называют дисморфофобией. Элайас же никогда не навешивал на себя подобных ярлыков, находя себя жалким и бездарным.
Но каким бы противным не было его тело, хуже всего — причёска.
Элайас с детства ненавидит когда отец его подстригал, но вынужден терпеть. Он рассматривал в зеркале свою новую стрижку с печальным выражением. Это очень аккуратная прическа, достойная семьи Бушар, с ней он выглядит достойно и знатно. Но в ней ноль индивидуальности. Тоже касается и одежды — ему не нравится носить костюмы, пусть это и терпимо. Это, отчасти, даже мило. Чего он не мог сказать об этой отвратительной, короткой причёске, что вызывала лишь злобу, но никак не восторг.
Рэймонд не позволял никому прикоснуться к волосам сына, мужчина отвергал работу даже профессиональных парикмахеров, зная, как будет лучше для Элайаса.
— Папочка... — шептал совсем маленький мальчик.
— Обращайся ко мне на "отец", Элайас. — строгим голосом отвечал мистер Бушар, продолжая кропотливую работу над непослушными волосами сына.
— П-прости, отец. — он старался сидеть ровно, но он был совсем-совсем ребенком. Ему тяжело оставаться на одном месте, тяжело было смотреть в одну точку, не отвлекаясь на множество интересных, незнакомых ему вещей в ванной комнате. — Ммм... Отец, отец!
— Да, Элайас? — мужчина недовольно вздыхает, прикусывая губу. Мысли этого человека мрачные — будь это возможным, он отрезал бы язык своему сыну, лишь бы заткнуть его. Хоть ненадолго, но заткнуть.
— А зачем мы, ммм, ах... — мальчик улыбался, пытаясь вспомнить слово. — Постри... Пасти... Подстригаемся, вот!
Когда нынешний Элайас думает о том беззаботном мальчишке, его сердце сжимается от боли. Хотел бы он и сейчас быть таким.
— Ты должен быть настоящим мужчиной, сын мой. Достойным уважения.
— Но разве длинные волосы — плохо? У мамы длинные волосы... — мальчик надувал губы, удерживаясь от желания раскачиваться на стуле. Всё-таки, ему скучно. Очень скучно.
— Да, у мамы, Элайас. И у мужчин в нашей семье никогда не было и не будет длинных волос.
— Но почему?
— Ты задаешь много вопросов... — раздражение растет, но Рэймонд знает, что детей бить неправильно, какими бы глупыми они ни были. Как жаль, что в будущем он всё-таки поднял руку на сына. — Длинные волосы носят только девушки. Это признак женственности. Если мужчина носит длинные волосы, он или невежда, или... — он кривит лицо в отвращении, делая последние штрихи — Занимается мужеложством, очень вероятно.
Рэймонд отстраняется и Элайас тут же вскакивает со стула, обнимая мистера Бушара за ногу.
— Пап... То есть, отец... А что такое мужеложство? — в его глазах блеск любопытства.
Элайас ненавидит себя. Ненавидит, что ему внушили эту мысль. Ему не стоило спрашивать, не стоило думать о том, что ему хотелось бы носить длинные волосы, что такая простая вещь сделала бы его счастливым. Элайас плачет, бьет кулаками о стену, вспоминая столь простой разговор.
— Хм. Это когда двое мужчин строят семью. И это плохо, ведь мужчина создан для союза с женщиной, а женщина — для союза с мужчиной, никак иначе. — его голос в тот момент, на удивление, был спокоен.
— Эээ... Мужчина не может любить мужчину? — маленький Элайас удивленно наклонил голову.
— Верно. Это грех, это мерзко и отвратительно. Окажись ты таким, я бы незамедлительно выгнал тебя из дома. — Рэймонд откашливается. — Достаточно. Думаю, нам стоит вернуться к ужину. И потом, мой дорогой Элайас, ты можешь пойти спать.
— А как же учеба?
— Сегодня я позволю тебе отдохнуть. Ты заслужил.
Элайас разрыдался еще сильнее. Упав на колени, он бьет о стену сильнее, не зная, как справиться с этими эмоциями. Он задыхается, вскрикивает и воет. Никакое физическое наказание не заглушит боль внутри, не заполнит пустоту.
Почему всё так?
И он не знал, что возмущает его больше. Глупая прическа? Или то, что ему с детства внушили, что он неправильный?
Отец долгое время противился тому, чтобы Элайас обучался с другими детьми. Но на всех этих светских мероприятиях Бушара знакомили с девочками его возраста. Они — хорошие подруги, но как воротило от того, что ему навязывали отношения. Он ребенок. Он не хочет думать о свадьбе.
Хотя, разве дело в этом? Нет. Он не хочет думать об отношениях с девочками, не хочет держать их за руку. Милая, голубоглазая Энн Смит, пыталась его поцеловать. Она была великолепна, это так — будь на месте Элайаса другой мальчик, он обязательно поцеловал бы её. Детская влюбленность обычное дело, а Энн, ах, Энн была великолепна для своих лет. В белом платье с рюшками и в аккуратных туфельках, из-за чего она казалась выше. По-крайней мере, сняв эти туфли, она точно была выше Элайаса — он сразу приметил это. Её русые волосы были осторожно заплетены в заколку-крабик. И её белоснежная, но не бледная, кожа была такой мягкой и приятной на ощупь. Другому мальчику повезло бы.
И когда она в шутку обняла его и поцеловала в щеку, что свойственно детям, он ударил её. Элайасу не было стыдно, к тому же, он лишь толкнул её и шлепнул по руке. Но пару дней его сковывал страх о наказании. К счастью, несмотря на то, что Энн расплакалась, она ничего не рассказала родителям, потому — его не наказали в тот день. Ему повезло тогда.
Но наказали, за то, чем он занимался с Джейком Адамсом.
Почему Элайас вообще помнит эти имена, эти события? Зачем он продолжает мучать себя? Живот скрутило от воспоминаний, он так бессилен, что падает на пол, но продолжает думать об этом.
Джейк был сильным для своего возраста, он в шутку поднял Элайаса, заставив мальчика звонко хохотать. А потом, он унёс его на улицу, в беседку, подальше от глаз скучных надоедливых взрослых.
И Джейк был красивым. Элайас восхищался каждой деталью его внешности: от этих кучерявых темно-рыжих волос и шоколаных глаз, до округлого лица и широких, для такого возраста, плеч. Наверняка он занимался спортом и следил за своим здоровьем. В тот момент, пока Элайас смотрел на эти сильные руки, ему стало интересно: это искреннее желание? Или, может, он такой же раб своих родителей?
— У тебя классная прическа. — сказал Джейк, вдыхая запах шампуня Элайаса. Бушар тут же покраснел, забыв о столь неуместных мыслях, но не оттолкнул Джейка, наоборот, взял за руку и прижал ладонь к собственной груди.
— У тебя тоже... — он шептал это так тихо, боясь, что их кто-то услышит. Разве он мог говорить комплимент другому мальчику?
— А ещё мне нравится цвет. Тебе идёт...
Элайас прикоснулся к своим волосам и улыбнулся, прижимаясь к Джейку ещё крепче. Мальчик последовал его примеру, крепко обнимая в ответ.
Всё, чего хотел Элайас в тот момент — поцеловать Джейка. Джейк, хоть и не озвучивал это вслух, хотел того же.
Но всё-таки, они оба всего лишь дети. Наивные и стеснительные. А потому, Джейк рушит момент, начиная щекотать Элайаса. Бушар звонко смеётся, пытаясь вырваться из хватки, но безуспешно. И тогда он осознает свое глупое поведение, прикрывая рот рукой.
А Джейк, нахмурившись, хватает Элайаса за оба запястья и валит их, прижимая своего необычного знакомого к земле. Элайас удивлённо хлопает своими глазами, краснея, не зная, что сказать.
— Я... Джейк?.. — он нервно сглатывает и дрожит. Это приятная дрожь, не похожа на ту, которую мы испытываем боясь чего-то.
— Тск, глупый! У тебя такой красивый смех, такая красивая улыбка! А твои губы? Великолепные! Я был бы рад заполучить их в поцелуе... Не надо скрывать от других что-то столь... Столь бесподобное! Слышишь меня? Никогда... Не скрывай... Свою улыбку, дурак... — Джейк не знал почему он расплакался. Элайас тоже не понимал столь резкую перемену в поведении, но он знал точно — они обязаны поцеловаться. Другого подходящего момента может и не быть.
Джейк всё понимает по серьезному лицу Элайаса. Он ослабляет хватку и наклоняется, коснувшись губ Элайаса своими. Никто из них не умел целоваться — это их первый раз. И столь детские, столь неуклюжие и неловкие движения, придавали этому моменту еще большей значимости.
Джейк задевает зубы Элайаса своими, от чего они оба морщатся, это не было приятно, но найдя более подходящий угол, они продолжают целоваться. Элайас устал, но позволяет Джейку брать контроль.
Адамс приоткрыл глаза, осознав, насколько хрупок мальчишка. Он отстранился, дабы поцеловать Элайаса в лоб. А потом и в щёку. А потом, он встает, протягивает свою руку и помогает Элайасу подняться с земли. Элайас раскраснелся и, толкнув Джейка, убежал обратно в здание. Он побоялся, он постеснялся, он посчитал это глупым и нелепым.
И, может, ему не стоило возвращаться. С порога на него накричали, с порога его схватили за воротник и затолкали в личные покои, заперев в комнате. Элайас не понимал, что он сделал не так. Никто ведь не мог узнать о его забаве с Джейком, так почему? За что его наказали?
Когда его наконец выпустили, состоялся очень серьезный разговор. Рэймонд старался сдерживаться и объяснять, почему мужчина не может ложиться с мужчиной. Их семья не была религиозной, но мистер Бушар приводил множество примеров, в том числе из священных писаний. Элайас не слушал, ведь расстроен тем, что он и Джейк Адамс никогда больше не увидятся. Интересно, его друга наказали? Или его родители закрыли на это глаза? Элайас никогда не узнает. Никогда не узнает он и то, кто именно подсматривал за ними, кто именно выдал этот секрет.
Элайас не должен любить мальчиков. Это неправильно.
Элайас должен смириться с тем, что все всё всегда знают о нём. Что у стен есть уши, что слухи распространяются быстрее, чем ты совершишь само деяние. Это должно удержать его от неправильных поступков.
Элайас должен носить эту уродливую прическу. Это показывает его знатный статус.
Но почему ему так больно? Почему каждый раз, стоит ему подумать об этом, он рыдает?
Элайас не сможет ответить на этот вопрос. Не сможет забыть. Но и истерить он вечно не может, а потому, поднявшись с пола, мальчик быстро умывается и выбегает в холл.
Он обязан помочь с подготовкой праздника ко дню рождения отца.
