Встретимся через года?

Утро выдалось на удивление солнечным. Лина проснулась от того, что свет пробивался сквозь неплотно задернутые шторы и рисовал золотые полосы на старом полу. За окном щебетали птицы — редкие гости на площади Гриммо, но сегодня их было слышно особенно отчетливо. Она потянулась, плюшевый дракон свалился с кровати и приземлился на пол с глухим стуком. — Прости, дружище, — улыбнулась Лина, поднимая его и водружая обратно на подушку. В доме пахло свежей выпечкой и кофе. Снизу доносились привычные звуки — мать гремела посудой, отец шуршал газетой, бабушка что-то ворчала про погоду. Эван, судя по тишине, еще дрых. Лина оделась, спустилась на кухню и с наслаждением вдохнула утренний аромат. — Доброе утро, Лина, — мать чмокнула ее в щеку и поставила перед ней тарелку с горячими булочками. — Ешь давай, а то остынет. — Спасибо, мам. Завтрак тянулся медленно и вкусно. Отец изредка поднимал глаза от газеты и улыбался ей поверх очков. Бабушка ворчала, но беззлобно — сегодня даже она казалась умиротворенной. — Ты сегодня куда-то собираешься? — спросила мать, присаживаясь напротив с чашкой чая. — Да, — Лина откусила булочку. — Эван обещал показать город. Встретимся с друзьями. — С Сириусом? — бабушка прищурилась. — С ним в том числе, — спокойно ответила Лина. Она уже научилась не реагировать на бабушкины интонации. — Хороший мальчик, — неожиданно сказала бабушка. — Жаль, что из такой семьи. — Мама, — предостерегающе начала мать. — Молчу-молчу. — Бабушка поджала губы и уткнулась в свою чашку. Лина допила чай, поднялась и поцеловала мать в щеку. — Я вечером вернусь. — Не поздно, — автоматически сказала та. — Не поздно. Она вышла на крыльцо и вдохнула прохладный лондонский воздух. Туман почти рассеялся, солнце золотило старые дома. Площадь Гриммо выглядела почти красиво. Эван ждал у калитки, прислонившись к столбу и пристально рассматривая часы, держав их в руке. — Долго ты, — сказал он, пряча часа в карман. — Я вообще-то быстро. — Для тебя быстро — это полчаса? — Заткнись и пошли. Эван усмехнулся и толкнул калитку. Они трансгрессировали в центр города — короткое сжатие, и вот они уже стоят на оживленной улице, полной магглов, которые спешили по своим делам. — Куда мы? — спросила Лина, оглядываясь. — В одно место. Сириус там часто зависает. — Эван уверенно повел ее через толпу. Они зашли в небольшую кофейню на углу — маггловскую, с уютными диванчиками и запахом свежемолотых зерен. В углу, развалившись на видавшем виды кожаном диване, сидел Сириус Блэк. Он выглядел... по-другому. Не так, как в ее воспоминаниях из прошлой жизни. Здесь не было той затравленной усталости, которая появилась позже. Он был просто молодым парнем — чуть растрепанным, с дерзким взглядом и легкой улыбкой. — Лина! — Он вскочил, едва не опрокинув чашку. — Сколько лет! — Сириус! — Она рассмеялась, когда он стиснул ее в объятиях. — Задушишь! — Не задушу, — он отстранился, разглядывая ее. — Выглядишь отлично. Хогвартс идет тебе на пользу. — А ты выглядишь... счастливее, чем в прошлый раз. — Ну, когда сбегаешь из дома, это сказывается на внешности, — хохотнул он. — Садитесь, чего встали. Они заказали кофе, и разговор потек легко, как в старые времена. Сириус рассказывал о Поттерах, о том, как они его приютили, о Джеймсе и его безумных идеях. — Он гений, — говорил Сириус с восхищением. — Идиот, но гений. Представляешь, на прошлой неделе он решил, что сможет приручить гиппогрифа? — Приручил? — спросил Эван. — Гиппогрифа? — Сириус фыркнул. — Этот придурок чуть не лишился руки. Зато теперь у него шрам, и он им жутко гордится. Лина смеялась до слез. Давно она так не смеялась. — А как ты? — спросил Сириус, когда смех утих. — Как там мой братец? Лина почувствовала, как щеки теплеют. — Нормально. Учится. — Просто учится? — Сириус прищурился. — Эван говорил, вы с ним... встречаетесь? — Сириус! — Эван пихнул его локтем. — Что? Я интересуюсь! — Сириус невинно захлопал глазами. — Брат все-таки. Имею право знать, с кем он там... — Мы дружим, — твердо сказала Лина. — Ага, дружат они, — хмыкнул Эван. — Заткнись. — Молчу-молчу. Сириус смотрел на них с веселым интересом. — Ладно, не буду лезть. — Он откинулся на спинку дивана. — Но если что — я за. Ты классная, Лина. А Регулусу нужен кто-то, кто вытащит его из этой семейной трясины. — Он сам себя вытащит, — тихо сказала Лина. — Надеюсь. — Сириус посмотрел на нее, и в его глазах мелькнуло что-то серьезное. — Я за него переживаю, знаешь? Он там один, с ними. А я... я не могу быть рядом. — Он знает, — ответила Лина. — И он не один. Сириус кивнул. Улыбнулся — тепло, благодарно. — Спасибо, что вы есть. — Всегда пожалуйста. Они просидели в кофейне еще час — болтали о всякой ерунде, вспоминали детство, строили планы. Сириус обещал заскочить к ним на днях, бабушку не бояться, потому что «я, знаешь ли, и не такое видал». Когда они вышли на улицу, солнце уже клонилось к закату, окрашивая небо в розовые и золотые тона. — Хороший день, — сказал Эван. — Да, — согласилась Лина. — Очень хороший. Она думала о Сириусе, о Регулусе, о том, как странно устроен мир. Два брата, которые любят друг друга, но не могут быть вместе. И она между ними — связующая нить. Дома ее ждал ужин, ворчливая бабушка и тепло родных стен. А в кармане лежало письмо, которое она так и не отправила. «Рег, сегодня видела твоего брата. Он скучает по тебе. И я тоже. Скоро увидимся». Она улыбнулась и пошла к дому. Спокойное, хорошее, правильное окончание дня.