Drunken Handshakes and Deals

      Когда тела материализовались, Чарли на мгновение пошатнулась — она всё еще не привыкла к перемещениям через электросети, хотя должна была признать, что у этого метода есть свои плюсы в плане экономии времени и незаметности.       Офис тонул в мягком полумраке, заметно сгустившемся с момента дневного визита. Мелькнула мысль о скрытых таймерах: для обычного света, проникающего с ночных улиц, здесь было слишком ярко. Легкое натяжение в руке заставило вернуться в реальность — Вокс так и не разомкнул пальцы, уверенно ведя гостью за собой к массивному столу.       Она бросила папку на столешницу и уже собиралась сесть в кресло для гостей, как обычно, но Вокс остановил её, положив руку на плечо. — Сегодня ты можешь посидеть в кресле большого босса, принцесса. Я переберусь на кушетку, — предложил он, усаживая девушку на свое место по ту сторону стола.       Протест затих, не успев оформиться в слова, едва Чарли ощутила мягкость сиденья. Мебель явно была выполнена на заказ — настолько безупречно обволакивала фигуру. Не дав времени на раздумья, хозяин кабинета пододвинул документы, а сам отступил к софе, занимая расслабленную позу. В воздухе вокруг него мгновенно развернулись светящиеся панели интерфейсов.       Уютная тишина воцарилась так же естественно, как недавно в отеле; каждый погрузился в свои дела. Встреть Чарли саму себя неделю назад — ни за что бы не поверила в происходящее. Разве что предположила бы, что находится в заложниках.       С губ слетел едва слышный вздох. Чарли не отрывалась от бумаг, лишь изредка смыкая веки, чтобы вернуть взгляду четкость. Очередная попытка прогнать сонливость совпала с мелодичным сигналом — кабина лифта замерла на уровне офиса.       Запах кофе настиг раньше самого гостя. Стоило поднять утомленный взгляд, как в дверях обнаружился нервный грешник-стажер с двумя бумажными стаканчиками. Серебристый логотип VoxTech указывал на местную столовую. Сдержанная благодарность, — и вот уже горячий картон приятно согревает ладони. От тепла в сон потянуло еще сильнее, но оставалась надежда на скорое действие кофеина.       Когда стажер ушел, она повернула голову к Воксу: — Спасибо. Я правда ценю это. — Не мог же я позволить тебе уснуть прямо на рабочем месте, а? — отозвался он, не отрывая взгляда от графиков и диаграмм, подправляя ползунки в интерфейсе.       Поняв, что буквы в документах всё еще пляшут перед глазами, Чарли решила продолжить разговор: — Тебе часто приносят кофе так поздно?       При такой монополии, как у Ви, им троим наверняка приходится пахать круглосуточно, чтобы оставаться на вершине и отбиваться от конкурентов, больших и малых. — О, неужели мы разговорились? — он негромко рассмеялся, ещё глубже погружаясь в мягкую обивку софы. — Я, честно, не вижу ничего дальше трех слов в строчке, — пошутила она, но в этой шутке было больше правды, чем в натянутом смешке.       Пальцы задумчиво теребили картон, пока взор изучал рабочее пространство оверлорда. Этот визит позволил вскрыть неожиданную грань его натуры — искреннюю симпатию к акулам. И речь шла не только о цепном псе по кличке Шок-Вейв. Весь стол пестрил мелкими деталями: рядом с подставкой для ручек покоился платок с изящной вышивкой, а на углах страниц блокнота неизменно красовался аккуратный плавник. — Ты прям фанат акул, да? — фыркнула она, задаваясь вопросом: тянулась ли эта страсть еще из земного прошлого? Если так, то и выбор посмертного облика, и те самые жабры, замеченные под халатом, мгновенно обретали смысл.       При упоминании его интересов и возможности похвалиться, Вокс сел прямо, смахнув голограммы в сторону. — Перед тобой человек, который изобрел «Неделю акул» для телевидения, детка.       Мужчина звучал гордо. Впервые Чарли задумалась о том, чем он занимался в мире живых, вместо того чтобы просто клеймить очередным жадным гендиректором. — Ты был кем-то вроде метеоролога или ведущего новостей? Ну, там, на Земле, — спросила она, чувствуя, как просыпается любопытство.       Вокс рассмеялся — открыто и искренне, чем почти выбил из колеи. — Я был всем! Начал метеорологом, выбился в ведущие, а закончил владельцем целой сети. Настоящий пик карьеры — и именно в этот момент я сдох.       В воодушевленном голосе проскользнула ностальгия, даже тоска. Трудно было представить этого далеко не скромного мужчину в роли стажера-метеоролога, карабкающегося по карьерной лестнице. — Ну, неудивительно, что VoxTech процветает, раз ты прибыл сюда с таким багажом опыта, — прозвенел смех, видя, как собеседник буквально расцветает от комплиментов. Захотелось узнать о его земной жизни еще больше. — Что было самым лучшим в твоей карьере?       Улыбка, озарившая экран, должна была оттолкнуть обилием острых зубов, но сейчас она показалась ей странно милой. — Обожание, конечно. Толпы и их любовь ко мне, — звучало естественно, без тени ложной скромности.       Ну вот и тот самый банальный ответ, который ожидался. Типичный заносчивый босс. — Не могло же это быть всем, — нос морщился. — Никаких коллег или партнеров по сети, которыми ты восхищался? — Я должен был сиять ярче всех вокруг. Нет времени на дружбу, когда твоё время на Земле сочтено, — последовал короткий пренебрежительный фырк, будто сама идея дружбы была чем-то несущественным по сравнению с успехом.       Раз не все верят в загробную жизнь, отчитывать за прижизненную расстановку приоритетов казалось несправедливым. Можно было бесконечно долго не соглашаться (про себя, разумеется), но право на личное мнение оставалось неоспоримым. Любопытство подталкивало расспрашивать дальше, однако найти изящный способ продолжить тему не удавалось — слишком уж очевидным выглядело намерение увести разговор в сторону. — Ну, я уверена, что кто-то по тебе скучал, когда ты умер, — в конце концов выдала она. — Так, так, принцесса, — Вокс замахал руками, притормаживая разговор. — Не стоит переходить на личности, если сама не готова отвечать на подобные вопросы.       С приливом щедрости Чарли решила: — Можешь спросить меня о чем угодно.       Если им суждено быть деловыми партнерами в обозримом будущем, личное знакомство сделает их общение куда приятнее. — Ладно, но не говори потом, что я не предупреждал, — Вокс поднялся, сосредоточив всё внимание на ней. — Что заставило тебя так беситься посреди ночи?       Оу. Такого вопроса от него не ожидалось. Она думала, будет что-то в её стиле — про работу в отеле или, может, про любимое животное, раз его страсть к акулам так очевидна. Ободренная нехваткой сна и кофеином, Чарли решила, что ей не помешает выговориться. Тем более, это всего один вопрос против кучи тех, что на него вывалила сама. — Я… возможно, немного повздорила с кое-кем, — шепот утонул в стаканчике, опасаясь реакции, если всплывет имя его соперника.       Вокс сузил глаза, пытаясь прочесть истину за туманными словами. Раз принцесса юлит, значит, речь либо о ком-то из близкого круга — например, подружке, — либо о фигуре, чье имя опасно произносить вслух, будь то её отец или Аластор. — Проблемы в раю? — подколол он, картинно рассматривая свои когти на предмет грязи. — Что?! Нет, я… я… — Чарли вспыхнула. — С чего ты это взял?       Наконец-то она сама дала ему повод влезть в свою личную жизнь. Конкретно — в дела сердечные. — Ну тогда тут дело либо в пункте «нет интиму» из нашей сделки, либо в том, что тебя обслюнявил какой-то дегенерат, — в голосе не было осуждения, лишь констатация фактов.       Румяные щеки возмущенно раздулись: — Ты мог бы освободить меня от этого условия, вообще-то. — Знаю, — кратко бросил оверлорд, и в этом лаконичном ответе крылось гораздо больше, чем в длинной тираде. — Вокс, я освобождаю тебя от этого аспекта нашей сделки, — произнесла Чарли, и Вокс почувствовал, как по ладони и выше по руке пробежала дрожь: контракт был изменен или, по крайней мере, обновлен. — Премного благодарен, — он изобразил шутливый поклон. — Но мне слишком весело наблюдать за твоей реакцией, так что я тебя пока не освобожу.       Легкое пожимание плечами красноречиво подтвердило: предложенный обмен его совершенно не интересует. — Вокс… — попытка Чарли настоять на своем мгновенно встретила сопротивление. Уступить сейчас означало нанести удар по собственному эго. Ему нужно было вернуть разговор в русло, где сам дергал за ниточки. — Если твоя падшая ангелица не накрутила тебе хвост, то кто тогда? Папочка расстроился, что ты спелась с «плохим парнем из телека»? — последовал короткий смешок, переросший в нарочито громкий хохот. Было очевидно: этот шум призван лишь увести диалог в сторону. — Нет, это был Аластор, если тебе так интересно, — огрызнулась, слишком легко заглотив наживку.       Чарли понимала, что упоминание Аластора может разрушить тот хрупкий мир, по которому они ступали на цыпочках, но какая-то её часть — злая и обиженная — хотела уколоть в ответ.       Напротив, по экрану разлилась предвкушающая улыбка. Мысль о том, что удается увести ценный актив прямо из-под носа Радио-демона, пьянила сильнее любого алкоголя. Внутри разгорался информационный голод: хотелось вытянуть из Чарли каждое слово. Жаждалось подробностей. Защищала ли она его, как подобает хорошему партнеру? — О-о, и о чем же вы спорили с этим антиквариатом, а? — попытка скрыть восторг, судя по лицу Чарли, получилась паршивой.       К щекам мгновенно прилил жар. Ей придется рассказать, что именно Аластор наговорил про него, а это определенно испортит атмосферу, выстроенную с таким трудом. Захотелось во что бы то ни стало избежать прямого ответа. — Он… не одобряет мои последние решения. «Достаточно туманно, правда?» — уклончивость, достойная гордости.       Улыбка на мониторе секундно дрогнула, но, к счастью, принцесса этого не заметила, слишком погруженная в свои мысли. — Пф-ф, да кому не срать, что он там «одобряет»? Это не его жизнь, — горько выплюнул Вокс, будто и не он сам десятилетия назад жил ради крупицы одобрения от этого самого демона.       Чарли прикусила губу: — Ну, у меня есть обязательства перед отелем, и я не хочу разочаровывать друзей.       Взгляд, которым наградил хозяин башни, заставил кожу на голове зудеть — верный признак того, что дьявольские черты вот-вот прорвутся наружу. — Твои стандарты должны быть пониже, учитывая обстоятельства, — грубо проинформировал он.       Чарли сделала глубокий вдох через нос, напоминая себе, что ей совсем не хочется тащиться домой пешком через весь город, если слишком сильно его разозлит. — Я хочу быть хорошим человеком, Вокс, — прозвучало мягкое напоминание. Таким тоном обычно втолковывают прописные истины капризному ребенку, замершему на грани очередной истерики. — Чарли, ты принцесса Ада. Ты никогда не будешь идеальной, — резонно заметил Вокс. Улыбка исчезла, он стал серьезным, видя в ответ защитную стойку.       Чарли не претендовала на идеальность. Она прекрасно осознавала, что совершает ошибки, и довольно часто — особенно когда слишком увлекалась какой-то идеей. Перед глазами пронеслись десятки моментов, за которые было неловко.       Она должна была разозлиться на него, но, взглянув в лицо напротив, не увидела там ни капли злобы или издевки. Мужчина был искренен. Это пугало и сбивало с толку сильнее всего. — Ты… можешь объяснить? — последовал едва слышный шепот. Веки непроизвольно сузились, будто во взгляде сквозило подозрение, что увиденное — лишь галлюцинация от переутомления.       Вокс потянулся, закинув руки за голову; халат распахнулся, обнажая один прямоугольный сосок, мягко светящийся голубым в полумраке кабинета. — О, принцесса… Это место в твоей крови. И даже если завтра сдохнешь, искупление останется недосягаемым, ведь сама твоя суть — продукт этого места, — шаги в сторону стола были размеренными и тихими, словно прозвучавший приговор никак не касался говорящего. — Люцифер может сколько угодно пичкать дочурку ангельскими сказками, но истинное предназначение не скрыть: ты рождена властвовать.       Он сел на край стола, закинув ногу на ногу. — Ты ведь сама говорила, — мы твой народ.       Горло Чарли сжало спазмом. — Ты не пытаешься меня обидеть? Правда так думаешь?       Зрение затуманилось, но в следующий миг возникло нечто заземляющее: мягкое касание к макушке. Вокс неспешно пропустил когти сквозь золотые пряди. — Слушай, я не хотел так сильно встряхивать твою светлую голову, — успокаивающе прозвучал голос, пока пальцы продолжали неспешно зарываться в волосы. В глазах мелькнуло нечто похожее на заботу. — Ну, не настолько сильно, — последовало короткое хмыканье.       Боже. Сомнений не осталось: это была правда. Вокс высказал честное мнение без прикрас, признавая в собеседнице равного партнера — взрослую, зрелую личность. А тело дрожало перед ним, как лист на ветру.       Слова застряли в горле. — Я… я не… — предложение все никак не складывалось воедино. — Давай-ка отправим тебя домой, ладно? В следующий раз я поставлю здесь для тебя стол, раз уж нам проще встречаться на моей территории, — улыбка стала последним, что удалось запомнить перед знакомым рывком телепортации, отозвавшимся где-то в районе пупка.       Ей не послышалось? Он действительно собирается поставить стол в своем кабинете?       Прежде чем успела осознать что-то еще, Чарли почувствовала под пальцами ног мягкий ворс ковра. Всё еще слегка подрагивая, она подняла глаза на Вокса: — Это… очень мило с твоей стороны, — прошептала, мечтая о тепле своей постели.       Вокс не ответил. Лишь неопределенно хмыкнул — и исчез.       Этот оверлорд только что провел мастер-класс по «мягкой силе». Речь не просто о споре с Аластором за ее внимание — это предложение того, чего Радио-демон никогда не даст: признания демонической природы как равной. Похоже, «стол в офисе» станет началом конца для спокойной жизни в отеле.