Drunken Handshakes and Deals

      Особого доверия к Вельветт не было, но теплилась надежда, что та сдержит слово хотя бы в такой мелочи — передаст Воксу новости о несостоявшемся визите принцессы.       Вокс так и не переступил порог личного кабинета. Чарли подсознательно ждала, что тот материализуется прямо посреди пентхауса, но шли вторые сутки, а горизонт оставался чист. Хотелось верить, что после внезапного возвращения Аластора медиа-магнат просто не желает рисковать, сталкиваясь со старым... кем бы они там ни были. Определение «соперники» звучало слишком официально и плоско. Не покидало ощущение, что за их враждой кроется нечто личное, о чем верный управляющий отеля предпочитал помалкивать.       Раздраженный топот эхом отозвался в тишине. Чарли принялась мерить шагами пространство перед панорамными окнами, в которых пульсировало неоновое зарево города. Всё слишком быстро запутывалось, линии стирались, а информации катастрофически не хватало. Определенные черты Вокса начали проступать яснее, но дистанция всё еще была слишком велика, чтобы безошибочно считывать его мотивы.       Возникало искушение довериться Аластору и попросить совета, но страх перевешивал. Этот демон слишком дорожил приватностью и считал любые проявления чувств бесполезным хламом — если только они не сулили ему порцию отборного развлечения или личную выгоду.       Взгляд перестал сверлить дыры в ковре, стоило уловить краем глаза слабую изумрудную вспышку. Чарли резко вскинула голову: из окон радиовышки Аластора струилось ядовито-зеленое сияние. Взглянув на противоположную сторону отеля, принцесса наткнулась на башню отца, которая в ответ теплилась куда более уютным золотом.       Каждый раз, сталкиваясь с проблемой, Чарли разрывалась между противоречивыми советами. Напомнить им о своем титуле и происхождении — или напомнить о своем личном потенциале? Двое мужчин в этих башнях занимали противоположные концы спектра в том, что касалось её самой. Отец отчаянно хотел помочь и восстановить связь, но не мог смириться с тем, что дочь — больше не «маленькая девочка». Аластор же видел в ней только силу и возможности.       Когда-то он попросил об одолжении. Радио-демон хотел, чтобы принцесса была ему должна в будущем именно из-за потенциала, а не из-за родословной.       Груз чужих ожиданий давил на плечи, грозя раздавить окончательно. Решение довериться Воксу было внезапным, но осознанным: жест согласия был сделан по собственной воле. Пока такой подход к делам не вредит окружающим, никто не имеет права выносить приговоры или требовать отчета.       Худшим сценарием казалось новое затяжное отсутствие Вокса, и это опасение заставило ноги сами идти к Аластору. Принцесса замерла перед входом, сверля дерево тяжелым, немигающим взором, но решимости на стук не хватило. И дело было совсем не в обязательствах прошлого — нечто иное удерживало от этого шага.       Вздохнув, Чарли развернулась к своему кабинету, решив сначала прийти в себя. В тот момент, когда рука коснулась дверной ручки, за спиной раздался мягкий звук открываемого замка. Оглянувшись через плечо, глаза наконец увидели своего управляющего, от которого не было ни слуху ни духу с самого дня откровения.       Анализирующий взгляд Радио-демона следовал по пятам, пока высокая фигура бесшумно скользила в кабинет. Секундная передышка была дарована лишь для того, чтобы за спиной воцарилось наблюдательное молчание, а воздух вокруг алого силуэта начал вибрировать от едва уловимого гула статики. — Отчего ты так печальна, дорогая Шарлотта? — спросил он, склонив голову набок, этот взгляд был знаком.       Лишние слова не требовались. Радио-демон и без того читал ситуацию как открытую книгу, лишь из вежливости сохраняя дистанцию. Когда взгляды пересеклись, на бледном лице застыла желтая улыбка, едва заметно дернувшись от увиденного. В попытке подготовиться к грядущему хаосу, Чарли захлестнуло лавиной эмоций; те мгновенно превратились в вязкую, отвратительную субстанцию, где границы между чувствами стерлись окончательно.       Тихо напевая под нос, Ал приблизился к стеллажу и с напускным безразличием вытянул первую попавшуюся книгу. Брошенный на диван взгляд сочился таким брезгливым отвращением, словно чужое присутствие осязаемо отравляло обивку. Демон предпочел кресло напротив стола, воцарившись там в красноречивом молчании — высшей форме «терпимости», на которую только был способен.       Потребовалось время, чтобы обрести голос: — Где ты был?       Она взглянула на него из-под ресниц, как надувшийся ребенок, спрашивающий, почему родители должны уходить на работу. — Околачивался поблизости! — бодро отозвался управляющий, и зубатая улыбка стала чуточку шире. Манера отвечать как шоумен, заставила задуматься о его прошлой жизни на Земле — сплошное самолюбование и погоня за развлечениями. — Аластор, ты был мне нужен, — парировала Чарли. Попытка говорить на равных разбивалась о его невыносимое покровительство, превращая серьезный разговор в имитацию, где ей отводилась роль заигравшейся девчонки.       Проницательные глаза скользнули в её сторону, хотя шея осталась неподвижной: — Моя дорогая, я полагал, у тебя есть партнер, готовый облегчить твое бремя. — При чем тут Вэгги... — начала она, чувствуя, как в горле закипает раздражение. — О, я и не называл имён, душа моя! Видишь ли, интуиция — капризная дама, но она крайне редко водит меня за нос. Хотя, признаться, была крохотная надежда, что после стольких лет упоенного самокопания наш телевизионный друг научился быть чуть более... благоразумным партнером, — он сокрушенно цокнул языком.       Уловка не сработала. За напускным сочувствием Аластора слишком явно проглядывала издевка, от которой кожа начинала зудеть. Отрицать очевидное было глупо: в сложившихся обстоятельствах помощь Вокса оказалась неоценимой. Компрометирующие фото и видео, грозившие вот-вот хлынуть в сеть, были перехвачены в последний момент. Владелец медиаимперии вовсе не был обязан проявлять такое благородство — ничто не мешало пустить снимки в тираж и тем самым вынудить принцессу официально признать их союз, но этот рычаг давления так и остался неиспользованным.       Ради спасения ситуации Воксу пришлось привлечь Вельветт, прекрасно понимая: та своего не упустит и потребует ответной услуги. Сама же Чарли оставалась свободна от условий; по крайней мере, на текущий момент никаких встречных требований от него не поступало. — Аластор, я не думаю, что это справедливо, — попыталась успокоить его Чарли, не идя на прямой конфликт, но отстаивая свою позицию. — О-о? — Аластор наклонил голову слишком сильно, почти неестественно, а его взгляд сузился, превратившись в нечто, чему не получалось подобрать названия.       Стало тихо. Чарли казалось собственное дыхание слишком громким, и сама мысль издать хоть какой-то звук — кощунственной. — Какая жалость, — демон поднялся и направился к двери. — Я возлагал на тебя такие большие надежды, Шарлотта. Но если ты не видишь Вокса насквозь... что ж, ладно.       И с этими словами он исчез.       Стыд и раздражение смешались в бурлящий, летучий коктейль. Какая наглость — пытаться вызвать чувство вины, словно у ребенка, пойманного с поличным у буфета! Эти намеки на ложь Вокса казались почти абсурдными. У того была тысяча возможностей воспользоваться ситуацией, принцесса давно сбилась со счета, и всё же ни одна из них не была использована.       Да, она знала, что ему что-то от неё нужно. Но разве не всем всегда что-то нужно друг от друга?       С силой хлопнув ладонями по столу, Чарли вылетела из комнаты, даже не заперев дверь. Это было так в стиле Аластора: возвышать её, когда это выгодно ему, и внезапно втоптать в грязь, как только приближается к чему-то, о чем он не хочет говорить.       Убегая в свою комнату, Чарли показалось, что собственная тень за спиной двинулась как-то неестественно, вразнобой с движениями, и это разозлило еще сильнее.       Громко хлопнув дверью — скорее напоказ для любопытных ушей, чем по необходимости — Чарли схватила подушку и уткнулась в неё лицом, выплескивая весь накопившийся гнев в истошном, заглушенном крике.       Гнев взял верх над осторожностью: имя Вокса сорвалось с губ ядовитым проклятием. Опрометчивый возглас повис в воздухе, а в следующую секунду пришло запоздалое воспоминание о привычке оверлорда мониторить каждое упоминание себя в радиусе любого устройства. Воздух мгновенно сгустился, затрещав невидимыми разрядами. Тонкие волоски на руках встали дыбом, как перед ударом молнии, — неоспоримый знак того, что сигнал принят и хозяин медиасетей уже «слушает». — Звала, Принцесса? — хмыкнул Вокс, вальяжно раскинувшись на пуфике у изножья кровати.       Короткий вскрик сорвался с губ, а руки инстинктивно попытались соорудить хоть какую-то защиту. Чужое внимание ощущалось почти физически: бесцеремонный взор Вокса медленно скользил по домашнему наряду, по-хозяйски задерживаясь на открытых ногах. Парадоксально, но свитер с шортами скрывали куда больше, чем то памятное вечернее платье, однако отсутствие макияжа и растрепанный вид создавали пугающий эффект обнаженности. В этой домашней простоте крылось нечто слишком интимное, беззащитное перед чужим судом.       Его губы дернулись в ухмылке, будто читал её как открытую книгу. — Кстати, милые шортики. Это что, крошечные плюшевые мишки?       Визит в планы Вокса не входил. Гордое обещание томить ожиданием не было нарушено, ведь появление стало лишь реакцией на брошенное в эфир имя. Суть крылась в изящной лазейке: не прийти самому, а явиться на зов.       Оверлорд поднялся и направился к ней размашистой походкой, словно был здесь полноправным хозяином. Еще неделю назад Чарли и сама не смогла бы сказать наверняка, так это или нет. — Ты, кажется, выглядишь получше, — попыталась она сменить тему.       Его оскал стал хищным, когда он замер всего в паре шагов от неё. — Мне действительно становилось лучше... пока система не взорвалась уведомлением о том, что моя дорогая партнерша вовсю проклинает моё имя. Не пойми неправильно, я вовсе не против, чтобы ты выкрикивала его в уютной тишине своей спальни, принцесса...       Оказалось, не только принцесса выбрала для этой ночи домашний уют. Внимание невольно переключилось на облик гостя. Тонкий черный шелк пижамных штанов обрисовывал линию бедер, а халат в тон держался лишь на честном слове — небрежно затянутом узле на тонкой талии.       Внезапно во рту пересохло, а мысли начали разлетаться в разные стороны. — Вокс... — начала Чарли протестующим тоном, чувствуя, как внутри снова закипает раздражение — уже второй раз за ночь.       Он вскинул руки в жесте шутливого примирения: — Шучу, принцесса, шучу.       Раскатистый смех отозвался легким движением в районе ребер: сквозь разрез халата мелькнула любопытная деталь. В зазоре ткани на мгновение обозначились тонкие, едва заметные щели — не то жабры, не то технологичные прорези, а может, и то, и другое сразу. — Знаешь, тебе явно требуется помощь в том, чтобы... расслабиться, — поддразнил он, склонив голову и явно наслаждаясь её реакцией. — Я хотела заняться бумагами! — выпалила в панике, прежде чем успела себя остановить. Чарли метнулась мимо него к брошенной у двери папке.       Вокс протяжно хмыкнул, явно не поверив ни единому слову, но решил подыграть — исключительно ради неё. — Трудоголик, прямо как я, — он картинно прижал руку к груди.       Мелькнула мысль увлечь гостя за собой в кабинет, лишь бы покинуть пределы спальни, но следом нахлынул страх. Как оправдать нахождение оверлорда в жилом крыле, если случится столкнуться с кем-то в коридоре? — Мой офис всегда к твоим услугам, Принцесса, — Вокс протянул ей руку, и она замерла в нерешительности.       Отбросив сомнения, Чарли вложила ладонь в протянутую руку. Воздух мгновенно раскололся от треска, обе фигуры поглотила синяя вспышка, и через мгновение комната опустела. Лишь слабый запах озона и едва слышное гудение статики напоминали о недавнем присутствии.       Однако, если бы принцесса подождала всего секунду, то услышала бы характерный звук шагов в коридоре и последующий, настойчивый стук в её дверь.