Drunken Handshakes and Deals

      Вельветт была на удивление довольна их нынешней динамикой, положением дел в Башне Ви и открывающимся перспективам.       Странным и запутанным образом она дорожила своими партнёрами, пусть те и не были идеальными — видит Ад, она и сама святой не была. Но они прикрывали друг другу спины; это был их союз против всей Преисподней.       В какой-то момент это было чистой правдой, а теперь сама принцесса Ада пыталась просочиться в их маленький замкнутый мирок. И, честно говоря, законодательница моды была совсем не против. Напротив, она приветствовала это вторжение и те перемены, которые Чарли привносила в их жизни.       Её мальчики были токсичны по отношению друг к другу — зрелищно, конечно, но ядовито до предела. С годами они ссорились всё чаще, манипулируя друг другом, порой даже неосознанно. Пока этот глупый радиодемон не решил окончательно занять место в их жизнях, вместо того чтобы просто маячить на периферии призрачной угрозой. Тогда их хрупкое, но привычное равновесие пошатнулось и рухнуло — так, что собрать его осколки заново не удавалось при всём желании.       Но Чарли оказалась рядом и сгладила углы, пусть даже сделала это ненамеренно или вовсе неосознанно. Да, Вал остался с разбитым сердцем и попытался на время узурпировать чужой покой и личное пространство, но сейчас они все медленно шли на поправку.       Конечно, медиамагнат время от времени срывался, но получать от него искреннюю благодарность и признание, когда она предлагала помощь, было приятно. За закрытыми дверями чертовски здорово не сталкиваться с его фальшивой бравадой и медийным образом.       Поэтому она вызвалась лично переговорить с наследницей отеля о пресс-конференции, пока напарник зализывал раны. Кутюрье не собиралась позволить этому остолопу упустить принцессу и разрушить то, что она посчитала вполне приемлемым. То, к чему даже начала привыкать.       Итак, она снова направилась в отель, на этот раз без Мелиссы. И даже без поддержки помощницы мысль о визите сюда больше не пугала. Не один Вокс проникся симпатией к блондинке, но младшая из Ви скорее откусила бы себе язык, чем призналась в этом самой Чарли или кому-то ещё.       Разве что Мелиссе под хорошее настроение.       В вестибюле царил всё тот же безвкусный интерьер. Постояльцы расступались перед гостьей, едва завидев её, но пялились уже не так откровенно, как в прошлый раз. Маленькая победа. Впрочем, Вельветт обожала внушать страх — если, конечно, его не пытались нагнать на неё саму.       Отправив Чарли сообщение о своем прибытии и необходимости обсудить детали конференции, она неспешно направилась к бару, где обосновались усатый кошара и «драгоценный краденый груз» Валентино.       Бармен окинул её настороженным взглядом, вернувшись к протиранию стаканов и ревизии, а вот Энджел заметно напрягся. Она зафиксировала эту реакцию, как бы тот ни пытался скрыть её за напускным равнодушием. Паук никогда не пекся о репутации или чужом мнении, она это прекрасно знала. Сейчас он делал вид, будто её визит его не колышет, исключительно ради Чарли, и Вельветт не могла это не оценить. — Снова к нам? Решила примкнуть к нашему благому делу? — подал голос порноактёр, пытаясь звучать непринуждённо, несмотря на натянутую как струна спину.       Она хмыкнула, позволив себе чересчур громкий смешок. — После всего, что ты видел, мог бы догадаться: в ближайшее время этого точно не случится.       Её игривый, хоть и слегка стервозный тон помог собеседнику немного расслабиться. — Ну да, хотя твоя подружка творит чудеса, так что, глядишь, и Жирные Наггетсы полетят, — нерешительно поддразнил он, покосившись на любимого питомца.       Она подумала было заказать выпивку, чтобы скоротать время, но хмурый взгляд бармена отбил это желание. Вельветт была слишком гордой, чтобы просить о чем-то, когда знала, что ей, скорее всего, откажут. — О, Хаскер, не приготовишь мне «Жесткого папочку»? — многозначительно поиграл бровями Энджел, хотя его бокал был полон ещё наполовину.       Кот проворчал что-то о «переводе добра» и о том, что нечего заказывать новое, не допив старое, но за работу всё же принялся. Вельветт могла бы поклясться, что заметила на его морде легкий румянец. Грубо крутанув стакан по стойке в сторону паука, бармен отвернулся, а тот сразу же переправил напиток дальше — прямо к ней, никак это не комментируя. Слова благодарности едва не сорвались с её губ, но она сдержалась. Впрочем, его хитрая ухмылка сказала всё за них обоих.       Вместо этого Вельветт сделала глоток, принявшись лениво осматривать помещение и изучать публику. Толпа демонстративно её игнорировала, но кутюрье прекрасно видела тех, кто подглядывал украдкой. Большинство испытывало смесь любопытства и страха, однако взгляд одного конкретного существа буквально излучал жажду убийства. Кроме того, краем глаза она уловила едва заметное движение теней, неестественно пляшущих по углам зала. Рассудив, что первый источник раздражения куда менее опасен и утомителен, оверлорд решила переключить внимание на него. — Хочешь мне что-то сказать или просто настолько не рада моему визиту? — язвительно бросила она женщине, которая сверлила её яростным взглядом.       Та наивно полагала, что делает это незаметно. На самом деле скрытности там не было и в помине, хотя, возможно, статус оверлорда просто сделал Вельветт излишне чуткой. Бывшая экзорцистка с удвоенной силой заскребла ручкой по планшету, явно деформируя несчастную бумагу. — Я просто бдительна. Делаю свою работу.       Но гостью было не обмануть. Ей вдруг показалось, что она нашла отличный способ развлечься, пока принцесса бесстыдно опаздывает. Опершись спиной о барную стойку, Вельветт лениво потянулась. — Бдительна, говоришь? И как, нравится то, что видишь? — колко поддразнила шпионку, хищно обнажая в улыбке все зубы.       Энджел поспешно прикрыл рот ладонью, заглушая смешок. Он был искренне рад, что сидит спиной к этой паре, хотя втайне жалел, что не видит их лиц. Вэгги скривилась так, словно её заставили натянуть мокрые носки. — Ни в жизнь. Демонесса театрально прижала руку к груди, изображая глубокую обиду. — Оу, удар ниже пояса. Но ладно, глупо ожидать взаимности от каждой лесбиянки, верно?       Одноглазая воительница напряглась. Фраза била в цель, но было неясно, метит она в неё лично или в её нынешнее положение. Появилось липкое чувство дискомфорта: серый ангел понятия не имела, сколько Чарли успела разболтать этой девице и насколько близко они сошлись. Ревность и тревога сплелись внутри неё в опасном танго. — Поаккуратнее на поворотах, — предостерёг Энджел, но вовсе не ради защиты подруги от издёвок. Нет, ему просто не улыбалось разгребать последствия её очередной истерики прямо посреди вестибюля. Особенно теперь, когда она упорно плевала на личные границы Чарли — это паршивое поведение жутко его бесило. После всего, через что они прошли. — Да я же просто шучу, — фыркнула кутюрье, разворачиваясь обратно к стойке.       Однако в её голове тут же созрела коварная мысль. Она прекрасно понимала, что перегибает палку, но предвкушение чужой реакции доставляло ей слишком много извращённого удовольствия. — Знаешь, мне по вкусу женщины более царственные и мягкие. Добрые, податливые, из которых можно вылепить всё что угодно, — Вельветт нанесла сокрушительный удар, лишь бы услышать, как её оппонентка издает крайне нелепый и уязвленный звук. — Если ты хоть пальцем её… — начала бушевать Вэгги, и по нарастающей громкости голоса Вельветт поняла, что та стремительно приближается. — Вэгги! — знакомый окрик эхом разнесся по холлу. Обернувшись, гостья увидела Чарли: принцесса стояла на верхней площадке лестницы, награждая свою защитницу испепеляющим взглядом.       Моргнув, законодательница моды ощутила, как внутри закипает ярость. Ангелица оказалась слишком близко. Слишком. Их разделяло от силы три фута; рука бывшей экзорцистки была занесена, словно она собиралась грубо схватить оверлорда, но своевременный крик хозяйки её остановил.       Презрительно хмыкнув, Вельветт поднялась и демонстративно задела плечом опешившую воительницу, после чего уверенно зашагала к ступеням, навстречу своей невольной спасительнице.       Она панибратски опустила ладонь на плечо блондинки и развернула её в сторону лифта. — К тебе в номер, дорогуша? — и если кутюрье намеренно произнесла это чересчур громко, спутница не стала её поправлять.       Стоило металлическим дверям сомкнуться, как Вельветт попыталась взять себя в руки, краем глаза наблюдая, как стоящая рядом девушка раздражённо постукивает носком туфли. Модница уже подумывала выдавить из себя подобие извинения, но «Мисс Святоша-Искупительница», разумеется, её опередила. — Прости её, пожалуйста! Я ума не приложу, что на неё нашло! — выпалила Чарли, вконец растерянная из-за того, что её бывшая пассия едва не распустила руки при всем честном народе из-за обычной словесной перепалки.       В ответ Вельветт ощутила укол эмоции, которую предпочла бы проигнорировать — мимолётный стыд за то, что умышленно спровоцировала этот хаос. Она тяжело вздохнула, словно эта ситуация разом накинула ей пару десятков лет. — Да ладно, забей. Я сама напросилась, вывела её из себя. Извини.       Пусть это «извини» прозвучало глухо и едва слышно, в замкнутой тишине кабины принцесса уловила каждое слово и искренне оценила усилие, которое потребовалось гостье, чтобы переступить через гордость.       Двери разошлись, и оверлорд последовала за хозяйкой в пентхаус, заранее предвкушая, как блаженно утонет в мягком плюшевом диване после жесткого металлического табурета у барной стойки. — Значит, дата уже назначена? — спросила Чарли, запирая за ними дверь и устраиваясь напротив. — Ага, — звонко щёлкнула языком Вельвет. — Через два дня.       Собеседница слегка сникла, неуверенно сжавшись. — Тебе не кажется, что это слишком скоро? Мы едва успеем подготовиться.       Сроки действительно поджимали, но принцессе об этом знать не полагалось. — Чем дольше тянется обратный отсчет, тем активнее папарацци будут совать свои носы в надежде состряпать сенсацию, — попыталась успокоить её кутюрье, и в этих словах была доля истины.       Хотя самой ей было прекрасно известно: пока под этой крышей ошиваются Владыка Преисподней и Радиодемон, ни один грешник с каплей инстинкта самосохранения не дерзнёт пробраться внутрь. Оккупировать тротуары — куда ни шло, но проявить подобную наглость, да ещё и зная, что за проектом стоят Ви? Исключено. — В этом есть смысл, — согласилась блондинка. Вельветт испытала легкий укол совести от того, насколько безоговорочно та поверила ей на слово.       Она заметила, как хозяйка отеля принялась задумчиво покусывать губу, и сразу поняла, в какое русло унеслись её мысли. — Вокс хотел лично всё сообщить, но он по уши погряз в приготовлениях. Хочет убедиться, что комар носа не подточит, — проявила она каплю милосердия, и технически это не было ложью.       Телевизионщик действительно маниакально контролировал процесс, прорабатывая как масштабные задачи, так и сущие пустяки, лишь бы мероприятие прошло без сучка и задоринки. Просто параллельно с этим он оставался жутким трусом, но ему бы очень не понравилось, реши она выложить эту деталь принцессе.       В глазах Чарли на миг отразилось некое глубокое переживание, которое та поспешно попыталась подавить, но от проницательного взгляда гостьи ничего не укрылось.       Заметив эту явную нерешительность и неуверенность, Вельветт мысленно обматерила напарника за то, что тот умудрился накосячить, даже не начав. Было очевидно, что Чарли отчаянно хочет выговориться, но ей банально не хватает смелости сделать первый шаг.       Погрузившись в раздумья, хозяйка номера совершенно не обратила внимания на то, как странно деформировалась тень Вельветт, внезапно став куда плотнее и объемнее, чем следовало. Она словно набрала вес и больше не повторяла очертания привязанного к ней оверлорда.       Сама же законодательница моды изо всех сил старалась скрыть судорожное напряжение губ, тщетно пытающихся сохранить маску невозмутимости. Пожалуй, устраивать представление и так открыто злить бывшую экзорцистку было лишним. Ведь теперь в комнате присутствовал третий лишний, и этот факт привел Вельветт в бешенство.       Она едва заметно сдвинула ногу, приподняла острый каблук над мягким ворсом и с силой вонзила его обратно в пол, будто остервенело давила ползучего гада. Силуэт тени судорожно вздрогнул по краям. Ему было больно, она знала это наверняка. «Так тебе и надо», — злорадно подумала модница.       Однако тень так и не приняла свои нормальные пропорции. О, значит, мы решили поиграть в упрямство? Этот мерзавец упорно продолжал шпионить, и пусть даже им двигали исключительно благородные мотивы защитить Чарли, Вельветт это дико бесило. — Знаешь, а ведь это здорово — вот так посидеть, потрепаться по-женски, — завела разговор оверлорд, не ослабляя давления шпильки на многострадальный ковер.       Глаза Чарли моментально засияли. — Да, абсолютно! Знаешь, так приятно поговорить с кем-то, кто не зациклен на делах отеля лично. — Оу, так это не просто «девичьи секреты»? — лукаво прищурилась собеседница. — У тебя разве нет твоего драгоценного радиодемона для задушевных бесед? Хотя, как по мне, он всю эту вашу идею с искуплением ни в грош не ставит.       Улыбка Чарли слегка померкла. — Аластор… — она на мгновение замялась, подбирая слова, — …он друг. И для отеля, и для меня лично.       Ей явно было неловко обсуждать оверлорда с Вельветт, прекрасно зная о её тесной связи с Воксом. Но кутюрье и не думала отступать — не тогда, когда эта чешуйчатая тварь бесцеремонно использовала её собственную тень для слежки.       Вельветт подалась вперед, ещё сильнее наваливаясь всем весом на каблук. — Но нужную струну он не задевает, ведь так? Мы ведь с ним похожи: мне тоже глубоко плевать на искупление и все сопутствующие штампы.       Чарли погрузилась в размышления, а её гостья, мазнув презрительным взглядом по полу, победоносно оскалилась. — Но я искренне рада, что Вокс сумел подобрать к тебе ключ, принцесса, — увидев, как залилась краской собеседница, Вельветт довольно улыбнулась. Это выглядело чертовски мило — точь-в-точь ребёнок, которого поймали за кражей конфет. — Вокс не верит в искупление, — попыталась возразить Чарли, чувствуя себя довольно глупо, когда приходится разъяснять образ мыслей её же собственного компаньона. — Может и так, а может и нет. Но он верит в тебя и в то, что делает тебя счастливой, — пустила в ход лесть модница.       Чарли мягко, мечтательно улыбнулась. — Да… Это правда. — Из вас выходит отличный дуэт. Прекрасный перспективный союз.       Произносить слово «пара» она не стала, решив не перегибать палку, но почву прощупала знатно.       Наконец Вельветт убрала ногу, позволяя своей тени вернуться в норму. Незваный гость позорно ретировался зализывать уязвленное эго — классическая мужская реакция, которую она наблюдала у большинства парней. — В общем, — подвела черту кутюрье, умело меняя тему беседы. — Завтра я пришлю посылку с твоим нарядом. Туфли на шпильках тоже там.       Она хищно улыбнулась. Эта улыбка была вызвана не только искренней любовью к своему ремеслу, но и внезапно возросшей симпатией к высоким каблукам после недавней маленькой победы над чужим эго. — Жду не дождусь! Твои работы — это нечто невероятное, ты же знаешь? — искренне восхитилась Чарли.       Гостья так и расцвела от заслуженной похвалы. — Разумеется, знаю, — самодовольно хмыкнула оверлорд. — А теперь давай набросаем примерный список вопросов, которыми тебя могут завалить. Устроим тебе небольшое... наставничество.       Отзвук последнего слова отозвался внутри неё колким, почти садистским удовольствием.       Она прекрасно помнила о прошлом Вокса и втайне надеялась, что этот упёртый олень всё ещё греет уши, хотя здравый смысл подсказывал: тот уже давно сбежал.