Shadows Within

Новости были не из приятных. Ын Хёк сообщил мне, что он планирует сделать с Хён Су, поскольку отношение группы к нему было крайне неоднозначным. Его судьба должна была решиться тайным голосованием. — Неужели нет другого способа? — прошептала я, взглянув на Хён Су, который снова забился в один из затененных углов. — Посмотри на него! Он выглядит так, будто и мухи не обидит. Ын Хёк покачал головой. — Я видел его через камеры, когда он терял контроль. Возможно, он еще не причинил вреда людям, но это не значит, что он не сделает этого в будущем. Кроме того, это место состоит не только из нас с тобой. Я должен учитывать мнение каждого, иначе начнется разлад. Мы должны работать сообща, если хотим продержаться до прихода помощи. Мне было трудно это представить. Даже когда его душил тот огромный монстр, он думал только о детях. А еще я видела след крови под его носом. Он уже был заражен тогда. Его глаза были абсолютно черными. Я пыталась объяснить это Ын Хёку, но бесполезно. Он уже всё решил. Судьба Хён Су зависела от голосования. Когда мы дошли до детского сада, я остановилась рядом с Ын Ю, которая уже стояла у двери. — Что ты думаешь обо всем этом? — тихо спросила я её. Она не выглядела счастливой. — Это всё бред собачий. Кто вообще сделал его лидером? Это была правда. Он как бы сам взял на себя эту роль, но мало кто жаловался. Возможно, дело было в его природном спокойствии и логическом складе ума, а может, просто никто не хотел брать на себя ответственность в этом хаосе. Было тяжело, и дальше будет только хуже: если спасение не придет скоро, у нас закончатся ресурсы. — Я тоже пыталась убедить его, что Хён Су безобиден, но, думаю, я понимаю, почему он не хочет принимать решение единолично. Если он ошибется, все будут винить его. Сейчас в каждом нашем выборе слишком много неопределенности, — вздохнула я, потирая грудь, где чувствовалась тупая боль. Она на мгновение посмотрела на меня. — Тогда предоставь сложные решения нам, взрослым, — поддразнила она. — Тебе стоит сначала позаботиться о себе, а потом уже переживать о других. Я нахмурилась. — Ты старше меня всего на три месяца! — Всё равно старше. Ненавижу вечно быть самой младшей. Меня никто никогда не слушает. Мое внимание переключилось на Ын Хёка, когда он начал говорить. — Как мы все знаем, среди нас есть тот, кто меняется, — начал он. — Я выслушал ваши опасения и решил, что лучший вариант — провести голосование: кто за то, чтобы выгнать его, и кто против. Это будет анонимно. На этих листках бумаги нарисуйте «О», если хотите, чтобы он ушел, и «Х», если вы против этого. Когда закончите, опустите листок в эту коробку, и я зачитаю результаты. Сок Хён сразу же выступил против этой идеи. Он достал свой канцелярский нож и угрожающе поднял его. — Это смешно! Он должен уйти! Он монстр! Ему не место здесь, среди нас, людей! — Если мы все скажем ему уйти, это будет убийством, — ответил Ын Хёк. — Вот почему всё должно быть анонимно. Убийство... Может быть, это заставит людей осознать последствия своих действий. — Это не убийство, если речь о монстре! — спорил Сок Хён. — Давайте же, голосуем сейчас! Поднимите руки те, кто хочет, чтобы он убирался! Не бойтесь, он не заслуживает быть здесь с нами! Все стояли неподвижно, глядя на него, не зная, что делать. — Вы серьезно?! — неистовствовал он, прежде чем повернуться к жене, мгновенно перенаправив всю свою ярость на неё. Это было отвратительно. — А ты? Почему ты не поднимаешь руку? Думаешь, я не прав? Так, что ли? Разве жена не должна поддерживать мужа во всем? Какая же ты бесполезная! Она быстро покачала головой, не зная, что сказать. — Почему ты не можешь просто оставить её в покое?! — крикнула я из задних рядов. — Она проголосует анонимно, а если захочет, расскажет тебе всё об этом позже! Он тут же двинулся ко мне с ножом. — Что такие дети, как ты, вообще знают? Тебе еще даже голосовать не положено по возрасту! Ын Ю встала между нами, широко улыбнулась ему и показала на языке жестов: «Ты гребаный ублюдок». — Ч-что ты мне сейчас сказала? — заикнулся он, не зная, как реагировать, ведь выражение её лица оставалось жизнерадостным. — Ничего! Я просто сказала, что вы лучший! — Она показала еще один жест. «Чтоб ты сдох». Когда его внимание переключилось с меня, она прошла вперед к остальным. Сок Хён тоже отступил с озадаченным видом. — Если все готовы, передайте эти листки. — Ын Хёк бросил на меня многозначительный взгляд, передавая пачку И Гён. Я знала, что у меня будут проблемы. На этот раз это была моя вина, но меня тошнило от того, что Сок Хён возомнил, будто может принимать все решения только потому, что владеет магазином. Похоже, некоторые из тех, кто рвется в лидеры, совершенно для этого не годятся. А Ын Хёк справлялся вполне неплохо. Когда листок дошел до меня, я быстро нарисовала «Х», сложила его, подошла к коробке и поспешно вернулась на место. Я знала, что он захочет отчитать меня за вспышку, но больше никто никогда не заступался за эту бедную женщину. Хён Су подошел ближе к входу, прислушиваясь к обсуждению. Я отодвинулась назад, пока не оказалась прямо за дверью. — Всё будет хорошо, — пробормотала я ему. Я почувствовала, как он сел так, что мы оказались спина к спине, разделенные стеной. — Я буду драться с любым, кто захочет тебя выгнать. Ты заслуживаешь лучшего отношения. — Я не думаю... что тебе стоит подставляться из-за меня, — пробормотал он в ответ. — Я этого не заслуживаю. — А я думаю, что ты заслуживаешь гораздо большего после того, как спас меня от превращения в кровавый след перед Ын Ю. — Часть меня до сих пор не верила, что я выжила после падения с девятого этажа. Наверное, в нем было ровно столько «мягкости», чтобы я не погибла. — Представь, какая бы у неё была травма. — Не думаю, что хочу это представлять... — Он вздохнул. — Но обещай мне... что ты не будешь спорить с тем, что решит голосование. Это ничего не изменит. Он был прав. Несмотря на всю мою браваду, даже если бы я брыкалась и кричала, я бы не смогла противостоять им всем. Мое мнение мало что значило для них. Я могла только надеяться на благоприятный исход. — Ты просто думаешь, что я недостаточно сильная, — пошутила я, надеясь разрядить обстановку. — И ты, к сожалению, прав. Я оскорблена тем, что ты так прямолинеен в своих мыслях, но на этот раз я тебя прощу. Просто больше не упоминай о моей слабости. Непристойно так говорить даме. Не зная, что ответить, он лишь что-то невнятно пробормотал и замолчал. Когда Ын Хёк начал зачитывать голоса, я внимательно слушала, удивляясь тому, насколько близкими были результаты. Я полагала, что это потому, что он назвал это убийством. Кто захочет убивать другого человека? Это неправильно, особенно когда он был только добр ко всем. — Восемь против восьми. Остался один голос, — сказал он, доставая последний листок. Он посмотрел на него и показал нам результат. Это был круг с крестом внутри. — Недействителен. У нас ничья. — Вы серьезно?! — закричал Сок Хён, ударив кулаком по маленькому детскому столику. В ярости он схватил коробку и швырнул её на пол, рассыпав обрывки бумаги. — Как половина из вас может считать нормальным держать здесь монстра?! Я что, единственный здесь умный? Выгнать его было бы милосердием! — Он снова начал размахивать ножом. — Я думаю, мы должны просто убить его, пока он не стал еще одной проблемой! Кто со мной? Ну же! Я знаю, что здесь больше людей, которые считают, что ему нельзя оставаться! Почему вы прячетесь? Просто встаньте и... Кап. Кап. Кап. — Дорогой... твой нос... — Сон Ён дрожащей рукой указала на мужа. Он выронил нож и начал зажимать нос, из которого хлынула кровь — она текла по лицу, заливала зубы, подбородок, пропитывала рубашку и капала на цветные коврики у его ног. — Н-нет! Это просто... это из-за стресса! Я в порядке! Я не... я не... Хён Су вышел из-за моей спины и поднял листок, на котором уже стояло «О». — Я ведь тоже могу голосовать, верно? Если я положу это, все монстры должны будут уйти? — Хён Су, нет! — Я быстро вскочила и схватила его за руку, но он резко отстранился. — Хён Су... Он опустил бумажку в прорезь. Голосование официально завершилось, когда последний человек сдал свой бюллетень. — Нет... нет... — глаза Сок Хёна закатились, и он рухнул на пол. Наступила тишина. Никто не двинулся, чтобы помочь ему. — Могут ли зараженные покинуть комнату, пока мы проведем еще одно обсуждение? — Ын Хёк оглядел присутствующих. Я покачала головой и последовала за Хён Су наружу, понимая, что никто не воспримет мои слова всерьез. Он тащил Сок Хёна за собой и небрежно бросил его на пол так, чтобы их не было слышно остальным. — Зачем ты это сделал? — Был шанс, что всё решится в его пользу. Зачем ему нужно было обрекать себя? — Ты мог остаться с нами. Ты мог быть в безопасности — ну, насколько это возможно в таком месте. — Он тебе не нравится... и он груб со всеми. Я не думаю, что он должен оставаться здесь, — ответил он, устало потирая глаза. — Но теперь тебя тоже заставят уйти. — Я этого не хотела. Я хотела, чтобы он оставался здесь, в безопасности, где ему не нужно было бы каждый день сражаться за свою жизнь. — Я не против, если это поможет защитить всех вас. Я... долго был один... Я не хотел... — он замолчал, решив не заканчивать фразу. Я обняла его. — Я не хочу, чтобы ты уходил. Я не хочу каждый день волноваться, всё ли с тобой в порядке или что-то случилось. Это плохо для моего сердца, понимаешь? А вдруг именно это меня и убьет? Он нахмурился. — Я... Тебе не стоит беспокоиться обо мне... Заботься о своем здоровье... Я отступила, оглядываясь в поисках поддержки, но никто не обращал на нас внимания. Все пытались расслышать, каким будет окончательное решение. — Мы решили, что ты не уйдешь, но я не могу позволить тебе бродить здесь, как бомбе с часовым механизмом, — подошел сзади Ын Хёк. Он положил руку мне на плечо, словно пытаясь удержать от споров. — Нам придется запереть тебя в игровой зоне. Тебя будут кормить, предоставлять время для гигиены и других нужд. Мы будем сопровождать тебя при любом выходе наружу. Я поджала губы и нахмурилась, но крепкая хватка его руки на моем плече заставила меня промолчать. Держать его под замком, как заключенного, хотя он не сделал ничего плохого? Он даже позаботился о том домашнем тиране. Единственным утешением было то, что он всё еще в безопасности здесь — безопаснее, чем снаружи, где монстры легко могли бы его достать. К тому же, в игровую зону легко попасть. Я смогу навещать его так часто, как захочу. Хён Су снова взял Сок Хёна за воротник и последовал за Ын Хёком. Я смотрела им вслед с тяжелым сердцем. В группе и так было столько напряжения. Почему мы не могли просто ладить? — Что нам теперь делать? — услышала я чей-то тихий вопрос. Я повернулась к Сон Ён, которая пыталась казаться спокойной, пока другие женщины толпились вокруг неё. Я не могла понять, рада она или нет тому, что произошло. Почувствовала ли она облегчение? Расстроилась? Или и то, и другое? Они были вместе столько, сколько я живу в этом доме. Наверняка была какая-то привязанность. — Этот ублюдок наконец получил по заслугам, — прошипела Ын Ю. — Интересно, в какого монстра он превратится. — Не говори так! — нахмурилась Джи Су. — Почему ты всегда такая бесчувственная? — Что? Вы хотели, чтобы он продолжал бегать тут, орать и бить всех подряд? — Ын Ю была готова к ссоре. С тех пор как она оказалась в ловушке, у неё было мало развлечений. — Лучше, чтобы он не путался под ногами. — Она не стала ждать ответа, развернулась и ушла. — Я думаю... она права, — прошептала Сон Ён. Все в шоке посмотрели на неё. Ни разу она не сказала ничего плохого о муже, несмотря на весь террор, который он устраивал. Она принимала всё это как должное. Возможно, для неё это стало нормой. Просто еще один день его ярости, изливающейся на неё ни за что. Огромный след на её лице, казалось, был тому доказательством, а может, это стало последней каплей. — Теперь все могут спокойно брать необходимые припасы в магазине, — добавила она с тенью улыбки. Она была слишком добра для этого мира, и по жадным искрам в глазах некоторых жильцов я видела, что они собираются этим воспользоваться. — Ну же! Давайте отпразднуем! — предложил Джэ Хван, ожидая, что остальные присоединятся, но встретил лишь неловкое молчание — праздновать было нечего. — Я имею в виду... мы можем сегодня съесть чуть больше, верно? — Мы всё равно должны распределять еду экономно, — сказала Джи Ын. — Мы не знаем, хватит ли нам припасов до прибытия помощи. — Почему ты вечно такая зануда? — Пён Иль подошел к ней, сверля своими крысиными глазками. — Кто тебя вдруг назначил главной? Джэ Хон быстро встал между ними. — Хватит! Нет нужды ссориться. Думаю, все устали после этого испытания. Нам всем нужно отдохнуть и придумать план, как растянуть наши запасы как можно дольше. С человеком с мечом никто спорить не стал.