Shadows Within

Пересечь ту невидимую черту было самым счастливым событием в моей жизни. Единственной проблемой оставалось то, что это приходилось скрывать от всех остальных. Все всё еще пребывали в убеждении, что мы брат и сестра, и подходящего момента, чтобы сказать правду, не предвиделось. Каждый раз, оставаясь наедине, мы использовали любую возможность, чтобы украсть поцелуй, мимолетное прикосновение или слишком долгий взгляд. — Ты мне очень нравишься, оппа, — прошептала я ему в губы, прежде чем нам пришлось отстраниться. Джэ Хон уже нашел нас, чтобы сообщить, что похороны окончены. Было бы неправильно не пойти и не почтить память погибших. Когда мы спустились вниз, меня захлестнула волна скорби. Атмосфера была тяжелой. Чжин Ок всё еще плакала, обнимая двоих детей из 1408-й квартиры. В руках у них были цветы; дети плакали, поддавшись общему горю. Я стояла перед могилами, пока Джэ Хон читал молитву. Потеряем ли мы кого-то еще? Что если... что если я потеряю Ын Хёка или Ын Ю? Я посмотрела на них. Они стояли в разных концах комнаты, делая вид, что не замечают друг друга. Как только мы покинули место захоронения, я услышала, как остальные уже обсуждают судьбу Сан Ука. — Он только что убил Юн Джэ! Вы правда думаете, что ему стоит позволить остаться? — Джэ Хван говорил с двумя парнями, с которыми успел сблизиться. Пён Иль неуверенно оглянулся: — Не знаю. Он хороший боец и мог бы помогать здесь. Интересно, почему он вдруг его убил? — Надеюсь, я не следующий в его списке смертников, — испуганно добавил Сын Ван. Я уже собиралась вмешаться, но Ын Хёк придержал меня и покачал головой. — Он не заслуживает того, чтобы его выставили! — прошипела я. — Почему добрых людей ставят под сомнение, пока эти бесполезные бездельники продолжают их поливать грязью? — Я не хочу, чтобы ты ввязывалась в их драмы, — сказал он мне. — Если понадобится, мы выставим это на голосование. Его многозначительный тон намекал на то, что он подтасует результаты так, как сочтет нужным. Не совсем честный поступок, но как еще прийти к согласию, когда вокруг столько идиотов? — Я считаю, он должен остаться, — подал голос Джэ Хон. Троица парней затихла, не решаясь спорить с мечником, который выглядел весьма решительно. — Я согласна. — Я не собиралась позволять своему спасителю стать изгоем из-за чужих предрассудков. — Он остается. Ын Хёк издал тихий стон, потирая переносицу: — Ты можешь хоть раз не вмешиваться во всё подряд? — Я не могу просто молчать! — тихо огрызнулась я. — К тому же, я просто поддерживаю Джэ Хона! Мы вернулись в детский сад, где некоторые уже готовились ко сну, а другие продолжали перешептываться, думая, что делают это незаметно. Я слышала, что они говорят о Сан Уке. — Не лезь, — сказал Ын Хёк, практически зажимая меня своим телом в углу комнаты. — Они безобидны. Пусть говорят что хотят, в конце концов им это надоест. Я поникла. — Почему мы не можем рассказать им про Юн Джэ? Почему из него делают мученика, когда он получил по заслугам? — Если бы они узнали, то начали бы подозревать друг друга. Нам не нужна повальная паранойя. Неужели он придумывает всё это на ходу? Ын Ю, редкая гостья, подошла к своему матрасу и плюхнулась на него. — Не хочу слышать или видеть ничего странного, — проворчала она, уже лежа на боку и натянув капюшон на голову. Я выскользнула из пространства между Ын Хёком и стеной. — Хватит быть такой одиночкой. — Я положила голову ей на бедро. — Я скучаю по тебе. Скучаю по временам, когда мы были как сестры. Она оттолкнула моё лицо рукой: — Уйди. Ты мешаешь мне спать. — Ын Ю-ю-ю! — вскрикнула я, потирая несправедливо приплюснутый нос. Я быстро обняла её и вернулась в свой угол, где Ын Хёк уже снял очки и лежал на спине. Я прижалась к его боку, положив голову ему на грудь. — Как твои ребра? — спросил он, обнимая меня за талию. Я уже начала засыпать под ритмичные удары его сердца. Я потерлась носом о его шею: — Всё в порядке! Вдруг пронзила острая боль — его рука поднялась и надавила прямо на ушибленное место. Я издала сдавленный крик, на глаза навернулись слезы. — Ладно, почти всё в порядке. Это... это почти не больно... — я всё еще не могла отдышаться от боли. — То есть, не было больно, пока ты не приложил свои грубые ручищи! — Я проверял, как идет заживление. — Теперь хуже, чем секунду назад! — фыркнула я, переворачиваясь на другой бок, но тут же пожалела об этом, когда снова надавила на ребра. Он повернул меня обратно и прижал к своей груди. — Вы двое можете перестать флиртовать? — проворчала под нос Ын Ю. Я вспыхнула, всё еще пытаясь привыкнуть к тому, что это больше не шутливые перепалки между братом и сестрой. Мы целовались уже много раз, и то, как он касался меня, ощущалось иначе — особенно когда его рука была так близко к моей груди. — Спокойной ночи! — улыбнулась я, прижимаясь к нему так плотно, как только могла. На следующий день Сан Ук, к счастью, пришел в себя. Сначала он был вялым и дезориентированным. Мы старались облегчить его состояние обычными обезболивающими, но они мало помогали при такой травме головы. Ему нужно было что-то гораздо сильнее. Чжин Ок подошла к нему первой. Она отдала ему свое ожерелье — единственное, что она могла предложить в такое время. Он милостиво принял дар и оглядел комнату. — Спасибо, что принесли их тела, — поклонилась ему Джи Ын. — Это было очень благородно с вашей стороны. Он ничего не ответил, просто ждал, пока все выскажутся. Я стояла в стороне с Ын Хёком и Джэ Хоном, пока мы не остались в комнате одни. Он посмотрел на меня пустым взглядом, и я задалась вопросом, о чем он думает. — Спасибо, что свершили правосудие ради всех тех девочек, которых он мучил и убивал. — Я опустилась на колени рядом с диваном, на котором он лежал, низко склонив голову. — Вам не стоило так рисковать собой ради этого, но... я очень рада, что вы это сделали. Такой человек, как он, не заслуживает жизни. Ын Хёк опустился рядом со мной. — Спасибо. Ты помог защитить её для меня. Если бы ты этого не сделал, я бы... — Он следил за ней, — наконец заговорил Сан Ук. Я нахмурилась. — Я нашел его, потому что увидел, как он следует за ней с камерой. Моя кровь застыла. Я знала, что он, должно быть, тайно преследовал меня, чтобы сделать те фото, но услышать подтверждение от кого-то другого было жутко. — Я помогал человеку искать пропавшую дочь. Её в последний раз видели неподалеку, но никто не знал, куда она делась. Поэтому я ошивался в этом районе и заметил, что он следит за тобой. — Он сменил позу, издав болезненный стон. — Я снял комнату в этом доме, чтобы следить за ним, потому что он был моим единственным подозреваемым. Больше зацепок не было. Он замолчал на мгновение, погрузившись в воспоминания. — Я видел, как он подошел к вашей квартире в тот день, когда нас заперли. Он был у твоей двери. Я думал, ты в школе, и не собирался ничего предпринимать, пока не услышал звук телевизора внутри. Он, должно быть, понял, что ты одна. Я схватил его до того, как он успел вломиться. Вырубил его и притащил в свою квартиру, где связал. — Скотчем, — пробормотал Джэ Хон. — Я видел тебя в тот день с рулоном скотча. Подумал, что это странно, а когда он сказал мне, что его ограбили, я решил, что грабитель — это ты. Я и не знал, что он всё это время лгал, пока не нашел телефон, который ты выронил. — И мы же его и выпустили, — прошептала я. — Мы нашли его связанным и просто купились на его слезливую историю. Я не узнала его, поэтому мне и в голову не пришло, что это наш сосед. Он вызывал у меня странное чувство, я видела, что он постоянно пялится на меня. Просто не знала почему... Я наклонилась и осторожно обняла Сан Ука. — Спасибо. Он... он правда напугал меня тогда, когда схватил и не отпускал. От одной мысли об этом меня всё еще подташнивало. Я отстранилась и села на пятки. Он отвел взгляд, уставившись в пустоту. — Пойдем, ему нужно отдохнуть, — Ын Хёк поднял меня на ноги. Я последовала за ним, бросив последний взгляд на этого одинокого человека. — Мне нужно увидеть Хён Су, — выпалила я. Когда он уже собрался возразить, я добавила: — Ты обещал, что я смогу увидеть его сегодня! Он вздохнул. — Ладно. У меня тоже есть дела. Если он позволит тебе пострадать, я его убью. Улыбаясь, я кивнула и практически побежала к игровой комнате, которую охранял Сын Ван с ключами в руках. Двое других парней были с ним. — Впустите меня, пожалуйста. Мне нужно поговорить с Хён Су. Можете запереть дверь за мной. Они лишь переглянулись, прежде чем впустить меня. Это был не первый и не последний раз, когда я просила о встрече. — Его брат меня точно убьет, — пробормотал Сын Ван себе под нос. Игнорируя его, я зашла внутрь и сразу заметила Хён Су, который тихо сидел в углу. Сок Хён сегодня был удивительно молчалив — приятная перемена. Может, он и сам устал от собственного голоса, вечно пилящего окружающих. — Хён Су, с возвращением! — я подлетела к нему и обняла за шею. — Прости, что не поприветствовала тебя вчера как следует. Столько всего произошло и... ну, я рада, что всё разрешилось. Он обнял меня в ответ. — Всё в порядке... Я не ждал, что кто-то будет... ждать меня. Моё сердце сжалось от жалости. — Я буду ждать! — объявила я. Я рассказала ему обо всём, что он пропустил, стараясь не упоминать о своих новых отношениях с Ын Хёком. Я не хотела, чтобы он подумал, что мы странные, ведь все считали нас родными. — А потом с Юн Джэ... Сан Ук выяснил, что он был педофилом и убийцей. Он преследовал девочек и... и... — мне было трудно говорить это вслух из-за осознания того, как близко я была к тому, чтобы стать очередной жертвой. Превратиться в простое фото — трофей — в его темной комнате. Где эти девочки теперь? Он их убил? Где их тела? Их никогда не найдут, правда? Не тогда, когда мир кишит монстрами. Но что нам делать, когда некоторые монстры выглядят в точности как мы? Хён Су опустил глаза. — Он часто спрашивал о тебе, — пробормотал он. — Говорил, что ты милая... спрашивал, не твой ли я парень... Значит, он строил планы и плел интриги даже в этой комнате. — А еще он спрашивал меня, как... стать таким, как я... — он сжал кулак. — Монстром... Кем бы стал Юн Джэ, если бы изменился? Он определенно был бы страшнее любого чудовища. — Я рада, что он не успел превратиться, — сказала я, болтая ногами, сидя на краю стола. — Не знаю, что бы произошло, но избавиться от него было бы гораздо труднее. — Я негромко усмехнулась и покачала головой, откидывая её назад. — Послушай меня... говорю так, будто чья-то смерть — самая обычная вещь в мире... Прошло ведь совсем немного времени, правда? — Всё вокруг... меняется очень быстро, — вздохнул он. — Но я... я больше всего боюсь сдаться и... причинить вред всем вам. Я нахмурилась, положив руку на его ладонь. — Не причинишь. Ты сильный — сильнее всех, кого я знаю. Тот факт, что ты до сих пор не превратился — хороший знак, верно? Ты справишься. Я в тебя верю. Он слабо улыбнулся: — Спасибо. В этот момент я заметила Ын Хёка в окне игровой комнаты и уже собиралась помахать ему, когда Хён Су вдруг притянул меня в свои объятия. — Я... — Он не успел закончить фразу, так как вошел Ын Хёк. Хён Су быстро отпустил меня и снова замолчал. — Пора идти, — сказал Ын Хёк, помогая мне слезть со стола, после чего повернулся к одинокой фигуре. — Мне понадобится твоя помощь позже. — Он только что вернулся! — воскликнула я. Разве он не может сначала отдохнуть? — У нас мало времени, когда ресурсы на исходе. В конце концов нам придется уйти отсюда, но я надеюсь собрать здесь как можно больше всего, прежде чем это случится. Ын Хёк был холоден как всегда. Он потянул меня к выходу, пока я пыталась помахать Хён Су. — Держись! — крикнула я ему. — Не сдавайся и не теряй надежды! Он посмотрел на меня печальными глазами, от которых у меня задрожали губы. Мы все были заперты здесь по воле обстоятельств, но некоторые несли на своих плечах тяжесть целого мира. Ын Хёк завел меня в туалет и запер за собой дверь, после чего прижал меня к двери кабинки, уткнувшись лицом в мою шею. — Мне не нравится, когда кто-то другой касается тебя, — прорычал он. Я обняла его. — Я твоя, оппа. Тебе не нужно ревновать, — прошептала я в ответ, целуя его в висок. Его рука скользнула вниз и легла на поясницу. — Я всегда ревную, — прошептал он. — Даже тогда, раньше. Ты хоть знаешь, сколько людей спрашивали меня о тебе? Хихикая, я провела рукой по его волосам: — Сомневаюсь, что это сравнится с количеством девушек, спрашивавших о тебе — красивом и умном. Мне не нравилось, что они постоянно болтают об оппе. Они не знают тебя так, как я, какое право они имели рассуждать о том, кто «в твоем вкусе»? Я это ненавидела. Он застонал, прихватив зубами мочку моего уха. — Я боюсь представить, что бы ты сделала, узнав, какие мысли сейчас у меня в голове. Я вздрогнула. Каким любовником он был? Мне и в голову не приходило, что в нем может быть и другая сторона, которой я не знала. Он тяжело сглотнул, прежде чем издать тихий вздох. — Я люблю тебя, Ари. Любовь. Это был первый раз, когда кто-то из нас произнес это вслух. Я знала, что он мне очень нравится, но что я на самом деле знала о любви? Было ли это чувство трепета в груди любовью? Или то, как я становлюсь собственницей, когда дело касается его? Да. Наверное, это и была любовь. — Ты снова слишком много думаешь. Я фыркнула: — Я не знаю, что я делаю! Я никогда раньше не была влюблена! Он улыбнулся. Я это сказала. Я это чувствовала. Каждое слово. Я не знала, что делать, но во мне были все признаки влюбленного человека. Наверняка этого достаточно? — Сейчас я тебя поцелую, — сказал он таким ровным тоном и с таким невозмутимым лицом, что я засомневалась, правильно ли я его расслышала.

──── ୨୧ ────

Он установил новые правила для всех. Мы должны были есть только раз в день, измерять температуру в восемь вечера, передвигаться группами по два человека и более, а инфицированных держать в изоляции. Само собой, никто не был рад ограничениям. Пён Иль возмущался громче всех. — Откуда нам брать силы, если мы не будем есть?! — кричал он, ища поддержки у окружающих. Джэ Хван закивал: — Мы же зачахнем без еды! — А что вы вообще делаете? — усмехнулась Ын Ю. — Вы не убираете, не ищете припасы, нихрена не делаете, кроме сплетен и жалоб. Может, если бы вы поменьше болтали, вам бы не требовалось столько еды. Они в ярости уставились на неё. — Мы много чего делаем! Кто таскает вещи, когда они слишком тяжелые для вас, женщин? — крикнул в ответ Джэ Хван. — Джэ Хон, И Гён и Ын Хёк, — ухмыльнулась Джи Су. — Я... я помогал передвигать тот стол, — слабо попытался защититься Сын Ван. — Ага. С помощью Джи Ын, — добавила Хе Ин, готовая защищать подруг. Наконец вмешался Ын Хёк: — Достаточно. Нет смысла искать виноватых. Факт в том, что наши ресурсы не бесконечны. Мы сможем прожить на одном приеме пищи в день, пока не найдем более надежный источник пропитания. После его слов никто не проронил ни звука. Все разошлись в раздражении, разбившись на свои группы. — Словно снова с детьми разговариваешь, да? — весело заметила я ему. — К сожалению, — вздохнул он, поправляя очки.