Судный день

— А ты…ел?.. Сегодня?

˚｡⋆𓍯⋆｡˚

«В плитках шоколада примерно до пятиста килокалорий в пачке, которые весят от восьмиста до ста с лишним грамм, а то и больше. Овсяное молоко тридцать килокалорий на сто …» — Молодой человек! «… надо будет купить на этот день…» — Молодой человек! «А? " — Прошу проще... — Либо поторопись и покупай, либо пропусти, — женщина средних лет с искривленной недовольной физиономией издала неприятный звук ало крашенными губами, — Люди спешат вообще-то. –Да, я...Извините, — с испуга и в неловкости парень выронил пачку жевательной резинки, от чего засуетился сильнее, — Вот, у меня только это. С его неуклюжих рук на кассу вывалились две крупные банки энергетика и несколько пачек жевательных резинок. Парень судорожно поднял упавшее и вынул с кармана кучу перемятой между собой налички. Несколько монет издали противное звянканьке, полетев на пол. Под сверлящим взглядом кассира он стал поднимать упавшую мелочь, и забыв о сдаче, парнишка схватил купленное и пулей вылетел за порог магазина. Тело слегка пошатывало. Щеки опалило морозом и ранее тяжелый воздух сменился зимней свежестью. Щелчок баночной скрепки и в путь. Однако шаги сопроводила короткая вибрация из внутреннего кармана дутого старого пуховика. (входящее сообщение) Мяу-вон: ты где? Следом новое сообщение, но уже с другого чата: : «Дорогие студенты! Просьба отработать все свои пропущенные семинары к концу текущей недели. Список студентов, заявленных на отработки: [фото]» Делая глоток химозной жидкости, парень стал вчитываться в список на фото. Лисьи глаза сощурились в две тонкие линии. Где-то в середине красовалось имя «Ким Сон У». Студента, пропустившего в сумме двадцать шесть часов семинарских занятий. Однако его внимание перехватило очередное сообщение от старосты: Мяу-вон: меня куратор распрашивает о тебе. ты будешь в вузе сегодня? «Пф… Что за вопросы?» sunshine: нет И всё. Краткий ответ и дальнейшее игнорирование всего, начиная с ситуаций в вузе, заканчивая людьми в нем. Сону двигался вдоль проезжей части на пути в парк. Дорога слышала его прерывистые легкие. Нельзя сказать, что прогулка была для него чем-то особо желанным сейчас. Худые ноги дрожали, то ли от холода, то ли от слабости: нести собственное тело было тяжелее, чем гирю в пятьдесят килограмм. А ведь Сону весил меньше. Меньше на целых шесть кило. Отхлюпывая по зимней слякоти он пошатнулся, вновь достал телефон и открыл трекер: четырнадцать тысяч восемьсот три. — Только четырнадцать?! — проныл он в воздух. Снова звук уведомления: Мяу-вон: Рики случаем не с тобой? «Рики?..» sunshine: нет «Рики…» Мяу-вон: ясно, он просто не брал трубку, я подумал… Но дальше Сону не дочитал. Вырубил телефон, закинув обратно. Пальцы успели порядком заледенеть, пока держали металлическую банку. Вокруг все ощущалось жутко. Он чувствовал себя в эпицентре чего-то крайне просторного, необъятного и был вплотную к правде. Ведь мир огромен, и страх, который окутывал парня, нынче стоящего в окружении грязного подтаявшего снега и деревьев, чьи верхушки надзирательски красовались над людьми, был по истине тревожащим, высасывающим последние джоули. Слишком много всего истощало это хрупкого человека. Холод, открытые пространства, голод, страх перед будущим и настоящим. Желание вернуться было самым вопрошающим. Вернуться… «Я хочу домой…» Его тянуло к несуществующему. К тому, чего он сам кажется никогда не видел или попросту не помнил, пусть и в последнее время, его память преподносила кадры из самых закромов его жизни длиной в девятнадцать лет. «Может стоило остаться?» Тут скоротечные мысли прервало мерзкое ощущение изнутри. Его словно укачивало без видимых причин. Желудок начинал разгораться, а с каждым новым вдохом, пламя казалось подступало к глотке. Яркая изжога заставила адекватно задуматься о конце прогулки, потому парень стал медленее и постепенно двигаться в сторону дома. Пару минут жалких попыток купировать боль отвлечением и самоуспокоением не дали особых результатов, однако через несколько минут изжога решила все же начать отступление. «Отлично. Значит смогу еще пройти через дворы. Будет как раз двадцать, когда дойду до дома» Пройти через дворы, проигнорировав транспорт, затем найти еще возможность пройти больше и дольше. Так выглядели последние полгода. Утро начиналось с тренировки. Ее опережали лишь долгие мысли о времени приема пищи: поесть до или после нагрузок? А также пролет от кровати в ванную в попытках не смотреть по пути в сторону кухни, дабы не провоцировать пустой и ноющий желудок. Расстройство играло у всех разными красками, но Сону достался путь, в котором разум был всегда занят "особенными" размышлениями: что съесть на завтрак? когда? а стоит ли вообще? а что будет на вечер? Ночь сопровождалась скроллингом ленты в соц сетях, скачиванием фото с любимой едой, таблиц с калорийностью каждого продукта, видео с упражнениями, рецептами и рекомендациями различного характера, начиная с «советов нутрициологов о том, как легко похудеть», заканчивая «Какие продукты вредят вашей печени?» Сону успокаивал себя тем, что ему, как медику, такое знать будет на пользу общего развития, которое у него было на почетном месте в списке личностных приоритетов. Успешный успех, тренировки, правильный образ жизни. Идеальное тело и гармония с собой. Словно фоновый саундтрек эти бредни кружились в его голове и отражались во всем, чем он занимался. Новым увлечением стал просмотр роликов с рутиной зарубежных студентов, ровесников, которые смогли, ранних миллионеров и так далее. Синдром самозванца и высокие требования к себе ранили его словно тупой нож, который, как он считал, он вытягивает из себя, избавляясь. Сегодня Сону прогулял пары с целью выписывать ответы к экзаменационным билетам по физиологии в новой кофейне, что стало мейнстримом в последнее десятилетие среди студентов-продуктивистов. Но долго сидеть, ничего не заказывая — неловко, поэтому учебу сменила прогулка, которую было пора оканчивать. Изжога возобновлялась, возвращая здравые мысли о том, чтобы скоротать путь до дома. Но с каждым прекращением болевых ощущений, парень возвращался грешить идеей о длинной дороге. С виду студент по обыкновению бродит по улице, куда-то направляется. Но для Сону все ощущалось как муки шественника, что совершал поломничество по студливым снежным территориям. И стужа действительно поднималась, начался снегопад. Эта спорная ситуация еще долго мотала парнишку из крайности в крайность.

˚｡⋆𓍯⋆｡˚

Ночь вытягивала душу. Адские головные боли, расчеты ежедневного калоража и размышления были своего рода ее инструментами. Мысли, разнообразные по своему содержанию, атаковали разум со всех сторон. Он плутал среди дум о планировании, принятии данностей (в виде тела, его особенностей, потребностей и строения), успокаивающих оправданий всех срывов и неудач медицинскими доводами, уговоров самого себя прекратить и начать наконец жалеть свои тело и сознание. По завершении этого "марафона" он порой приходил к некой минуте(часам) критики своего прошлого. Былых привычек, желаний. «Как можно было поглощать столько за раз? «Как можно было столько лет не заниматься спортом?» «Как можно было упустить такой шанс в поступлении?» « Как можно было настолько сильно любить этого человека?» И руки. Руки, которые похудели сильнее всего. Которыми когда-то увлеченно вел по поверхности бумаги, обхватывая изящными пальцами кисть. Руки, которыми теперь он обхватывал лишь самого себя. Те, что нынче были наколенниками — защитой для выпирающих костей. Новому телу слишком много всего приносило дискомфорт. В том числе родные кости, что упирались в опорные поверхности до образования синяков. К глубокой ночи, порой тогда, когда уже было засветло, Сону засыпал. На животе, уперевшись боками на ладони, чтобы те за ночь не обагровели.

˚｡⋆𓍯⋆｡˚

«Привет, мам!»

«Привет, мам! Я подготовил для тебя сюрприз! Да, это коробка, наполненная дорогим плиточным шоколадом. А? Откуда деньги? Я скажу тебе, что накопил с тех, что ты давала на обеды, но на самом деле я просто гулял по городу, заходя в самые разные магазины с плохой системой наблюдения…» «Привет, мам! Я уже встал. Уже позавтракал и сделал утреннюю тренировку. Пары начнутся только в восемь, поэтому эти оставшиеся в запасе два с половиной часа я проведу над учебой.» «Привет, мам! Рики? А кто эт… Нет-нет, мам, мы не ссорились. Не волнуйся, просто учеба отнимает много времени.» «Привет! Представляешь, я больше не чувствую того безумного притяжения к Рики! Я наконец научился жить самостотельно, мама, я больше ни к кому не привяжусь! Я больше не могу привязать себя к кому-либо.»