Сборник черновиков

      Пока Виктор сидел рядом со стулом и орудовал ватой с перекисью, Север просто молчал и даже не шикал, когда было особенно больно. Просто стискивал зубы и отводил глаза. И плевать было, что сидит перед опекуном в одних трусах и старшему открывается полная картина всех его увечий — несколько круглых небольших ожогов от чужих сигарет, синяки на предплечьях возле локтей, спине и бедрах и пара порезов хрен пойми чем. Говорить было нечего; всё уже и так было понятно       — За что? — тихий голос разнёсся по кухне, а Виктор поднял голову на воспитанника и просто посмотрел на него. Без упрёка, без какого-либо негатива или вроде того, с одним, только что прозвучавшим, вопросом       — Вик, давай не будем? я не хочу об этом говорить, — последнее школьник произнёс совсем тихо и отвернулся, вновь прикладывая к разбитым носу и губе платок. Бровь они уже обработали, потому можно было       — Сева, нам надо поговорить об этом. Ты думаешь, я не видел те фотографии с замазанными лицами? Или не слышал, как ты материшься и плачешь, когда думаешь, что я сплю? — подросток дёрнулся и впился пальцами в свои же руки, почти сразу отпуская, ибо случайно надавил на кровоподтёки. И это не было связано с тем, что Виктор начал мазать очередной ожог мазью. — Пойми, я же хочу как лучше, а ты отталкиваешь меня, когда тебе нужна помощь. Позволь тебе помочь       — Да не нужна мне помощь, помог уже как мог, — не сдержанно огрызнувшись, Север шмыгнул носом и повернул голову так, чтобы точно не было видно лица; а точнее выступивших слëз. Правда, он не хотел грубить, так получилось. Мужчина в свою очередь сделал вид, что не услышал данной дерзости, только вздохнул и отложил вату, поднимаясь на ноги и забирая свёрток из полотенца       — Ты голоден? могу что-нибудь заказать, сюда быстро привезут, — надо было хотя бы немного сменить тему. И масло на что-то более холодное. Север мотнул головой       — Не надо, я себя чувствую неважно. И хочу, чтоб мы просто полежали, — в голове у Виктора на мгновение почему-то возникла малость комичная картина: их двое, лежащих в обнимку, и в качестве помехи целостным объятиям стоит (точнее лежит, но не суть) пачка замороженных пельменей. От смешка удержал здравый смысл и понимание, что на диване будет делать этот полуфабрикат. Не смешно совершенно и абсолютно       — Как скажешь, — Сев пожал плечами и сипло выдохнул, сутулясь совсем и отворачиваясь всем телом. Кажется, мальчик только сейчас начал разглядывать следы от потушенных о него сигарет. Ничего, главное, чтобы они сейчас не поругались, а там Виктор сам выяснит, кто и какого чëрта калечил его малого       — Вик, прости… ты правда уже много для меня сделал, дальше я сам как-нибудь справлюсь       — Ничего страшного, я всё понимаю. Сам, всё сам, но просто прими к сведению — если поймёшь, что не вытягиваешь, говори, я подстрахую. В конце концов, ты уже достаточно взрослый, чтобы принимать решения и проводить причино-следственные связи, — сейчас пусть подросток думает, что хочет, на эту тему, вот только у старшего другие мысли по этому поводу. Здесь Северу обязательно нужна подстраховка, как бы он ни отнекивался       — Слишком много говоришь, — школьник сложил руки на спинке стула и поставил на тыльную сторону одной из ладоней подбородок, устало закрывая глаза. Вообще, если б не синяки и иже с ними, старший мог бы набросать что-нибудь с воспитанником в главной роли; но это позже, когда начнутся каникулы и малыш оклемается более-менее. — Знаю я это всё, не надо меня жизни учить, — на несколько секунд повисла тишина, после чего Сева добавил. — Посижу немного и в душ пойду, так что если тебе там что-то надо, можешь пока сходить, — Виктор понимающе кивнул, вздохнул и вышел из комнаты, оставляя пацана в гордом одиночестве. Оке, лежание ненадолго откладывается, за это время можно будет чай или кофе наколдовать       Минут десять в квартире ничего не было слышно, после чего с тихим «Ой блять, ну что ж…» Север поднялся с места и поплёлся в комнату за сменной одеждой и полотенцем. Вик в свою очередь сидел на диване и, листая новости, краем глаза послеживал за коридором. И вот, шаги остановились практически у выхода в тамбур и щëлкнула дверь в санузел, затем поворот; подросток заперся. Шуршание, вода включилась…       — Вик, ты нахрена бритву забрал? — бровь у мужчины взметнулась чуть ли не до линии волос, а сам он отложил телефон на живот       — А она тебе зачем?       — Башку побрею, в скинхэды обращусь, — тон так и сквозил язвительностью, только после этих слов повисла немая, но оттого не менее красноречивая немая пауза. — Надо мне, не для того, о чëм ты думаешь, я не еб-…       — Будешь материться, по жопе ремнём получишь, — да, они не особо стеснялись в ругательствах друг при друге. Но всё равно сейчас был небольшой перебор       — …ебанутый       — Иди купайся, ëбжик, позже отдам, — а то мало ли, что у пацана в голове. Ответом стало недовольное фырканье, и Север снова закрылся, что-то недовольно бухтя...