Кровавые игры 1 «Трибут Малфоя»

I. 1998 год Воландеморт не повышал голос, когда говорил о прошлом. Прошлое не требовало эмоций — оно уже было побеждено. — Гриндевальд называл это «Золотым удовольствием», — произнёс он, словно речь шла о неудачном спектакле. — И в этом заключалась его главная слабость. Он медленно прошёлся вдоль зала. Пол под его шагами был отполирован до зеркального блеска — отражения лиц смотрели вверх, и ни одно не осмеливалось моргнуть. — Он прятал страх. Делал его привилегией. — Он развлекал избранных. Короткая пауза. — Я же предпочитаю честность. Воландеморт остановился и повернулся к слушателям. — С этого дня «Золотого удовольствия» не существует. Кто-то судорожно вдохнул. — Теперь это будут «Кровавые игры». Слово легло тяжело. Не как угроза — как факт. Кровь не обещала веселья. Кровь не нуждалась в объяснениях. — Моё слово — не символ, — продолжил он. — Моё слово — это порядок. — Власть. — Контроль. — И смерть, если потребуется. Указ был подписан в тот же вечер. Пять лет спустя никто уже не спрашивал, почему игры существуют. Спрашивали только одно: кто станет следующим.

***

II. 2003 год Академия талантов всегда пахла холодом и деньгами. Здесь не учили состраданию — здесь учили выживать красиво. Когда Беллатриса Лестрейндж вошла в зал собраний, разговоры стихли слишком быстро. Это было плохим знаком. — В этом году, — сказала она, не тратя времени на приветствия, — выпускные экзамены отменяются. На секунду повисла тишина. А потом — осторожный, почти недоверчивый шум. Блейз Забини наклонился к Драко и лениво прошептал: — Вот видишь. Я всегда говорил, что система образования переоценена. Пэнси Паркинсон бросила на него быстрый взгляд: — Заткнись, Забини. Когда Воландеморт делает подарки, обычно потом считают трупы. Беллатриса усмехнулась, словно услышала. — Вместо экзаменов, — продолжила она, — каждому выпускнику будет назначен трибут. — Вы будете его курировать. — Обучать. — Направлять. Теодор Нотт медленно выпрямился на своём месте. — А если трибут погибнет? — Значит, вы плохо справились со своей задачей, — пожала плечами Беллатриса. Рон Уизли сидел неподвижно, сжав руки в замок. Мысль пришла слишком быстро — и оттого была особенно страшной. Дистрикты. Гарри. Гермиона. Это был шанс увидеть их. И одновременно — самый простой способ потерять навсегда. — Трибут, одержавший победу, — продолжала Беллатриса, — обеспечит своему куратору премию и место при Капитолии. Вот тут зал ожил по-настоящему. Драко Малфой не улыбнулся. Он уже понял: это не награда. Это поводок. — Престижно, — протянул Блейз с кривой усмешкой. — Убить чужими руками и получить за это повышение. Даже отец бы мной гордился. — Твой отец гордился бы тобой, если бы ты наконец начал думать, — холодно заметила Астория. Драко смотрел на кафедру и чувствовал странное, неприятное давление под рёбрами. Идея Кровавых игр не нравилась ему ещё тогда — пять лет назад. Но теперь она стала личной. Если система требовала игры — он собирался выиграть. Даже если правила были написаны кровью.