Кассета без подписи

Уплывши в свои частички мозга, автобус со скрипом дёрнулся. Солнце всё так же освещало сиденья автобуса. У водителя были опущены козырьки, чтобы спрятаться от пылающего солнца. Уилл приподнялся с места, рядом с которым до конца поездки так никто и не сел, он так и надеялся доехать до школы один. Уилл подождал, пока все люди покинут маленькое, некомфортное помещение, и только потом решил выйти. Вступив на последнюю ступеньку автобуса, Уилл, сделав небольшой прыжок, встал на бетонную проложенную дорогу к школе. Он чуть помедлил, оставаясь на своём месте, решившись осмотреть место, как будто он никогда не ходил сюда. После летнего ремонта в школе мало что изменилось, кирпичный коричневый цвет фасада здания стал значительно менее потрёпанным. «А на что потрачены деньги-то были?» — подумал Уилл у себя в голове, без желания двигаться дальше, без желания ступать с места. Но это желание перебило то, что Уилл повалился на землю, чувствуя, как коленки обдала щиплющая, менее заметная боль. Не всё так серьёзно, как могло показаться, но неприятно. Повернув свой взгляд, как во сне, он хотел бы видеть там Майка, но там стояла лишь кучка придурков, задир, местная банда школы «Hawkins». Каждый в школе знал их имена, и каждый в школе хоть раз за что-то да получал от них: Джейсон Карвер, Патрик МакКинни и Энди. — Новый год мучения, да, Байерс? — стоя и нависая над мальчиком, смотря разъярёнными глазами, проникая глубже в сознание, изъязвил Джейсон. Использовав последнюю деталь, взрослый парень толкнул Байерса с дороги, чтобы тот окончательно упал, зацепив ткань футболки об асфальт. Его настигла пощипывающая боль уже на плече и на предплечье. Уилл уже хотел резко встать и начать выбрасывать все накопившиеся страдания за много лет, повалить этого придурка на асфальт и начать избивать каждую деталь его тела. Взять его макушку головы, сжать каждую прядь волос, чтобы при ударе волосы оставались между пальцев Уилла. Из фантазии вытянули чьи-то крики, которые стали медленно приближаться, кто-то снова дотронулся до плеча, но это не те ощущения, не те чувства, всё не то. Лукас положил на плечо Уилла чуть прохладную, но крепкую руку, он выглядел уже иначе, чем в прошлом году: он успел накачаться, отрастить дальше свои чёрные волосы, которые создавали интересную причёску. Рядом стояла рыжеволосая девушка, у которой были потрясающие голубые глаза, за лето Макс ещё больше покрылась веснушками, они распространялись на всё её лицо, но это были не те веснушки, не такие добрые, не такие чувственные, они не вызывали у него никаких эмоций. — Уилл, ты в порядке? — с диким волнением спросил Лукас, протягивая руку Байерсу. Байерс подал руку в ответ, тем самым приподнимаясь со своего места. — Да, всё хорошо, я скучал по вам, ребята, — с лёгкой улыбкой, чтобы друзья не переживали и не тревожились о нём как о маленьком, произнёс мальчик. Когда Уилл уже крепко стоял на ногах, Максим резко обняла своего друга, что тот даже пошатнулся от такого действия, мальчик немного оцепенел, но всё же так же крепко обнял свою подругу в ответ, от девочки приятно пахло летними цветами, заметил Байерс. Немного перебросившись парочкой фраз о лете, компания ребят двинулась на путь к школе, но кое-что зацепило внимание мальчика: справа на газоне было рассажено разнообразие ярких летних цветов, которые ещё не успели завянуть и погибнуть, ожидая своего времени до следующей весны, когда они вновь смогут раскрыться и создавать яркую, разнообразную цветовую гамму в отличие от серых зимних красок. Даже с такого расстояния Уилл смог учуять остатки прекрасного аромата. И посреди этих цветочных клумб красовались запоминающиеся ромашки. Мальчик остановился, чтобы лучше разглядеть, не путает ли он ничего и действительно ли они там посажены, не во сне ли он опять? Как только он хотел подойти ближе, со стороны послышались голоса ребят: — Ты чего встал-то, у нас звонок через 5 минут, — уверенно, беспокоясь, сказал Лукас. К группе подбежал Дастин, который уже держал какую-то новую вещь в своих руках, он почти прижимал её к сердцу, он был запыхавшийся, по нему было видно, что он, очень торопясь, хотел показать друзьям новую вещь. — Ребята! Смотрите, что у меня есть! — подбегая, кричал Дастин с большим энтузиазмом. Ребята повернулись на звук, Дастин был одет, как и все позапрошлые годы, очень просто. Его каштановые, даже чуть светлее, волосы успели отрасти до плеч, из одежды он выбрал футболку, классическую белую футболку с вычурным сленгом каких-то 80-х годов, она уже явно была не первой свежести, что, если посмотреть на этого мальчика, можно понять, что он собирался в попыхах, лишь бы не опоздать. — Это моя новая рация! — со своей запоминавшейся улыбкой проговорил Дастин, всё ещё пытавшийся отдышаться. Чёрная грубая рация выглядела новой, будто только что с завода. — Охренеть! — с огромным удивлением воскликнул Лукас. Максим так же вскрикнула от удивления. Такие вещи было очень дорого и тяжело достать, тем более в их городке. Уилла не очень интересовали такие вещи, он думал, что да, это удобно, круто. Но чтобы восторгаться от эмоций — такого он не понимал. Иногда он считал себя не частью команды тем, что его не интересовали такие вещи, он ощущал себя не таким, как они, и его это расстраивало. — Дастин, как тебе Калифорния? Расскажешь нам? — спросил Уилл, всё так же пытаясь найти что-то интересное в демонстрации новой рации. — О, ребята, я вам обязательно всё расскажу, там столько всего интересного было, — протянув, еле вздыхая, уже обдумывая, как он всё это будет говорить, сказал Дастин. Компания ребят оказалась в школьном коридоре, ремонт внутри они решили никак почти не обыгрывать, только перекрасив снова белые стены в тот же самый белый цвет, чтобы создать иллюзию того, что школа стала богемским и райским местечком для учеников. С разных сторон коридора стояли всё те же серые шкафчики, на тех же местах, чтобы ученики не путались и не устраивали шумиху. У кого-то они до сих пор не отмывались от гадких надписей. Завалив содержимое своего шкафчика, ребята попрощались и двинулись по разным кабинетам, договорившись встретиться на следующих переменах. И вокруг стало тихо, Уилл всё так же продолжал копошиться в своём шкафчике, пытаясь найти учебник по биологии. Звонок уже прозвенел, Байерс думал о том, как ему вставят за опоздание в первый же день. Позади него резко раздался шум закрывающегося шкафчика, звон раздался на весь коридор. Уилл медленно, с долей страха, повернулся и увидел подростка, еле узнав, он понял, что это был Майк. Он не очень изменился с прошлого года, но выглядел чуть более худощавее, белая алая кожа, покрывавшая его тело, и ярко выраженные скулы, которые выделяли его лицо, Уилл готов был рассматривать его часами, находив новые детали, а потом после школы бежать домой и зарисовывать каждую крохотную частичку его лица, его тела. Его души. Он никогда не рисовал его просто так, он хотел запечатлеть его в памяти навсегда, сохранить его вид, сохранить всё то, что с ними было. Майк после своего же шума взглянул, кто был за его спиной, подумав о том, не испугал ли он кого-то. Увидев своего бывшего друга, с которым они остались не в очень хороших отношениях после одного события, он решил сдержать своё гордое лицо, сделав вид, что они никогда и не были знакомы. Майк разглядел в нём того же беззащитного маленького мальчика, которого он помнит, на лице Байерса была заметна капля сожаления, сожаления о том, что это всё прекратилось. Непонимание, почему это всё так закончилось. И вот они стояли по разные стороны длинного коридора, в тишине, без единого звука, каждый застыл на своём движении. Уилл продолжал держать свои учебники одной рукой в шкафчике. Уилер просто стоял как вкопанный, держа учебник биологии в руках. И всё так же солнце еле освещало школьные коридоры. Подвал, в котором ребята собирались практически каждый день, сегодня пустовал, никто сегодня не собирался играть в новую партию D&D. На улице шёл ливень, на дорогах образовались большие лужи, окна заливало каплями дождя, и этот покой нарушили голубой и жёлтый покрашенные велосипеды, краска на них уже слезала, Уилл помнил, как он и Майк вместе решили сделать такие цвета на своих байках. Они были ещё такими маленькими. И в тот же момент они решили, что поменяются ими, с тех пор Уилл ездил на голубом, а Майк — на синем. Проезжая по лужам, специально обливая Уилла, чтобы подразнить, ребята подъезжали к дому Майка. И среди этого зловестного ливня было что-то яркое, что создавало своё солнце сквозь тёмных нависших туч в небе — смех Майка и Уилла, и никакой ливень в тот момент их бы не разлучил. Уже подъехав к дому, ребята сбрасывают велосипеды, оставляя дальше их мокнуть, они забегают в дом и быстро сбрасывают промокшие насквозь кроссовки и куртки, Уилер выхватывает из рук мальчика куртку, осторожно касаясь пальцами до руки Байерса и перенеся взгляд на Уилла. Заплыв красками, мальчик бережно вешает верхнюю одежду на стул, чтобы дать им просушиться, неэффективно, но хоть что-то. — Мамы дома нету, она побудет какое-то время на работе, чтобы не ехать в такой ливень, — опускаясь к камину, взяв среднего размера коробочку со спичками и тихим щелчком зажигая спичку, кинул в дрова. Через пару секунд пламя вспыхнуло, озарив гостиную уютным оранжевым цветом. Майк приподнялся, отдалившись от тепла, неловко стоявший в проходе между гостиной и тёмным, неосвещённым коридором Уилл, который не знал, что ему делать, оставалось только мять свой промокший свитер. Уилер подметил, как мило сейчас выглядит Байерс, его промокшие пряди волос касались его лба, чуть доходя до глаз, мешая ему, как на его лицо ложится мягкий оранжевый свет и как этот свет переливается с тёмного на яркий. Майк только и мог смотреть на его прекрасный вид. Но, осознав, что его маленькое создание, по его меркам «со спичку», которую он только что сжёг, мог заболеть, а этого он никак не хотел, подойдя к Уиллу, Майк приобнял его мягко за плечо и повёл в ванную комнату. — Я не хочу, чтобы мы заболели, поэтому ты сейчас сходишь в душ, согреешься. Домой ты не поедешь, останешься у меня, — уверенно произнеся последнюю фразу, они зашли в ванную комнату. — А ты? Тебе тоже надо сходить в душ? — с осторожностью спросил Байерс. — Если я останусь с тобой, то мне надо позвонить маме, сказать ей об этом, я не хочу, чтобы она волновалась. — Я тоже пойду, ты забыл, что у нас две душевые дома? — улыбчиво сказал Майк, потрепав волосы Уилла. — Я принесу тебе одежду, и после душа сможешь позвонить, — сказал всё так же улыбаясь Майк. Мальчик выбежал из помещения, побежав сразу на второй этаж дома, и в побегах взял красный бордовый свитер, домашние красные штаны и тут же пулей вернулся обратно, кладя на место рядом с раковиной вещи, Майк удалился заниматься своим же утеплением. Тёплые капли пошли по спине Уилла, он хотел бы избавиться побыстрее от неприятной покалывающей боли в животе, люди говорят, что это так называемые бабочки. Ему очень нравилось, как Майк всегда с заботой смотрит на него, как он мягко его касается, как улыбается ему в ответ своей поразительной улыбкой. Чувствует ли он что-то к нему? Или это лишь забота с его стороны? Получая обогревающий эффект по всему телу, мальчик наконец-то закончил с раздумьями и начал переодеваться. Свитер ему был намного больше, чем на его предмете восхищения, он тонул в нём, о штанах вообще не было смысла говорить. Выйдя из ванной, в гостиной никого не было, лишь отдалённые звуки воды, капающей по ванне. Байерс решил не терять время и набрать Джойс, чтобы та не начинала наводить панику. На другом конце телефона послышались звуки. — Да, Уилл? Там ливень на улице, всё хорошо? — волновавшись, спросила Джойс. — Я по этому поводу и звоню, я останусь у Майка? — взволнованно и ожидая заветного ответа «да» спросил Уилл. — Конечно, сынок. Повеселитесь там, — с успокоением, что с её сыном всё хорошо, что он в порядке, произнесла волнующаяся мама. Как только мальчик сбросил звонок, сзади него резко появился призрак, так же тихо, спокойно, беззвучно. — Ну? Что? Разрешила? — держа скрещённые пальцы, взволнованно начал спрашивать не призрак, а всего лишь Майк. — Да! — натянув всю улыбку, радостно проговорил мальчик. До прихода Карен Уилер они быстро успели перекусить тем, что было в холодильнике. Провернув дверной замок, миссис Уилер зашла в дом и увидела мальчиков за просмотром какого-то фильма по телевизору. — Ну и ливень, мальчики. Уилл остаётся сегодня, я надеюсь? — с улыбкой произнесла Карен. — Да, мам, ему разрешили, — сказал Майк, не отрываясь от телевизора. — Здравствуйте! — произнёс немного неловко Уилл. — Привет, дорогой, — сказала мама, ставя на стол бумажный пакет купленных продуктов. Ребята поужинали уже нормальной едой и отправились по кроватям. Обычная белая комната с кучей плакатов разных групп, потрёпанный шкаф, на котором тоже были разные плакаты. И стол с кучей книг и комиксов. Для ребят была базовая вещь — спать в одной комнате, в одной кровати, поэтому они никак не смущались и не ощущали каких-то неправильных вещей. Взяв новый комикс про супергероев, Майк и Уилл прилегли спинами к стене, облокотившись на подушки. Обсуждая каждый момент, каждую перевёрнутую страницу, они не заметили, как уже наступал рассвет. Выключив прикроватную лампу и убрав комикс на тумбу, мальчики принялись засыпать. И лёжа плечом друг к другу, они точно знали, что хотят дотронуться друг до друга, но каждый из них не знал, взаимно ли это. — Спокойной ночи, Уилл. — Спокойной ночи, Майк. Шёпотом произнесли они оба, всё-таки взявшись за руки, чтобы проваливаться в сон было не так одиноко.