Кассета без подписи

Тёмные тучи начали медленно сгущаться над крышей, будто небо само стягивало рану. Чёрные облака наползали на луну, закрывая её бледный свет, и мир вокруг становился всё более размытым, глухим. Последние полосы серебра исчезли, и звёзды погасли одна за другой, словно кто-то невидимый тушил их холодными пальцами. Ветер усилился. Крыша больше не казалась высокой и свободной — теперь она была островом посреди надвигающейся темноты. Луна окончательно скрылась за плотной тучей, и остатки света растворились, оставив только их силуэты — два неясных очертания на фоне чёрного неба. -Думаю,что мы продолжим завтра прибраться в библиотеке. - с оставшейся колющей болью произнес Уилл.  Майк заметил почти сразу. То, как потух взгляд. То, как Уилл перестал смотреть на него, будто расстояние между ними стало больше, чем эта крыша. И в груди что-то кольнуло. Резко. Неожиданно. Он замер, не понимая, что именно это было — вина? страх? или что-то гораздо глубже, чему он всё это время не давал имени. В голове пронеслись обрывки мыслей — быстрые, беспорядочные, как вспышки молнии за тучами. Я снова всё испортил.Нужно было сказать иначе.Почему «друзья» звучит как отказ? Он вдруг понял, что больше всего на свете боится не насмешек, не чужих слов. А того, что Уилл однажды посмотрит на него так же холодно… и больше не вернётся. И это осознание оказалось страшнее всего, от чего он убегал целый год. -Уилл,все в порядке? - захотев дотронуться до беззащитного мальчика спросил Майк,но быстро убрав руки обратно в карманы он передумал.  Да Майк, все как всегда,отлично. - со всей серьезностью произнес дрожащий от холода Байерс,а может и от холода слов,которые пробили в самые недры сердца. Снизу донёсся звук — сначала далёкий, глухой, потом отчётливый. Две машины подъезжали к школе. Шины медленно прошуршали по гравию, фары прорезали темноту двора, вырывая из неё куски асфальта и кирпичных стен. Это были их родители. Они спустились по лестнице молча. Каждый шаг отдавался глухим эхом, словно школа запоминала этот вечер. Коридоры казались длиннее, чем раньше, а лампы под потолком мигали, будто тоже не решались гореть ровно. — До завтра, — сказал Майк. Обычные слова. Слишком обычные после всего. — До завтра, — холодно,стараясь не заглядывать в лицо Уилера,ответил Уилл. Они разошлись к разным машинам. Дверца захлопнулась, отрезав Уилла от прохладного воздуха и от Майка, который остался стоять под светом фар. Он сел, не оглядываясь. Нащупал наушники и надел их.  Музыка включилась тихо, с лёгким шорохом — будто звук шёл сквозь воду.   Джойс без слов все поняла,поэтому она решила лишний раз не допрашивать Уилла о том,что случилось.  Школа осталась позади — тёмная, безмолвная, как свидетель, который никогда ничего не скажет. И только в груди у Уилла всё ещё звучали слова, которые вбились в сердце как самые острые гвозди.  Не став ужинать,мальчик отправился в свою комнату и даже не переодевшись он лег на кровать,стараясь сделать все возможное,чтобы провалиться в нее,исчезнуть.  Закрыв глаза к нему пришло одно воспоминание.  Подвал Майка Уилера где раньше ребята постоянно собирались,чтобы поиграть в игры,провести день вместе.  После ухода Майка,никто больше не собирался там.  В тот вечер,остальные ребята разошлись раньше,оставив Майка и Уилла одних наедине.  Их это даже в какой-то степени радовало, они уставали от других ребят но никогда не уставали от себя.  Казалось,что они разлученные близнецы не похожие на себя внешне,но с одинаковым миром внутри.  Лампа под потолком горела вполсилы, отбрасывая длинные тени на бетонные стены. Воздух пах пылью, старым деревом и чем-то ещё — чем-то тёплым. Они сидели на полу, спинами к дивану. Плечи касались. Это всегда было привычно. Естественно. Но в тот вечер тишина не была той привычной,к которой они привыкли в которой им было комфортно.  Майк сложа руки перед собой,почти дотянувшись до колен,от неловкости тишины сделал действие пальцами имитируя игру на пианино. Медленно повернув взгляд,почти смотря боковым зрением Майк посмотрел неловко на Байерса.  Тот заметив на себе взгляд залился красками и чуть приподняв голову ,так как Майк уже был довольно выше его спросил: - Что? - натянув улыбку.  Маленький Майк резко отвернулся в сторону старого телевизора,который уже стоял там для красоты:  Ничего - смущено сказал Мальчик,уже ощущал как его лицо краснеет и становится все горячее.— Слушай… — вдруг сказал Майк, не переводя взгляд на Уилла. — А ты когда-нибудь… ну… - Майк снова смущенно замолчал.  Уилл продолжал рассматривать лицо Майка такой же смущенный как и он,мальчик был в легком недоумении. Что? - спросил Байерс, продолжая сидеть с натянутой улыбкой до ушей.   Майк пожал плечами. — Ничего. Просто… интересно. Повисла пауза. Они были детьми, которым всё хотелось попробовать — прокатиться дальше всех на велосипеде, дольше всех не моргать, проверить, правда ли язык прилипнет к морозному металлу. И это вдруг показалось чем-то из той же категории. — Это же просто… — тихо сказал Уилер, будто оправдываясь заранее. — Чтобы понять. Майк кивнул. Слишком серьёзно для своего возраста. Они придвинулись ближе. Сначала неловко. Потом почти синхронно. Их губы соприкоснулись быстро, мягко, как случайное касание. Никакой страсти. Только удивление. Они замерли. Потом отстранились одновременно, широко распахнув глаза. — Странно, — прошептал Майк. — Немного, — согласился Уилл. И вдруг оба тихо засмеялись — нервно, сбивчиво, как смеются, когда не знают, что чувствовать. Но смех быстро стих. Потому что внутри что-то изменилось. Не большое. Не громкое. Но уже не совсем детское.  «Вот бы ощутить это еще раз» подумал Уилл уткнувшись в подушку,словно надеясь,что она поможет ему избавиться от настойчивых воспоминаний