Кассета без подписи

Капли дождя медленно стекали по стеклу, оставляя за собой прозрачные дорожки, солнце больше не светило.  Тёмные, тяжёлые тучи сомкнулись над городом,как будто город утонул во мраке. Прохладный ветер пробирался в комнату через узкую щель приоткрытого окна. Занавеска едва заметно колыхалась, касаясь стены Воздух стал влажным, насыщенным запахом дождя и сырой земли. Уилл медленно приоткрыл глаза,глаза немного пощипывали после пролитых слез от ярких воспоминаний. В комнате было почти ничего не видно,лишь темный синий свет исходил из окна. Байерс потянулся к прикроватной тумбе,чтобы включить старую лампу и посмотреть на будильник, на часах было всего лишь 6 утра. Всего через час ему нужно было вставать,идти в школу и снова встречаться взглядами с Уилером.  Накатанные, застарелые чувства — обида, злость, разочарование — снова поднялись внутри, словно волна, которую он так долго пытался удержать. «Как же все таки изменился Майк» - подумал Уилл.  Это лето будто стёрло того мальчика, который когда-то смеялся громче всех и смотрел на него так, словно в мире не было никого важнее. Вместо него остался кто-то осторожный, закрытый, чужой. Вчера Уилл все таки позволил себе ту старую,невинную слабость. Полную надежд.  На крыше, под звёздами, ему показалось: Может быть?… Может, они смогут начать сначала. Может, тот год молчания был всего лишь ошибкой.   Но все снова пришло к этому,к его незаменимой любимой фразой,которую Уилл просто не мог терпеть. Он ненавидел ее всем своим сердцем.  Лучшие друзья.  Слова эхом прокатились в голове, становясь тяжелее с каждой секундой. После всего, что у них было,после ночей проведенных вместе и теплых объятий по утрам,после взглядов Майка,после его прикосновений,после…его нежных мягких губ…    Они всего лишь друзья. Так считал Майк.  «Но я так не считаю,Уилер.» - прошипел Байерс.  Дождь за окном усилился, и казалось, что небо повторяет одно и то же — глухо, монотонно, как мысль, от которой невозможно избавиться. Уилл лениво поднялся с кровати,по привычке надел наушники,механически, не задумываясь.  Музыка была нужна не для того, чтобы слушать, а чтобы заглушить. Перекрыть шум в голове, где мысли крутились слишком громко, слишком беспощадно. Он прошёл в ванную, не включая свет полностью — только слабую лампу над зеркалом.  Включил кран, ледяная вода хлынула резко,он мельком взглянул на своё отражение. Бледное лицо. Тени под глазами. Взгляд, который казался старше, чем должен быть. Уилл наклонился и подставил лицо под струю. Холод ударил сразу,вода стекала по лбу, по ресницам, по щекам, не давая толком вдохнуть. Морозящая струя отдавала нехваткой воздуха, давлением в груди, будто он погружался под воду всё глубже и глубже. Но он не отстранился. Он продолжал держать лицо под краном, словно пытался вымыть из себя все,что возможно и невозможно,все свои мысли,все воспоминания  Музыка в наушниках глухо вибрировала, смешиваясь с шумом воды, превращаясь в один непрерывный, тяжёлый звук. На секунду ему стало по-настоящему трудно дышать. И только тогда он резко выпрямился, хватая воздух так, будто возвращался из глубины, где слишком долго пробыл один. Джойс и Уилл перекинулись ленивыми утренними фразами,дождь все так же нескончаемо покрывал асфальт.  -Ты уверен,что тебя не надо подвезти?- взволновано спросила мама,переводя взгляд на окно.  -Мам,уверен. - вздыхая ответил мальчик,складывая перекус в рюкзак.  Снова желтый ржавый автобус,снова скрип,снова школа.  Мальчику пришлось почти бежать к школьному входу,ливень еще больше усилился,создавая какую-то апокалиптичную атмосферу,поднимая тревогу.  Ну и дождь херачит. - проговорил Дастин с недовольным лицом. Уже обыденная компания стояла у стен школы. Уже успев найти интересную тему для разговоров.  Подходя к своим друзьям, Байерс медленно стянул наушники с ушей, позволяя им повиснуть на шее. Музыка оборвалась резко, и реальный мир снова стал слишком громким. Что-то ты дерьмово выглядишь. - произнес Лукас,мальчику.  А вы попробуйте до вечера убирать библиотеку. - устало но уверенно выразил Уилл.  А мы то думали,куда ты вчера пропал. - переглянувшись с удивлением на ребят сказала Макс. -ты в одиночку там?  Уилл немного затупился,посмотрев на всех друзей,но решив затаить тайну уверенно ответил.  - Да..меня Мистер Кларк отправил,за опоздание.  Какие-то жестокие наказания у него стали,мы в этой тюрьме только второй день,а уже такое. - воскликнул Лукас,берясь за голову двумя руками,создавая шуточное,испуганное удивление.  Так ты сегодня домой? Поедешь с нами? Заедем ко мне домой. - обращаясь к Уиллу спросил Дастин.  Байерс почесал макушку — медленно, задумчиво, будто этим движением мог ускорить работу собственных мыслей. Он отвёл взгляд в сторону, делая вид, что всерьёз обдумывает предложение друзей. На самом деле мысли уже крутились совсем о другом. Тихая,пустая после уроков библиотека.  И Майк, который обычно задерживался там дольше остальных. Ему нужно было придумать причину. Простую. Небрежную. Такую, чтобы никто не заподозрил, что он заранее всё решил. — Не знаю… — протянул он, почесав затылок ещё раз, будто всё ещё сомневался. - За мной должна заехать мама,мы поедем по магазинам.  Фраза прозвучала достаточно убедительно.  Он не просто хотел в библиотеку,он хотел увидеть Майка. И, возможно, наконец понять, что между ними осталось на самом деле. И пусть Майк продолжает называть это дружбой. Пусть упрямо держится за это безопасное, удобное «лучшие друзья». Пусть делает вид, что ничего не происходит,как будто ничего и не было,будто все забыто.  Уиллу уже было всё равно, как это называется,ему просто нужно было его видеть. Просто знать, что Майк рядом. Что он существует не только в воспоминаниях, не только в обрывках фраз и недосказанностях на крыше. Майк был как магнит — невидимый, холодный, но неумолимый. Как бы Уилл ни пытался держаться на расстоянии, внутри что-то неизменно тянулось к нему с почти болезненной силой. Он злился на это. Пытался убедить себя, что может обойтись.  Но стоило представить Майка — его голос, неловкие паузы, привычку опускать взгляд, — и сопротивление трескалось. Уиллу надо было знать ответы на вопросы.  Когда прозвенел последний звонок, он попрощался с друзьями почти рассеянно, бросив короткое: — Мама скоро приедет, подожду её. Фраза прозвучала привычно, без запинки. Слишком отработано, чтобы кто-то усомнился. Оставшись один в коридоре, он направился к питьевому фонтанчику. Уилл наклонился и жадно сделал несколько глотков. Холодная вода обожгла горло, стекла внутрь тяжёлой струёй,он волновался.  Выпрямившись, он провёл ладонью по губам и оглянулся. Коридор почти опустел. Свет казался еще тусклее, чем днём, а шаги отдавались эхом. Библиотека была всего в нескольких поворотах отсюда. Он шел по темным,еле освещенным коридорам,поглядывая на окна,дождь до сих пор разливался по стеклу,казалось он никогда не закончится,не наступит солнце,не выйдет из мрака.  Дверь тихо скрипнула,протяжно. Мальчик замер на пороге, сердце на секунду подпрыгнуло к горлу. Он осторожно потянул дверь на себя и закрыл её двумя руками, медленно, почти бережно, боясь, что резкий хлопок разрежет тишину. Пальцы задержались на холодной ручке дольше, чем нужно. В библиотеке стояла густая, почти осязаемая тишина — такая, что слышно было собственное дыхание. Пыль плавала в полосах бледного света, падающего из высоких окон, а воздух казался неподвижным, будто время здесь текло иначе. Уилл медленно подошёл к ряду старых книг. Пыльные корешки тянулись вдоль полки, выцветшие названия едва читались в полумраке. Он провёл тонкими пальцами по их шершавой поверхности, чувствуя подушечками пальцев неровности времени. И где-то в глубине души,Уилл был уверен,что сейчас он появится. Прямо из тени между стеллажами. Тихо. Почти бесшумно. Как призрак, который никогда и не уходил. По спине пробежал холодок. Он не обернулся, но почувствовал его за спиной. Силуэт, дыхание, почти незаметное движение воздуха. «Да, это он» — проговорил Байерс про себя, не позволяя себе улыбнуться. В следующую секунду поверх его руки легла чужая ладонь. Осторожно. Почти нерешительно. Будто Майк тоже потянулся к той же самой книге — случайно, невинно. Но это не было случайностью. Его пальцы были ледяными — тонкими, чуть напряжёнными, но по-своему изящными. Контакт длился всего мгновение, но этого хватило, чтобы внутри что-то болезненно сжалось. Тишина между ними стала плотнее. Громче любого слова. Уилл первый убрал руку,заставляя себя отступить. Пальцы соскользнули с книги, и он сделал шаг вперёд, углубляясь в узкий коридор между стеллажами. Пол скрипнул под подошвой. Он шёл медленно, стараясь казаться спокойным, но плечи выдавали напряжение. Тишина снова повисла между ними — густая, как пыль в лучах света. — Майк?.. — тихо позвал он, почти шёпотом, будто боялся, что имя разобьётся о стены. За спиной послышались мягкие шаги. Уилер последовал за ним не спеша, держась на расстоянии вытянутой руки. Его взгляд поднялся на тёмную макушку мальчика впереди — на чуть взъерошенные волосы, на напряжённую линию шеи. — Да?.. — ответил он так же тихо. Спокойно. Слишком спокойно. Уилл остановился между стеллажами. Свет падал на него полосами, делая лицо почти бескровным. Он смотрел на Майка.Пауза затянулась,Уилл поджал губы собираясь,что-то сказать.  — Ты правда думаешь… — начал он тихо, будто боялся спугнуть собственные слова, — что всё это было просто дружбой? Тишина стала тяжелее. Майк не ответил. Уилл сглотнул. И добавил, уже почти шёпотом: — Тогда в спортзале, - сделав паузу,собираясь с мыслями. - От чего ты хотел защитить нас? - прошептал мальчик  Майк побледнел. Его пальцы сжались с холодные пропитанные пылью книг.  Будто Уилл все знает,знает о его не высказанных чувствах. Майк сделал шаг ближе,собиравшись выговорить мысль но.  В библиотеке щёлкнул выключатель — часть света погасла. Голос библиотекаря раздался где-то вдалеке: «Мы закрываемся». Слова зависли между ними, недосказанные. — Пойдём, — тихо сказал он. Не объяснил куда. Он просто развернулся и направился к выходу. Уилл пошёл следом. На улице уже было темно. Холодный воздух ударил в лицо. Капли дождя обволакивали их лицо,пронзая словно насквозь.  Мальчики шли всю дорогу в тишине,не сказав не единого слова,раньше они бы уже обсудили каждую деталь,каждый новый комикс,каждую новую кассету.  У перекрёстка, где они обычно расходились, Майк даже не замедлился. И только когда знакомый дом вырос перед ними, стало понятно — разговор не закончился. Он просто переместился. Уилл остановившись у дома Уилера взглянул с недоверием на мокрый затылок Майка. Заходи. - повернувшись к мальчику сказал он.  Уилл долго не был в этом доме. Казалось, он вошёл в прошлое, замершую секунду. Почти ничего не изменилось: всё тот же тусклый свет камина, мягко ложившийся на стены, всё тот же диван, кресло отца, слегка вытянутое, со следами привычного использования. Воздух пах старой древесиной, пылью и чем-то теплым — тем уютом, который был знаком с детства. Он медленно обошёл комнату взглядом, будто проверяя, что время здесь не тронуло ничего, кроме них самих. Мальчики сняли обувь. Майк протянул ему руку, чтобы взять промокшую куртку. И в тот момент, когда пальцы коснулись друг друга, всё закружилось — точно так же, как в воспоминаниях, как тогда, когда они были детьми. Уилла пробрало дежавю. Он замер, пытаясь понять: Он действительно здесь? Майк чувствует то же самое, что и он? Или это всё нарочно? Он знает, что делает? Пальцы соприкоснулись всего на мгновение, но внутри что-то вспыхнуло, сжалось и оставило странную дрожь. Майк тихо выдохнул, аккуратно беря куртку, будто не замечая, что внутри Уилла всё завибрировало от старой памяти. Байерс, решивший не стоять как вкопанный, медленно прошёл в старое, родное место, где хранились целые горы воспоминаний. Он осмотрел камин — тот самый, возле которого они с Майком пытались поджарить маршмеллоу, и которые, конечно, сгорели в дыме и запахе палёного сахара. Диван, на котором они сидели, державшись за руки, затаив дыхание перед страшным фильмом. Ковер, на котором они лежали, читая комиксы, дотрагиваясь плечами и смеясь над чем-то нелепым. Каждая деталь будто хранила отголоски их смеха и тихих разговоров. И на мгновение Уилл почувствовал, что время здесь почти не прошло, что они снова дети, снова рядом, и мир снаружи исчезает, оставляя только тепло этих воспоминаний. Как же глупо.  Здесь..почти ничего не изменилось. - рассматривая детские фотографии Майка с его родителями произнес Уилл.  Майк подошёл к Уиллу, держа в руках две кружки с горячим чаем. Из них поднимался мягкий пар, словно окутывая пространство невидимой дымкой уюта. Уилл с лёгким испугом схватил одну кружку, боясь,что Майк может обжечься,как и раньше. — А что бы ты хотел, чтобы изменилось? — тихо, но прямо в глаза, произнёс Майк. В этот момент мир вокруг словно сжался до этих двоих: тепло кружек, едва слышное потрескивание камина, слабый запах старых книг. И казалось, что от этого вопроса — простого и почти обыденного — зависит гораздо больше, чем кто-либо мог подумать. Я бы не хотел,чтобы что-то менялось,Майк. - выдохнув прошептал Уилл.  Я бы тоже этого хотел. - прошептав в ответ сказал Уилер.  Выдержав небольшую неловкую паузу дававшую малейшую надежду на что-то, Майк мягко схватил Уилла за ладонь все так же держа кружки в руках. Пройдя небольшой коридорчик который пропусках их к излюбленному детскому месту они спустились в подвал.  Полумрак лампы едва освещал комнату, старый матрас,старые подушки, запах пыли и книг мгновенно вернул их на годы назад. Посередине все так же стоял стол,на котором было сыграно неимоверное количество игр. Сказано неимоверное количество слов.  Майк выхватил у Уилла кружку и поставил их на стол.  Я приходил сюда каждый день. - сказал Майк,с глубочайшей тоской исходящей из сердца. - Да,Уилл,я правда был придурком.  Уилл услышал слова Майка и поднял на него взгляд, пытаясь что-то ответить, но мысли будто растворились в воздухе. Он не успел сформулировать ни слова, только смотрел, ощущая тишину между ними. Майк достал старый магнитофон — тот самый, на котором они раньше слушали музыку, когда вечерами оставались наедине. Рядом лежала кассета, но без подписи. — Без подписи… — тихо пробормотал Уилл, почти улыбаясь про себя. Он прилёг на матрас, устроившись так, как делали это раньше, в ожидании. Щёлчок, и кассета начала играть знакомую мелодию, лёгкую, чуть дрожащую, как воспоминание. Майк выключил последнее освещение, оставив только мягкий свет лампы в углу подвала. Он лёг рядом с Уиллом, не нарушая пространства, просто рядом. Они взялись за руки — не навязчиво, почти автоматически, так, как когда-то, когда были всем друг для друга. И в этой тишине, с лёгким мерцанием света, они просто оставались рядом, позволяя музыке и привычной близости вернуть ощущение того, что всё ещё можно быть вместе, даже если многое изменилось. I give her all my love That's all I do And if you saw my love You'd love her too I love her Это было признанием в любви, Майк надеялся,что Уилл поймет.  Уилл поймет… The Beatles-And I love her.